— Дикарь, — раздался его металлический голос. — Ты незаконно владеешь ресурсом Империи. Передай существо. Оно представляет интерес для Короны.

— Он не ресурс! — вырвалось у меня. Он свободен. Он никому не принадлежит.

Лорд Кассиус едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла.

— Всё в этих землях принадлежит Империи. Магия — ее основа. энергия этого существа не учтена, не контролируется и не используется. Это хаос. А мы наводим порядок.

Он сделал шаг вперед, и воздух вокруг него затрещал от сконцентрированной магии.

— В последний раз. Отойди. Или будешь уничтожен как препятствие.

Я знал, что не смогу сразиться с ним силой. Я прижал Астариона, чувствуя, как его страх сливается с моим.

— Беги, — прошептал я ему мысленно. — Исчезни.

Но Инквизитор был быстр. Он резко взметнул руку, и из его пальцев вырвался сокрушительный луч багровой энергии, предназначенный не для убийства, а для паралича и пленения. Он целился в Астариона.

И я бросился под него.

Удар был похож на удар молота по наковальне. Мир померк, языки пламени магии обожгли кожу, сковывающие нити оплели тело, повалив меня на землю. Боль была невыносимой. Но сквозь нее я видел — луч, предназначенный для зверя, поглотил я, его хранитель.

Лорд Кассиус нахмурился. Его безупречный боевой протокол дал сбой.

— Глупое самопожертвование, — произнес он, и в его голосе впервые прозвучало раздражение. — Ты лишь отсрочил неизбежное.

Но этой отсрочки хватило.

Астарион, видя мое падение, не убежал. Его страх сменился яростью. Его маленькое тельце выгнулось, и он издал звук, который я никогда не слышал раньше, — не колокольчик, а пронзительный, чистый, как лезвие, крик, в котором была вся боль мира. Его рог вспыхнул не золотым и не алым, а ослепительно-белым, слепящим светом.

Это был не атакующий луч. Это была волна… абсолютной реальности. Чистый, нефильтрованный свет созидания, тот, из которого рождаются звезды.

Он ударил в заклинание Инквизитора. и имперская магия рассыпалась как прах. Чары испарились, луч растворился.

Лорд Кассиус отшатнулся в шоке, наблюдая, как его магия аннулирована самой природой волшебства.

— Невозможно... Аномалия...

Астарион, истощенный, рухнул.

Я поднялся, всё ещё чувствуя боль, но свободный, и встал между ними.

В глазах Инквизитора бушевала буря — ярость, непонимание и холодный интерес учёного.

— Такую силу нельзя оставлять без контроля. Империя узнает. Мы вернёмся с отрядом... найдём способ взять образец.

Он растворился в тенях, оставив запах гари и чувство угрозы.

На этом наше уединение кончилось. Нам предстояло бежать. Искать другое убежище, еще более глубокое и потаенное, куда не дотянутся жадные пальцы Империи. Мы были всего лишь хранителем и его зверем против целого мира. Но у нас был его свет. И моя воля защищать его любой ценой.