(Формирование Основы, ранняя 1 ступень (11)) Окно Системы Пожирателя Первоначала Имя: Мо Цзун Уровень: 11 Культивация: Формирование Основы, ранняя 1 ступень (11) Фундамент: Озеро Темной Пустоты Раса: Демонический Дракон (Симбиоз Завершен, Фаза 1) Характеристики: Сила 2500, Ловкость 1200, Интеллект 1500, Харизма 1 Здоровье: 3600 из 15000 Мана: 1400 из 10000 Навыки: Пожиратель Первоначала, Контроль Формы, Жажда Битвы, Искусство Черного Ледника, Громовой Шаг пустоты, Рука Истинного Стирания (Пассивно), Манипуляция Кровью (Начальный) Статус: Ожоги меридианов, Ассимиляция наследия Прогресс до 2 ступени: 15 процентов Запах жареного мяса, смешанный с тошнотворно-сладким ароматом вскипевшей крови, тяжелым саваном накрыл дно расщелины. Останки старейшины, еще секунду назад бывшего могущественным мастером Золотой Пилюли, теперь напоминали небрежно брошенный на камни гранат, из которого во все стороны торчали гротескные, пульсирующие багровые шипы. Звенящая тишина разорвала пространство. Только капли чужой крови с мерным, влажным стуком падали с образовавшихся шипов в лужицу бурой слизи. Мо Цзун стоял неподвижно, прижимая к себе спящую Мо Лин левой рукой. Его правая рука, сотканная из жидкого мрака и мерцающих искр пустоты, была расслаблена. Он чувствовал каждую каплю крови в теле убитого старейшины. Истинное Семя Крови, переварившее волю Изначального Предка, теперь работало как идеальный ретранслятор. «Интересно, — промелькнула в голове юноши ледяная, циничная мысль. — Если праведника вывернуть наизнанку, его внутренности будут сиять божественным светом? Оказывается, нет. Обычное мясо. Обычные кости. Вся их возвышенность — лишь слой дешевой позолоты на гнилом дереве». Два оставшихся старейшины, парящие на своих мечах, были бледнее смерти. Их духовные чувства, раскинутые по округе, в панике отдернулись от того места, где лежал их разорванный товарищ. — Брат Линь… — прошептал второй старейшина, и его голос дрогнул. Лицевая мышца старика нервно задергалась. Он уставился на Мо Цзуна не как на дерзкого младшего, а как на невообразимое чудовище, вырвавшееся из самых глубин Преисподней. — Эта демоническая тварь… она управляет самой сутью нашей жизни! Центральный старейшина, лидер группы, резко сжал челюсти. В его глазах полыхал неконтролируемый гнев, смешанный с зарождающимся ужасом. — Заткнись! — рявкнул он, и его голос громом прокатился по разрушенной пещере. — Истинное Дао не склоняется перед грязными фокусами еретиков! Небо не принадлежит демонам! Свет всегда рассеивает тьму, таков непреложный закон мироздания! Мо Цзун медленно поднял гетерохромные глаза, в которых сапфировый холод смешался с безумным демоническим пламенем. — Закон мироздания? — голос юноши был тихим, но из-за давления его Озера Темной Пустоты он отчетливо отдавался в ушах старейшин. — Ваше Дао — это Дао сытых свиней, обсуждающих красоту заката перед тем, как их отправят на бойню. Вы копите Ци, прячетесь за артефактами и называете это гармонией. Но истинное Дао, старик, — это Дао хищника. Небо принадлежит не свету. Оно принадлежит тому, у кого зубы острее. Лидер группы потемнел в лице. Он понял, что слова здесь бессмысленны. Если этот монстр на стадии Формирования Основы сможет выбраться отсюда, Секта Лазурного Облака будет утоплена в собственной крови. Не раздумывая ни секунды дольше, старейшина резко прикусил кончик языка. Изо рта вырвалась золотистая капля эссенции крови — средоточие его жизненной силы и культивации, на восстановление которой уйдут десятки лет. Он с силой выплюнул ее прямо на парящий перед ним бронзовый Колокол Запечатывания Душ. — Владыка Небес, свидетельствуй! Я, старейшина Внутреннего Двора, сжигаю свою долговечность, чтобы искоренить скверну! — взревел он. — Погребальный Звон Истинного Ян! Бронзовый колокол впитал золотую кровь, и его поверхность мгновенно покрылась ослепительными рунами. Артефакт начал безумно вращаться, увеличиваясь в размерах до величины небольшой башни. Внутреннее пространство пещеры содрогнулось от низкого, вибрирующего гула, который не просто резал слух, а пытался вырвать душу из тела. Из раструба колокола хлынул поток густого, жидкого золотого пламени. Это был не обычный огонь. Это была концентрированная праведная Ци, сжигающая все, что несло в себе иньскую или демоническую природу. Волна невыносимого жара ударила по лицу Мо Цзуна. Влага на камнях мгновенно испарилась. Черная чешуя на его груди затрещала, покрываясь сеткой микроскопических трещин. Мо Лин, даже находясь в глубоком сне, слабо застонала от боли — ее Абсолютный Инь инстинктивно реагировал на смертельную угрозу. Маны оставалось критически мало. Уклониться с сестрой на руках было невозможно: пламя накрыло всю нижнюю часть кратера, заполнив ее ревущим океаном света. Мо Цзун оскалился. Жажда Битвы закипела в его венах, смешиваясь с пульсацией Истинного Семени Крови. — Хочешь сжечь меня своей праведностью? — прорычал он. — Тогда давай посмотрим, чья грязь гуще! Юноша с силой топнул ногой. Озеро Темной Пустоты в его даньтяне взорвалось, выбрасывая в меридианы потоки тяжелой, серой Ци. Он направил свою волю к останкам разорванного старейшины Линя. Повинуясь его команде, вся кровь из мертвого тела, смешанная с бурой слизью со дна кратера, взмыла в воздух. Она закрутилась смерчем, образуя перед Мо Цзуном плотный, вращающийся багровый щит. Золотое пламя Истинного Ян столкнулось с кровавым барьером. Раздался оглушительный шипящий звук, от которого заложило уши. Густой, тошнотворный пар поднялся к обрушающемуся потолку пещеры. Праведный огонь яростно выжигал кровь своего же товарища, пытаясь пробиться к Мо Цзуну. Барьер стремительно испарялся, слой за слоем. — Ты не продержишься и десяти вдохов, отродье! — торжествующе крикнул второй старейшина, вливая свою Ци в артефакт лидера, чтобы поддержать напор пламени. «Девять вдохов — это на восемь больше, чем мне нужно», — холодно подумал Мо Цзун. Он не стал защищаться. Защита — это удел тех, кто боится смерти. Он шагнул вперед, прямо в кипящий ад, позволяя кровавому щиту истончаться. Жар пробился сквозь барьер, обжигая его лицо и плавя чешую, но юноша лишь крепче прижал к себе сестру. Прямо сквозь остатки кровавого щита он выбросил вперед свою правую руку. Полупрозрачный, текучий мрак растянулся, словно резиновый, формируя длинную черную плеть, сотканную из искр абсолютной пустоты. Эта плеть, игнорируя бушующее золотое пламя, не пыталась погасить огонь. Истинное Стирание просто пробило в океане света прямой, абсолютно пустой туннель, в котором не существовало ни жара, ни праведной Ци. Плеть из пустоты устремилась вверх, прямо к гигантскому бронзовому колоколу. — Что… Нет! — глаза лидера расширились в животном ужасе, когда он понял, куда целится Мо Цзун. Черная плеть хлестнула по поверхности артефакта. Раздался звук, не похожий на звон металла. Это был сухой, безжизненный щелчок обрывающейся струны. Рука Истинного Стирания коснулась рун подавления — и они просто исчезли. Концепция пустоты выжгла дыру в самой структуре древнего сокровища. Колокол, переполненный бушующей энергией Ян, не выдержал нарушения целостности. Сначала по бронзе побежала одна тонкая черная трещина. Затем вторая. — Назад! — завизжал лидер, бросая свой парящий меч и отпрыгивая в сторону, но было слишком поздно. Чудовищная сила, запертая внутри поврежденного артефакта, вырвалась наружу. Ослепительный золотой взрыв разорвал пространство над кратером. Второго старейшину, который не успел разорвать духовную связь с колоколом, отбросило в скалу с такой силой, что его грудная клетка превратилась в кровавое месиво. Лидера отшвырнуло вверх, к светящимся трещинам в потолке. Ударная волна обрушилась вниз, сметая остатки кровавого щита Мо Цзуна и впечатывая его спиной в базальтовую стену. В глазах потемнело. Здоровье упало в красную зону, а изо рта хлынула густая черная кровь. Пыль и обломки бронзы дождем посыпались на дно расщелины. Когда дым от взрыва начал медленно рассеиваться, Мо Цзун, тяжело дыша, с трудом открыл глаза. Мана была на нуле. Тело горело невыносимой агонией. Он перевел взгляд на то место, где лежал разорванный старейшина Линь. Среди обожженной плоти тускло мерцал маленький, идеально круглый золотой шарик — Золотая Пилюля, полная чистейшей жизненной энергии. Юноша потянулся к ней левой рукой, понимая, что это его единственный шанс на восстановление, но внезапно замер. Светящиеся трещины в потолке над ними разлетелись вдребезги. Свод пещеры окончательно исчез, открывая вид на ночное небо над Дикими Горами. Но звезд там не было. Все небесное пространство закрывал исполинский, сотканный из фиолетовых грозовых туч глаз. Он медленно моргнул, и пространство вокруг задрожало от невыносимого, абсолютного давления, перед которым сила Золотой Пилюли казалась лишь писком новорожденного котенка. Кто-то на вершине секты только что пробудился.