Так как многие из семьи Ду находились возле арены и наблюдали за отбором, когда Ду Шаофу вошел в резиденцию семьи Ду то почти никого не встретил и очень быстро добрался до своего двора.

Если говорить на чистоту, то Ду Шаофу для всех был сродни приведению, никто... даже слуги и стража не заботились о нем и не приветствовали его.

Хотя для всех он был приведением, юноша жил в одном из лучших дворов семьи Ду. В его семье таких дворов было всего несколько и только уважаемые старейшины имели право жить в них. Ду Шаофу так повезло из-за особого статуса его отца. Если бы его отец не был третьим братом нынешнего главы семьи Ду, он бы не смог жить так хорошо последние 10 лет.

Ду Шаофу вошел во двор и увидел спящего на стуле-качалке из ротанга пьяного мужчину. Даже во сне он продолжал держать кувшин вина в форме тыквы и не желал его отпускать.

«Папа, зачем ты опять напился?» Ду Шаофу посмотрел на пьяного мужчину, лицо которого было полузакрыто растрепанными волосами. Взгляд юноши был ясным и нежным.

За последние 16 лет лишь его отец Ду Тинсюань, был ему дорог. Во дворе он часто смотрел на небо и выпивал, а затем засыпал и так повторялось день ото дня.

«Шаофу, ты уже вернулся? Ты голоден? Иди на кухню, покушай» Мужчина проснулся и потер затуманенные глаза. Затем он встал со стула и смачно плюнул. Он был немного выше юноши, но также был довольно худощавым. Меж его растрепанных волос смутно проглядывалось лицо выдающегося человека, но из-за хмельного состояния все это было еле заметно.

«Папа, я не голоден. Давай я тебя отведу в комнату и ты там поспишь» Ду Шаофу шагнул вперед, дабы помочь своему отцу, но мужчина его остановил. Он потряс кувшин с вином и улыбаясь, сказал: «Не нужно, у меня вино закончилось, пойду ещё куплю»

После этих слов мужчина потащил свое пьяное тело и исчез в дверях двора, оставив Ду Шаофу в одиночестве.

Из своих воспоминаний Ду Шаофу помнил, что его отец никогда не расставался со своим тыквенным кувшином. Что же касается его матери, для юноши она была чужой, он даже не знал как она выглядела.

Постояв в тишине некоторое время, Ду Шаофу выпил немного воды, а затем вернулся в свою комнату.

В своей комнате Ду Шаофу сел на пол, перед ним появились полупрозрачные символы. Внутри этих символов мелькала таинственная духовная Ци. Юноша, наблюдая за этим, про себя пробормотал: «Эта таинственная техника удивительна, я использовал лишь небольшую часть своей силы»

На загорелом лице юноши появилась легкая улыбка. То что ранее он использовал на арене было тем, что он изучил из каменной плиты за прошедшие 10 лет. Хотя он использовал лишь небольшую часть приобретенной силы, но это уже было поразительно.

Только Ду Шаофу знал, что таинственная техника каменной плиты могла не только восстановить его меридианы, но и развить духовную Ци.

Правда, теперь Ду Шаофу столкнулся с довольно неловкой ситуацией. Духовная Ци была в его теле, но внешне он был все ещё простым человеком.

Первое Писание помогло ему встать на путь мастера боевых искусств и поглощать духовную Ци, но это была не техника культивации, которая бы помогла ему продвигаться по сферам совершенствования.

Другими словами, Ду Шаофу имел духовную Ци, но ещё не был культиватором сферы Познания.

В этом мире культивация человека разделялась на сферы, первыми из них были: сфера Познания и сфера Возвышения. Только когда человек достигает сферы Возвышения, его можно считать настоящим мастером боевых искусств. Однако, достичь этой сферы было отнюдь не простой задачей.

Ду Шаофу хоть и не мог культивировать последние 10 лет, но время зря не терял. Он собрал достаточно полезной информации о сферах и культиваторах. Сфера Познания делилась на девять рангов, его духовная Ци, в сочетании с его таинственной техникой, приравнивала его где-то к 8 или 9 рангу сферы Познания.

«Боевые меридианы восстановились. Теперь я могу начать тренировки, завтра схожу в Башню Таинственных Искусств и возьму технику культивации»

Да Шаофу не зна, где сможет найти другие части таинственного писания. Поэтому, сейчас был смысл поднять свою культивацию. Если он без неё уже обладал такой поразительной силой, то его боевая мощь станет вдвое больше, когда он преуспеет в культивации.

«Что же, продолжим тренировать первое писание»

После того, как юноша решил что будет делать дальше, дабы скоротать время он начал практиковать то, что он практиковал целых десять лет.

За прошедшие 10 лет Ду Шаофу лишь освоил первое писание, но его прогресс в нем был ещё совсем низким. Он очень многого в нем не понимал и до идеала было ещё далеко. 10 лет назад юноша столкнулся с судьбой человека, не способного постигать боевые искусства. Для Ду Шаофу это был удар, которого он не желал принимать всеми фибрами своей души. Именно из-за отчаянья он тогда выбежал из дома и побежал к каменной плите, а потом его шандарахнуло молнией и он провалялся в отключке 3 дня.

Те три дня, что он пребывал без сознания, на самом деле были состоянием прозрения. Удар молнии пробудил в плите Таинственные Узоры, что вошли в его сознание.

Сначала Ду Шаофу не понимал что это были за узоры, но каждый раз, когда он их познавал, его сознание входило в странное состояние просветления. В конечном счете, он познал их значение и освоил Первое писание, которое было специально создано для тех, у кого были разрушены боевые меридианы.

Эти меридианы можно разделить на девять классов. Первый класс — самый низкий, а девятый — самый высокий. Чем выше класс боевых меридиан, тем лучше будут достижения на пути боевых искусств. Это являлось неизменным законом и фактом этого мира на протяжении бесчисленных лет.

Когда у Ду Шаофу были разрушены меридианы, то как бы он не старался, все его усилия были бы напрасны. Это таинственное писание придало юноше надежду, словно вспыхнул луч среди кромешной темноты.

Когда Ду Шаофу, после трех суток сна, пришел обратно к каменной плите, для него те, на вид простые трещины, стали картой меридиан человека.

Каждая трещинка своей толщиной и глубиной описывало то, как он должен был восстанавливаться и постигать первое писание.

Ду Шаофу был погружен в познание каменной плиты и походил на маленькую рыбу среди большого океана. Вокруг были толщи бесконечной воды и среди этого он должен был найти тот единственный выход.

Лишь спустя целых десять лет Ду Шаофу, наконец, осознал первое писание, а также узнал что это самое писание было не одним. Где-то ещё находилось второе и третье писание. Но как жаль, древняя плита хранила в себе лишь первое…

Ранним утром стояла кромешная тишина. Первые лучи света аккуратно поднимались над городом Шичэн, отгоняя темноту ночи.

Когда Ду Шаофу проснулся, вокруг было темно, но юноша чувствовал себя превосходно и был этому рад.

«Кх...кх~»

Будто делая это каждый раз, Ду Шаофу вытянул руку вперед и подтолкнул что-то вверх. Раздался звук скрежета каменной плиты, а затем он полностью отодвинул крышку и с равнодушным выражением лица вылез из каменного гроба!