Лиза

Нервная дрожь вновь началась ещё в машине, когда мы заехали на нужную улицу, и теперь не отпускала. Частые капли стучали по асфальту, оставались на ресницах и волосах, просачивались сквозь одежду, усиливая мандраж. Неизвестно, что задумал Олег и ради чего устроил такое. Ему прекрасно известно, как манипулировать мной. И он этим пользовался. Я набрала номер квартиры, остановившись возле калитки огражденного двора. Дождь настойчиво облеплял тканью тело, стучал по металлическим балкам, гипнотизировал. Ветер его чудесно дополнял, срывая капли и пробирая до костей. Мощное комбо.

Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу, когда в ту же секунду мне не ответили. Два. Три. Четыре… Занесла руку, чтобы повторить, но, наконец, услышала мягкий женский голос из динамика.

– Проходите.

Дважды приглашать не пришлось. Раздался звуковой сигнал, что означал открытие дверей, и я сразу бросилась внутрь. На нужном этаже нашла нужную дверь и тихо постучала, предупреждая, и вошла. В коридор сразу выскочило что-то нежное, плюшевое. Передо мной появилась девушка, примерно ровесница, может, чуть младше. Бежевый домашний костюм из светлых штанов и кофты выглядел очень мягким. Светлые волосы были распущены и достигали груди. Хорошенькая.

– Миша покушал, Олег сказал, что аллергии у него нет, так что я его борщом покормила, – быстро проговорила Рита, попутно окинув меня оценивающим взглядом. – Если хотите, могу дать сменную одежду. У нас, похоже, один размер.

Меня кольнула ревность. Не к мужу, конечно. Стало горько от того, что сына привезли в чужой дом, кормила какая-то женщина, а его матери не было рядом… Было бы проще, если бы Рита вела себя вызывающе, а не вот так. Но, с другой стороны, это очень хорошо, ведь о малыше позаботились.

– Спасибо. У меня есть одежда. А сам Миша где? – спросила взволнованно, оглядываясь по сторонам.

Приятная квартира, даже, наверняка, уютная для ее обитателей и тех, кого тут рады видеть.

– В гостиной. Устал немного, отдыхает, – ответила Рита и указала на одну из дверей.

Я скинула кроссовки, попросилась в ванную. Быстро стянула мокрую кофту и достала из рюкзака сухую водолазку и такие же джинсы. Я ведь даже переодеться забыла после уборки и так и проездила. Завершив переодевание скорее пошла к сыну. Осторожно приоткрыла дверь и увидела его. Мальчик сидел на диване, у спинки, сложив ладошки вместе на коленях. Успел немного загореть на море, даже темные волосы будто стали чуточку светлее, особенно у висков. Зажался. Явно чувствовал, что здесь чужое место. Стало ещё тяжелее на душе. Рядом сидел Олег, расставив ноги, опираясь в них локтями. Пока не заметил, или делал вид, что не видит меня. Да пусть хоть вообще никогда не отлипает от телевизора. Плевать на него. Важен тут не он.

Вот Миша перевел взгляд на дверь. Я широко улыбнулась и замерла. Мгновение. Узнавание. Реакция.

– Мама! – крикнул он и соскочил с дивана, помчался в мои раскинутые руки. – Мамочка пришла.

Вот ради этого я сменила мокрую одежду. Малыш с разбегу влетел в объятия, обвил маленькими ручками шею, поцеловал в щёку. Я зацеловала в ответ, тихонько раскачиваясь с ним, погружаясь в наш маленький волшебный мир.

Олег, наконец, смерил меня взглядом. Руки скрестил на груди и замер в ожидании. Подождёт. Никто не отнимет у меня несколько радостных минут.

– Ну, как ты, сыночек? Как ты, родной? – прошептала я, глядя в счастливые детские глаза. – Я так скучала!

– На мо'е было классно! – начал сын, через раз выговаривая «р». Надо бы к логопеду, но может ещё само наладится, заниматься бы побольше… Время ещё есть. – А с папой сюда пьиехали, мультики смотьели.

– Понятно, молодцы какие! Приедем домой и ты мне всё-всё-всё расскажешь, – улыбнулась я, ещё раз крепко прижимая к себе, ощущая щемящую нежность.

Мне не хотелось выпускать сына из рук, но пришлось. Олег соизволил подняться и теперь ждал, остановившись рядом. Надо скорее поговорить с ним и ехать домой, в наше временное пристанище.

– Миш, подожди меня здесь. Мы с папой поговорим и я вернусь.

– Ладно. Только ты без меня не уеззай, – серьезно проговорил малыш.

– Конечно.

Он убежал на диван, сел уже более свободно, только всё поглядывал на меня, а я ободряюще улыбалась. Олег вышел из комнаты, и нехотя последовала за ним. Он вошёл в соседнюю комнату, похоже, пустующую и я мысленно поблагодарила его, что не выбрал для разговора их общую спальню.

– Ну и? – начала я, как и он скрестив на груди руки.

– Ты серьёзно думала, что я ничего не узнаю?

Вот гад. Неприятный холодок прошел по спине и вверх, сдавил горло.

– О чём? – переспросила я.

Не надо сыну слышать наши споры. При нем мы старались не ругаться, не ссориться. Создавали видимость нормальной семьи, насколько это вообще было возможно. Да и Рите ни к чему становиться свидетелем наших разборок. Поэтому мы отошли подальше от двери. Олег встал у окна, я рядом, в двух шагах. По стеклу торопливыми струйками стекала вода. Размытая детская площадка, размытый двор. Неопределенность подтачивала изнутри. Я её ненавидела.

– Сама не догадываешься? – спросил Олег деланно удивлённо. В тишине комнаты, разбавленной тихим стуком дождя, голос прозвучал резко. – Или это новая тактика: строить из себя дуру? Если второе, то ты провалилась, когда начала присылать мне угрозы.

Сердце стучало болезненно быстро. После такого стресса я не была готова к новому раунду.

– Там была всего одна. И не просто так. Зачем ты забрал Мишу? – спросила прямо. Игра для него, но ужас для меня. Внутри всё разрывалось от страха несколько часов, пока я не дождалась его ответа, где он указал адрес. Нервы и так были на пределе, а сейчас вообще накатила апатия. Хотелось очутиться где-нибудь далеко, прижать своего ребенка к груди и не отпускать.

Когда я вошла в помещение, которое Олег арендовал под офис и не обнаружила его там, то испугалась ещё сильнее. Никто не знал, где их начальник, или просто не говорили. Тогда я написала ему, что если он не выйдет на связь в ближайшие пять минут, то я сообщу Григорьеву, что Олег сбежал. И я бы написала. Даже если это не так, то ему всё равно могли поправить лицо за лишнее беспокойство. Или мне могли, но в тот момент мне было все равно, лишь бы сын нашёлся.

– Ты будешь со мной до тех пор, пока мы не отдадим долг до самой последней копейки, – разозлился муж, выпятил челюсть, ему явно не понравился мой ход с сообщением. – Ты будешь работать и отдавать всё, а не прятать где-то. Думаешь, я бы не нашёл твои деньги? На что ты там откладывала? Свалить хотела? – он сделал шаг ближе, я не отвела взгляд. Вскинула голову, прищурилась, терпеливо выслушивая обвинения. – Это ты виновата. Только ты. Я ведь пожалел вас тогда, забрал с собой. Представляешь, оставь я тебя и Мишку дома, что с вами сделали бы? На тебя мне плевать, а сына было жалко. И в итоге как ты меня отблагодарила? Сдала нас! – повысил голос Олег.

Будто я не знаю, зачем он нас забрал.

– Да как ты не понимаешь? – громким шепотом заговорила я. – Я всегда поддерживала тебя, во всём! Даже когда узнала об измене, не лезла к тебе, жила сама по себе, не портила тебе жизнь. А когда мы прятались, я выехала только раз, когда Миша заболел. А если бы я не обратилась за помощью и с ним что-нибудь случилось? Ты бы смог жить после этого, смог бы пережить такое? Я – нет. Разве он всё это заслужил?

Олег отвернулся, впился взглядом в размытую крышу детского сада рядом. Помолчал.

– Не прикрывайся ребенком, – снова начал он. – Знаешь, без такой, как ты, ему было бы даже лучше. Зря я не оставил тебя одну. Я бы нашёл ту, которая о нем позаботилась. Вот Ритка, чем не мать? И детей любит…

– Хватит! Чего ты добиваешься? – перебила я, еле сдерживаясь.

Но он словно не слышал. Даже не верилось, что когда-то у нас были хорошие, здоровые отношения. Спокойные, почти без ссор и даже с уютными вечерами, нечастыми, но приятными вылазками на природу по выходным. Теперь это казалось просто сном. Столько всего было в последние годы, через столько мы прошли… Порознь. Стали не просто чужими, а, наверное, даже врагами. Конечно, все переживают сложности по-своему, но почему при этом нельзя оставаться человеком?!

– Если бы я только мог так сделать, ты бы одна рассчитывалась... Или досталась бы Артёму, всё равно толку от тебя нет, а он согласен заплатить, – в его словах кипела ярость. – Как тебе такая мысль?

Мне хотелось сказать, что я не вещь, меня нельзя передать кому-то. И моей жизнью нельзя вот так распоряжаться. И что это не может продолжаться вечно. Или ударить его чем-нибудь тяжёлым… Но это не имело смысла. Этот человек никогда не признает свою вину. Всегда будет виноват кто-то другой, а не он. И он будет продолжать устраивать такие проверки на прочность. А я… Если что-то будет угрожать сыну, мне придется вытерпеть всё, что придумает этот придурок, только бы Миша не пострадал. И Олег этим обязательно воспользуется. Ещё не раз. И это выводило из шаткого равновесия, которое я старалась сохранять. Сколько я ещё выдержу? И мои деньги, неужели он нашел их? Горечь заволокла мысли черным маревом. Вот же урод. Конечно, я прятала их дома, где ещё? У Наталии нельзя, она следит за каждым моим шагом, будто я воровка. И это несмотря на то, что я плачу своей тётке за присмотр.

Только бы не разрыдаться при нём. Слишком много будет ему чести видеть мои слезы.

– Ты же знаешь, что Григорьев не позволит тебе этого сделать, – спокойно ответила я. – Так что, вместе до конца, милый. Если ты будешь помогать сыну, я буду отдавать тебе все деньги. Иначе наш ребенок будет выглядеть плохо. Тебе не кажется, что это подорвет твою, и без того, шаткую репутацию? То, как выглядят жена и дети – самый настоящий показатель, насколько успешен мужчина. А ты посмотри, что ты с нами сделал.

– Я сделал? – прорычал Олег и схватил меня за плечи, вцепился пальцами, причиняя боль. – Ты вообще ничего не понимаешь?

Меня затрясло. Подобный разговор не первый, только раньше он не забирал то, что принадлежит мне. Ещё и конечности эти ненавистные на мне…

– Убери руки. Я пытаюсь сохранять видимость, что у нас всё нормально. Но это не будет продолжаться вечно. Уверена, на ключицах останутся синяки. Может быть, мне забыть о них и приехать к Потаповым в платье с открытыми плечами? Рассказать, что происходит у нас дома. Обратиться за помощью? Против Григорьева они не пойдут, конечно, но слухи распространят очень быстро.

Обычно я старалась не допускать таких разговоров – себе дороже. Но сегодня он вновь перешёл все границы и надо было заставить его считаться с моим мнением. Хотя бы попытаться. Конечно, я никогда не пойду к его друзьям. Ещё большего унижения мне только и не хватало.

– Ну ты и тварь, – глухо произнес муж и отпустил меня. – Пусть тебя твой новый… – Олег сделал паузу, словно заменяя слово, которое хотел сказать, на более приличное. – …ухажёр одевает и обеспечивает. С ним ты время проводишь? Зачем он с тобой? Что ты ему пообещала? Что свалите в закат и будете жить долго и счастливо?

Это он про Макса? И как только узнал! Неужели следил?

– Какой ухажёр? – осторожно спросила я, пытаясь сориентироваться, как действовать дальше.

– Его куртка в моей квартире. В моей, понимаешь, Лиза? Какого черта? Ты его туда водишь?

Он точно рылся в моих вещах. Куртка была спрятана и так просто ее не заметить. Про деньги – не блеф. Столько трудов насмарку. До чего же обидно!

– Нечего сказать? Так я сам скажу. Даже не пытайся что-то предпринять. Тебе не скрыться. И тебе никто не поможет, даже не решится. Кому ты нужна с таким долгом и «прицепом»?

Последние слова оглушили.

– Единственный «прицеп» тут – ты! – громко прошептала я, стараясь не сорваться и не натворить глупостей. – Только от тебя проблемы! И зачем ты залез в мои вещи?

– В твои? Твоего там ничего нет, нигде нет. Вспомни, из какой дыры я тебя вывез. Сидела бы сейчас такая же, как твоя мать-алкоголичка, в клоповнике. Продавала себя или бухала.

– Замолчи! – прошипела я, тяжело дыша, не давая себе перейти на крик. – Хватит! Всё!

Муж довольно улыбнулся. Довёл в очередной раз и рад.

– Я думаю, ты меня услышала, – сказал Олег и пошел к двери. На полпути обернулся. – Чтоб никого рядом с тобой не видел. И да. Уберись дома, там такой беспорядок.

Дверь с тихим щелчком закрылась, а я прижалась разгоряченным лбом к прохладному стеклу. Меня лихорадило от ярости и бессилия. Глаза жгло. Дыхание сбилось. Насколько меня её хватит? Как выдержать это и не свихнуться? Казалось, весь мир против меня, и руки опускались. Вот только…

Я досчитала до десяти, постаралась принять самый беззаботный вид и пошла к Мише. Он ждёт меня. Здоровый, живой – он совсем рядом. Моя радость. Мой маленький сын. И он важнее всего на этом чертовом свете.

Я вышла из комнаты, в которой царил полумрак, в освещенный теплым светом коридор, и тихо закрыла за собой дверь. Сделала несколько шагов и заглянула в гостиную. Миша, поджав под себя ноги, сидел на полу, катал по ковру маленькую машинку. Телевизор монотонно гудел. В ванной жужжала стиральная машина. Олег занял прежнее место, только теперь расселся вальяжно, и смотрел новости. Вдруг моей руки что-то мягко коснулось, и я резко обернулась.

– На пару слов, – прошептала Рита, оказавшаяся рядом. От неё пахло чем-то сладким. Кажется, персиками. – Пойдём, – кивнула она в сторону.

Я ещё раз с грустью посмотрела на сына. Так не хотелось оставлять его там ещё на какое-то время. Ладно. Ещё пару минут я продержусь в этом месте. Надо узнать, что нужно новой пассии мужа.

– Чай, кофе? – предложила Рита, явно из вежливости, когда я вошла на просторную светлую кухню.

– Не нужно. О чем ты хотела поговорить? – прямо спросила её, присев на стул. Гнев испарился и на его смену пришла усталость, обреченность.

Рита кивнула. Голубые глаза смотрели внимательно.

– Я хотела узнать, что он сделал. Почему он оставил тебя с ребенком, и при этом вы не в разводе? Про долг я знаю, если что. Я думала, это ты его держишь, не даёшь развестись. Но, похоже, это не так.

– Если я скажу просто, что он урод, этого будет достаточно? – спросила я, вздыхая. Рассказывать нашу прекрасную историю не было никакого желания. Тем более, второй раз за этот и так слишком длинный день.

– Понятно, значит, он виноват. Я почти не сомневалась. Он вам вообще не помогает? – спросила она, разглядывая меня, периодически выглядывая в коридор. Я не ответила и девушка сама сделала выводы. – Всё ясно. Жаль, что он так с вами. Я знала, что у вас сложная история, но он ни о чем толком не рассказывал.

– Я бы на твоём месте бежала от него без оглядки, – сказала честно. Рита не вызывала во мне ревности или негатива. Не хотелось, чтобы она из-за него вляпалась во что-то.

– Спасибо за совет, – улыбнулась девушка и, проверив коридор, добавила: – Пока меня всё устраивает. Если начнет что-то вытворять, он здесь не задержится. Это мой дом, моя территория и меня ему нечем привязать. Да и есть кому защитить, в случае чего. Ты же знаешь Артёма?

Я непроизвольно вздрогнула, услышав это имя. И тут он.

– Вижу, что знаешь. Мой бывший из такого же круга, как Артём. Так что мне вся эта кухня знакома, и Олег это понимает. Как и то, что меня есть кому защитить.

Я кивнула с уважением и встала. Пусть так и будет.

– Вот и славно. Я пойду, по сыну соскучилась.

– Лиз, так почему он не даёт развестись? Мои родители хотят с ним познакомиться, я оттягиваю этот момент: им точно не понравится, что я встречаюсь с женатым. Да и не знала, что у вас с ним, не хотела вмешиваться.

– Я не знаю. Наверное, ему просто нравится надо мной издеваться. Так что всё в твоих руках, Рит. Я никогда препятствовать не буду, можешь забирать это «счастье» и не возвращать. Я тебе только спасибо скажу.

Конечно, при условии, что он не будет претендовать на сына.

– Поняла. Спасибо, за честность.

Рита отошла в сторону, пропуская меня. Напоследок сказала:

– Миша хороший мальчик. На тебя похож.

– Знаю.

Я прошла в комнату, взяла сына на руки, не глядя на мужа, и унесла в прихожую.

– Мам, мы домой поедем?

– Да, домой, – ответила с улыбкой.

Застегнула молнию на лёгкой куртке, помогла обуться. Натянула свои кроссовки.

– Ула! А папа поедет?

В этот момент Олег вышел в коридор, встал неподалеку и сложил руки на груди. Скорее бы машина приехала. Меня уже потряхивало от одного лишь присутствия мужа. Тут подошла и Рита. Воздушная, лёгкая. Повисла у него на шее, заглянула в глаза. И так это естественно сделала. Он обнял её за талию, улыбнулся.

– Ты их отвезёшь? – спросила девушка, прижимаясь к нему.

Вот уж не надо нас этого! Я достала телефон. Машина прибудет через семь минут. Всё из-за дождя. Обычно время ожидания намного меньше.

– Нет, на такси поедут, – ответил муж, и, кажется, прозвучало это напряженно.

– Папа, пойдём? – спросил мальчик, оставаясь на месте.

– Мишут, мне надо поработать. Мама с тобой поедет, – теперь голос Олега стал ещё более напряжённым.

Неужели чувствует вину? Сомнительно. В такие моменты мне было так обидно за малыша. Он же любит отца, ждёт его, спрашивает и не понимает, почему тот так редко приходит.

– Ну ты что? – капризно протянула Рита. – Тогда вызови машину.

– Я уже, – помахала телефоном перед ними.

Я не очень понимала, как относиться к Рите. Во всяком случае, делить нам нечего. Так к чему это представление?

– Олег, ты же оплатишь? И малышу нужно было подарок купить. Ты его полдня прокатал, намучил…

– Ладно-ладно, ты права, – быстро сдался мужчина.

Он достал кошелёк, начал просматривать купюры. Выбирал, какую не жалко? Лиза заметила, как Рита спрятала улыбку и стала снова к нему ластиться. В первый раз Олег ошибся.

– Ну Олежа, это же твой сын! – воскликнула девушка и он сразу выбрал банкноту с самым большим номиналом. Боялся показаться жадным?

Я подавила смешок. А Рита не так проста, как показалось сначала. И это радовало. Она себя точно в обиду не даст.

– А это уже другое дело. А то ведь стыдно, – сказала Рита негромко, выхватила деньги, чмокнула колючую щеку и подошла к Мише.

– Держи. С мамой купите что-нибудь интересное, – сказала она и улыбнулась ему.

Возможно, при других обстоятельствах, я выбросила бы эти деньги, устроила скандал и подсказала, в какое место муж может их засунуть. И не забыть упомянуть гордость. Но не сейчас. Он копался в моих вещах, забрал то, что ему не принадлежит… Пусть это будет хотя бы мизерной компенсацией за то, что он сделал. К тому же, очень хотелось порадовать Мишу.

Сынок вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула.

– Спасибо, – сказал он отцу и Рите.

Наконец, поступило оповещение, что машина подъехала.

– Побежали, Миш, машинка ждёт, – сказала я, протягивая руку, за которую тут же ухватился мальчик.

Он помахал на прощание, сказал «До свидания»

– Пока, Лиза! Приятно было познакомиться!

– Взаимно, – ответила я, чувствуя себя чуть лучше.

Дождь закончился, когда мы ехали домой. Огромные лужи затопили обочину и тротуары. Возвращаться в квартиру с сыном было намного приятнее, нежели одной. Открыв дверь, осмотрелась. Я ведь сегодня уже заезжала домой, но не заметила изменений. Так и есть. У входа был порядок.

– Миш, поиграй немного, я пока приберусь и полы вымою, ладно? – предложила я, обув его ножки в домашние тапочки.

– Да, – крикнул довольный мальчик, убегая в гостиную.

Я прошла за ним, выкатила большой пластиковый ящик с игрушками. Мишка захлопал в ладоши радостно. Сел на ковер и стал перебирать содержимое.

Когда вошла в спальню, то мысленно выругалась. Руки от бессилия повисли. Все мои вещи, что были в шкафу, валялись на полу. Мишины тоже. Не только одежда, но вообще всё. Разбросано, раскрыто и расстегнуто. Я дала себе минуту – собраться с силами, успокоить нервы, отдышаться от нахлынувшей злости. Всё будет нормально. Я справлюсь. Я всё смогу…

Нет, не смогу. Всё уже давно стало слишком. Надо действовать. Бессилие подкосило ноги и я приземлилась на корточки. Слезы душили. Не может же быть такого, что выхода совсем нет? Надо встретиться с Григорьевым. Найти его, наконец. Я уже несколько раз пыталась это сделать, но он вечно в разъездах. Нужно всё просчитать, украсть несколько минут его времени для разговора, и в этом мне поможет Алёна. Она точно может сказать, где его искать. Если, конечно, она ответит…