Мама занялась какими-то своими делами и ко мне с расспросами не приставала, хоть и замечала, что я явно нервничаю. Какое-то время я как неприкаянная слонялась из кухни в комнату и обратно. Время тянулось мучительно долго. Каждые десять минут я зачем-то косилась на часы, будто это нехитрое действие могло приблизить вечер. Все же живем мы в Ленинградской области, и сейчас, в отличие от Рестанга, здесь разгар лета и белые ночи. Так что за окном не потемнеет.

Устав мозолить маме глаза, решила для создания алиби взять планшет и отправиться на улицу. Пусть она думает, что я пишу там, иначе когда-нибудь возникнет вполне закономерный вопрос, как я умудряюсь столь быстро писать, если совсем не сижу у компа, в отличие от былых времен, когда романы вносились в файл непосредственно мною.

Лето в этом году выдалось не особенно теплым. Да, солнце светило вопреки обыкновению почти постоянно, но при этом температура редко поднималась выше двадцати градусов и слишком часто бушевали едва ли не ураганные ветра. Как итог, водоемы так и не прогрелись. Раньше бы меня это не остановило, и я бы все равно купалась, но сейчас, когда в животе сидел мой чудом сотворенный малыш, риск застудиться пугал.

Прогулялась по поселку, зашла в магазин, купила мороженого, вошла в лесополосу, присела на ствол поваленного дерева, достала планшет. Активировала синхронизацию документов, и вуаля — копия моего романа тут как тут. Открыла, перечитала последние шесть глав на всякий случай, вдруг я что-то упустила.

Так оно и было. Возник еще один вопрос: странное поведение миора Рантеона дел Шантуа. На первый взгляд, ректор всегда благоволил Полю, активно сотрудничал с его отцом, даже меня выгораживал. Вспомнить хотя бы тот случай после нашей внезапной помолвки с Полем и вызова в академию, когда меня пытались принудить спать с главой Совета магов в целях рождения первенца от избранного Советом. Да и в тот день, когда я пришла к ректору с просьбой меня отчислить и лишить магии, он пытался отговорить. Зачем?

Дел Шантуа уже был в курсе происходящего в «Драконьем Гнезде» и желал оградить меня от всего этого? Или же, наоборот, не хотел, чтобы я там появилась и все испортила? Опять же, он последовал за мной после ухода из академии. Зачем? Желал убедиться в том, что я благополучно добралась до места? На каком основании ко мне такой интерес? Я уже не являюсь его подопечной, да и сколько у него студентов, вряд ли он бегает следом за каждым. А как он отчитал Поля после моего отчисления! Непонятно, он был зол на него или злорадствовал? И почему сейчас отпустил его? Да еще и намекнул, что тот должен вернуться, что бы ни случилось. Выходит, он все же в курсе о том, что тут что-то творится неладное, но почему тогда бездействует? Ведь он не только ректор, но и член Совета магов. В конце концов, мог предупредить Поля прямо, а не намеками, связаться с его отцом, но ничего этого не сделал.

Хотя нельзя исключать варианта, что он ничегошеньки не знает о творящемся в «Драконьем Гнезде». И меня отговаривал, просто не понимая, как можно по собственной воле отказаться от магии, тем более что отсрочка уже выбита, да и вообще, учитывая поставленный в столице диагноз бесплодия, мне уже не грозили посягательства Вартиена дел Корена. Ректор же не знал о том, что я уже беременна, и что мне как можно скорее надо лишиться магии, считал, что всему виной кобелиное поведение моего мужа. И за мной последовал именно потому, что хорошо относится и желал убедиться, что я в таком состоянии не наделаю глупостей. А говоря Полю «что бы ни случилось», возможно, имел в виду нашу очередную ссору?

— Бр-р-р… — не сдержалась я и даже головой потрясла, пытаясь хоть таким способом упорядочить мысли.

Да уж, закрутилось все слишком резво, сама бы я такого наворачивать в сюжет точно не стала бы, просто-напросто было бы жаль героев. Кстати, помимо наиболее актуального вопроса о поисках драконов, есть еще несколько. Как отловить Шелда и что с ним потом делать? Видит бог, по натуре я не кровожадна, но именно ему за все, что он сделал, собственноручно шею бы свернула. Понимаю, что все это не более чем бравада, а встань я перед выбором лишить живое существо жизни или нет, возможно, тут же спасовала бы, но сейчас все внутри аж бурлит от негодования. Жаль бедную литэ Родану, она ведь его мать. Хотя… Она ведь не в курсе, что Шелд сумел смыться с острова, и о происходящем здесь по факту будем знать только я, Сейла, Поль и, наверное, их отец. Остальные понятия не имеют, кто за всем этим стоит. Удастся ли нам сохранить все в тайне, чтобы не травмировать женщину?

Совершенно несвоевременно мелькнула мысль, что так немного нечестно по отношению к прочим реальным жителям Рестанга. У них-то нет возможности, оставшись вне времени, все проанализировать, взвесить и, приняв решение, последующие поступки совершать не спонтанно, а продуманно. Хотя… Муз прав, я немного бог. Если бы не было начала моего романа, не существовало бы ни Рестанга, ни его жителей. Как-то жутко даже представить, что Поль мог не появиться в моей жизни. Пусть не тут… А здесь… Я вдохнула полной грудью наполненный хвойным ароматом запах леса. Здесь я теперь словно в гостях и постоянно жду, когда же вернусь обратно в мир собственного романа. Но это пока, а как быть после рождения малыша? Слышала, мамочки потом спят крайне плохо, то есть мало и неспокойно. Смогу ли я видеться с Полем? И там ведь у меня тоже родится малыш.

— Ох!

Только сейчас меня осенило, что если за время моего отсутствия на Рестанге ничего не происходит, это значит… Значит, рожать мне придется дважды! Один раз тут, и второй раз там. Мамочки! Нет, я, конечно же, хотела малыша, но за что мне такое наказание?

«За все надо платить, — отозвался в моей голове Муз. — Если не хочешь…»

Я вся сжалась от мысли, что Муз опять прогневается и вернет все вспять. В животе что-то болезненно кольнуло, и я схватилась за него руками, испуганно закричав вслух:

— Хочу! Хочу! — И уже тише добавила: — Хочу, — поймав удивленный взгляд прогуливающейся неподалеку собачницы, и повертела перед собой мобильным, делая вид, что разговариваю.

«Орать совершенно не обязательно, — фыркнул Муз. — И не вздумай меня винить в своих недомоганиях, лучше бы нервничала поменьше, это не слишком полезно для малышей».

— Хм… — только и смогла выдавить я, не на шутку испугавшись. Осторожненько поднялась с бревна и поплелась к дому.

«Муз, а что будет, если там до меня доберется Шелд?» — поинтересовалась, памятуя о том, что физически-то мне ничего не грозит, а вот психологически… Это же вредно для малыша. Вот только зловредный Муз мой вопрос проигнорировал. «Все-таки гад он порою, но чудо что, он появился в моей жизни», — подумала, с нежностью поглаживая начавший округляться живот. Врач говорила, что осталось уже совсем чуть-чуть, и малыш начнет шевелиться. Жду не дождусь этого момента. И на днях иду на УЗИ, говорят, будут прослушивать сердечко, и может, если повезет, смогут определить пол ребенка.

После возвращения домой тут же была отправлена мыть руки и усажена за стол. Оказалось, я с лихвой нагулялась, напрочь позабыв про обед. Мамка, правда, тоже увлеклась — засела в отсутствии меня перечитывать файл с последними главами.

— Мила, я вот знаешь еще о чем подумала? — поставив передо мной тарелку с супом, произнесла мама. — Родана, мать Поля… Она ведь тоже маг?

— Угу, — пробормотала, не понимая, чем же так задел ее этот факт. Но слишком уж вкусно, а с набитым ртом особо-то не поговоришь.

— А могла она, втайне от мужа, вытащить с острова свое дитятко?

— Кхе-кхе-кхе… — уронив ложку на стол, закашлялась я. — Не знаю… Может, так и сделаю.

Вот черт! А ведь такое возможно! Нет, я не думаю, что женщина сделала это из злых побуждений, мать всегда видит в своем ребенке лучшее и, конечно же, надеется, что тот изменится. Ох-хо-хо… И как узнать правду? Действительно, если Шелд когда-то даже и читал книги по магии, то, не обладая ею на тот момент, он просто-напросто не мог понять и запомнить многих тонкостей и нюансов, но при этом как-то вернулся с острова. Как? Основываясь на голой теории без малейшей магической практики? Даже я по магическим меркам слишком рано освоила перемещение в пространстве. Но у меня за спиной полгода учебы в академии, месяц практики, божественное происхождение, и владею я не простой магией, а древней, более мощной, более простой в применении, нежели обычная, которой меня лишили.

Как-то в запале я не подумала о том, что мало обладать магией, пусть и относительно мощной в сравнении с той, которой владеют окружающие, нужна практика. А сколько у него было времени? Месяц нашей практики и еще несколько недель. Имей он под руками учебные пособия, может быть, и сумел бы разобраться в основах, но не более того. Вот только сомневаюсь, что на острове, куда был изгнан Шелд, имеется подобная литература. В любом случае, ему явно кто-то помог. Какие имеются варианты? Я, Поль и его отец исключаются по определению. Сейла, Винс, их мать и ректор остаются под вопросом. В первых троих могла взыграть любовь и проснуться жалость к родному человеку, надежда на его раскаяние. Последний под вопросом, но почему-то мне думается, что ректор рано или поздно тоже окажется замешан в этой истории. И на чьей стороне он будет — большой вопрос.

Так, в размышлениях, незаметно пролетел остаток дня. Потом ужин, и вот оно, мое заветное время, — пора ложиться спать. И опять страшно закрыть глаза — что-то меня там ждет?

Но страхи страхами, а сон по расписанию. Как я ни пялилась в потолок, все равно в какой-то момент ощутила витающий в воздухе запах болезни, и в то же время боль во всех мышцах. Тело затекло от неудобной позы, что и не мудрено — кресло не самое подходящее место для сна.

Тихонько открыла глаза. Винс спит, Сейла прикорнула прямо на стуле возле его кровати. Тихо встала, потянулась, несколько раз наклонилась в стороны, разгоняя кровь. В щель между неплотно задернутыми портьерами пробиваются первые лучи восходящего солнца. Что ж, пришло относительно безопасное время, и надо бы действовать, но придется набираться терпения — Сейла не поймет моей преждевременной паники, а объяснить я ей ничего не смогу. Зато… Зато можно пока полистать книги по драконьей магии.

С этой мыслью я тихонько выскользнула за дверь, дошла до своей комнаты, повернула ключ в замке, едва приоткрыла, и в нос буквально ударил запах крови. Отворила дверь пошире и… отскочив в глубь коридора, заорала! А кто бы на моем месте не закричал? Все двери, кроме входной, оказались распахнуты, и прямо от порога я отчетливо видела устроенный в моей спальне погром. Но главное было не в этом. Взгляд никак не мог оторваться от одного окна в спальне, где между слегка раздвинутых штор, на фоне восходящего солнца, висело… тело кота. С выпущенными, болтающимися до самого пола потрохами. Меня замутило. Внутри все сжалось от мысли, что им может оказаться Ворон. Расцветки я не видела, солнечный свет слепил, но силуэт был вполне узнаваем.

— Что случилось? — раздался за спиной взволнованный голос подоспевшей на мой крик Сейлы.

Мигом оценив картину, девушка притянула меня к себе и обняла, ласково гладя по волосам и шепча какие-то слова утешения.

— Литэ! — вылетела из-за угла Арлетта.

— Кто-то кричал? — следом за ней появился управляющий.

— Там… — ответила Сейла, указывая на мою комнату.

И только сейчас я вспомнила, что по полу разбросаны запрещенные книги.

— Стойте! — вырвавшись из объятий, закричала я, загораживая проход. — Я сама! Ждите.

Не знаю, то ли все тут столь послушны, то ли я больно грозно гаркнула, но мне подчинились, и никто не посмел сделать и шага в мои комнаты. Мысленно вспоминаю подготовленное некогда заклятие для возврата книг на свои места. Это лучшее, что я сейчас могла сделать для заметания следов. Оставлять книги в комнатах сейчас нельзя. Ведь опасность разоблачения грозила не только мне, но и всем, кто мне дорог в этом мире. Я сделала шаг. Второй. Идти страшно. И боялась я в этот момент не за себя, боялась узнать, чье именно тельце висит на окне. Вот только сделав первый шаг в спальню, встала как вкопанная, глядя совсем в другую сторону. Портьеры на втором окне были сорваны, а на стекле красовалась выведенная кровью надпись: «Исчезни!»

Единственное, на что хватило силы воли, это использовать заранее заготовленное заклинание, благодаря которому валяющиеся на полу книги отправились на свои места в библиотеку. А потом… Потом окружающий мир потонул в спасительной дымке небытия.