— Ах!..                   

Тиллия, судорожно ловившая воздух, вздрогнула от собственного стона и быстро прикрыла рот тыльной стороной ладони.

Длинный, толстый средний палец парня с лёгкостью скользнул в неё. Но на этот раз её тело встретило вторжение тёплым, влажным объятием, совсем не так, как прежде.

— Ты немного расслабилась.

Пошевелив пальцем, словно наслаждаясь тем, как её внутренние стенки обхватывают его, он добавил второй. Тиллия уже не могла собраться с мыслями, пока его длинные пальцы изучали и растягивали её изнутри.

Раньше было только больно. Она чувствовала лишь дискомфорт и боль, но сейчас...

"Это из-за святой воды. Не из-за Элекса Дэвентпорта."

Тиллия пробормотала это про себя, пытаясь выровнять дыхание. Но все её усилия стали бесполезны, когда мужчина начал разводить пальцы внутри неё, раскрывая её.

— Угх...

Его указательный палец, средний... и теперь даже безымянный вошёл в неё. Её когда-то тугой вход болезненно растянулся. Она чувствовала, как внутри нарастает слабая, тупая ломота.

— Не сжимай!..

Элекс, уловив её реакцию, снова опустил голову и занялся её клитором, но теперь в этом не было нежности. Острые зубы с нетерпением впились в чувствительную точку, и это больше походило не на соблазнение, а на принуждение.

Проблема была в том, что даже при таком грубом обращении Тиллия становилась только влажнее. Каждый раз, когда его зубы впивались в неё, что-то внутри выплёскивалось наружу, пропитывая три пальца, которые ещё недавно были сжаты её телом так тесно, что едва могли двигаться. Теперь же они начали скользить свободнее.

Он тихо усмехнулся, явно развлекаясь происходящим. Его губы коснулись её, но на этот раз Тиллия даже не смогла заставить себя оттолкнуть его. Каждый раз, когда его пальцы задевали верхнюю часть её внутренней плоти, её мысли обрывались.

Когда его острые клыки кусали её, было больно, но тут же он успокаивал место укуса языком, и её бёдра начинали подниматься и опускаться в безумном ритме.

— Э-Элекс, ах!..

У Тиллии больше не осталось сил сопротивляться. Она лишь вцепилась в его мягкие волосы и застонала голосом, который не думала услышать от самой себя... пошлым, непристойным.

Хлюп, хлюп.

Влажные звуки разносились от её мокрой плоти, пока его пальцы быстро двигались внутрь и наружу. Каждый раз, когда он разводил их, словно освобождая ей место для того, что должно было войти позже, бёдра Тиллии сжимались вокруг его головы, будто требуя ещё.

Её внутренности будто облили горячим маслом. Это было чувство, которого она не знала раньше... Чувство, которое царапало её глубоко изнутри.

Она думала, что уже тонет в удовольствии, но теперь поняла, что ошибалась. Она не представляла, насколько острым и жестоким может быть настоящее наслаждение.

Ощущение было таким, будто осколки разбитого стекла резали её изнутри.

— Ты когда-нибудь внимательно смотрела на себя там?

Именно тогда он перестал посасывать её и прижался к нему языком, произнеся низким, будто пьяным голосом:

— Как зернышко граната, покрытое росой. Такая красивая.

— Заткнись... Ах...

— И здесь тоже.

Элекс поднял свободную руку и начал сжимать её затвердевший сосок.

— И всё это время ты прятала такую красоту под своей формой...

— Ик, ах!..

Он насмешливо пробормотал это и снова засосал её клитор. Теперь больно было не только там... Не только внутри. Даже соски, о которых она и не подозревала, что они могут чувствовать удовольствие, болезненно ожили.

Задыхаясь, Тиллия терпела мучительное наслаждение, словно наказание. Но когда её зрение начало расплываться, а спина выгнулась над кроватью, промежутки между вспышками стали короче.

“Нет, не может быть.”

Инстинктивно почувствовав приближающуюся бурю, Тиллия отпустила его волосы. Она поспешно сняла ноги с его плеч.

“Б-больше не могу…”

Затем, как человек, пытающийся сбежать, она резко изогнулась и начала выкручиваться.

Буря подбиралась всё ближе. Ей нужно было от неё уйти.

Пока она окончательно не потеряла рассудок. Пока не перестала быть собой.

— Что ты делаешь?

Но она забыла.

С того самого момента, как она оказалась на этой постели, ни одна её попытка вырваться не была успешной.

— Я же сказал, что уже слишком поздно.

Элекс, всё ещё находясь между её ног, поднял голову и посмотрел на неё холодными, хищными глазами.

Выражение его лица было таким же угрожающим, как и плоть, которая прижималась к его животу, налитая, напряжённая, с выступившей влагой.

Элекс прижал ладонь к низу её живота, вдавливая её в постель, а его язык снова толкнулся к её клитору. Одновременно три пальца внутри неё согнулись и безжалостно начали терзать ту точку, от которой она сходила с ума.

— А-а-ах!..

Как и ожидалось, тело Тиллии содрогнулось так сильно, что её почти подбросило. Она балансировала на грани и всё же сорвалась. Каждая мышца в её теле напряглась, когда её накрыл пик.

Даже понимая, что она достигла разрядки, Элекс не остановился. Он продолжал сосать её опухший клитор и грубо двигать пальцами внутри неё.

И всё это время его взгляд был прикован к её лицу... К лицу девушки, которая извивалась от удовольствия, плакала, была мокрой от пота и слёз. Её красота теперь искажалась непристойным наслаждением.

— Нет, остановись. Прошу тебя…

Тиллия не понимала, что говорит. Она знала лишь одно... Её хотелось сбежать от этого удовольствия, которое было слишком сильным.

Элекс вытащил пальцы из неё, только когда она попыталась перевернуться, чтобы уйти от него.

— Всё хорошо.

Он прошептал мягко, снова и снова целуя её залитое слезами лицо, пока она судорожно всхлипывала.

— Не плачь. Всё хорошо. Теперь всё закончилось.

Но даже когда он слизывал её слёзы, будто мать-птица успокаивает птенца, его пальцы всё ещё касались её пульсирующего клитора.

— Нет, х-хватит!..

Его влажные пальцы мягко погладили набухшую чувствительную точку, заставляя Тиллию снова расплакаться.

Хлюп. 

Последняя капля её сопротивления, то, что она сдерживала до конца, лопнула, словно шарик, и выплеснулась, пропитывая простыни под ней.

Теперь на ткани расплылось большое влажное пятно, словно карта.

Тиллия, увидев, что натворило её тело, расплакалась как ребёнок.

Она уже прошла точку стыда, и теперь даже остатки взрослой гордости были с неё сорваны. В груди поднялась обида на мужчину, который довёл её до этого.

Она просила его остановиться. Умоляла. Как он мог заставить её пережить это до конца это унижение?

— Хнык…

Но прежде чем её всхлипы успели стихнуть, Тиллия застыла от нового ощущения и в потрясении посмотрела вниз.

К её дрожащему, насквозь мокрому входу снова что-то прижалось.

— П-подожди, Элекс, я... Ах!

— Нет.

Элекс, крепко обняв сопротивляющуюся Тиллию, пробормотал с затуманенным взглядом:

— Я больше не могу ждать.

И с этими словами его толстая, тёмно-красная плоть начала медленно проталкиваться внутрь.

— А-ах...

Боль, которую она чувствовала сейчас, была совсем другой, не такой, как от его пальцев или укусов.

На мгновение Тиллии показалось, что Элекс пытается протолкнуть в неё кулак. Она опустила взгляд, чтобы убедиться.

— Нгх!

Но нет... Это был член, а не кулак. Просто головка была абсурдно большой.

Задержав дыхание, Тиллия смотрела, как его огромная плоть медленно продавливается внутрь. Это зрелище было настолько грязным и непристойным, что она не выдержала. Она подняла голову и отвернулась.

Её тело дрожало от незнакомой боли. Когда она взглянула вверх, то увидела, что, в отличие от неё, Элекс не отвёл взгляда и пристально смотрел туда, где он входил в неё.

Его взгляд был таким сосредоточенным, словно этот момент и был единственным смыслом его существования.

— Нгх... Ты слишком большой... Ах!..

Но эта мысль не задержалась надолго.

Толк. 

Она почувствовала, как толстая головка проталкивается глубже, растягивая её до предела. От шока её спина мгновенно покрылась потом.

— Ах, Э-Элекс, больно.

— Больно?

От её неожиданно детских слов Элекс, который смотрел вниз, наконец поднял на неё взгляд.

Он наклонился и мягко поцеловал её подбородок и щёки, будто успокаивая. Одной рукой он бережно мял её грудь, а другой нежно гладил пульсирующий клитор.

Постепенно напряжение внутри неё ослабло, и её тело начало принимать его.

— Всё хорошо.

Элекс прошептал, задыхаясь, ей на ухо:

— С этого момента будет только приятно.

С этими словами его большой палец снова надавил на её распухший клитор.

Головка его плоти вошла глубже в её расслабленные стенки. Она чувствовала, как длина заполняет её целиком, будто змея скользит внутри неё.

— Он весь внутри... Да? — Всхлипывая, прошептала Тиллия, проведя бледными руками по своему вздувшемуся животу.

Она чувствовала это инстинктивно. Его размер... Теперь он был полностью внутри.

— Он здесь... Внутри меня.

Элекс смотрел вниз, пока она нервно гладила себя по животу.

Кап. 

Капля пота сорвалась с его лба и упала ей на грудь.

— Да…

Элекс облизнул пересохшие губы и хрипло ответил:

— Да, верно.

После этих слов его бёдра начали двигаться.