В силу различных обстоятельств Шиаге Хамазура покинул Вне-навык и стал подчиненным в маленькой организации тёмной стороны Академгорода, известной как Item. В Item состояло всего четыре человека, но эта четверка была достаточно сильна, чтобы получать большое количество денег неизвестно откуда и от кого.

Эта история начинается с просьбы Сайай Кинухаты, девочки примерно двенадцати лет, которая была членом этой загадочной организации.

— Хамазура, Хамазура. Ты можешь супер быстро сделать мне ID?

— Хоть и временно, но однажды я возглавлял группировку Вне-навыка численностью более ста людей. Почему ты даешь мне такие странные задания как это?

— Хватит жаловаться. Мне супер нужен ID.

— Чёрт. Так ты просишь меня сделать его? Думаю, это зависит от того, какой тебе нужен. Прямо сейчас я могу достать тебе IC карточку, но для паспорта потребуется время.

Хамазура частенько нарушал закон, и он не отрицал, что может это сделать.

Кинухата быстро замахала своими маленькими руками.

— Мне не нужен супер сложный как эти. Мне нужно просто подделать свой возраст, так что мне супер подойдет ученический ID какой-нибудь старшей школы.

— ??? Для какой работы он тебе потребовался?

— Это невероятно супер важная миссия, — ответила Кинухата на простой вопрос Хамазуры. — Мне супер нужно увидеть кино с рейтингом 15+, которое выйдет на этой неделе!!!

Вот так и определилась первая работа во второй жизни Хамазуры.

Смотреть фильмы было хобби Сайай Кинухаты.

Под термином "фильм" может подразумеваться большое количество жанров и категорий, но она была киноманом, которого привлекали очень непонятные фильмы. Если бы вы сказали кому-то названия фильмов, которые она посмотрела, они бы ответили даже не "Никогда о них не слышал", а "Что?".

— ...Здесь действительно есть кинотеатр?

— Мы идем всего лишь на показ "B" фильма. Это место супер хорошо для "B" фильмов. Если ты хочешь пойти на "С" фильм, тебе супер придется пойти ещё дальше.

— Уууу... — простонал Намазура.

Они свернули с главной дороги в переулок, затем в ещё более узкий переулок. Они продолжали идти всё более и более узкими переулками, пока не дошли до места, казавшегося лишь узкой расщелиной. Там они увидели здание, казавшееся небольшим из-за окружавших его многоэтажных общежитий.

Кинотеатр находился в небольшом пространстве между зданиями, поэтому за этим местом было трудно следить при помощи спутника. Похоже, это было тайное место Сайай Кинухаты. Конечно, поскольку это был кинотеатр для особенных фильмов, в нем показывали только второсортные фильмы, которые вы не смогли бы посмотреть где-либо ещё, если пропустили их. Исходившая от него аура словно говорила: "любители, идите спать".

Уперев руки в бок, Кинухата восхищенно вздохнула.

— Ты достал для меня ID, но я хочу сделать ещё кое-что, чтобы подкрепить свой внешний вид. Если билет купят сразу два человека с ID, это супер обманет продавщицу билетов.

Таким образом они смогли пройти мимо продавщицы, подозрительно смотревшей на них, словно образованная библиотекарша, и войти в здание кинотеатра. Пройдя по грязному залу в западном стиле, который казался взятым из игры-ужастика, они открыли двойные двери в кинозал.

Здание кинотеатра было маленьким, но кинозал оказался ещё меньше ожидаемого. Его размер был чуть больше школьного актового зала, а небольшое количество стульев, стоящих на разной высоте, напоминали Хамазуре лекционные аудитории в университете, которые он случайно увидел по телевизору.

Но кое-что другое привлекло его внимание.

— ...Эй. Кажется, ты говорила, что это единственное место в Японии, где можно увидеть этот фильм. Так, почему за пятнадцать минут до его начала тут никого нет?

— Эххх☆

Хамазура был шокирован, услышав в ответ на свой вопрос тяжелый вздох. Он увидел Сайай Кинухату, прижавшую руки к щекам и выглядевшую так, словно она сейчас свалится в обморок.

— Я единственный гость на эксклюзивном показе. Значит, только я понимаю, как чудесен этот фильм!!! Да, да, я знаю, что это только иллюзия, но сейчас то, что хотел передать режиссер, супер принадлежит только мне!!!

Пока идиотка странным образом сходила с ума, Хамазура вышел купить немного попкорна. Когда он вернулся на место посреди кинозала, Кинухата скорбно рассмеялась над покорном.

— Ха. Из-за карамельного попкорна тебе супер сильно захочется пить, так что это отвратительный выбор для кинотеатра. Ты супер не понимаешь, да, Хамазура?

— Тогда прекрати брать и есть его даже больше чем я. Вот, я взял и воду.

— О, должно быть, это контрмера против жажды? От воды, особенно настолько сильно газированной как эта, во время просмотра тебе захочется в туалет. Хамазура, в итоге ты такой супер Хамазура.

— Не хочу слышать это от девчонки, которая взяла у меня воду и теперь болтает ногами под сиденьем.

Наконец, в кинозале погас свет. Послышался обычный электрический звонок и включился экран. Обычно, первые десять минут крутят всевозможные превью от компании-издателя, но в этот раз кино началось сразу. По видимому, у них вообще не было других фильмов.

Сейчас золотой век компьютерной графики, тем не менее, название фильма выглядело так, словно его вырезали ножницами и напрямую поместили в фильм. Хамазура решился задать простой вопрос.

— Эй.

— Ради чего ты прерываешь меня в супер лучший момент моей жизни, Хамазура?

— ...С начала прошло только тридцать секунд, а на экране уже целая куча молодо выглядящих зомби, чьи лица сделаны с помощью голубого макияжа. Как мне на это реагировать?

— Ты супер не знаешь, как наслаждаться B-фильмом, да?

— Обычно, разговоры во время фильма строго запрещены, однако, — начала Кинухата жуя попкорн, который принес Хамазура. — от B-фильма и следует ожидать, что он будет плохо выглядеть; это фильмы, которые люди делают в супер отчаянии без денег и персонала. Он не будет хорошо выглядеть без больших капиталовложений.

— Тогда что мы делаем в этих крохотных креслах эконом-класса в этом маленьком кинозале? Не стоит ли нам пойти в большой кинотеатр и посмотреть громкий хит из Голливуда?

— Правда? Громкие хиты могут бить рекорды раз за разом, но сокровище, найденное среди B- или С-фильмов, запоминается сильнее. Поначалу это может показаться глупым, но прежде чем ты это осознаешь, ты начнешь супер наслаждаться ими.

— Эх. Я просто не понимаю этого.

Хамазура решил, что спрашивать, почему это так интересно у того, кто с самого начала чем-то наслаждается, было бесполезной затеей. Как и слушать жалобы на музыкальную группу, которая тебе совершенно не интересна.

— Значит, неожиданно хороший B- или С-фильм сияет ярче чем блокбастер, да?

Ему казалось, что то же самое можно сказать и про него.

Некоторые люди в этом мире обладают самыми разными навыками, но как много из них действительно попали в ситуацию, в которой они смогли бы проявить себя? Как много людей не проявили себя из-за недостатка бюджета, хорошего персонала или правильного помещения и оборудования?

Было решено, что у Хамазуры Шиаге нулевой уровень, но возможно, проблема была в том, как учителя пытались оценить его способность. Возможно, если бы Сайай Кинухата пошла бы в более солнечное место, её способность проявилась бы сильнее. В Академгороде было всего семь пятых уровней, но действительно ли это так? Возможно, в большом мире, простирающемся за пределами Академгорода, были люди, которые обладали потенциалом стать восьмым или девятым, но никто не знал этого, и они закончили как продавцы цветов на обочине дороги.

Если размышлять таким образом, возможно, полицейский, стреляющий из "магнума" в голубых зомби на экране этого маленького кинотеатра, бросал вызов этому нечестному миру. Возможно, сообщение было таким: "Может быть, судьба не дала мне полностью проявить себя, но я всё равно буду наслаждаться жизнью больше, чем кто-либо в этом мире."

— ...

Информация с экрана стала развивать сценарий внутри Хамазуры.

Позволив этим эмоциям наполнить себя, он почувствовал, что его взгляд на фильм изменился. Это было не сочуствие, а странное чувство понимания. Он не мог назвать этот фильм хорошим, но ему показалось, что он мог бы стать хорошим. Это загадочное ощущение было не доверием и не радостью. Это было непрекращающееся чувство, которое заставляло его смотреть эту режиссерскую работу.

"Должно быть, это то, что привлекло Кинухату."

Хамазура ненароком глянул в сторону. Всё лицо Кинухаты, не заметившей его взгляда, было освещено светом, отражавшимся с экрана. Выражение её лица, сосредоточенно смотревшего на экран, можно было расценить как серьезное.

Затем, она неожиданно сказала:

— Ахх. Это супер скучно.

Шиаге Хамазура свалился со стула, повсюду рассыпав карамельный попкорн.

— Эээээээээээээйййййййййййййй!!! Ты заставила меня подделать этот ID и прийти с тобой на этот второсортный фильм!!! И это ты азартно рассказывала о том, как любишь фильмы, так как насчет того, чтобы по крайней мере сделать вид, что тебе нравится!?

— Странно. Когда я прочитала рекламу, он казался супер хорошим, но через десять минут я потеряла интерес. Думаю, фильмы действительно нужно сначала посмотреть, а потом уже говорить, хорошие они или нет. Очень глубоко, очень глубоко...

— Подожди. Тогда что с этими чувствами понимания B-фильмов и единения с фильмом, которые начали расти во мне!?

— Что...? Какое понимание можно получить от супер дерьмового фильма вроде этого? По крайней мере я знаю, что тут ты точно не научишься наслаждаться В-фильмами.

— ...!?

После того как от его вопроса уклонились, сердце Шиаге Хамазуры закрылось для фильма. И, словно для того, чтобы добить его, Кинухата, зевая, сказала:

— Уаааааа... Эх, героиня супер точно умрет в течение двадцати минут, создатели всеми возможными способами намекают, что они просто хотят убить её.

— Ты уже совершенно не сочувствуешь ей!? Я-я скажу, что она не умрет!!! Героиня переживет этот зомби-ад и встретит рассвет с главным героем!!!

— Тогда давай заключим супер пари. Ставлю пачку жвачки, что она умрет.

— Она не умрет!!! В конце концов, храбрая немногословная героиня идеально соответствует моим вкусам!!!

Пока он говорил, часть экрана стала алой, так как героиню съели. Вместо мгновенной смерти, её кожа становилась всё бледнее и бледнее.

Когда Хамазура зарылся лицом в руки, скучающий голос Сайай Кинухаты прозвучал в кинотеатре.

— Я супер получила жвачку!

Собираясь в кино, идите с тем, кто хотя бы не сдастся на полпути.