Ледяной пик принадлежал одинокой горе, возвышавшейся на севере школы Нефритовой печати. Его укрывали снега, окутывали колючие ветра, и к нему вел мост с пика Литературы, где воспитывались талантливые, но не самые приятные характером ученики.
Пик Литературы населяли зануды и любители придраться к мелочам. Ученики здесь были недружелюбными, заносчивыми и самовлюбленными, но не без причины, учитывая обширность их познаний о мире и способах выживания в нем. Они уделяли несчетное количество времени изучению гуманитарных наук, пренебрегая физическими тренировками, поэтому по силе уступали воспитанникам с пиков Мечей и Благородства, но умом превосходили их всех.
Пересекая пик Литературы, чтобы добраться до моста, Циян успел поздороваться с сотней учеников, каждый из которых нес в руках не меньше десяти книг. Когда одна троица осмелилась спросить, куда он держит путь, Ю Циян рассказал, что собирается в медитацию, и даже попросил передать главе пика о его намерениях, чтобы тот позднее сообщил Му Исину. Так он решил перестраховаться на случай, если Фэй не удастся отослать его письмо.
«Наверно, я должен был сам написать главе школы о своих планах. Все-таки месяц — довольно долгий срок. Кто будет обучать моих учеников? Я и так избегал их несколько дней…»
[Вам повезло, главы школы сейчас нет — он отправился в соседнюю школу по делам, а в ваше отсутствие об учениках позаботятся другие учителя.]
«О-о… учителя-я… — протянул Циян, внезапно вспомнив, что на каждом пике был и глава, и учителя, помогавшие тренировать юных заклинателей. — Так вот почему за эти дни не поступало вопросов, кто присматривает за моими учениками… И как удачно совпало, что Му Исина нет. Неужели мне еще может везти?»
Циян хмыкнул. Он как раз подошел к мосту, соединяющему пик Литературы с Ледяным.
[Учитывая ваши нулевые способности к врачеванию, почти нулевые к заклинательству и то, что вы еще ни разу серьезно не пострадали, везло вам уже неоднократно.]
Циян фыркнул. Позитивные выводы системы показались ему притянутыми за уши.
Он ступил на мост, который вначале был скользким, а где-то с середины — припорошен снегом. Стоило только перешагнуть этот рубеж, как все его тело окутал мороз. Циян даже удивился, что на пике Литературы не веяло прохладой. Видимо, там стоял какой-то барьер.
Лестницу к вершине пика Циян разглядел в снегу спустя долгое время тщательного высматривания. Его зубы к тому моменту уже стучали друг о друга.
«Система, а можно возле моста остаться? Мне уже и так холодно».
[Нет. Если кто-то увидит, что вы не пошли выше и сели прямо у моста, это вызовет много вопросов. Вы ведь бессмертный, так что поднимайтесь!]
«Да я скорее к горе примерзну, чем успею подняться».
Циян двинулся по сугробам к лестнице, обдуваемой всеми колючими ветрами, кружащими на Ледяном пике.
[Задействуйте духовную силу. Вы же смогли сделать это, когда удерживали впавшего в буйство Ло Хэяна. Кроме того, для того вы сюда и пришли — тренироваться. Сила сосредоточена в центре, в духовном ядре, почувствуйте ее и направьте по меридианам, согревая тело. Вспомните, как все это описывала госпожа Янь.]
Циян покрепче запахнул голубой халат и напряг память. В новелле Фэй немало рассказывала о том, как заклинатели взращивали духовное ядро, чтобы управлять силой. Но Циян, как уже стало понятно, и половины не помнил. Знал только, что в течении жизни каждый человек взаимодействует с энергией Ци, но не каждый может культивировать ее в своем теле и управлять ею. Опытные наставники могли с одного взгляда определить, кто способен встать на путь заклинательства, а кто нет. Как они делали это, Фэй не объясняла, но Циян предполагал, что все зависело от поведения кандидатов: заклинателем мог стать лишь тот, кто обладал сильной волей и характером. 
Чтобы научиться контролировать не только внешнюю ци, но и производить свою собственную для заклятий и эффективной борьбы против ночных тварей, требовалось взрастить духовное ядро, которое располагалось в среднем даньтяне — середине груди. Однако мало было просто сформировать ядро, нужно также иметь хорошие меридианы, по которым будет циркулировать подконтрольная ци.
Всего насчитывалось двенадцать парных и два непарных меридианов, которые считались постоянными и ими обладали все люди с рождения. В процессе обучения заклинатели постигали навык, позволяющий открывать новые меридианы. И чем больше их было, тем сильнее ты мог стать.
Духовные ядра имели особые цвета, соответствующие этапу самосовершенствования заклинателя. У старших учителей, как писала Фэй, чаще всего встречалось золотое ядро, а у глав пиков, которые все поголовно являлись бессмертными, ядра были белыми. Этот цвет демонстрировал кристально чистую ци, а очищение — один из нескольких этапов, которые заклинатель проходил в рамках обучения. Обычные ученики, в зависимости от уровня самосовершенствования, обладали синими, оранжевыми или красными ядрами.
Размышляя об этом, Циян продолжал подниматься по обледенелой лестнице. Он спросил:
«Система, если мое духовное ядро сформировано, а меридианов в теле, я уверен, целая куча, почему я должен учиться контролировать ци, чтобы согреться? Разве она не должна делать мое тело выносливее просто потому, что постоянно циркулирует по меридианам?»
[Она и делает. Обычный человек давно бы свалился с этой скалы, а вы поднялись уже на семь чжанов. Что касается согревания, то ваша ци не знает, что вам холодно. Вы здесь, чтобы научиться говорить ей об этом.]
«Пока у меня ничего не получается, и я уже почти окоченел», — подумал Циян, стуча зубами. Он остановился на небольшой заснеженной платформе, не желая подниматься еще выше.
[Скоро получится. Сядьте, примите позу для медитации и погрузитесь в себя. Почувствуйте энергию этого мира, почувствуйте, как она пронизывает вас. Погрузитесь в нее и попытайтесь сделать так, чтобы она откликнулась на ваши желания и исполнила их. Вы же можете пробудить в себе злость, если захотите разозлиться? Примерно так же нужно пробуждать и ци.]
«Просто чего-то захотев?»
[Нет, возжелав всем своим существом.]
Циян шумно выдохнул и посмотрел на сугроб под ногами.
«Прямо в него садиться?»
[Да.]
— Фу-ух… — протянул Циян, опускаясь прямо в снег.
«Ну давай попробуем… Направишь меня, если не будет получаться?» — мысленно спросил он и, приняв нужную позу, закрыл глаза.
[Постараюсь, но то, что вы до сих пор не превратились в ледышку, указывает, что ци помогает вам, хоть вы и не осознаете этого. Думаю, месяца хватит, чтобы вы обрели контроль над ней. Медитируйте, я сообщу, когда придет время выйти из транса.]
«Угу…»
Стараясь не прислушиваться к вою ветров и игнорировать колючий мороз, Циян попробовал прочувствовать этот мир и пронизывающую его энергию, как и было велено. Сделать это оказалось нелегко, потому что холод пробирал все сильнее и сильнее. Зубы его стучали, а тело дрожало как сухой осенний лист, еще не сорвавшийся с ветви.
Вскоре он перестал понимать, почему продолжает сидеть здесь и выполнять треклятое задание системы. Должен ли он вообще находиться в этом месте? Вдруг это просто игра разума, пребывающего в коме, и если он продолжит, то умрет? Что, если холод он чувствует не в этой реальности, а в другой?
[Сосредоточьтесь на энергии. Не отвлекайтесь. Представьте, как сила из центра вашей груди растекается по меридианам, насыщая все тело], — ровным голосом подсказала система, выбивая из его головы дурные мысли.
Циян глубоко вдохнул и медленно выдохнул, представляя, как из белого ядра в его груди вытекает сила. Как она распространяется по десяткам меридиан и курсирует через них по всему телу. Как дарует ему внутренний огонь, не позволяющий замерзнуть. Как делает его сильнее.
Никакого больше холода. Никаких ветров. Никакого сугроба, в котором он сидел. Осталась лишь сила, словно лава, текущая у него из груди.
Медитация не знала времени, и для Ю Цияна процесс познания ци занял не больше суток, хотя на самом деле прошел месяц.
Когда Циян открыл глаза, пик все еще был ледяным, а он сам превратился в сугроб, погрязнув в снегу по плечи, но при этом не испытывал ни холода, ни голода. После культивации он чувствовал себя так, словно достиг просветления. Мир казался немного другим, как и его собственное тело. В конечностях и душе ощущалась приятная легкость, а на кончиках пальцев покалывала энергия. Циян был уверен, что возьми он сейчас меч, то с одного маха разрубил бы дерево.
[Задание «ледяной пик» выполнено. Вы получаете 100 баллов. Поздравляю! Вам также выдана награда «талантливый ученик», начислено 20 баллов — система поражена вашими способностями к культивации. Доступно: 445 баллов.]
«Что, думала, я тут почки отморожу?» — подумал Циян и встрепенулся, стряхивая с макушки снег.
[Сомневалась, что вы просидите здесь месяц. Уже готовилась списывать баллы за преждевременный выход из медитации.]
Циян цокнул и закатил глаза.
«Не тронь мои баллы, жадная хреновина! Ты и без того скупа».
Он выбрался из сугроба с поразительной легкостью и гибкостью, чего никогда раньше за собой не замечал. Поначалу это даже напугало его. Пока отряхивался от снега, Циян заодно ощупал себя, желая убедиться, что за время пребывания здесь не стал призраком. Ничего не болело, все казалось четким и ясным. Он чувствовал присутствие ци в своем теле и вокруг него.
Подойдя к краю платформы и взглянув на лежащий по другую сторону пропасти пик Литературы, Циян мог поклясться, что отчетливо увидел барьер. Когда шел сюда, он лишь предположил, что школу от царящего здесь холода что-то ограждает, но сейчас мог сказать точно. Он видел, как воздух слегка рябит, и чувствовал плотную концентрацию ци на середине моста — прямо там, где кончался снег.
«Это Фэй?» — радостно подумал Циян, заметив на другой стороне девичью фигуру в лавандовом.
Ответ ему не потребовался. После медитации зрение стало зорким, как у орла, и Цияну пришлось лишь немного приглядеться, чтобы найти подтверждение собственным словам.
«Система, как думаешь, если я спрыгну, а не спущусь по лестнице, то умру?»
[Анализ ваших способностей завершится через 3… 2… 1… Нет, умереть не должны, если не ошибетесь с контролем ци, то все пройдет удачно.]
Циян немного подумал, глядя себе под ноги, и почувствовал, как к горлу подступает тошнота. «Нет. Я все-таки ненавижу высоту», — мысленно проворчал он и развернулся к лестнице.
Используя цингун, Циян побежал вниз.
Спуск прошел быстро благодаря тому, что он вспомнил про эту технику и мог контролировать силу — правда, не до конца, учитывая, как он споткнулся и влетел лицом в сугроб.
[Минус 10 баллов за неуклюжесть!]
«Это что за самоуправство?» — возмутился Циян, вылезая из снега.
[А если бы вы так упали на глазах учеников или глав пиков? Заподозрят неканоничное поведение персонажа — смерть, так что все справедливо. Не выделывайтесь лишний раз, вам еще нужно работать над собой.]
Обиженно фыркнув, Циян отряхнулся и ступил на мост.
Фэй ждала его, спрятав ладони в рукава перед собой. Ее лавандовые одежды с вышитыми персиковыми цветами трепетали на легком ветру, а длинные блестящие пряди, собранные у висков, слегка развивались. Она смотрела на идущего к ней Цияна и даже не шевелилась, будто прелестная скульптура юной богини в роскошном храме.
Разглядев ее бесстрастное выражение лица, Циян забеспокоился, что что-то случилось, и ускорил шаг, вмиг оказавшись рядом.
К счастью, волнения в его душе улеглись сразу, как только Фэй заговорила.
— Как я рада, что ты жив! — шепотом прокричала она и отступила, пресекая неловкую попытку Цияна обнять ее. — Осторожнее, мы здесь не одни.
Фэй нахмурилась.
Циян насторожился и, раскрыв веер, прислушался к потокам витающей вокруг духовной энергии. По ней он быстро определил, сколько учеников находились неподалеку и могли наблюдать.
— Как ты узнала, что я вышел из медитации? — тихо спросил он, прикрывая веером нижнюю часть лица.
— Система сказала.
— Она еще что-нибудь рассказывала, пока меня не было? — Циян кивком указал в сторону и двинулся прочь от моста, чтобы вернуться на родной пик.
— Нет. Мы почти не общаемся, она редко мне отвечает, — проворчала Фэй, шагая рядом с другом, но не слишком близко.
— А у меня наоборот болтает без умолку. — Циян едва удержался, чтобы не закатить глаза. — Ты ведь пришла не просто встретить меня?
Он покосился на Фэй. Вряд ли ученица с чужого пика, которая совсем недавно предупреждала быть осторожным, прошла несколько других пиков только ради того, чтобы повидаться. В чужих глазах все это наверняка выглядело подозрительно, особенно учитывая, что из его собственных воспитанников никто не пришел.
— Верно, — ответила Фэй. — Пока ты медитировал, заклинатели с твоего пика были заняты Ло Хэяном. Он пошел на поправку, но вел себя странно: буйствовал, язвил, проявлял жестокость. Гу Юн сказал, что вы изгнали из него демона, и всеобщая тревога только возросла, — произнесла она так тихо, чтобы проходящие мимо ученики с книгами и свитками в руках их не услышали. — Мой учитель и несколько глав пиков проведывали его, чтобы убедиться, что Ло Хэян снова не стал одержим демоном, а его вспыльчивость, возможно, просто связана с выздоровлением.
Фэй подняла взгляд, чтобы посмотреть в лицо Цияна, но тот молча шел вперед, лениво обмахиваясь веером.
— Все-таки лечение травм, как у него, отнимает много сил. Вы с Гу Юном зашили ему плечо, но у него были многочисленные разрывы внутренних органов, которые он, благо, залечил самостоятельно и уже почти полностью поправился. — Фэй вздохнула и выдержала паузу. — В любом случае, тебе нужно проведать его, Ю Циян никогда не бросал подопечных и всегда доводил лечение до конца. Собственно, поэтому я и пришла. — Она опустила взгляд на носки своих светлых сапог и шепнула: — Мне бы хотелось прийти и встретить тебя просто так, но, сам понимаешь, мое положение не позволяет подобного, пришлось немного схитрить. Кажется, даже учитель ничего не заподозрил — в последние дни он увлечен тренировкой младших учеников.
Циян усмехнулся, мысленно похвалив подругу за находчивость, но в то же время ему стало грустно от того, что они не могли свободно общаться. Даже будь Фэй его личной ученицей, им все равно приходилось бы соблюдать дистанцию. Они занимали совершенно разное положение в этом мире. Фэй переродилась в семнадцатилетнюю ученицу, а Циян теперь выглядел на тридцать, хотя на самом деле ему чуть больше сотни лет, как и Му Шу.
— Я навещу Ло Хэяна, — кивнул Циян. Он решил не спрашивать, кто побил главу пика Мечей так, что у того пострадали все внутренности. Ему и без того стресса хватало. — Гу Юн еще там?
— Должен быть. Он послушно выполнял твой приказ и почти весь месяц прожил в лазарете. Учитель иногда отправлял меня к нему, потому что я якобы «испытываю интерес к врачеванию», — произнесла Фэй с нотками осуждения в голосе, ведь именно из-за болтовни Цияна Му Шу решил, что его ученица подумывает заняться спасением жизней.
— Оу. Я даже не думал, что ученики в этом мире так послушно исполняют приказы учителей.
Цияну не было стыдно, что так подставил Фэй, но ему стало неловко от того, что обрек бедного юношу на месяц работы сиделкой. По правде говоря, он даже не думал, что Гу Юн действительно проведет там столько времени. Попросив приглядеть за больным, Циян ожидал, что мальчишка только лишь проследит за Ло Хэяном, пока тот не перестанет впадать в несовместимые с жизнью припадки и истекать кровью.
— А стоило бы, — сказала Фэй. — Некоторые ученики даже на смерть пойдут, если прикажешь. В этом мире слово учителя закон. Твое мнение превыше всего, а решения — неоспоримы, так что осторожнее раздавай приказы, а то всех здесь угробишь.
Циян скривил губы. Будь у них в университете такие же правила для студентов, он бы точно отчислился.
— А если учитель не в своем уме? И пытается затравить тебя? Что тогда?
Фэй пожала плечами.
— Не знаю, я такого не прописывала. Мне приятнее думать, что здесь все живут в мире и гармонии.
Циян даже не заметил, как за тихой беседой они пересекли пик Литературы и взошли на мост, соединяющий его с Бамбуковой рощей. Что удивительно, хотя мимо них то и дело проходили ученики, никто не посмел отвлечь их от разговора даже приветствием.
— А что насчет учеников Му Шу? Они тоже безоговорочно слушаются его? Как по мне, он не самый приятный учитель.
— Ты так решил, потому что он жесток на тренировках и всегда ходит с бесстрастным выражением лица?
Циян коротко хохотнул, решив не отвечать на очевидное.
— На пиках уважают Му Шу, потому что, несмотря на свое отталкивающее поведение он всегда поступает по справедливости, — сказала Фэй. — И в общении с учениками сохраняет объективность, никого не выделяет и никого не унижает. Возможно, он мог бы рассказать тебе, как лучшему другу, что некоторые из учеников его раздражают, а другие восхищают, но на обучении это не отразится. Его отношение к воспитанникам всегда будет одинаковым.
— И даже к тебе? — Циян задумчиво посмотрел вниз, где по ущелью текла кристально чистая голубая река. — Ты ведь его главная ученица, да еще и центральная фигура новеллы. Неужели он и к тебе относится, как к остальным?
Фэй фыркнула в спину Цияна. Мост был слишком узким, чтобы идти бок о бок.
— Да! И ты не представляешь, как это раздражает. Я месяц кручусь возле него, получаю высокие оценки, отлично тренируюсь, а у него даже взгляд не потеплел! Не похвалил ни разу!
— И зачем тебе его похвала? — равнодушно хмыкнул Циян. — Не все ли равно? То, что он к тебе не придирается и за месяц не раскусил — уже хорошо. Зачем ты лезешь из кожи вон, чтобы привлечь его внимание? Это может быть опасно, не припомню, чтобы оригинальная Фэй так старалась.
Наконец, они сошли с моста и ступили на присыпанную листьями тропу, петляющую между зарослями бамбука. Фэй поравнялась с Цияном и пошла слева от него.
— Ну да, она просто делала, что говорят, и у нее все получалось лучше, чем у кого-либо. Со мной в принципе происходит то же самое, но мне этого мало. Ты не понимаешь, Му Шу это… это…
— М? — Циян покосился на нее, прикрывая нижнюю часть лица веером и безмолвно веля договорить.
— Он мой любимый персонаж. — Фэй тяжело выдохнула.
— И что?
— Ты серьезно? — Она посмотрела на него и по выражению лица догадалась, что он и правда не понимает. Фэй закатила глаза и добавила: — Ну да, ты же не писатель и не знаешь, с каким трепетом создают любимого персонажа. Он — мой идеальный мужчина!
Циян вскинул брови, не веря своим ушам. «Этот холодный строгий бессмертный, который, я подозреваю, за сотни лет нигде женщину не трогал, и есть твой идеальный мужчина?»
— Мда… вкусы у тебя так себе. Ты на внешность повелась, что ли?
— Для меня главное душа. — Фэй махнула рукой и отвернулась, принявшись разглядывать бамбук.
— У Му Шу довольно скучная душа, — бесстрастно сказал Циян. — Ты была у него в доме? Сплошной аскетизм. Мне кажется, с ним ты просто затоскуешь. Он спокоен, как гора, а ты безумна, как собачонка из женской сумочки. Тебе бы такую же псинку для веселья, а не его.
— Ты меня с этой стороны не знаешь. С таким мужчиной, как он, мне будет комфортно, а псинка у меня уже есть — ты.
Циян прыснул.
— Ну конечно, комфортно. Тебе сейчас семнадцать, ему под тридцать, уверен, из него выйдет неплохой родитель. — Он хихикнул. — Фэй, у тебя уже есть отец, зачем второй?
Янь Фэй оглянулась и, убедившись, что поблизости никого нет, ткнула Цияна локтем в бок со всей своей силой, но Циян даже не почувствовал боли. Он лишь ехидно хохотнул и продолжил:
— Мне вот еще что интересно. Как так вышло, что твой идеальный мужчина и любимый персонаж — бывший главный злодей? Разве он, как любимчик, не должен был остаться хорошим парнем? Зачем ты наградила его такой судьбой?
— Я не хотела, чтобы он был с главной героиней, — буркнула Фэй, пнув сухие листья. — Ты же читал, знаешь, что все мужчины благоволили ей, за исключением Му Шу. Демон, которым он был одержим, не поддавался чарам.
— А-а… так ты ревновала персонажа к главной героине, поэтому решила разделить их, — произнес Циян с наигранным пониманием и даже каплей сочувствия в голосе, а потом, поменяв интонацию, продолжил: — Ну ты и чокнутая, конечно. Кто вообще так делает? Ай!
Фэй снова ущипнула его, и Циян с трудом сдержался, чтобы не треснуть ее веером.
«Не бей, один раз уже ударил, и теперь она говорит, что хочет быть с Му Шу. Что, если бить ее по голове и дальше, она еще на какого-нибудь старика начнет посматривать? Соберет себе дом престарелых вместо гарема».
[Было бы забавно.]
«Ну вообще да».
[И полезно, учитывая, что стариком вы зовете бессмертного мастера с безграничной силой. Если госпожа Янь соберет вокруг себя таких людей, то смерти вам можно не боятся.]
Циян задумался над словами системы. Даже если та над ним подшучивала своим безэмоциональным голосом, то ситуация, при которой Фэй соберет вокруг бессмертных, казалась гарантом безопасности.
— Ну и как ты собираешься его завоевывать? — спросил Циян.
Они тем временем вышли из бамбуковой рощи к мосту, ведущему на усыпанный золотистыми и белыми цветами пик Мелодии, с которого планировали перейти на Центральный пик.
Фэй немного помолчала, видимо, не желая отвечать тому, кто над ней подтрунивал, но в итоге сдалась.
— Не знаю. Кажется, я все уже перепробовала.
— Что все? Ты всего лишь ученица, и судя по тому, что я видел, ведешь себя тоже как ученица. — Циян ступил на мост. — Думаю, твои возможности сильно ограничены, и единственное, что ты можешь сделать, чтобы привлечь его внимание, — это учиться лучше остальных.
— Вообще-то я ему готовлю!
Циян чуть не подавился. Смехом.
Но Фэй сделала вид, что не заметила. Приподняв вверх указательный палец, она менторским тоном сказала:
— Как тебе известно, учитель не любит трапезничать в общей столовой, ему неловко от обращенного на него внимания. Я уже говорила, что многие располагают в нему, несмотря на замкнутый характер, и стоит ему появиться в людном месте, как собственные ученики пытаются облепить его, словно мухи клейкую ленту. Так было всегда, поэтому десятилетиями учитель трапезничает в своем доме, да и вообще нечасто из него выходит. Я подумала, что если напрошусь к нему на кухню, то смогу сблизиться.
— И он тебя взял? У него для этого есть Лю Мин, зачем ему еще и ты?
— Лю Мин ему не готовит, он ответственен за уборку и бумажную волокиту. Из еды подаст максимум чай и закуски, но он не кухарка.
— Да ну? А откуда тогда Му Шу берет еду? Он накормил меня супом, когда я пришел к нему в первый раз.
— Сам готовит.
В ответ Циян протянул «о».
Они сошли с моста, оказавшись на территории пика Мелодии, где круглые сутки играла музыка и царила праздничная атмосфера. Ученики здесь были активные и проворные, а их жизненная энергия лилась через край. За спинами пик Мелодии называли Проходным двором: к нему прилегали три моста, и от одного к другому постоянно сновали посторонние. К счастью, никто не возражал.
— А отчего так? Не нашлось среди учеников желающих стать его личным поваром?
На любом другом пике Циян сказал бы нечто подобное гораздо тише, но сейчас отовсюду лилась музыка и песни, и понижать голос не имело смысла. Они и так с трудом друг друга слышали.
— Вообще, если так подумать… то желающие были, — протянула Фэй, приложив указательный палец к подбородку. — Но до меня он никого не брал.
Циян снова выдал протяжное «о».
— А это показатель, — сказал он, уголки его губ опустились.
— Показатель чего? — насторожилась Фэй.
— Очевидно, он к тебе располагает. — Циян нахмурился еще сильнее, прижимая веер так близко к лицу, что кончик носа коснулся одной из деревянных пластин.
— Чушь, — фыркнула Фэй и скрестила руки на груди. — Он вовсе ко мне не располагает. Я только и делаю, что готовлю ему, молча ставлю еду на стол, получаю в ответ дежурное «спасибо» и ухожу. Он даже поесть с ним ни разу не предложил.
— А с чего бы? — хмыкнул Циян. — Он твой учитель, и статус не позволяет ему приглашать ученицу в свой дом или предлагать поесть вместе. В этом я его понимаю. Я бы не то что ученицу на совместную трапезу не позвал, даже с Гу Юном бы ел в отдельных зданиях.
— Пха. А ты уверен, что это не связано с тем, что ты боишься оставаться наедине с местными, потому что они могут тебя раскусить?
— Даже если и так, мой статус все равно не позволяет трапезничать наедине с кем-то из учеников.
— И что ты хочешь этим сказать? — Фэй поникла. — Что быть его поварихой — бесполезная затея?
Циян пожал плечами.
— Да кто его знает… Возможно, если продолжишь, то он когда-нибудь изменит свое отношение к тебе. Я все-таки не знаю, что у него на уме, но даже из куска железа можно получить иглу. К тому же твоей героине скоро восемнадцать, а тебе настоящей и вовсе давно исполнилось двадцать, так что шансы есть. — Он ступил на мост, соединяющий пик Мелодии с Центральным. — Хотя я все равно считаю, что Му Шу староват. Да, внешне он старше тебя лет на десять, но внутренне-то на сотню. Или сколько ему там?
— Где-то около того, — буркнула Фэй, видимо, не желая вспоминать точные цифры. Она остановилась в начале моста, заставляя Цияна обернуться на нее. — Дальше я не пойду. Мне нужно вернуться на свой пик и все обдумать. Кроме того, я должна была только оповестить тебя, а не сопровождать.
— Поужинаем вместе, когда я закончу с Ло Хэяном? Я ужасно проголодался и хочу послушать, не случилось ли еще чего-нибудь интересного, пока меня не было. Да и вообще, пора подумать, как жить дальше, раз уж я не умираю. Сможешь пробраться на мой пик так, чтобы никто не заметил?
Фэй задумалась.
— Хорошо, — после короткой паузы ответила она. — Приду вечером.
Циян кивнул и развернулся, оставляя далеко позади шумный пик Мелодии с его белыми фасадами и золотистыми крышами. Спустившись с крепкого моста из красного клена, он свернул направо и побрел к лазарету по выложенной камнем дорожке. Если на пике Зелени рос бамбук, а на пиках Благородства и Литературы — глициния, то Центральный пик радовал глаз кленами с алой листвой. Цвет был таким глубоким и насыщенным, что казалось, пиком Благородства стоило назвать именно его.
По пути Циян никого не встретил, потому что здесь обучалось мало учеников — у главы школы, ответственного за эту вершину, не хватало времени воспитывать больше тридцати детей.
Воспользовавшись случаем, Циян решил насладиться местными красотами, которые не рассмотрел в прошлый раз, и так засмотрелся, что заплутал и вместо лазарета вышел на аллею. Над головой мирно шелестели красные листья, некоторые из которых, кружась, падали на землю. Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны, пятнами освещая землю.
Вокруг было так безмятежно и ничто не предвещало беды, поэтому Циян не сразу заметил несущегося навстречу Ло Хэяна. Его гладкие длинные волосы были собраны в высокий хвост и украшены серебряной заколкой-короной с сапфиром в центре. Лицо цвета белого нефрита с острыми чертами выглядело недружелюбным и слегка агрессивным. Бело-синие одежды трепетали от спешного шага, а серебряный меч с голубой полупрозрачной подвеской на рукояти угрожающе поблескивал в руке.
Почувствовав угрозу, Циян замер и уже хотел попятиться от этого мужчины, который совсем не походил на того худощавого помирающего страдальца, каким он запомнил его при первой встрече. Сейчас Ло Хэян, казалось, полностью восстановился, набрался сил и напоминал…
…безумца!
Иначе его было не обозвать.
В следующее мгновение Ло Хэян бросился на него с мечом. Циян без раздумий взмахнул веером, наполнив его духовной силой, и создал такой порыв ветра, который должен снести любого с ног. Однако Ло Хэян, будучи бессмертным воином, с легкостью рассек невидимую угрозу мечом и прорвался вперед, направляя острие прямо Цияну в сердце.
— Глава Ло, вы с клена упали? — чуть дрогнувшим голосом сказал Циян, изящным движением уходя от меча в сторону.
«Хвала месяцу медитации, иначе он бы меня сейчас убил! — в панике подумал он, осознавая, что скорость Ло Хэяна ни капли не уступала шуйгуй, за которой он ранее был уследить не в силах. — Система, почему этот безумец накинулся на меня? Он что, не признал спасителя? Фэй же сказала, что он больше не одержимый!»
[Не имею понятия. Этого нападения не было в первоначальном сюжете. Ваш персонаж никогда не воевал с Ло Хэяном, на самом деле вы толком не общались из-за абсолютно разных характеров.]
«Насколько разных?»
Циян увернулся, не давая поразить себя в шею.
[Ю Циян славится спокойным и терпеливым нравом, он всегда был мил, приветлив и неспешен, а Ло Хэян — вспыльчив, резок и неумолим. Многие даже пророчили ему искажение ци, но он оказался таким крепким, а его владение мечом — столь искусным, что он все же достиг бессмертия в возрасте двадцати шести лет, сохранив здоровье.]
Ло Хэян снова атаковал его, и Циян ударил сложенным веером по чужому мечу так, что оно проскользнуло мимо его плеча, едва не задев.
«Система, он правда пытается меня убить?» — спросил Циян, когда острие чуть не пронзило его сердце. К счастью, он резко крутанулся на месте и ушел за чужую спину, ударив по ней веером так, что Ло Хэян согнулся пополам и выкашлял кровь. «Ха! По делом тебе!»
[Ну, видимо… да], — ответила система.
В тот момент, когда Циян занес веер над чужим затылком, Ло Хэян обернулся и попытался перехватить его запястье. Циян отдернул руку и избежал ответной атаки, снова чуть не получив по плечу.
«Система, что мне делать? Не убивать же его!»
Циян в очередной раз взмахнул веером, порывом ветра отталкивая противника, и отпрыгнул назад, чтобы увеличить дистанцию и дать себе перевести дух.
[Может, попробуете с ним поговорить?]
«Я уже пытался, и он не ответил».
[Попытайтесь еще раз.]
— Ло Хэян, я задал тебе вопрос, ты с клена упал? — прорычал Циян, глядя в бешенные глаза противника, в которых виднелась не иначе как кровожадная черная бездна.
[Нарушение каноничного образа персонажа.]
«Я уже спрашивал его про клен, и ты тогда ничего не сказала».
Циян мысленно выругался и нахмурился так, что между бровей появилась не складка, а настоящая впадина.
[В прошлый раз был другой тон, Ю Циян не говорит так агрессивно.]
«Да плевать!»
Ло Хэян ничего не сказал. Он снова бросился на него, выставив перед собой меч, и Цияну пришлось взяться за собственное оружие. Парировать атаки веером уже было нельзя — бедная вещичка так поистреплется. Только подумав об этом, Циян запереживал, что Му Шу расстроится, и выхватил меч из ножен.
— Да ты больной, — выкрикнул он под звон тонких серебристых лезвий. В разные стороны полетели искры, наполненные духовной силой, и бездушный голос системы произнес:
[Нарушение каноничного образа персонажа, Ю Циян не говорит с людьми таким резким тоном. Третье предупреждение — и лишитесь 100 баллов!]
Зеленые глаза Цияна вспыхнули ядовитым пламенем, когда он надавил на меч, вынуждая Ло Хэяна отклониться.
«Ночных тварей я, может, и боюсь, но люди меня так не пугают. Я привык надирать им задницы, так что готовься вернуться в лазарет, засранец!»
Циян отдернул оружие, отскочил в сторону и ударил Ло Хэяна в спину, совсем не заботясь о том, что может его зарубить. Резко развернувшись, Ло Хэян заблокировал атаку и нанес очередной удар. А потом еще, и еще, и еще, начав бить неумолимо и беспощадно, не давая передышки и вынуждая противника уповать лишь на свое мастерство.
«Шаг, еще шаг, уход в защиту, — думал Циян, контролируя и просчитывая движения, которы выучил за годы тренировок. — Выпад, снова защита».
Он холодно прокладывал маршрут своих действий, пытаясь не погибнуть от чужой руки. Искры летели в разные стороны, металл со звоном и скрежетом сталкивался друг с другом. Кленовые листья кружились под ногами, а яркие лучи солнца, пробиваясь сквозь густые кроны, иногда слепили глаза.
Стиснув зубы, Циян парировал каждый удар Ло Хэяна. Держать меч ему не впервой, поскольку в прошлой жизни он был чемпионом по боевому фехтованию. Меч, шпага, рапира, сабля, кинжал, нож, секира — всем этим Циян хорошо владел. Уклонение от удара, резкий выпад, стремительный переход в защиту — он напоминал ветер, быстро меняющий направление, и в то же время гору, неподвижную и стойкую, потому ни капли не уступал бессмертному противнику. Это была словно битва дракона и тигра, случившаяся наяву.
Циян не представлял, что не так с проклятым главой пика Мечей, почему он набросился на него и соответствует ли это поведение канону. Пускай лучший мечник Срединного царства редко появлялся в книге, он точно не нападал так на людей. Циян был готов даже поверить, что Ло Хэян все-таки стал одержимым, но демонической ци в его теле не ощущалось.
— Глава Ло, вам не кажется, что убивать своего спасителя как-то неправильно? — спросил Циян, когда их мечи вновь встретились. Они оба навалились на оружие всем своим весом, пытаясь выбить чужое из рук.
— Вы никого не спасли, — прорычал Ло Хэян, и от его глубокого грудного голоса у Цияна по спине пробежали мурашки. Руки невольно дрогнули, и противник почти рассек ему грудь мечом. Если бы не своевременная реакция, если бы он не отскочил в сторону, то истек бы кровью и умер.
[Получено новое задание: выжить в битве с Ло Хэяном. Награда 100 баллов. За невыполнение задания — смерть.]
«Смерть? Да ладно, как неожиданно! А я-то думал, чем еще может закончится мой проигрыш», — прорычал Циян и взмахнул мечом, парируя удар противника, не желавшего стоять на месте.
«Да что с ним такое? Система, это же не нормально, что он так взбесился. Демона в нем нет, так отчего он пытается меня убить?»
[Спросите.]
Циян мысленно закатил глаза.
— Глава Ло, что я вам сделал, что вы так яростно нападаете? — спросил он вежливым тоном, несмотря на непрекращающийся звон мечей и клокочущую в груди ярость, которая готова вот-вот выплеснуться вместе с кровью через рот.
Ло Хэян не ответил, но в его взгляде с новой силой вспыхнуло пламя гнева, и он замахнулся.
«Псих, — выкрикнул Циян в мыслях, блокируя очередной удар. — Проклятый Центральный пик, мы уже кучу времени бьемся, а никто даже не пришел на помощь. Здесь вообще никого нет!»
Циян скользнул лезвием по чужому мечу и выбил его из рук Ло Хэяна. Потом покрепче обхватил рукоять и напал, собираясь только повалить противника и позвать на помощь.
[Совершите пять непрерывных атак и получите возможность нанести критический удар божественной силы.]
«Это что, игровой бонус?»
Циян резко пригнулся, спасая свою голову от очередной атаки Ло Хэяна.
[Типа того.]
Циян тут же выпрямился и ударил Ло Хэяна в грудь. Глава пика Мечей на мгновение растерялся, но отразил нападение. Циян немедля нанес следующий удар, заставляя противника отступить на шаг назад. И сразу атаковал в третий раз, вложив все свои силы, а потом и в четвертый, чувствуя, что столь частые удары уже вымотали его как четверть боя. Пятый — и последний — удар оказался таким медленным, что Ло Хэян даже успел замахнуться.
К счастью, Циян выполнил задание раньше.
[Вам доступен критический удар божественной силы. Активировать?]
«Да!» — мысленно выкрикнул Циян, широко распахнутыми глазами наблюдая, как Ло Хэян готовится напасть.
[Бонус активирован.]
Ю Циян почувствовал, как от его духовного ядра потекла по меридианам невиданная сила. Усталость мигом покинула мышцы, а тело будто окрепло в тысячу раз. Подобная мощь потрясла его. И хотя душа его пребывала в бессмертном теле с белым ядром и несчетным количеством меридиан, он никогда не чувствовал в себе подобных ресурсов. Даже если бы он начал усердно тренироваться, то ничего бы и близкого к этому не достиг.
Не успел Ло Хэян замахнуться, как Циян ударил по нему. Яркая вспышка ослепила аллею. Раздался звон треснувшего лезвия. Руки Ло Хэяна дрогнули, и он напрягся всем телом, пытаясь не выронить разбитое оружие и не пасть на колени под чужим давлением. Циян был уверен, что победа за ним, но в последний момент Ло Хэян невесть каким образом отвел убийственный удар. А потом отскочил назад и во все глаза уставился на лекаря.
Сердце бешено колотилось. Дарованная системой сила начала стремительно, как стекающая с гуся вода, покидать Цияна. Глядя в глаза противнику, он мысленно взмолился, чтобы тот не решил напасть вновь.
Ло Хэян, шумно дыша, смотрел на него тяжелым взглядом черных, как беспросветное ночное небо, глаз, которые словно затягивали в бездну отчаяния. Казалось, он что-то увидел в Цияне, и это что-то ему ужасно не понравилось.
— Быть не может… — сорвался с губ Ло Хэяна хриплый шепот, и он сплюнул на землю кровь.
«Ой, только не начни снова помирать, в этот раз я не стану тебя спасать», — разъяренно подумал Циян, даже не изменившись в лице.
[Задание «выжить в битве с Ло Хэяном» выполнено, вам начислено 100 баллов. Общий счет: 535 баллов. Ограничение на соблюдение каноничного образа персонажа снято.]
Циян даже не успел порадоваться тому, что с него сняли ограничение. Стоило системе договорить, как Ло Хэян фыркнул и развернулся. Убрав меч в ножны, молча направился к мосту, ведущему на его пик. И выглядел он при этом так, словно они поссорились, а не пытались убить друг друга.
У Цияна чуть челюсть не упала на землю.
— Еще раз сунешься ко мне — я тебя в землю закопаю! Совсем страх потерял, — выпалил он, разозлившись пуще прежнего.
«Ой!» — мысленно вскрикнул он, когда Ло Хэян бросил на него через плечо холодный, как лезвие клинка, взгляд.
Взгляд, который не предвещал ничего хорошего и пробирал до дрожи.
«Система, я сюда больше ни ногой».
Циян развернулся и… побежал к своему мосту.