У Юнь мчался с клоном в руках к храму, лоб его покрылся крупными каплями пота от волнения.

Казалось, что обитель Демонического Культа уже близко, но, как говорится, небеса не благоволят к желаниям смертных. Неподалеку от храма его остановили несколько последователей Буддийской секты, которые давно караулили здесь, выжидая удобный момент.

После взаимных "приветствий" У Юнь первым начал атаковать. Каждая минута промедления увеличивала опасность для клона, поэтому ему нужно было закончить бой как можно быстрее. С текущим уровнем мастерства У Юнь был примерно наравне с противниками, но из-за того, что он держал клона на руках, сразу оказался в невыгодном положении.

Последователи Буддийской секты, улучив момент, не стали церемониться — ведь если им удастся схватить У Юня, это будет заслугой перед сектой, и они получат щедрую награду от патриарха. У Юнь, отчаянно пытаясь прорваться, уже готов был расплакаться от ярости. Особенно когда его пальцы случайно коснулись ледяной кожи клона — в тот же миг его охватила ярость.

В обычно спокойных глазах вновь сгустилась черная мгла. «Плохо! Он впадает в безумие!» Те, кто поддался безумию, либо теряли все свои каналы ци и становились беспомощными калеками, либо превращались в безумных демонов, лишенных разума. В последнем случае никто из присутствующих не смог бы с ним справиться.

Пока все надеялись, что У Юнь станет беспомощным калекой, его тело вдруг покрылось вздувшимися венами. Он явно не выглядел как беспомощный.

- Бежим!!!

Но когда они решили бежать, было уже слишком поздно. Несколько человек мгновенно были разорваны на куски. Кровь брызнула на лицо У Юня, подчеркивая его обычно прекрасные черты зловещей холодностью. Его глаза, лишенные всяких эмоций, вызывали леденящий душу ужас, проникающий в самое нутро любого, кто осмеливался встретиться с ними взглядом.

Именно это ощутил ученик Демонического Культа, притаившийся в углу. Услышав шум боя, он подкрался посмотреть, что происходит, и теперь не мог пошевелиться от страха. Ноги его подкашивались, и мысль о бегстве даже не возникала — он не смел пошевельнуться.

Но черные, как бездна, глаза У Юня уже устремились на него. Одного взгляда хватило, чтобы почувствовать, будто лезвие коснулось горла. Ученик уже готовился к смерти, как вдруг У Юнь резко повернулся к телу, лежащему на земле.

Издалека он не мог разглядеть, кто это, но был уверен: тот, на кого У Юнь смотрел с таким выражением, обречен. И действительно, У Юнь протянул руку к лежащему. Ученик ожидал, что он просто перережет ему горло, но… У Юнь медлил.

*"Наверное, это называется ‘непоколебимая преданность’…"* — подумал он, не подозревая, что У Юнь уже пытался убить. Но как бы он ни рвал и ни бил, тело не разрушалось.

Ведь это было творение самой Ди Яньгэ — ее самое совершенное создание.

Кукла сочетала в себе механику, массивы и искусство формаций, созданное из редчайших материалов, каждый из которых мог вызвать безумную жажду обладания. На ней были выгравированы 38 000 малых массивов, использовано 108 000 деталей, а затем все это закалено в истинном пламени несколько дней. На это ушли все ее сбережения. И в результате — единственная в своем роде кукла.

Даже культиваторы уровня «Перехода через Небесную Казнь» не могли создать столь совершенного двойника. Жаль только, что из-за нехватки времени в изделии остались мелкие изъяны. Но в целом — не критично. По крайней мере, атаки У Юня не могли ее уничтожить.

Пока что. Со временем, конечно, все могло измениться. Но сейчас У Юня не волновало, дышит ли «жертва». Он хотел уничтожить все вокруг. Собрав всю свою силу, он рванул —

*Р-р-раз!*

От тела отделилась рука, с кровью, костями и прожилками. Выглядело все настолько реалистично, что было ясно: Ди Яньгэ вложила в это душу. Хотя, если приглядеться, кости и прочее внутри были сделаны довольно грубо.

Когда У Юнь уже занес руку за второй, вдруг… Кукла открыла глаза. В них читались недоумение, растерянность, шок.

— Как я здесь оказалась?..

Ди Яньгэ ошарашено пробормотала.

Только сейчас она заметила, что У Юнь, словно безумец, одной рукой сжимает ее шею, а другой ухватился за ее руку, будто собираясь оторвать ее. Ди Яньгэ хотела было ударить его второй рукой, но обнаружила… Жуть. Второй руки у нее просто не было. А вокруг валялись изуродованные тела и лужи крови. Особенно противным было ощущение липкой руки У Юня на ее шее. Тошнотворное.

Без лишних раздумий она, как обычно, со всей силы лягнула У Юня между ног.

*Хрусть!* Зрители за пределами светового экрана содрогнулись, услышав этот звук. Это был звук разбивающихся яиц. Они знали его слишком хорошо. В конце концов, их Императоп-демон уже кастрировал немало народу. Не зря реакция молниеносная.

У Юнь, хоть и одержимый демоном, все же почувствовал боль. Он пошатнулся, разжал пальцы на шее Ди Яньгэ и отступил на несколько шагов.

Освободившись, Ди Яньгэ первым делом осознала неладное. Это… ее кукла? И она не чувствует связи с основным телом. Неужели оригинал уже мертв? И ее душа перешла в куклу?

Значит, после прохождения сюжета с основным телом, теперь придется отыгрывать еще и куклу? Серьезно? Знала бы — никогда бы не создавала этого двойника. Но раз уж так вышло… Кукла была ее творением, и она лучше всех знала, на что та способна.

С воодушевлением она бросилась на У Юня. Сейчас он явно не в себе — отличный шанс!

Но…Хотя У Юнь и был одержим демоном, он все же осознавал боль, причиненную Ди Яньгэ. Увидев, что она бросается в атаку, он внезапно развернулся и бросился прочь.

— У Юнь, куда ты?!

Ди Яньгэ взмахнула рукой, подхватывая свою оторванную конечность, и помчалась за ним. Только после их исчезновения ошеломленный ученик Демонического Культа наконец опомнился и побежал в храм за подмогой.

Ди Яньгэ преследовала У Юня без остановки. Чем дальше они бежали, тем яснее она понимала: У Юнь, доведенный до помешательства, стал невероятно сильным — и абсолютно безумным. Как она могла упустить такой шанс? Она гналась за ним с упорством маньяка, оставляя за собой путь разрушений.

Даже одержимый демоном, У Юнь не мог бежать вечно. В отличие от ее куклы, которая вообще не была человеком и расходовала лишь один высокачественный камень камень за полдня погони.

Правда, с побочным эффектом — периодически требовался ремонт. Наконец У Юнь остановился. Возможно, это был самый несчастный пример одержимости в истории. Он тяжело дышал, глаза, лишенные всякого света, пристально сверлили Ди Яньгэ.

Взгляд, от которого кровь стыла в жилах, лишь раззадорил ее. Она даже помахала ему:

— У Юнь, не бойся, иди сюда!

За пределами светового экрана Мо Чанлю не мог сдержать ревности:

— Янь У, какого черта?! Наставник искалечен, но вместо заботы о себе он бросается спасать тебя, потерянного в демоническом безумии! Сколько же он для тебя сделал? Разве этого недостаточно?!

Янь У бесстрастно наблюдал за происходящим и наконец холодно бросил:

— Я впал в безумие из-за него.