Окружающие красавцы не упустили случая отпустить язвительные комментарии:

— Какая наглость! Пытается подлизаться к Чэньсину, чтобы он устроил ему возможность прислуживать Персиковой фее.

— Поздний пришел, а уже метит на место наложника — просто смех!

— Хорошо, что Чэньсин силён, иначе бы у негр и правда получилось!

Ди Яньгэ, до этого сиявшая улыбкой, остолбенела:

— Чего?!

Е Чэньсин с мрачным лицом процедил:

— Раз так, сегодня вечером ты пойдёшь прислуживать Персиковой фее.

— Прислуживать?

Ди Яньгэ оторопела. Неужели речь о том самом «непристойном» обслуживании? Но вскоре она перехватила инициативу:

— Хе-хе. А не боишься, что во сне я проболтаюсь о чём-то лишнем?

Е Чэньсин ледяным взглядом уставился на неё, но его следующие слова заставили сердце Сяо Цзюэ сжаться:

— Сяо Цзюэ, сегодня ты отправляешься к Персиковой фее.

Услышав это, Сяо Цзюэ первым делом взглянул на Ди Яньгэ. Увидев, что та по-прежнему увлечена переглядыванием с Е Чэньсином, он ощутил, как в груди холодеет, и резко выкрикнул:

— Я не пойду!

Произнеся эти три слова, Сяо Цзюэ в ярости развернулся и ушёл. Вскоре и Ди Яньгэ, под настойчивым сопровождении Бо Сюаня, удалилась с места событий. Вернувшись, она была вынуждена под его присмотром наблюдать за повседневной жизнью Янь Хунданя... Зрелище чуть не лишило её рассудка.

......

Когда Цю Тао вернулась и узнала, что её "задний двор" опять загорелся, она немедленно вызвала к себе Ди Яньгэ и Е Чэньсина. Глядя на жизнерадостного красавца и сдержанного, погружённого в себя Е Чэньсина, она с трудом могла поверить, что эти двое уже дважды схлестнулись в драке. Видимо, всё дело в её неотразимости — из-за неё они готовы рвать друг друга на части.

— Сяо Янь, Чэньсин, вы оба мои любимчики. Нельзя больше драться из-за меня! Если вас снова поймают, вас строго накажут.

— Строго? Насколько строго?

Любопытствующий взгляд Ди Яньгэ ясно давал понять — в следующий раз она снова полезет в драку. Цю Тао с наставительным видом пояснила:

— В худшем случае — сбросят в Колодец Реинкарнации.

— Опять этот колодец?

Услышав это, Ди Яньгэ моментально поумерила пыл. Похоже, даже если драться — то так, чтобы никто не узнал. Цю Тао, заметив, что Ди Яньгэ, кажется, напугана, перевела взгляд на Е Чэньсина:

— А ты, Чэньсин?

— Я лишь желаю всем сердцем служить Персиковой фее.

Ответ Е Чэньсина тут же вызвал насмешливый хмык у Ди Яньгэ. «Служить»... Наверняка мечтает прикончить её деда! Цю Тао взглянула на Ди Яньгэ, которая, казалось, «ревновала», и довольно улыбнулась:

— Сяо Янь, иди отдохни. С завтрашнего дня ты официально начнёшь посещать занятия со мной.

— Э-э...

Какой кошмар — оказывается, в Академии Полярного Сияния ещё и учиться надо! Ди Яньгэ уже собиралась уйти, как вдруг что-то вспомнила. Она обернулась и увидела Е Чэньсина с опущенной головой, в глазах которого мелькнуло что-то похожее на унижение. Неужели... так выглядит будни хаотичного гарема? Что делать? Так хочется остаться и понаблюдать!

Но, вспомнив о силе Персиковой феи, она могла лишь сокрушённо вздохнуть. За пределами светового экрана зрители оживились, найдя новую тему для обсуждения:

— Смотрите-ка! Император опять поддался своей похотливой натуре. Он же сожалеет, что не может остаться!

— Говорят, в те времена покои Персиковой феи были заполнены красавцами всех мастей, и царил полный хаос. Неужели это правда?

— Да помолчите вы! Ведь там же Великий император Чэньсин!

Как только эти слова прозвучали, только Лю Му осмелился пробормотать:

— Е Чэньсин, не думал, что ты и правда был с Персиковой феей...

Е Чэньсин проигнорировал его, его глаза, полные ностальгии, были прикованы к образу Персиковой феи на световом экране.

Когда Ди Яньгэ на экране ушла, и он больше не мог видеть её фигуру, его взгляд наполнился ненавистью к самой Яньге. Если бы не она, которая ввергла его в такие страдания, Цю Тао не погибла бы из-за него. Всё это — её вина.

На экране Ди Яньгэ, вернувшись, задумчиво смотрела на чистый ручей во дворе, и её шёпот донёсся до зрителей:

— Почему так трудно просто подружиться с ним?

Эти слова вызвали у Е Чэньсина ещё большее отвращение. Какая дружба? Она просто использовала его с самого начала.

......

А в это время Ди Яньгэ на экране и правда переживала. Она не боялась драк, но вот Колодец Реинкарнации её искренне пугал. Хотя она и знала, что наказание за драку не должно быть столь суровым, но кто мог гарантировать, что не случится чего-то непредвиденного?Если её и вправду сбросят в Колодец Реинкарнации... Это будет ужасно. Так что подружиться с Е Чэньсином через драки — не вариант. Нужен более мягкий подход. А если и это не сработает... что ж, придётся смириться. Можно будет полностью погрузиться в создание пилюль бессмертия. С этой мыслью Ди Яньгэ наконец расслабилась и улыбнулась.

На следующее утро, под бдительным присмотром Бо Сюаня, Ди Яньгэ послушно отправилась с Цю Тао на занятия. Внутренние классы Академии по структуре напоминали внешние, но здесь существовало четыре уровня: Небесный, Земной, Тайный и Жёлтый, по десять аудиторий на каждый. Такой «блатной», как она, по идее, должна была оказаться в Жёлтом классе. Однако благодаря одной фразе Цю Тао Ди Яньгэ попала в Небесный класс, аудиторию Дин.

Когда она вошла вслед за Цю Тао, на неё обрушилось давление нескольких десятков аур на уровне Золотого Бессмертия! Ди Яньгэ пришла в восторг. Неужели в одном классе собралось столько Золотых Бессмертных? И это только те, кто посещал занятия — многие предпочитали охоту на чудовищ! Вот это мощь Академии Полярного Сияния!

— Всем привет!

Ди Яньгэ дружелюбно помахала рукой, приветствуя собравшихся. Окружающие с удивлением заметили, что Ди Яньгэ совершенно не реагирует на их давление, и недовольно отвернулись. В присутствии Цю Тао они не смели открыто устраивать беспорядки. Вскоре в зале раздались размеренные голоса, читающие тексты.

«......»

Ди Яньгэ остолбенела, но что-то в этих чтениях явно отличалось от обычных. Звуки наполняли её грудь странным теплом, будто что-то перетекало внутри. Вскоре это ощущение усилилось настолько, что стало выходить из-под контроля.

— Что... что за чертовщина?

Ди Яньгэ была в полном недоумении. Но ещё больше ошарашены были ученики, которые только что её провоцировали.

— Это... Хаораньская праведная энергия?

— Безумие! Как у Небожителя-Сюань может быть такой мощный поток праведной энергии?

— Обладая такой концентрацией, нужно быть ходячей энциклопедией с сердцем мудреца. И это... он???

— Я слышал о нем — недавно дрался во внутреннем дворе, попал в изолятор, а потом разнес всю камеру. И у такого может быть праведная энергия? Да небо несправедливо!

Толпа бурно обсуждала, но тела их действовали вопреки словам — каждый украдкой впитывал рассеивающуюся энергию. А Ди Яньгэ никогда ещё не чувствовала такого подъёма — всё её существо ликовало, и ей вдруг захотелось прочесть стихи. Не в силах сдержаться, она продекламировала «Дао Дэ Цзин». Действительно, не могла устоять. В такой атмосфере удержаться от чтения было просто невозможно.