Третий Старейшина нерешительно стоял у входа в Небесный дворец, раздумывая, стоит ли сообщать Небесному императору о состоянии Ди Яньгэ. Причина была в том, что её раны были слишком серьёзны. А его собственной силы было недостаточно, чтобы справиться с её травмами.

Простояв у входа, Третий Старейшина вспомнил, что этот старый чудак Небесный император совсем не ценил былые чувства. После смерти той лисы-искусительницы он будто стал другим человеком, целыми днями запершись в своём Небесном дворце, и даже не обращал внимания на ту пустотную трещину. Если бы несколько дней назад пустотная трещина внезапно не активизировалась, и они с Цин Юанем не подавляли её полдня, Сяоянь не была бы так тяжело ранена.

В этот момент изнутри Небесного дворца раздался безразличный голос.

- В чём дело?

- Э-э...- Услышав знакомый голос, Третий Старейшина с затруднением произнёс: - Великий император, несколько дней назад пустотная трещина снова активизировалась, не хотите ли взглянуть?

- Время ещё не пришло. - Голос по-прежнему звучал равнодушно.

«......» Третий Старейшина в душе ругал своего ненормального старшего брата вдоль и поперёк.

- Если дела нет, уходи.

- Это... Я просто хотел спросить, прошло уже столько лет, могу ли я использовать Зеркало Поднебесной, чтобы взглянуть на Сяоянь?

Голос, доносящийся из Небесного дворца, внезапно изменился, став холодным и безразличным.

- Я говорил, что никто не смеет больше упоминать её. Если ослушаешься снова, даже ты не избежишь сурового наказания.

Третий Старейшина беспомощно вздохнул. Как он и предполагал. Одно лишь упоминание имени Ди Яньгэ вызывало у Небесного императора такую ненависть. Если бы она сама стояла перед ним, он, вероятно, убил бы её на месте.

Попрощавшись с Небесным императором, Третий Старейшина вернулся в свою обитель. Когда он пришёл, Ди Яньгэ всё ещё лежала там. С закрытыми глазами, бледная, лишь слабое дыхание выдавало в ней жизнь. Если бы он не поддерживал её тело пилюлями бессмертия и духообитающей формацией, она, вероятно, уже давно ушла бы в цикл перерождений. Третий Старейшина снова беспомощно вздохнул. Прекрасная девушка, а теперь стала такой... невзрачной.

Вспомнилось, когда та лисица-искусительница была ещё жива, а она была младенцем — такой изящной, милой и умной. Говорила бесконечно милые вещи. В юном возрасте она не только обладала невероятными способностями, но и усердно училась и тренировалась, всегда говоря, что достигнет уровня Великого Императора, разорвёт пустоту и отправится в другие миры за пределами. Настоящее наивное и милое дитя. Тогда он уже хотел забрать её и усыновить как дочь. Жаль, что позже произошли те события.

И та лисица-искусительница... в своё время очаровала всех в Небесном дворце, а также стариков из Ледяного дворца и Святой земли Громовых пустошей. До сих пор он помнил это так ясно, как будто это было вчера. И он подозревал, что у той лисицы-искусительницы и Небесной императрицы были тесные связи. Иначе, с её сильным характером, как бы она могла принять старого женатого мужчину с детьми. Ведь в те времена он ничем не уступал своему старшему брату. А старики из Ледяного дворца и Святой земли Громовых пустошей — разве кто-то из них не был сильнее его старшего брата, да к тому же холостыми. Жаль, что как он ни спрашивал, ни расследовал, тот старый чудак Небесный император оставался невозмутим.

Позже, после смерти лисицы-искусительницы, Небесный император сослал бедную Сяоянь в Нижний мир. Этот старый чудак Небесный император действительно был бессердечным и вероломным. Поэтому он тем более не мог раскрыть ему личность Сяоянь. Ранения Сяоянь были уже такими тяжёлыми. Она больше не выдержала бы никаких потрясений. Отныне она будет его "сыном". Никто не должен узнать её истинную личность. Сейчас главное — сначала стабилизировать её раны, а потом искать другие способы постепенного лечения. Он обязательно объездит весь мир в поисках величайших сокровищ — он не верил, что не сможет её вылечить.

Итак, Третий Старейшина, заменив несколько кусков драгоценных бессмертных кристаллов в духообитающей формации, снова отправился на поиски в сокровищницу Небесного дворца. Короче говоря, он вывернул всё, что могло быть полезным для лечения ран Ди Яньгэ. Однако, едва он дошёл до входа с вещами, как его остановили стражи.

- Третий... Третий Старейшина, вы взяли слишком много. Подчинённому будет трудно отчитаться перед Его Высочеством и Великим Старейшиной.

- Какой отчёт?

Третий Старейшина приказал страже:

- Пока не сообщай об этом Его Высочеству и Великому Старейшине. Через некоторое время я сам верну вещи.

Страж смотрел на него с укором. Но он был всего лишь маленьким стражем у входа в сокровищницу, не тем бесстрашным генералом Янем, который не боялся сильных мира сего, что он мог поделать? Однако ещё больше его расстроило то, что Третий Старейшина приходил грабить каждые несколько дней.

В то же время Ди Цинюань тоже заметил. Раньше Третий Старейшина, работавший с такой строгостью и тщательностью, что все считали его почти больным, и который после каждого совещания задерживал его бесконечными разговорами, Теперь уходил ровно в положенное время. Можно сказать, что человек, который обычно каждый день был занят сверхурочной работой и относился к ней с болезненной серьёзностью, вдруг перестал задерживаться и стал уходить строго по окончании рабочего дня. Он стал очень похож на Второго Старейшину, у которого дома была властная супруга.

Великий Старейшина внезапно с чувством заметил:

- Третий Старейшина, неужто он завёл в обители супругу? Несколько дней назад, когда он возвращался из уединнения, я видел, что он что-то нёс на руках. Теперь понимаю, что это явно была женщина.

Великий Старейшина просто высказал предположение, но пойти к Третьему Старейшине за подтверждением — это было совершенно невозможно. В конце концов, Третий Старейшина был упрямцем, и если бы начали разбираться, он бы не выдержал.

- А по-моему, это был мужчина???

Ди Цинюань и Великий Старейшина с несколькими другими одновременно с изумлением посмотрели на Второго Старейшину. Второй Старейшина занервничал под их взглядами, опасаясь последующих претензий со стороны Третьего Старейшины.

- Я... я сначала пойду, а то моя опять будет ворчать без конца.

После ухода Второго Старейшины Великий Старейшина и остальные тоже под разными предлогами разошлись. В конце концов, кого бы Третий Старейшина ни привёл, у них действительно не было смелости разбираться.

Ди Цинюань сидел на главном месте в зале, выглядя озадаченным. Дело в том, что Небесный дворец не мог обойтись без Третьего Старейшины, но его нынешнее состояние явно вредило дворцу. Поэтому, когда Третий Старейшина ушёл на поиски сокровищ, он тайно отправился в его обитель.

Только войдя, Ди Цинюань обнаружил мощную защитную формацию. Однако вскоре он вышел из защитной формации. Действительно, он обнаружил, что в комнате Третьего Старейшины лежал человек. Более того, в его комнате была развёрнута мощная духообитающая формация. Такую духообитающую формацию даже он сам не решался развернуть, а Третий Старейшина без колебаний использовал её для постороннего. Ди Цинюань почувствовал лёгкую зависть. Ведь он был его родным племянником, а оказался хуже чужака.

Ди Цинюань шагнул в духообитающую формацию — действительно, концентрация бессмертной силы здесь была так высока, что казалось, вот-вот материализуется. С досадой он посмотрел на лежащего человека. И при виде его замер на месте. Тот человек был необычайно бледен, настолько, что, казалось, ни капли крови не осталось, телосложение худое и измождённое, трагически прекрасное, разбивающее сердце, вызывающее жалость у любого, кто взглянет.

- Сяоянь?

Как этот человек, которого он хотел усыновить как старшего сына, оказался здесь? Да ещё и выглядел так, будто перенёс тяжкие страдания. Ди Цинюань сделал шаг вперёд, намереваясь проверить её раны. В тот момент, когда его рука была готова коснуться запястья Ди Яньгэ, сильная рука схватила его и отбросила в сторону.

- Что ты собираешься делать?

Третий Старейшина подозрительно смотрел на Ди Цинюаня. В те времена, когда Ди Яньгэ была ещё малышкой, Ди Цинюань не раз её обижал. Вся его ненависть к лисице-искусительнице вымещалась на этом несчастном ребёнке. Но эта девочка была настолько простодушной, что даже защищала Ди Цинюаня. Вспоминая те события, он чувствовал, как сердце сжимается от боли.

...

П/п хех, настоящая она померла, а ее труп заняла ггшка.)))