Разглядывая, какое безумие светилось из глаз Сыту Бу Фаня, Цин Шуй понял, что «лицо» важнее самой жизни для таких людей, как Сыту Бу Фань. «Ладно, раз он и так разгневан, почему бы мне не подлить масла в огонь».

«Бросаешь мне вызов? А ты этого достоин? Если бы каждый хотел сразиться со мной, не было бы это слишком проблематично?» – холодно ответил Цин Шуй с презрительной ноткой в голосе.

С самого начала, наблюдая за этой группой юношей, с того момента, как увидел их, у него возникло неблагоприятное впечатление. Хоть он и видел, что уровень их культуры был высок для их возраста, Цин Шуй не сомневался, что этот эффект достигнут благодаря приему духовных лекарств. Для сфер развития ниже Боевого Командующего, эффекты духовной медицины могли иметь положительный эффект. Это происходило потому, что таблетки стряпали алхимики низкого уровня, и в теории они не имели никакого эффекта на тех, кто были на уровне Боевого Командующего и выше.

Глядя на высокомерные выражения их лиц, можно было подумать, что эти 25-26-летние юнцы ни к кому не испытывают уважения. Они воображали, что со своей скудной частицей силы они могут считать себя наивысшими существами в их Городе Сотни Миль. Цин Шуй мог испытывать лишь презрение к таким людям.

Хоть великие роды Города Сотни Миль и насчитывают историю в несколько сотен лет, их потомки – птицы низкого полета, которые захлебываются в своем тщеславии, с гордыней как у Люцифера. Это можно сравнить только с лягушкой, которая живет на дне колодца, не имея ни малейшего представления об огромном мире вокруг нее.

«Ты, ты… ты…» – Сыту Бу Фань давился словами, заикался, никогда он не страдал от такого жуткого унижения. «Блядь! Прекрати увиливать, или ты боишься?» – в этот момент Сыту Бу Фань выхватил свой меч и направил его в Цин Шуя, снова бросая вызов.

Цин Шуй сдвинул брови. Согласно правилам боя в Мире Девяти Континентов, когда в тебя направляют меч, у тебя есть два выхода. Первый: ты принимаешь вызов, и тогда победитель решает, жить побежденному или умереть. Второй: ты сдаешься!

На самом деле, Цин Шуй вовсе не хотел так скоро снова оказаться в центре внимания, едва достигнув Города Сотни Миль. Несмотря на то, что он был сильнее сверстников своего поколения, в сравнении с мощью четырех великих родов Города Сотни Миль, ему еще было к чему стремиться. Небольшая часть его силы может не позволить ему слоняться по городу, не приняв вызова, но он также не был идиотом или лягушкой из колодца, как этих 5-6 юношей, которые сейчас окружали его.

Вздохнув, Цин Шуй понял, что находится между молотом и наковальней. Если он проиграет, подвергнется нескончаемому позору. Если выиграет, подобным вызовам не будет конца. Даже если он победит всех воинов молодого поколения в Городе Сотни Миль, кто даст гарантию, что старшие воины из великих родов не начнут на него охоту. Что за напасть.

Сдаться? Цин Шуй никогда не пойдет на это. Хоть известное выражение и говорит, что настоящий мужчина не реагирует на провокации, сейчас перед ним стояли подонки, как бельмо на глазу.

«Если ты хочешь поскорее встретиться со смертью, я помогу тебе. Выйди наружу и жди меня, мне нужно купить оружие», – Цин Шуй сдвинул брови. Он понимал, зная характер этих юных господ, что чем больше он церемонится, тем больше они будут садиться ему на шею. Против таких людей лучшим методом утихомирить их высокомерие было показать им силу.

«Это отродье кажется довольно уверенным, ты уверен, что справишься с ним?» – спросил один из юнцов рядом с Сыту Бу Фанем, пока все они выходили из магазина оружия.

«Ты сомневаешься во мне? Верь в меня. В тот раз я был безоружен, и когда я отвлекся, он подло атаковал меня. В этот раз я намерен показать ему разницу между небом и землей. Я хочу показать ему, каким ничтожным насекомым он является. Я хочу, чтобы его голова склонилась от позора, чтобы он понял, что в Городе Сотни Миль нет места для таких, как он», – с ненавистью скрипнув зубами, ответил Сыту Бу Фань.

Цин Шуй оставил без внимания их слова. Ненависть? Пускай ненавидят, чем больше эмоции влияют на них, тем более уязвимыми они становятся. Больше не думая о них, Цин Шуй проследовал к полке с оружием и стал выбирать.

Глядя на цены оружия и проверяя количество денег в его сумке снова и снова, Цин Шуй уронил челюсть. «Черт, кажется, я могу себе позволить только меч из железного дерева. Плевать, тогда я куплю его». Прежний его меч из железного дерева Скрайриус уже пришел в негодность из-за постоянных тренировок, направленных на улучшение навыков владения мечом в Королевстве Вечного Фиолетового Нефрита.

«Хозяин, продашь мне этот деревянный меч дешевле?» – он рассматривал меч, стоящий восемнадцать серебряных монет, хотя работа была изысканной, а весил меч тяжелее, чем он ожидал. Но края острия меча не были такими острыми, как ему хотелось бы, они были тонкими и тупыми, и в целом меч больше походил не на оружие вовсе, а на украшение или детскую игрушку.

«Никаких торгов, этот меч был сделан лично нашим кузнецом», –средних лет хозяин твердо стоял на своем. Не имея другого выбора, Цин Шую оставалось лишь криво улыбнуться, покупая деревянный меч.

Когда наконец Цин Шуй вышел из магазина, у всех его противников отвисла челюсть, особенно у Сыту Бу Фань, меч в его руке непроизвольно подрагивал.

«Что ж, отлично, отлично, отлично…» – сказав это, Сыту Бу Фань ощетинился с такой ненавистью, что казалось, его зубы сейчас вывалятся от того, насколько Цин Шуй не уважает его.

Цин Шуй пожал плечами. Дело ведь было не в том, что он не желал купить подходящее оружие. Но с тем количеством денег, которое у него осталось, у него просто не было другого выбора. «Какая ненужная трата. Знай я, что Сыту Бу Фань настолько взбесится, я бы лучше просто отломил ветку дерева, принимая вызов. Она с равным успехом способна вспороть Сыту Бу Фаню вены, и могла бы избавить меня от очередной проблемы».

«Проклятый деревенщина не имеет ни малейшего понятия о смерти».

Несмотря на брань в его сторону, Цин Шуй ничего не почувствовал. Он не мог опуститься до их уровня.

На этот раз Сыту Бу Фань не стал недооценивать Цин Шуя. Он медленно вынул синий драгоценный меч, и в этот момент показалось, что клинок вспыхнул синим цветом, испуская холод и стремительно понижая температуру вокруг них.

«Мой меч также известен как ледяной меч. Готовься встретить своего создателя!» – еще не закончив предложение, Сыту Бу Фань прыгнул вперед, быстро и яростно. Меч в его руке выписывал дуги, тесня и заставляя отступать Цин Шуя.

«Раз ты хочешь поиграть, я сыграю с тобой!» – техника иайдо, которую он освоил благодаря мантре из трех слов, уже была испытана миллионы и миллионы раз для того, чтобы обратить что-то заурядное в экстраординарное. В технике иайдо, которую применил Цин Шуй, не было ничего нереального. Она была простой и достаточно обычной, с одним ударением на слово «скорость». Скорость, которую он освободил, придала его атаке такую быстроту, что ему заслепило глаза.

Простой меч Цин Шуя сверкал с яркостью кометы. Он слепил глаза наблюдателям, и даже ему самому. Хоть он и не мог видеть смертоносные удары Сыту Бу Фаня, Цин Шуй не волновался. До того, как удар достигнет его, в этот промежуток времени, Цин Шуй знал, что успеет нанести сотню таких ударов.

«Бах!» – меч Цин Шуя угодил прямо в точку Ю Чи на запястье Сыту Бу Фаня. Удар был не просто быстрым, как молния, он был невероятно точным. Подобное возможно, только если тренироваться с мечом десятилетиями.

Сыту Бу Фань стоял молча, даже не осознав, что произошло. Когда чувства вернулись к нему, его глаза превратились в блюдца от недоверия. Глядя на его ошарашенный вид, Цин Шуй не смог удержаться и подмигнул ему.

Сыту Бу Фань долго не мог понять, что за атаку использовал Цин Шуй. «Не было ни одного шанса мне победить его безоружным, и теперь, когда я полагался на остроту моего клинка, чтобы без усилий победить его, он сделал лишь один удар. Причем этот удар был из разряда базовой техники владения мечом!»

«Что за хрень? Это отродье использовало удар из базовой техники, это же невозможно, верно? Хоть внешне это было похоже на то, но скорость и сила были невероятными. Не знал, что этот удар может быть использован таким образом», – пробормотал один из юнцов с Сыту Бу Фанем, когда пришел в чувство.

«Недоносок, я не знаю, что за колдовство ты используешь. Попробуй-ка на вкус и мой меч!» – другой юноша, прежде смотревший на Цин Шуя свысока, теперь быстро передвигался в форме буквы «Z», обнажив свой меч и направив его на Цин Шуя.

Цин Шуй спокойно изучил меч своего нового противника. Внешне меч казался грозным, не имеющим равных по силе удара. Однако по тому, как его противник ступал, по углу его атак и даже по направлению его взгляда Цин Шуй понял, что это обман, главной задачей меча было создать видимость невероятной силы, заключенной в нем. Притворяясь, что не заметил этого, Цин Шуй решил несколько раз открыться противнику. Слишком долго этот юнец был ему бельмом на глазу.

Стоя неподвижно, без намека на то, что он собирался сделать, он вдруг нанес удар с еще большей силой и скоростью. «Фехтование Теневой Иллюзии!» – юноша завопил. Когда мечу оставалось преодолеть всего три дюйма до его тела, Цин Шуй выполнил призрачные шаги, отодвигаясь влево, и легким движением запястья провернул деревянный меч в руке так, что его края коснулись земли. Он взмахнул клинком, и плоская его часть оказалась у виска его противника с поразительной скоростью.

«Опа!»

Высокомерный юнец замер и потерял сознание. Удар Цин Шуя поразил его в голову. Ему достаточно было легкого движения ладони, чтобы забрать его жизнь, если бы Цин Шуй захотел.

Может быть от шока, испытанного при виде того, как Цин Шуй победил двух их друзей, или от того, что боялись быть осмеянными в глазах толпы, но остальные юнцы не стали больше ждать. Они все разом обнажили свои мечи и бросились на Цин Шуя.

Глядя на их разъяренные лица, Цин Шуй беспомощно покачал головой и начал выполнять призрачные шаги. «Один удар, одна смерть». Его силуэт вспыхивал, когда он ступал в тень и из тени, пока его деревянный меч разил с невероятной скоростью.