Нужно уметь довольствоваться тем, что имеешь, но также нужно продолжать стремиться к лучшему. Эти две вещи не должны противоречить друг другу.

Внезапно у Цин Шуя промелькнула одна мысль, и он вновь начал переживать. Может быть, ему стоит обсудить с Лю-Ли ее проблему.

Хоюнь Лю-Ли знала, что она не связана кровью со своими родителями. Цин Шуй впервые узнал об этом от нее. Однако ее собственный приемный отец рассказал ему об ее отношении к Вратам Демона. Он также рассказал ему, что если в будущем он будет на это способен, то должен сводить Хоюнь Лю-Ли к Вратам Демона.

Цин Шуй знал, что, если есть хоть небольшая возможность, никто не откажется от своей собственной крови и плоти. Как и его мать с Цин Цин. Если бы был хоть какой-нибудь шанс, то она бы не позволила отнять у нее Цин Цин.

После обеда Цин Шуй отправил Цин Юй на поиски Хоюнь Лю-Ли. В комнате он увидел, как Лю-Ли стоит у окна и безмолвно смотрит наружу. Казалось, она даже не заметила, что Цин Шуй вошел в комнату.

- Мама!

Весело позвала Цин Юй. Хоюнь Лю-Ли обернулась и посмотрела на светлокожую девочку. Чувствуя себя любимой и довольной, она подняла свою дочь, что бежала к ней. За секунду ее разум сильно прояснился.

Несмотря на то, что ее бросили родители, ее приемные родители относились к ней как к собственной дочери. Для них она была столь же драгоценной, как жемчужина на ладони. Но с тех пор, как она узнала о себе, между ними всегда была некоторая дистанция.

Она понимала, что даже если появятся ее родные родители, она все равно будет дочерью приемных. Это никогда не изменится. Тем не менее, она также постоянно думала о своих настоящих родителях. Не потому, что она скучала по ним, а ей просто хотелось узнать, почему они родили ее, а потом бросили.

Ей уже рассказывали приемные родители, да и она сама догадывалась. Должно быть, они бросили ее, так как у них не было выбора. Следовательно, ей лишь хотелось узнать причину. Кроме того, приемные родители тоже говорили ей, что настоящие родители, вероятно, сделали это из-за беспомощности.

За столько лет она не знала, что и думать. Ей хотелось увидеться с ними. И в то же время слегка их ненавидела. Вероятно, это тоже было своего рода желанием увидеться с ними.

Но у нее не было никакой информации, кроме Нефритовой Подвески, что висела у нее на шее. На нем было выгравировано ее имя – Хоюнь Лю-Ли. Кроме этого больше ничего не было. Она могла лишь вздыхать.

Она думала над всем этим, пока Цин Шуй с дочкой не прервали ее размышления. Ее сердце успокоилось, когда она увидела свою дочь. В то же время она также многое осознала, когда сама стала матерью.

Особенно радость в глазах дочери и ее привязанность, когда она вошла в комнату и увидела ее. Это заставляло ее неосознанно думать о своих настоящих родителях. Действительно ли у них не было выбора? Живы ли они еще? Все ли у них хорошо?

Все эти мысли очень быстро промелькнули в голове Хоюнь Лю-Ли, пока она играла с дочкой. Цин Шуй сидел рядом с ними и улыбался, наблюдая.

Женщины с дочерями становятся сильнее. Сила материнства огромна, особенно в их сердцах. Итак, Цин Шуй решил, что настало время с ней поговорить.

- Лю-Ли! На самом деле, есть кое-что, о чем ты должна узнать. Итак, я хочу узнать, что ты об этом думаешь.

Цин Шуй улыбнулся, изо всех сил стараясь говорить без натяжки.

- О чем же? Нет ничего, о чем бы мы не могли рассказать друг другу, -Хоюнь Лю-Ли улыбнулась и посмотрела на Цин Шуя.

- Не хочешь ли ты узнать местонахождение своих родителей или информацию о них? - спросил Цин Шуй, подняв маленькую девочку на руки, которая подползла к нему.

Хоюнь Лю-Ли не могла не дрогнуть, но и не стала отвечать. Только после долгой паузы она вздохнула и произнесла:

- Раз они бросили меня, я больше не имею к ним никакого отношения. Я больше не хочу разбивать сердце своим нынешним родителям. Для меня именно они мои настоящие родители.

Цин Шуй посмотрел на Хоюнь Лю-Ли. Он одобрял ее образ мыслей. Родить ребенка не просто. Много лет растить ребенка ничем не проще. Но иногда все происходит очень печально, как у Цин Цин и его матери. Если Цин Цин не смогла бы простить его маму, то та была бы опустошена. Его мать тоже была беспомощна. Ради Клана Цин и себя самой она должна была поступить так, как поступила тогда. Даже если бы она этого не сделала, ничего бы не стало лучше, все могло даже стать хуже.

Следовательно, Цин Шуй усердно трудился с юности. Он был настроен вернуть Цин Цин и все ей компенсировать. Он сделает для нее все, если ей это понравится.

- Знаешь, откуда я обо всем этом знаю? - Цин Шуй улыбнулся ей.

- Приемный папа рассказал тебе! - потрясенно воскликнула Хоюнь Лю-Ли.

- Он уважаемый человек. Раз он все это рассказал тебе, у него не было намерений что-либо скрывать от тебя. Он ничего толком тебе не рассказывал, так как нечего было рассказывать. Это лишь добавило бы тебе беспокойства. Внешне он грубый, но у него мягкое сердце. Лю-Ли, тебе очень повезло с ним.

- Папа очень хорошо ко мне относился. Может быть, он и обычный кузнец, но он самый лучше отец, - счастливо произнесла Хоюнь Лю-Ли, вспоминая его.

- Это точно. Когда я впервые пришел туда, он сказал мне отвести тебя к твоим родителям, если в будущем я буду на это способен.

Цин Шуй посмотрел на Хоюнь Лю-Ли. Ему по-настоящему хотелось узнать ее мнение.

- Я не собираюсь признавать их, - ответила Хоюнь Лю-Ли после некоторых размышлений.

- Что если у них тогда не было выбора, кроме как бросить тебя, и сейчас они страдают? - с улыбкой спросил Цин Шуй.

Хоюнь Лю-Ли была захвачена врасплох и без каких-либо эмоций посмотрела на Цин Шуя.

Она о многом думала. Она многое повидала благодаря некоторым делам Клана Цин. Она осознала, что не сможет успокоиться, услышав слова Цин Шуя. Независимо ни от чего, они все еще ее родители. Более того, это было желанием ее приемных родителей. Они никогда ничего от нее не скрывали. Им хотелось, чтобы она воссоединилась с ними.

Кроме того, нет никакой разницы, воссоединятся они или нет. Она все равно навсегда останется их дочерью. Как и их собственная кровь и плоть.

- Лю-Ли! Теперь я могу. Так что подумай об этом. Твой приемный отец желает, чтобы ты воссоединилась с ними. Если ты решишься, я помогу тебе все выяснить.

Цин Шуй улыбнулся. Поскольку прошло столько лет, никто ничего точно не знает.