Погрузившийся в тишину ночной город тускло освещает застывших без движения парня и девушку.

Джентльмен по имени «Ночь», без единого огреха и с огромным вниманием к деталям возводящий идеальную сцену для спектакля, в любую эпоху благословляет молодых парней и девушек и мягко подталкивает их в спину ради их же блага.

Мы тоже стали частью его постановки и невольно уставились друг на друга.

Что это за атмосфера?..

Я ни разу в жизни не оказывался в такой ситуации, и поэтому, честно говоря, растерялся.

— Э-э-эм… Итико…

— Д-да?..

О-о-о-о-о?!

Что это?.. Что это за реакция? Та самая Итико, которая умеет смотреть на меня только сверху вниз, нет… если уж говорить в открытую, всегда видит во мне лишь выброшенные в компост пищевые отходы, сейчас смущённо глядит на меня снизу вверх, покраснев так сильно, что румянец видно даже в темноте?

— Э… ты предлагаешь… мне… смотрины с тобой… так?

— Д-д-да…

О-о-о-о-о-о-о-о-о-о?!

Что это за ответ как у моэ-персонажа?!

Это правда Итико?! Та самая Итико?! Та самая Ходзуномия Итико, жрица свежей крови и белых костей, чьи молитвы — заклятья, всегда готовая с улыбкой подарить миру ночь, когда все будут дрожать от ужаса?!

Я сглотнул слюну… и задумался. Очень глубоко задумался.

Задействовав все до сих пор спавшие серые клеточки, я детально, оценивая все возможные последствия, продумал приблизительно тысяча триста двадцать вариантов действий в этой удивительной ситуации, разворачивающейся у меня на глазах.

И таким образом пришёл к одному-единственному выводу…

Поэтому я аккуратнейшим, самым осторожнейшим образом выбирая слова, медленно… произнёс:

— Хорошо, давай делать детей. Но я ещё совсем неопытный и не знаю верного способа, так что прошу: объясни его мне.

Оружие в виде палочки врезалось мне в лоб, издав поразительно гулкий звук.

— Т-т-т-т-ты что-то явно не так пон-я-о-я-ал!

Ох, прости. Я слишком удивился, вот оно и вырвалось. А кстати, что такое «я-оя-а-л»?

— Э…. Тогда что ты вообще имела в виду?

— Г-говорю же: Смотрины. Смо-три-ны!

— Ну да. Так я же о них и говорил?

Смотрины ведь — это такое событие, на котором незнакомые мужчина и женщина встречаются друг с другом, предполагая, что в будущем поженятся. Однако приглашение на смотрины старого знакомого может означать только одно — что кто-то из пары, так и не набравшийся смелости признаться второму как раз из-за давности знакомства, но подталкиваемый в спину тревогой вроде «Так нельзя! Если всё так и продолжится, моего любимого уведёт та злая разлучница!», всё-таки положил конец сомнениям и решился «именно сейчас, именно сегодня» передать свои чувства…

— Я о событии под названием «Смотрины»! Это же традиционное мероприятие нашего города!

— А…

После объяснения Итико бредни в моей голове мгновенно рассеялись, как по щелчку странного переключателя.

В нашем городе слово «смотрины» имеет ещё один смысл.

Раз в сколько-то лет в Ифуго проходит особое традиционное мероприятие… Проще говоря, праздник.

Вот этот праздник и называется «Смотрины».

— Ах да… они же в этом году, так?

Вот теперь мы друг друга поняли.

— Именно. И поскольку тебя, щеночек, в любом случае никто на них не пригласит, и ты, бедняжка, наверняка их пропустишь, я, твоя владелица, пришла даровать тебе спасение.

Как только я услышал предельно вежливую речь, которая тем не менее состояла из одних лишь ужасных грубостей, ко мне наконец пришло осознание: «О, вот это знакомая мне Ходзуномия Итико».

«Смотрины» — это отнюдь не обычный праздник.

На них люди не идут толпами в храм, чтобы поклонится определённому божеству, и никто не марширует по городу с переносным алтарём. Им больше подходит описание «малоизвестный причудливый фестиваль, который проводят где-то в глубинке».

Насколько я помню, праздник длится около недели. Первое, что необходимо сделать — выбрать себе напарника, так как обычно в нём участвуют по двое… Как я слышал, встречались иногда и тройки, и даже четвёрки, но вот в одиночку участвовать нельзя.

Да, слова «напарник по смотринам» могут ввести в заблуждение, но вся их суть в том, что для участия в празднике нужен партнёр.

Так вот, определившись с партнёром… Э? А что же там надо делать дальше?

В прошлый раз «Смотрины» проходили, когда мне было пять или шесть лет. Я смутно помню, что участвовал в них, но, разумеется, воспоминания о временах ещё до начальный школы слишком размыты, чтобы помнить детали.

— Э… То есть ты специально пришла… чтобы предложить мне стать твоим партнёром на смотринах?

— П-предло… К-кхем, да, именно. Я подумала, что тебя, щеночек, всё равно никто больше не пригласит на них.

Хм… Как мне помнится, предлагать кому-то стать партнёром можно только с первого дня смотрин.

В нашем случае, с первого дня летних каникул, то есть с сегодня… Так, погодите-ка.

Получается, Итико пришла пригласить меня ровно в момент смены дня, но тогда её утверждение, как мягко его ни воспринимай, звучит уж слишком грубо.

Впрочем, когда я попытался на это пожаловаться…

— Так ты хочешь сказать, что если немного подождать, какая-нибудь милая девушка придёт и пригласит тебя с собой? Верно, щеночек?

…меня ткнули носом в реальность того, что шансы на приглашение бесконечно близки к нулю, и я не нашёл слов для ответа.

— Долг оракула не позволяет мне оставить бедного всеми брошенного щеночка одного.

Ах вот оно что... Опять оно?

Значит, всё дело в так называемом «долге» Итико…

Говорят, что синтоизм в своей основе — это поиск методов избавиться от скверны, называемой «кэгарэ», и достичь чистоты.

Но возьмём, к примеру, слово «микэ», которым обозначают подносимую богам еду. Второй кандзи из него имеет смысл «жизненной силы», и, подобно ему, «кэгарэ» в синтоизме означает не «скверну», а «засыхание духа»… Именно это состояние считается наиболее отвратительным.

Вот поэтому долг синтоистского жреца — наделять людей жизненной энергией, чтобы избавить их от «засыхания духа».

Если коротко, это учение «когда видишь безжизненного человека — помоги ему».

Итико беспредельно верна учению, воспринимает его как своё предназначение и неуклонно придерживается вроде бы и понятной, а вроде и нет схемы: «Чтобы быть оракулом, я буду оракулом».

— Только хочу заметить: я в общем-то не против остаться в стороне. Мне всё равно не хочется участвовать в смотринах.

— Хо-хо, ты так боишься проиграть?

— Не совсем понимаю твои определения «победы» и «поражения», но если ты так восприняла мои слова, тебе стоит сейчас же сходить к ближайшему ЛОРу. Или поспеши занять очередь в психосоматическое отделение.

— Хорошо-хорошо. Видимо, мужская гордость тоже очень проблемная штука.

— Мне нет дела до пьесы о том, как женщина строит мужчину. Если ты так беспокоилась обо мне, что ни к кому больше не обращалась, сейчас же иди ищи кого-нибудь со свободным временем. Иначе ты и сама всё пропустишь.

— Э… постой, ты правда не собираешься участвовать? — действительно сильно, что совсем не в её духе, удивилась Итико, видимо поняв, что, несмотря на её бесполезные насмешки, праздник мне совсем не интересен. — Э… Т-так нельзя!

— Что нельзя?

— Ты должен участвовать… П-п-по многим п-причинам…

— Многим — это каким?

— Э… ну… эм… Это ведь традиционный праздник.

Хм, какая-то слишком уж размытая фраза для Итико, которая берёт любое возражение собеседника и возвращает его с многократно большей остротой.

— Что это за возмутительные традиции, которые отбирают у молодых людей выбор: участвовать им в празднике или нет?!

— Э-э-э… Ну как же…

Итико растерялась от моей контратаки и не смогла ничего ответить, и это явно говорило о том, что она не совсем в себе.

— Участвовать в празднике — долг всех жителей города. Долг!

— Впервые слышу о таком долге.

— Это долг, потому что я так тебе говорю. Правда!

Вот такая манера речи действительно в духе Итико, но в то же время полное отсутствие обоснований совсем на неё не похоже.

Она, конечно, заносчивая, но никогда не утверждает ничего на пустом месте.

В конце концов, она же владеет обширными знаниями и буквально дьявольским навыком красноречия, с помощью которых умело смешивает правду и ложь и легко склоняет собеседника на свою сторону, не оставляя тому и возможности для возражения. Но…

Почему же она так волнуется?..

Озадаченно склонив голову на бок, я вспомнил, что организацией праздника руководит храм Ходзуномия.

Не думаю, что Итико, чьё чувство ответственности во всех связанных с долгом жрицы вопросах выходит далеко за рамки необходимого, стала бы о них лгать.

Тогда возможно, что все жители города в самом деле обязаны участвовать в празднике, хоть я никогда и не слышал об этом.

Но в таком случае почему бы ей не говорить надменно и уверенно, как и всегда?

— Н-ну что, теперь ты понял?

А вот такие сбивчивые фразы и отчаянный взгляд наоборот совсем не к месту.

— Так, давай пока отложим этот вопрос.

— Зачем нам его откладывать?!

— Так, постой. Насчёт долга я всё понял. Почему ты пришла меня пригласить — тоже ясно. Но почему ты так горишь желанием участвовать?

И вообще, что на этих смотринах делать-то надо?

— Н-ну… праздник же организует храм Ходзуномия, и я, как оракул, не имею права проигрывать.

Проигрывать? Разве на смотринах надо за что-то соревноваться?

— Э… Я не очень тебя понимаю, но… Получается, ты просто хочешь победить?

— Именно!

Это подтверждение? А чуть более яркого ответа вроде «в яблочко~» не нашлось?

Впрочем, сейчас Итико говорила в своей обычной манере, и это меня убедило.

И всё же… я не могу участвовать. Не помню, что такое эти смотрины, но любой праздник означает как минимум выход на улицу, ведь так?

Это вам не шутки. Этим летом я хочу разделить свою судьбу с домом.

Но даже если я скажу «не хочу», эта непослушная жрица (атрибут: тьма) уже приняла решение.

Она ни за что не отступит, пока не убедит меня.

Вполне вероятно, что она всё равно заставит меня участвовать вне зависимости от моих пожеланий.

Однако у меня ещё остаётся лучик надежды. Судя по всему, Итико сейчас не в лучшей форме.

Я не могу упустить такой шанс!

Ну что, моя непоколебимая воля? Тебе это нравится?

— Итико, у меня к тебе важный разговор…

— Щеночек.

— А?

— Лапу.

— Вот.

Выполняя команду, я положил свою руку в ладонь Ити… Нет, стоп, что ж я творю!

— Теперь это обещание.

Видимо, Итико совсем потеряла терпение. Она крепко ухватила мою руку и взялась своим мизинцем за мой.

«Какой классический ход…» — только и успел подумать я, а потом все мысли внезапно исчезли.

— «Обещание»…

Одно-единственное слово моргало у меня в голове.

— Да, обещание.

Насильно соединившая наши мизинцы Итико с таким же нажимом объявила: «Поклялись», — и убрала тонкий белый палец.

Затем она подалась лицом вперёд, но при этом её взгляд почему-то был робким.

— Х-хорошо? — будто ища подтверждения, спросила она.

Я не ответил ей. Я лишь разглядывал мизинец, который совсем недавно был сплетён с её.

В голове эхом отдавалась одно-единственное слово.

Оно спокойно, тихо… тепло… Но крепко сдавило грудь ностальгией.

— Хорошо… Ведь это «обещание».

Когда я произнёс эти слова, даже исполненное облегчения лицо девушки…

Почему-то приобрело цвет сепии… и стало размытым.

День первый.

Ранним утром вскоре после рассвета мы стояли на обычной развилке.

В конце концов осознав полную бессмысленность сопротивления, я был вынужден участвовать в «Смотринах» в качестве слуги, которого хозяйка повсюду тащит за собой.

Ладно, чуть-чуть-то, наверное, можно. Надеюсь, всё будет в порядке.

Ну да, я решил побыть дерзким. И что с того?

— Щеночек… Для чего тебе раскрытый зонт?..

Как правильно заметила Итико, я, несмотря на совершенно ясную погоду, держу зонт раскрытым.

И это не зонтик от солнца. Я не отдаю дань моде. Просто из-за усиливающихся год от года «Объятий воды» этим летом дошло до того, что каждый раз, когда я выхожу на улицу, начинается дождь.

Отец частенько изображает беспокойство и предлагает мне взять с собой зонт, потому что «наверное, будет дождь», но… выглянув в окно, я не вижу на небе ни облачка. Прогноз тоже обещает ясную погоду. Естественно, я выхожу на улицу без зонта.

И тогда мы гарантированно получаем «невероятно симпатичного» парня, промокшего до нитки под страшным ливнем.

Однако за последние несколько недель я путём проб и ошибок разработал безупречный метод противодействия. Если я выхожу из дома без зонта, дождь начинается с вероятностью сто процентов, но, как было доказано опытным путём, если я появляюсь на улице сразу с раскрытым зонтом — дождя не будет.

— Я знаю, что в прогнозе погоды сообщали о пятидесятипроцентной вероятности дождя, но ты сам посмотри, какая чудесная сейчас погода.

— Ага, можешь меня поблагодарить.

На первый взгляд кажется, что я ответил невпопад, но в действительности моё замечание абсолютно уместно.

Кстати, когда я однажды понадеялся «вот бы завтра была хорошая погода», на следующий день шёл такой проливной дождь, какого не видели у нас последние несколько лет. А вот сейчас, когда у меня в голове крутится мысль «если возможно, пусть дождь идёт весь день без остановки», с неба и капли не падает.

Благодаря вот такому двойному набору мер противодействия небо сегодня изумительно чистое… Однако Итико смотрела на меня как на очень подозрительного человека, поэтому зонт всё же пришлось закрыть.

Но, видимо потому, что я слишком надеялся на отмену нашего мероприятия из-за дождя, он, к сожалению, так и не пошёл. О-ох, как же досадно.

Между прочим, я до сих пор не знаю, чем мы будем сейчас заниматься, поэтому оделся в как можно более простую и рациональную одежду — футболку и джинсы.

Итико же, как обычно, в наряде жрицы.

Куда бы она ни шла и что бы ни собиралась делать, в её одежде не происходит заметных изменений.

В конце концов, эта женщина и на уроках физкультуры, и даже на марафонах появляется в таком виде. Хуже того, ещё и побеждает в них с огромным отрывом. Сколько бы ты ни отговаривалась «хорошими рефлексами», это явный перебор, Итико-сан.

Но я и представить себе не мог, что она даже на уроки плавания придёт в этой одежде. Естественно, она сразу же опустилась на дно, будто её что-то туда засосало. Очень прошу, кто-нибудь, объясните мне, на каком основании она вообще думала, что сможет плавать?

— Ну что, куда направимся? — внезапно каким-то очень уж вялым голосом спросила Итико-сан, самая фанатичная жрица эпохи.

— Куда? Значит, цель смотрин — это куда-то идти?

«Может быть, «Смотрины» — это какое-то развлекательное мероприятие, на котором мы должны пройти через определённые контрольные пункты и проставить там печати на отметочный листок? Или что-то вроде испытания смелости, где надо принести какой-нибудь символ из старого здания школы?» — склонив голову на бок, задумался я, и тогда красно-белая девушка уставилась на меня в изумлении.

— Так ты и правда ничего не помнишь?

— Можно сказать и так.

«Никак иначе и не скажешь», — мог бы я разыграть сам с собой комедийную сценку, но это слишком уж грустно и одиноко. А ещё, что намного важнее, я сейчас мучаюсь в агонии из-за удара палочкой Итико по лбу.

После него я вспомнил, что предыдущие «Смотрины» проходили у нас десять лет тому назад.

Вряд ли даже Итико отчётливо помнит настолько давние события.

Но она просто считает само собой разумеющимся, что «все жители города знают о Смотринах». И, возможно, так оно и есть, но…

— Ну ладно, слушай. «Смотрины» — это праздник, на котором ты ищешь то, что партнёр потерял из виду, — пояснила Итико таким тоном, будто бы говорила: «Такую мелочь даже ты должен знать».

Но у меня в голове от этих слов всплыл гигантский знак вопроса.

«Ищешь то, что потерял из виду»?

«То, что потерял из виду» — это что такое?..

— Ах да, верно. Мы ищем «то, что потеряно из виду». Кажется, нам и правда нужно куда-то идти.

Однако если бы я получил ещё несколько ударов той самой штуки, моя жизнь действительно оказалась бы в опасности, так что я решил пока сделать вид, что всё вспомнил.

— Да, я долго над этим думала, и нашла самый лучший подход.

«О чём ты?» — очень хочется спросить мне, но сейчас лучше просто кивнуть.

Зная характер Итико, этого более чем достаточно.

— Хм-м… Щеночек, как ты думаешь, куда нам лучше пойти?

И тут я внезапно, вопреки собственным ожиданиям, оказался в тяжёлой ситуации. Я и представить себе не мог, что Итико обратиться ко мне за советом. Я ведь так рассчитывал, что она как всегда решит всё сама и просто потащит меня за собой.

— Н-ну… Я же почти никогда не выезжал из города, так что нам лучше вести поиски здесь, в Ифуго. Наверное.

Я постарался ответить как можно более безопасной фразой, но мои знания о празднике слишком уж размытые, поэтому мне вряд ли удастся обмануть Итико. Интересно, есть ли на кладбище свободное место?

— Верно. Наш город действительно важнее всего.

Но Итико неожиданно со мной согласилась. Более того, ей почему-то стало радостно.

— Куда тебе хочется сходить?

— Туда же, куда и тебе.

Есть. Это самый чудесный ответ. Какой я молодец. Может быть, мне теперь удастся выжить.

— Тогда... хм…

Итико задумчиво склонила голову, а потом вдруг произнесла совершенно абсурдную фразу:

— Пойдём на прогулку, щеночек… Прогуляемся по всему Ифуго.

Таким образом, мы отправились на прогулку по городу, чтобы найти «то, что потеряно из виду».

Тут может возникнуть ощущение, что это событие вообще не вписывается в нашу историю, но если хорошенько задуматься… Это же Итико меня выгуливает, разве нет?

Она же прямо как королева. Надо потребовать у храма Ходзуномия извинений и компенсации морального ущерба за то, что он создал эту фальшивую жрицу.

Так, вернёмся к главной теме… Итико сказала: «Ты ищешь то, что партнёр потерял из виду». Это значит, что я ищу пропажу Итико, а она мою, верно?

Смысла становится всё меньше и меньше…

Но поскольку я уже притворился, что всё понимаю, задавать глупые вопросы нельзя. С другой стороны, кто знает, когда мой обман будет раскрыт. И когда это случится, незнание лишь ускорит моё шуточное переселение в гроб.

Вот поэтому я осмелился задать встретившимся на пути людям несколько косвенных вопросов.

«Смотрины» оказались куда более масштабным праздником, чем я предполагал.

Я понимаю, что мы вышли в центр города, но тут же повсюду разные группы людей.

Естественно, среди них есть и те, кто просто вышли повеселиться с друзьями, и флиртующие парочки, но даже если их не учитывать, число мужчин и женщин всех возрастов явно необычно.

Мужчины с женщинами, женщины с женщинами, мужчины с мужчинами. В этом мероприятии участвует вот настолько много людей.

Конечно же, среди них были и знакомые по школе.

— Что ты несёшь? У вас-то всё точно будет в порядке.

— Чего-чего? Как «собака-хозяин — собака-слуга» могут проявлять такую слабость? Вы же легко победите.

Однако в ответ я получил только вот такие фразы. Все попавшиеся на пути люди смотрели на нас с улыбкой и проходили мимо.

Совершенно ничего не понимаю.

В этих «Смотринах» всё больше и больше загадочного.

Впрочем, не скажу, что совсем ничего не узнал. Как оказалось «праздник пока ещё не начался».

Само по себе утверждение «праздник начался сегодня» не является ошибкой, но жители города называли шесть дней с двадцать шестого по тридцать первое июля «периодом испытания».

В чём именно заключается «испытание», я так и не понял, но произнося слово «праздник», все имели в виду только первое августа — последний день длящихся целую неделю «Смотрин».

Судя по всему, отыскать то самое «то, что потеряно из виду» необходимо за шесть дней, а первого августа проводится «праздник», венчающий результат поисков.

Примерно час назад я спросил у идущей впереди Итико: «Слушай, если мы уйдём слишком далёко, то и возвращаться тяжелее будет. Как далеко нам ещё идти?»

В конце концов, мы же всё это время шли пешком. В нашем захолустье не стоит надеяться на удачно проходящий автобус, а варианта «поехать на такси» не существует как такового.

Сколько по нашему городку ни гуляй, здесь всё равно ничего нет.

Если и можно что-то отметить, то лишь странноватый городской пейзаж… Например, то очень похожее на набережную место, по которому мы сейчас идём, и лежащая внизу Тёдзу.

Тёдзу — это название текущей через наш город реки.

Река эта достаточно длинная, поэтому когда идёшь вдоль неё по этой дороге, тянущаяся в бесконечную даль водяная гладь, рассеивая и отражая солнечный свет, создаёт фантастическое зрелище, будто бы из иного мира, которое прямо таки затягивает тебя внутрь.

Есть здесь и нечто, понять назначение которого невероятно трудно, — установленные вдоль реки гигантские «сосуды».

«Сосуды» — это огромные вытянутые каменные глыбы с выбитыми в них углублениями, похожие на закопанные у реки громадные баки.

Уж не знаю, создала ли форму этих камней природа, или их изготовили люди, но, как можно догадаться по множеству признаков, в землю их погрузили намеренно.

Ради чего кто-то занимался этим тяжёлым трудом? Для чего по краям «сосудов» лежат черпаки? Понять всё это совершенно невозможно…

«А кстати, я же когда-то чуть не утонул здесь. Вроде бы кто-то прыгнул в реку и спас меня…» — поднялись вдруг воспоминания… И вот я уже лечу в воду. Ну разве же это не естественно?

— Т-ты в порядке, щеночек?

Я кое-как сумел живым добраться до берега, а затем Итико вытащила меня на землю.

— Я даже загляделась на то, как ты ушёл под воду с такой естественностью, будто просто сделал вдох.

Эй-эй, пока ты любовалась произведением искусства под названием «красиво и изящно заигрывающий с водой парень», я погружался на самое дно реки под действием мистического давления, которое полностью игнорировало архимедову силу.

Будь у нашей реки быстрое течение, меня бы, наверное, уже не было на этом свете.

Ох, как же я хочу поскорее вернуться домой…

— Эй, щеночек, ты помнишь это место?

Итико указала на другой берег Тёдзу… Там виднелось навевающее воспоминания строение.

Это был небольшой домик, в котором мы часто играли в детстве.

На вид это самый обычный жилой дом, но он слишком маленький, да и не живёт там никто, и потому он служил нам отличным тайным укрытием.

Ах да, припоминаю. У него было особенное название, которым звали его только мы.

— Это «Камиракудоно»?

— Ага, верно.

Итико широко улыбнулась, видимо охваченная ностальгией.

Вроде бы кто-то называл мне имя того, кто жил в этом доме раньше… А может и не называл, я уже и забыл. Но в любом случае в детстве нашим условным сигналом было «В полдень у Камиракудоно».

Сколько же лет прошло с тех пор? Это здание ни капельки не изменилось за все эти годы.

А ведь дом, в котором никто не живёт и за которым никто не приглядывает, должен со временем ветшать и разрушаться…

— Кстати, он ведь и тогда был довольно красивым для обычного заброшенного здания…

Может быть, здесь жил тот человек, который спас меня, когда я тонул?

Пока я предавался воспоминаниям, у меня под ногами, несмотря на летнюю жару, почему-то образовался лёд. Я поскользнулся, упал и живописно нырнул в Тёдзу.

Второй раз за сегодня. Ох, как же трудно дышать.

Пока я наслаждался чудесной жизнью, полной водяных бедствий, незаметно наступила ночь.

Не успели мы и оглянуться, как зашли довольно далеко для обычной пешей прогулки.

Ночью в нашем городе темно…

Дело в том, что у нас даже на ночь не включают фонари. Нет, неправильное описание. У нас вообще нет никаких фонарей на столбах.

Уж не знаю, по какой причине, но в тёмное время суток наш город освещают только звёзды, луна и… «садовые фонарики».

Зажжённые садовые фонарики, равномерно расставленные вдоль дорог, служат ориентиром в ночи. Если говорить о производимом впечатлении, то они действительно создают более чем уникальную атмосферу, но будем честны: как средство освещения они бесполезны.

— Сейчас мы больше ничего не добьёмся. Может, нам где-нибудь хоть карманный фонарик одолжить? — устало и раздражённо спросил я, переполненный желанием вернуться домой.

Может, хватит уже? Прошу, давай вернёмся домой прежде, чем к берегу прибьёт труп утопленника с моим именем.

— И правда. Тогда давай где-нибудь остановимся на ночь.

— Остановимся на ночь?

— Да. Не зарегистрировавшиеся для участия жители должны быть дома. Мы же можем остановиться у кого-нибудь из… Хм, ты разве этого не помнишь?

— Ко-неч-но же я всё пом-ню.

Ох, опасно было…. Так, погодите. Складывается ощущение, что Итико имела в виду «вот такие правила у этого праздника».

— Ты вроде бы говорила, что участвовать должны все жители города?

— Ну да, все. Все зарегистрировавшиеся.

— Зарегистрировавшиеся?.. Это как? Ох, кажется, я случайно повредил свою декларативную память .

— Эх ты. Те, кто считают необходимым участвовать в смотринах, регистрируются у меня в храме. Затем их имена вывешиваются там же на доску. Возле этой доски обычно и выбирают себе партнёров.

— Так, постой. Постой-ка секундочку. Не помню, чтобы я там регистрировался.

— Верно. Поэтому я зарегистрировала тебя сама.

— Что это за произвол?!.. Э... Что же тогда получается? Я был вынужден тащиться в такую даль по такой безумной жаре просто потому, что ты взяла и зарегистрировала меня без спроса?

— Можно сказать и так.

Она так невозмутимо призналась! Эта девчонка совершенно невозмутимо во всём призналась!

— Но ты же сам понимаешь, что сейчас уже поздно кричать. Всё равно никакого толку не будет. Мы уже забрались так далеко, что тебе разумнее сдаться и смиренно повиноваться мне.

Она с такой легкостью это сказала! Эта девчонка с такой лёгкостью изложила теорию похищения людей!

— Между прочим… Какие у тебя дальнейшие планы?.. — повесив голову спросил я.

В ответ Итико произнесла нечто ещё более абсурдное:

— Сделаю круг по Ифуго.

— Чего?.. Нет, не так. ЧЕГО?!

— Я же тебе в самом начале сказала: прогуляемся по всему городу. Таким образом, мы сделаем круг по Ифуго и вернёмся домой.

От такого заявления я лишился дара речи. Это уже слишком. Она в своём уме?

Хотя какой тут «свой ум»? Она сейчас так похожа на ведьму, что мне хочется спросить её: «Не испускаешь ли ты миазмы безумия?» .

Какое ещё «прогуляемся»?.. Это вам не шутки. Я хочу как можно скорее попасть домой и закрыться у себя в комнате.

— Итико, я хочу тебе кое-что сказать.

— Значит, ты хочешь сейчас же вернуться? А это возможно?

Итико полностью загнала меня в угол…

Ну конечно, это же её конёк. Автобусы уже не ходят, но и возвращаться пешком в такую темень тоже будет трудно. И вот сейчас она решила раскрыть мне правду о регистрации. Какая же она интриганка.

К слову, что вообще означает «Те, кто считают необходимым участвовать в смотринах?» Разве для участия в обычном празднике что-то нужно?

Мне много о чём хочется поговорить с Итико, но я же всё равно не смогу её переспорить. Пожалуй, в этот раз я смирюсь и молча повинуюсь ей. Хотя…

Она же сказала: «Остановимся у кого-нибудь из незарегистрировавшихся жителей», так?

Давайте немного подумаем. Ладно ещё для парней, но для девушек это ведь довольно опасно, разве нет?

Кто знает, что может произойти, когда останавливаешься в доме у совершенно незнакомых людей. Да и хозяева, предоставляющие ночлег незнакомцу тоже самое могут сказать.

Кажется, все считают это естественной частью нынешнего праздника, но разве в городе никогда раньше не возникало таких вот проблем?

— Нет. Потому что право участвовать в смотринах имеют только жители города.

Но я же не это имел в виду.

Такое безоговорочное доверие к жителям города мне представляется очень сомнительным.

Впрочем, если забыть обо мне, Итико, пожалуй, и правда ничего не угрожает.

Она же в конце концов «Ходзуномия Итико».

Не нужно даже задумываться о том, что произойдёт, если она вдруг попросится к кому-то в дом на ночь. Результат известен заранее.

«Ого! Кто бы мог подумать, это же леди Ходзуномия!»

«Извините, что беспокою вас в такое позднее время, но я сейчас участвую в смотринах… Простите за столь дерзкую просьбу, но не могли бы пустить меня переночевать?»

«Ох, вы хотите остановиться у нас?! Конечно же, заходите! Дорогой! Эй, дорогой!»

Ей даже представляться не понадобится.

В нашем городе нет ни одного человека, который не знал бы её в лицо.

Для меня её известность так естественна, что я даже не сразу о ней вспомнил, но, если задуматься, это ведь поразительно, не так ли?