На узкой кровати сидела, скрестив ноги, молодая красивая девушка. Она с ненавистью смотрела на противоположную стену и слушала приближающиеся шаги ее тюремщика. Уже восемьдесят пять дней она сидела в этой камере в ожидании собственной смерти. Такую участь приготовил ей любимый мужчина. Сначала растоптал ее чувства, потом ее гордость, решив жениться на рыжей плебейке, а теперь приговорил к казни. А ведь она должна была стать императрицей. К этой роли ее готовили с самого рождения. И она была бы самой лучшей женой для молодого императора Эрика.

– Ненавижу! – сквозь зубы шипела Лавира, сжимая кулаки, – Я тебя уничтожу! И тебя, и твою рыжую стерву, и всю твою Империю! Слышишь? Уничтожу!

Девушка засмеялась тихим, сумасшедшим смехом, который превратился в кашель. Раздался сигнал, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, явив взору пленницы ее тюремщика Валиуса.

– Миледи, – тихо проговорил он. Девушка настороженно наблюдала за ним. – Вы ничего не ели сегодня.

– Я не голодна, – надменно вскинула голову красавица, – к тому же, разве стоит меня кормить, раз завтра будет исполнен приговор?

– Приговор еще не исполнен, миледи, – медленно произнес Валиус, – кто знает, что ждет нас завтра?

– Да ты философ, – искривила красивые губы в усмешке Лавира. Она поморщилась и потерла шею, которую натирал магнитный ошейник, служивший своего рода гарантом того, что заключенная не сбежит. При попытке побега такой ошейник взрывался не оставляя шанса выжить. Сама по себе тюрьма располагалась на астероиде без атмосферы. Сюда отправляли смертников. Предателей и изменников галактики.

Лавира опустила босые ноги на пол и приблизилась к Валиусу. Мужчина стоял в напряжении, но не пошевелился.

– Посмотри на меня, – прошептала девушка, касаясь пальчиками его подбородка, – у тебя такие красивые глаза!

Он нехотя повернулся и выполнил просьбу девушки. Казалось, в ее взгляде погибают и рождаются целые вселенные. Глаза Лавиры завораживали, не давали думать.

– Спаси меня! – выдохнула девушка, и, встав на цыпочки, впилась в его губы горячим поцелуем.

Эта женщина давно стала смыслом его жизни, его навязчивой идеей. Она просила о невозможном, но и без нее все теряло значение. Он спасет ее, чего бы это ему ни стоило!