Глава 16

После завершения танца королевы и рыцаря началось официальное пиршество. Гости наслаждались угощениями, и согревались под солнечными лучами, наслаждались музыкой и прекрасной атмосферой.

Дети заполняли свои карманы сладостями, мужчины наполняли кубки вином, а женщины украшали волосы свежими цветами.

Смелые юноши приглашали понравившихся девушек на танец, робкие джентльмены размышляли, как выразить свои чувства девушкам. А пожилые пары тихонько обнимались, и покачиваясь, двигались в ритме музыки, положив головы на плечи друг друга.

Весь королевский город утонул в празднике, в звуках смеха, во вкусных яствах, и в окружении поэзии и танцев, словно вышедших из страниц сказки.

Опьянённый вином поэт, опустился у бочки на мостовой, и не обращая внимания на грязь, обнял свою лютню и начав петь:

"Ты был в Рейнхарде?

Львы, мечи, рыцари, щиты.

Думаешь, там только это?

О, если бы у меня было время, то я бы отвёл тебя туда.

Ты видел Рейнхард?

Вино, девушки, ленты, танцы.

Слышал ли ты когда-нибудь об этом?

Если бы было время, я бы хотел, чтобы ты взглянул на это.

Там самое душистое вино и самые прекрасные девушки,

Золотые и красные ленты реют в воздухе,

А песни и танцы заполняют собой улицы.

Ты был в Рейнхарде?

Это самое чудесное место на всём континенте..."

(Ps: Лютня - струнный щипковый музыкальный инструмент с ладами на грифе и овальным корпусом.)

Спев эти строки, поэт заснул. Он прошёл весь континент и утверждал, что нет места прекраснее этого города. Причиной тому было не только пышное празднество, но и люди, их радостные лица, которых он прежде нигде не видел.

Чу, гуляя по людной площади, думала о том, что после танца Хильман вернулась в замок. Она хотела последовать за ней, но та убедила её остаться и немного повеселиться. Перед уходом сказав, что ей было бы жаль, если бы Чу не получила никакого удовольствия от этого праздника.

На самом деле Чу не очень понимала, как можно "наслаждаться праздником", и просто бродила по площади, наблюдая за людьми. Площадь бурлила весельем, и от каждого прохожего исходило счастье и радость.

Всё это вынуждало Чу чувствовать отстранённость, ведь она не принадлежала этому миру. В её мире люди никогда не жили в такой гармонии...

Подойдя к столу с угощениями, она взяла пирожное и положила его в рот. Но на этом она не остановилась, и уже вскоре съела все сладости на столе, напугав этим стоящего рядом ребёнка до слёз.

Съев последний кусочек пирожного, она довольно облизала пальцы и губы. Стоило признать, эти сладости обладали соблазном, перед которым она не могла устоять.

Это и есть, удовольствие?

С этим чувством, она приступила к поискам следующего стола с угощениями. Но прежде чем ей удалось его найти, раздался голос, прервавший её поиски.

"Чу." - голос исходил откуда-то сбоку.

Чу повернулась и увидела знакомое лицо. В этом мире, помимо Хильман, она практически никого не знала, но даже так, за это время успела обменяться парой слов с этим человеком.

Ролан...

Ролан вышла из толпы, одетая в темно-синий фрак. Под ним виднелась белая рубашка, из нагрудного кармана которой аккуратно выглядывал сложенный платок. Лёгкий загар её кожи, придавал ей особое очарование.

Её короткие серебристые волосы были тщательно приглажены, отчего она выглядела ещё более элегантно и мужественно. И хотя она была женщиной, она обладала некоторыми качествами, которые привлекали к ней больше внимания, чем к многим мужчинам. Время от времени дамы и девушки бросали на неё тайные взгляды, восхищяясь этой женщиной-мечником.

Конечно, также были и взгляды, устремленные на Чу.

Это был первый раз, когда Ролан увидела прежде скрывавшееся под шлемом лицо Чу. Из-за чего сперва она даже была шокирована. Ведь если бы не исходившая от Чу аура, то она бы вряд ли узнала её...

Впрочем, цель, с которой она подошла к Чу, вовсе не касалась её внешнего вида.

"Тебе что-то нужно?" — настороженно спросила Чу, внимательно глядя на Ролан. Она хорошо помнила, что при их последней встрече Ролан совершенно открыто продемонстрировала ей свою враждебность.

Ролан, как опытный боец, была чувствительна к эмоциям и движениям людей. И заметив осторожность Чу, она на мгновение замедлила свой шаг, но уже вскоре продолжила двигаться к ней в том же ритме.

Подойдя вплотную, она, держа в руке бокал, чуть приподняла его в сторону Чу, и слегка неуклюже, сказала: "Ты хорошо танцевала."

Было видно, что она старается проявить доброжелательность, но комплименты явно не были её сильной стороной. Чу же, бросила взгляд на бокал в её руке, а затем спустя некоторое время кивнула: "Да."

Если бы на её месте была обычная девушка, она, вероятно, радостно бы приняла комплимент, но её нельзя было назвать обычной. И после этих слов повисло молчание.

Они обе, не умели вести светские беседы, из-за чего некоторое время просто стояли на месте, безмолвно глядя друг на друга.

"Так вот." — возможно, нависшая тишина стала слишком напряжённой, и Чу решилась её прервать: "Хочешь ли сказать еще что-то?"

"Да." — Ролан опустила бокал, так и не сделав ни единого глотка. Ей совсем не нравилось пить из высоких изящных бокалов и кубков.

И выдержав небольшую паузу, она, наконец, заговорила: "Я пришла, чтобы извиниться. Мне не следовало так грубо себя вести. Должна признать, ты — выдающийся воин."

На поле боя за столицу Пранн она собственными глазами видела бой Чу. И хотя Ролан так и не поняла, как Чу, лишившись головы, продолжила сражаться, ей было ясно: эта девушка храбра и бесстрашна, что заслуживает её уважения. И с того момента, она искала подходящий момент для того чтобы извиниться, ведь как рыцарь она обязана отвечать за свои поступки и слова.

Не дожидаясь ответа, она поставила бокал на ближайший стол, и пристально глядя на Чу, сказала: "В следующий раз, я извинюсь перед тобой должным образом."

С этими словами она повернулась и ушла. Подойдя к сложенным у края улицы бочкам, Ролан взяла деревянную кружку, налила её дополна и стала пить большими глотками. Очевидно, несмотря на формальный наряд, аристократическая манера пить была ей чужда, и она предпочитала пить по-простому и с удовольствием.

Казалось, что наконец выговорившись перед Чу, она смогла наконец насладиться напитком и праздником с особым удовольствием.

Однако её поведение заметили несколько любопытных взглядов. По мнению которых, всё выглядело так: Ролан решилась подойти и завести разговор с Чу, вероятно, что-то ей сказав. Но Чу никак на это не отреагировала, после чего подавленная, Ролан отправилась к краю улицы пить пиво, чтобы утолить свою печаль. А учитывая прежние домыслы о связи Чу с Хильман, вскоре поползли новые слухи — о запутанной истории двух рыцарей и королевы...

...

Когда Чу вернулась в замок, вечер уже близился к закату, но праздник был в самом разгаре и должен был продолжаться еще до самого рассвета. Она направилась в самую высокую комнату замка и застала там стоящую у окна и смотрящую на королевский город, Хильман.

Закатное солнце заливало улицы золотым светом, люди всё еще веселились на площади, а звуки празднества разливались по городу, устремляясь ввысь и будто бы удерживая даже облака, не позволяя тем уплыть прочь.

На лице Хильман играла улыбка — гордая, довольная. Эта гордость рождалась из её любви к родине, и к своему народу. Она уже долгое время не сводила глаз с этого зрелища...

Раздвинув руки, словно обнимая багровый закат, она обернулась к Чу и сказала: "Чу, я хочу, чтобы эта радость охватила весь континент."

Она хотела подарить этот свет и процветание всему миру.

Мир, в котором они жили, был жесток. Здесь не было места слабым — так учили её с детства. Но Хильман не собиралась с этим мириться. Она собиралась изменить жестокий мир, построив новый, в котором могли бы жить люди, не склонные к жестокости и борьбе.

Сможет ли она с этим справиться?

Она знала, что сможет, и никогда в этом не сомневалась. Ведь она королева, королева с сердцем льва. Она — Рейнхард фон Хильман.

Ссылка на Boosty с продолжением: https://boosty.to/eximend/posts/ed233006-b9ce-448a-8d18-88cbfb26c876