— Хии! — разнёсся резкий вскрик в углу тоннеля, бледно освещённого зелёным светлокамнем, где-то в глубинах Великого Лабиринта Оркуса.

— Что случилось, Шизуку-тян?

Каори Ширасаки, член группы героя, повернулась к своей давней подруге с озадаченным выражением на лице. Это было не характерно, что из всех присутствующих именно Шизуку Яаегаши закричала таким образом.

— Э-Эмм… ничего такого. Я просто была удивлена, когда капля воды упала мне на шею, вот и всё.

— Понятно. Фуфу.

Шизуку в неловкости отвела взгляд. Каори хихикнула, когда осознала, что её стоическая подруга была напугана всего-лишь каплей воды.

Хотя учитывая то, что монстры могли напасть на них в любое время, это не выглядело так уж неправдоподобно, быть напуганной внезапным холодком, бегущим по шее. Особенно поскольку группа сейчас пересекала неисследованные этажи. Но Каори ничего не могла поделать с тем, что находила смущение подруги из-за своей ошибки милым.

Думая, что это могло быть какое-то помешательство, Шизуку украдкой взглянула на Каори. Та шла с расслабленным видом, но, несмотря на это, она всё ещё внимательно осматривала своё окружение.

«Тогда это было моё воображение? Но это случается всё чаще и чаще… Может быть это не работа Каори, и я просто устала? Но тогда…» — глубоко погрузилась Шизуку в мысли.

Причина её крика никак не была связана с водой, капнувшей на неё. Если бы этого было достаточно, чтобы напугать её, она бы не смогла стать главой авангарда партии героя.

Настоящей причиной было…

— Хья!

— Шизуку-тян?

— Шизуку?

— Шизушизу?

Крик Шизуку был громче предыдущего. В этот раз не только Каори заметила это. Коуки Аманогава, её друг детства и герой партии героя, заметил это вместе с мастером барьеров, Сузу Танигучи. Лучший друг Коуки, Рютаро Сакагами, и лучшая подруга Сузу, Эри Накамура, тоже это заметили вместе с Дзюго Нагаямой, Кентаро Номурой, Аяко Тсуджи, Мао Йошино, Коуске Эндо, Дайске Хиямой, Йошики Сайто, Реичи Кондо, Синдзи Накано. Нагаяма и Хияма были лидерами своих соответствующих подразделений, и вся группа остановилась, когда они уставились на Шизуку.

Всё ещё потрясённая тем, что только что увидела, Шизуку заговорила дрожащим голосом.

— Т-Там была маска демона. П-Прямо там, маска демона, нет, уважаемая маска демона витала в воздухе, — остальные стали ещё более озадачены, когда Шизуку добавила «уважаемая» к демонической маске. Они повытаскивали свои артефакты и осторожно осмотрели своё окружение.

— Шизуку… где ты увидела его? Этого похожего на маску демона монстра? — спросил Коуки и начал вливать ману в свой меч, заставляя его светиться чистой белизной. Даже используя свой навык Ощущение Присутствия, он не мог ощутить каких-либо монстров поблизости. Холодный пот выступил у него на лбу, пока он раздумывал над возможностью того, что они столкнулись с монстром достаточно умелым в сокрытии, чтобы избегать его Ощущения Присутствия.

Однако Шизуку не ощутила нервозности Коуки и вместо этого выпустила подозрительный взгляд в Каори.

— …Эммм, я видела её витающей позади Каори…

— Э?! Меня?! Не может быть, где?! Где она?!

Каори начала паниковать. Она кружилась на месте повернув голову назад, будто собака, преследующая свой хвост, высматривая увиденную Шизуку маску. Её жреческие одежды развевались вокруг неё, вызывая иллюзию будто она танцевала.

Очаровательные действия Каори вместе с извиняющимся выражением Шизуку послужили снятием всего напряжения с тела Коуки.

— Прошу прощения. Думаю, мне просто мерещится.

— Что ж, мы глубоко в тёмном подземелье. Не беспокойся об этом Шизуку. Я бы предпочёл, чтобы ты говорила что-то каждый раз, как подумаешь, что увидела что-то, чем пропустишь замеченную засаду. Мелд-сан говорил то же самое, помнишь? — ободряюще похлопал Коуки по плечу Шизуку, и остальные члены группы согласно кивнули.

Они постепенно продвигались и теперь были на семьдесят восьмом этаже. Надёжного капитана рыцарского отряда, Мелда Логгинса, нигде не было видно. Он, вместе с сопровождением из собственноручно отобранной элиты, стоял на страже на семидесятом этаже. Они обнаружили телепортационный круг, который вёл оттуда на тридцатый этаж. Это был первый короткий путь, который они смогли обнаружить в этом лабиринте, так что Мелд и его рыцари как следует его охраняли, чтобы гарантировать безопасный проход через него.

Хотя Мелд и его рыцари были сильнейшими, кого могло предложить королевство, они были вынуждены отступить примерно на семидесятом этаже. Несмотря на то, что их навыки росли по мере продолжения исследования, монстры, встреченные ими во второй половине семидесятых этажей, оказались слишком сильны, чтобы рыцари могли с ними справиться, и они оставили учеников продвигаться самостоятельно.

Прежде, чем они отправились в путь самостоятельно, Мелд повторил им снова и снова все подсказки и хитрости, которые он узнал о спусках в подземелье, до такой степени, что Коуки и остальные начали уставать от его ворчания.

В какой-то момент он начал звучать не столько как рыцарь, сколько как их мамочка, говоря такие вещи, как: «У всех есть платки? Убедитесь, что не будете добывать себе пищу в подземелье, ладно? Если съедите что-то странное, постарайтесь это сразу же выплюнуть», — и так далее. В какой-то момент это перестало быть хитростями о спуске в подземелье, а стало просто обычной суетой, когда он заговорил такие вещи, как: «Вы уверены, что экипировка достаточно хороша?» — сокровища Королевства, святого меча, больше было недостаточно для Мелда, который был переполнен беспокойством.

— Это что, не лучшие сокровища, которое ваше королевство может предложить?! — возразил Коуки и остальные.

Но, в конце концов, было похоже, что это событие действительно просто про Шизуку, которой что-то померещилось.

— Полагаю, даже ты иногда пугаешься, да, Шизуку?

— Я никогда не думала, что услышу Шизуку, говорящую «уважаемая маска демона»… Это воистину незабываемый день.

— Сузу, пожалуйста, хватит так хихикать…

Группа продолжила свои поиски. Коуки встал во главе, с Шизуку и Каори, идущими следом. Шизуку продолжила украдкой поглядывать на Каори, пока они шли.

— Э-Эй, Каори.

— Что такое, Шизуку-тян?

— Ты в порядке?

— ?

Каори наклонила голову в недоумении, не понимая, что подразумевала Шизуку. Однако секундой позже её лицо побледнело, и она задала Шизуку вопрос дрожащим голосом.

— Ш-Шизуку-тян. Не говори мне, что эта штука всё ещё позади меня? Шизуку-тян, как долго она там была?! Неужели меня прокляли?!

— Н-Нет, я не об этом! Я ничего не вижу, не беспокойся!

— П-Правда?

Каори продолжила поглядывать через плечо, убеждаясь, что там ничего нет. Это было прямо так же, как когда, возвращаясь один домой, ощущается, будто кто-то есть позади, и оглядываешься назад только для того, чтобы никого не увидеть. Даже зная, что никто не следует позади, всё равно становишься параноиком. Каори ужасно справлялась с пугающими вещами, вроде призраков и демонов, так что она была вдвойне напугана «уважаемой маской демона», которую увидела Шизуку.

Однако когда оглянулась в сотый раз, Каори действительно заметила уголком глаза чёрную тень.

— Ийяаааааааааааааааааа, это уважаемая маска демонаааааа!

— Стоять, чт- Хебагф?!

Каори завизжала, закрыла глаза и начала дико размахивать вокруг своим посохом. Секундой позже она ощутила глухой удар, когда он столкнулся с чем-то, и один из учеников закричал.

— Коуске!

— Так вот где ты прятался?!

— Эндо-кун только что отправился в полёт.

— Ухты, он действительно заполучил тут немного внимания!

Человеком, которого Каори по ошибке приняла за уважаемую маску демона, в действительности оказался Коуске Эндо, член группы Нагаямы и самый неприметный человек на весь мир. Он обладал настолько слабым присутствием, что, до того как их затащило в Тортус, даже автоматические двери в Японии игнорировали его.

Его профессией, крайне соответствующе, был Убийца.

Он уже целую вечность дружил с Дзюго и Кентаро, но даже они заявляли: «Стоять, куда девался Коуске?» — «Может быть в туалет?» — «Но он был прямо тут…» — почти каждый день, даже когда он стоял прямо рядом с ними. Ещё даже до того, как его призвали, его невидимость была практически суперсилой, но после того, как попал в Тортус, он отточил свои навыки сокрытия ещё больше.

Настолько сильно, что, несмотря на тот факт, что он был прямо позади Каори, прямо на линии её обзора каждый раз, когда она оборачивалась, она даже не заметила его.

Вид её плаксивого лица каждый раз, когда она оборачивалась назад, плохо сказывался на его сердце. Его сердцебиение ускорилось до опасных уровней, и он решил для сохранения здоровья, что ему стоит перейти куда-нибудь ещё. Но прямо как раз, когда он начал так делать, Каори обернулась обратно, мельком заметила его краем глаза… в результате приводя к тому, что его прихлопнули.

Что было плохо для его здоровья в другом смысле.

— А? Эндо-кун?! А-ва-ва, я сожалею! — было похоже, что истинной личностью уважаемой маски демона был Эндо. Сила удара Каори отправила его распластаться на земле, и теперь он сидел на коленях, ошеломлённый. Смутившись, она подошла к нему и сколдовала лечебное заклинание. Он смотрел вдаль, пока светло-фиолетовая мана Каори охватывала его. Он выглядел действительно жалко.

Каори извинялась снова и снова, склоняя голову настолько сильно, насколько это было возможно, прежде чем Коуске, наконец, ответил.

— Всё в порядке, правда. Я привык к этому… И кроме того, Хияма начинает пугающе на меня пялиться, — это сделало его вид только ещё более жалким, и Дзюго подошёл, чтобы утешить его. Наконец, лучший разведчик группы снова был готов к службе, и они продолжили исследовать семьдесят восьмой этаж.

— Извини, что напугала тебя, Каори.

— Всё в порядке. Это я та, кто слишком бурно отреагировала. Не беспокойся об этом.

Шизуку извинилась, поскольку это её первоначальный крик был тем, что послужило причиной всему. Она облегчённо вздохнула, когда Каори простила её. Затем, подумав обо всём, что она последнее время увидела, она продолжила со своим предыдущим вопросом.

— В любом случае, Каори, ты уверена, что в порядке? Ты ощущалась как-то иначе последнее время. Ты продолжаешь размышлять над чем-то… и временами ощущается будто ты не совсем здесь, будто ты смотришь на что-то вдали… или мне просто кажется всё это?

— А? Действительно? Хотя я не ощущаю себя каким-либо образом другой…

— Понятно…

«Тогда это действительно просто моё воображение?» — озадаченно наклонила голову Шизуку, но если Каори настаивала, что она в порядке, Шизуку сказала себе, что у неё нет причин сомневаться в ней. Но прежде чем она смогла озвучить это, Каори внезапно вспомнила что-то и положила кулак на ладонь.

— А, но я действительно ощущаю себя странно временами.

— Каким образом странно?

— Хмм. Я не совсем уверена, как это объяснить, но…

Она наклонила голову и оглянулась вокруг на мгновение… после чего её лицо внезапно опустело. Её лицо было полностью лишено эмоций, как будто она только что превратилась в какого-то робота.

— Это как будто, кто-то только что украл нечто важное у меня… ты понимаешь?

— К-Каори? Эмм, Каори-сан?

— Фуфуфу, странно, не так ли? Фуфуфу.

— Каори! Прости меня! Я больше не буду спрашивать у тебя странные вещи, так что вернись к нам, пожалуйста!

Даже несмотря на то, что она смеялась, её выражение оставалось пустым, и даже её смех звучал монотонно. «Случается, чёрта с два!» — Шизуку была настолько шокирована, что её мысли стали непередаваемой мешаниной, и она попыталась вернуть Каори в её нормальное состояние.

Она никак не могла знать, что причиной странных действий её лучшей подруги служил флирт беловолосого парня с принцессой вампиров на расстоянии тысяч километров отсюда, и могла только слегка похлопать по щекам Каори.

— Эй, Шизуку-тян, почему ты шлёпаешь меня по щекам? Прекращай.

— Ты, наконец, вернулась к нам, Каори. Слава богу.

Наваждение рассеялось также быстро, как появилось, и Шизуку облегчённо вздохнула, когда Каори вернулась в норму. Шизуку не могла сказать как или почему, но было похоже, что Каори реагировала на какое-то неприятное событие, происходящее очень далеко. Она также не могла сказать, каким образом она это узнала, но она была обеспокоена тем, что Каори постепенно сдвигалась ближе к тёмной стороне.

Это был другой мир. Если магия, монстры и даже боги могут существовать, тогда нет никаких причин, почему не могли существовать странные телепатические силы… Наверное. Шизуку постаралась убедить себя, что причина была в этом. Даже если она не полностью понимала причину, её задачей было убедиться, что привела Каори обратно в чувства каждый раз до того, как она полностью превратилась в Чёрную Каори.

Пока Шизуку принимала это решение, Коуки внезапно остановился в нескольких шагах впереди.

— Всем быть настороже. Там что-то впереди. Я чувствую это. Хотя оно там только одно.

— Хочешь, чтобы я сходил вперёд разведать?

— Там же только одно, верно? Тогда нам не нужно париться разведывать. Давайте просто вломимся и убьём это.

Обычно всегда, когда они сталкивались с врагами, которые ещё не заметили их, они отправляли Коуске вперёд, чтобы оценить способности монстров. В связи с чем, Коуске предложил сходить вперед всех, но Рютаро ударил кулаками друг в друга и предложил вместо этого сразиться.

Когда они натыкались на маленькие группы или монстров одиночек, группа часто решала сражаться не беспокоясь о предварительной разведке. В связи с этим Коуки решил в этот раз принять план Рютаро, и двинуться вперёд.

Они продолжили двигаться по тусклому коридору несколько секунд, прежде чем заметить…

— Это… человек? — удивлённо пробубнил Коуки, и глаза у всех расширились, когда они увидели, что находилось впереди. Фигура впереди, безусловно, походила на человека. Хотя она так и выглядела, нижняя половина её туловища была погребена внутри стены. Длинные локоны скрывали её лицо, делая невозможным различить её черты лица, как и была она живой или мёртвой. Хотя её маленькая фигура предполагала, что это было девушка.

— О-О нет. Мы должны помочь ей!

— Постой, Коуки!

Думая, что это может быть авантюристка, которая была похищена монстрами, или попала в какую-то ловушку и была телепортирована сюда вниз, Коуки поспешил вперёд. Шизуку попыталась остановить его, но высокие параметры Коуки сделали его слишком быстрым.

— Ты в порядке?! — прокричал Коуки, протягивая свою руку к ней. Секундой позже ноги Коуки погрузились в землю. Он лишь едва сумел удержать баланс, чтобы не нырнуть лицом в землю. Когда он взглянул вниз, то увидел, что земля, которая была твёрдой секунды назад, превратилась в трясину и медленно засасывала его ноги в пол. Грязь перед Коуки поднялась и сформировала грубую форму человека. Это была грязевая кукла в форме человека… Другими словами, Глиняный Голем. Ещё больше Глиняных Големов поднялось вокруг Коуки, который пытался освободиться. Они придали своим рукам формы кос и взмахнули в его сторону.

— Кх! — Коуки быстро обернул свой меч маной и взмахнул им по кругу. Когда его правая рука не могла достать дальше, он быстро переместил свой меч в левую и продолжил двигать им по дуге. Это была одна из техник стиля Яаегаши, которые он изучил в её додзё, Отражение Луны. Однако посередь исполнения круга, он запнулся.

— Ш-Шизуку?! — причина, по которой он напортачил, несмотря на то, что практиковал этот взмах сотни раз, была в том, что голем перед ним обладал лицом Шизуку. Или точнее, он придал своему лицу вид похожий на Шизуку. Поскольку всё остальное тело всё ещё было как у голема, то потребовался лишь взгляд, чтобы осознать, что его противник не был Шизуку. Но внезапного появления подруги детства на пути его замаха было достаточно, чтобы сбить его концентрацию на доли секунды. В каком-то смысле, было вполне естественно для него заколебаться на мгновение.

Но естественно оно или нет, это сомнение оказалось бы смертельным, будь это обычная ситуация.

— Скорей!

— Священные Путы!

Големы по правую сторону от Коуки были разрублены ударом быстрее скорости света, тогда как те, что находились слева, были опутаны цепями из фиолетового света. Големы быстро попытались раствориться обратно в грязь, чтобы освободиться, но они были разрублены пополам ещё одним взмахом меча. Это был следующий уровень той техники, чем та, которую использовал Коуки, Дрожащее Отражение Луны. Той, кто разрубила их, разумеется, была Шизуку.

— Ты в порядке, Коуки?

— Я в порядке. Простите и спасибо!

Каори воспользовалась своими Священными Путами, чтобы вытащить Коуки из трясины. Ещё больше големов начало вырастать из земли, окружая не только группу Коуки, но также и подразделения Хиямы и Нагаямы. Они использовали свои способности изменять лицо и острые косы, чтобы надавить на учеников.

— Проклятье, им нет конца! Как мы должны одолеть такие штуки?!

— Даже если мы разрубаем их, они просто восстанавливаются!

Рютаро разнёс одного из них при помощи хорошо исполненного удара, но тот просто растворился в кучу грязи и восстановился. Остальные ученики справлялись не лучше.

Коуки носился вокруг и помогал всем, кто оказывался в беде, но это была только временная мера. Пока он гадал, как вырваться из этого тупика, он заметил, как Шизуку приближалась к нему. В этот раз он был уверен, что это не голем. Она также выглядела как Шизуку с головы до пят. Надеясь воспользоваться мудростью Шизуку, он начал прокладывать себе путь к ней.

Но когда подобрался ближе, он кое-что заметил. Фигура, которая изначально была погребена в стене, больше там не находилась. Она должна была быть прямо позади Шизуку. Он внезапно ощутил мурашки, пробежавшие у него по спине. Где же она была? Он поспешно огляделся вокруг.

— Шизуку, осторожней! Кто бы ни был заключён в стене, его там больше нет! Они могут скрываться-

— Идиот, оно прямо перед тобой!

Кто-то внезапно схватил его за шиворот и отбросил назад. Порыв ветра пронёсся перед его лицом мгновением позже. Кашляя, он взглянул вверх. Стоящим прямо перед ним было нечто, выглядящее прямо как Шизуку, но обладавшее длинным мечом, вместо правой руки. Несколько волосков Коуки упали на землю. Он лишь едва избежал обезглавливания.

— Видимо эта штука их босс. Похоже, что оно может подражать фигурам людей и даже их одежде, — услышал Коуки спокойный голос Шизуку прямо позади себя. Оглянувшись назад, он увидел точно такую же Шизуку, за исключением того, что эта обладала нормальной правой рукой. Как Шизуку и сказала, голем, выбравшийся из стены, похоже, был их лидером.

Глиняный голем трансформировал и левую руку в меч и помчался вперёд.

— Я не попадусь на это в третий раз!

Два меча обрушились на него по широкой дуге, почти как если бы были хлыстами. Он парировал один из них мечом и уклонился от второго. Он попытался сократить дистанцию между ними, но голем призвал косы, сделанные из грязи, и бросил их в него. Шквал из кос продолжался, заставляя Коуки отступать. Сколько бы он их ни разрубал, голем просто создавал больше.

Единственным утешением было то, что все они создавались из грязи, так что хотя косы и были смертельны, их было легко разрубить. Так что даже слабые взмахи могли разобраться с ними, до тех пор, пока попадали. Но их окружение было заполнено грязью, големы обладали почти бесконечными ресурсами для своих дел. В связи с этим Коуки был по уши занят, просто защищаясь от натиска босса големов. Остальные ученики тоже были в тяжёлом положении из-за големов.

Примерно в тот момент, когда Коуки раздумывал над использованием своего навыка Слом Предела, чтобы смести их всех за раз, кто-то прыгнул за спину боссу големов. Губы Коуки изогнулись в улыбке.

«Я знал, что ты сможешь сделать это, Шизуку! Я рассчитываю на тебя!», — «Ясно», — провели они краткую беседу, просто обменявшись взглядами. Шизуку воспользовалась своей хвалёной скоростью, чтобы обойти големов сзади по кругу. Она разрубила големов, охранявших босса големов, единственным взмахом меча, её фирменный хвостик качнулся из стороны в сторону. Он убрала меч обратно в ножны и прыгнула к боссу големов с устрашающей скоростью.

В одно мгновение голем изменил свою внешность. На ту же, что и у Каори.

— А, — тихо ахнула Шизуку. Штука перед ней была монстром. Она понимала это. По крайней мере, своей головой. Но она не была достаточно зрелой, чтобы суметь всё это сходу принять. И инстинкты человека всегда действовали быстрее мыслей. Чтобы убить голема, ей надо было бы разрубить лицо своей лучшей подруги пополам.

— Ааааааааа!

Коуки не мог сказать, был ли это крик страдания или созданный, чтобы взбодрить её. В любом случае, благодаря этому, она сумела преодолеть свои колебания и освободила свой быстрейший удар, технику стиля Яаегаши, Взмывающий Дракон. Обычно атака сопровождалась ударом в прыжке и добиванием ножнами, но в текущем случае это не было необходимо.

Трещина сформировалась у основания голема и быстро переместилась до верха, прямо как взлетающий дракон. Секундой позже прозвучал звук треска и голем был разрублен ровно пополам, вместе с камнем маны внутри него. Голем рухнул кучей грязи, две половины его камня маны рухнули в остатки со шмяканьем. В тот же момент остальные големы также рухнули.

— Хорошая работа, Шизуку! — издал Коуки ликующий возглас, подбегая к Шизуку. Шизуку улыбнулась и ответила довольно радостным, возбуждённым голосом, после чего Коуки повернулся, чтобы поздравить Рютаро и остальных, в то время как Шизуку смотрела на свои руки. Часть грязи Глиняного Голема запачкала их. Она нахмурилась и поспешно стёрла её. Однако даже после того как её руки стали чистыми, выражение Шизуку всё было мрачным.

— Шизуку.

— А?

Голос Коуки вырвал Шизуку из её размышлений. Она дала отвлечённый ответ, все её инстинкты кричал ей, что смерть подбиралась сзади. Она обернулась назад, после чего увидела огромного паука, свисающего с потолка. Все его восемь глаз были зафиксированы на ней, и какая-то ядовито выглядящая жидкость капала с его острых лап, которые казались готовыми вонзиться.

Кто-то охнул. Это была цена, которую они заплатили за то, что потеряли бдительность даже на секунду. Такова была суровая реальность лабиринта. Те, кто бросали вызов его глубинам, шли рука об руку со смертью. И гораздо чаще, чем наоборот, смерть забирала свою долю. Просто таким было место, в котором они были.

— Опутывающие Лезвия Света!

К счастью для учеников, сегодня смерть уже насытилась. Прежде, чем отравленные когти смогли погрузиться в плоть Шизуку, кресты аметистового цвета пронзили тело паука, отбросили его к стене и прижали на месте. Поскольку это было опутывающее заклинание, а не нападающее, паук в действительности не получил особого урона, но удар от столкновения со стеной всё же дезориентировал его на мгновение.

Шизуку избежала объятий смерти лишь на волосок, спасённая магией её лучшей подруги. Рядом с Каори, Сузу поспешно начала распевать заклинание барьера, но остановилась на полпути.

— К-Каорин, как ты смогла успеть так быстро… — сказала она с ошарашенным выражением на своём лице.

— Каори… спасибо. Ты только что спасла мою… — прежде чем Шизуку смогла закончить благодарить её, Каори начала быстро подходить к пауку. По какой-то причине фраза «не буди лихо» промелькнула в её уме, и Шизуку замолчала. Даже Коуки был немного ошеломлён поведением Каори.

Она остановилась перед пауком и подняла свой посох, призывая свои опутывающие цепи. Намного больше, чем она обычно призывала. Цепи выступили из стены, пола и даже потолка. Они обернулись вокруг паука, оторвав его от стены и оставив подвешенным в воздухе. После чего они опутывались вокруг него всё больше и больше, пока он не оказался заключён в сферу сияющих цепей.

— Э-Эмм, Каори? — нервно окликнула её Шизуку. Хотя страх смерти давно миновал, Шизуку могла ощутить, как волосы вставали дыбом у неё на коже.

Каори начала сжимать шар из цепей, заставляя несколько пугающих трещащих звуков исходить от паука, прежде чем медленно повернуться к Шизуку. Позади неё было нечто, что могло быть описано только как демон. Привидение, одетое в чистое белое, с ужасающей маской на лице.

— Это уважаемая маска демона?! — Шизуку наконец осознала истинную природу ужасающих иллюзий, которые она видела. Даже Коуки издал напуганный писк, когда сделал невольный шаг назад.

— К-Каори? Эмм, Каори-сан? Эмм, позади тебя-

— Фуфу, что не так, Шизуку-тян? Обычно ты зовёшь меня просто по имени. Фуфуфу… Как странно. Такое ощущение, как будто какой-то вороватый кролик только что украл нечто очень важное у меня. Интересно почему?

«Странная здесь это ты!» — хотя не то что бы Шизуку могла сказать это вслух. Привидение-демон позади Каори откуда-то достало здоровенный меч и угрожающе постукивало им по своему плечу. «Да каким же проклятием она одержима?» — схватилась Шизуку за голову, отчаиваясь из-за состояния своей лучшей подруги. Она никак не могла знать, что за тысячи километров отсюда беловолосого парня с повязкой на глазу пытался насмерть зацеловать бесполезный кролик, которую только что спасли от утопания.

Каори наконец пришла в чувства несколько секунд спустя, к тому времени паук был не больше раздавленного шара слизи. Убедившись, что она в порядке, группа направилась дальше в лабиринт. Когда они продолжили, Шизуку пришлось разбираться с Каори, становившейся одержимой множество раз, с Коуки, сходящим с ума из-за безумств Каори, делать бросок с прогибом Рютаро, когда он немного перебарщивал, поддерживать демоническую Каори счастливой, одёргивать Сузу каждый раз, когда она пыталась лапать Каори, и взглядом одёргивать Хияму, когда он слишком зазнавался и пытался промчаться через весь оставшийся этаж.

— Весь этот стресс заставит меня облысеть… — её беспокойство о своих волосах исчезло в лабиринте, прямо как жизни многих несчастных авантюристов, которые вошли в него до неё. Появится или нет спаситель, который избавит её от долга приглядывать за остальными и её переживаний об облысении… только Богу было известно.

Хадзиме вёл Бриз по дороге назад даже быстрее, чем когда они ехали вперёд. Поскольку он ехал быстрее, чем его сглаживающие дорогу шины исполняли свою магию, Тио, которая была привязана к крыше, и Атсуши с парнями, которые сидели позади, тряслись как тряпичные куклы.

— Н-Нагумооо, ты не мог бы ты вести немного более нежно?!

— Я упадуууууу!

— Нобору! Я иду, де- Егх… мой язык, я прикусил язык!

— Хуааа… Ох, как ноют мои раны. Хоз… Кхем, ещё… Кхем… Пожалуйста, пустите меня внутрь, — Атсуши цеплялся за заднее окно изо всех сил, Нобору уже наполовину выпал из заднего кузова, и Акито умудрился прикусить язык, когда пытался затащить его обратно, и теперь корчился от боли. Тем временем Тио извивалась в экстазе, когда каждый толчок отзывался в её ранах, зовя о помощи монотонным голосом, который абсолютно никого не мог обмануть. Будь это его мир, Хадзиме был бы арестован, но это был не он, так что ему было плевать.

Примерно на полпути к Уру, Хадзиме заметил рыцарей-телохранителей Айко, едущих в их направлении. Они были в полном обмундировании. Используя Дальновидение, Хадзиме легко мог различить Дэвида, который нёсся вперёд со свирепым выражением на лице, и Чейза, который пытался от него не отставать.

Несколько минут позже рыцари заметили огромный чёрный объект, несущийся на них. С их стороны грузовик Хадзиме выглядел как какой-то монстр. Они быстро подоставали оружие и встали в построение. Их быстрая реакция, даже перед лицом незнакомой угрозы, показывала, насколько они были натренированы.

Хадзиме честно был не против просто передавить их. Их атаки не имели ни капли надежды даже поцарапать Бриз. Однако он сомневался, что Айко чувствует то же самое, и это стало бы проблемой, если Тио, Атсуши и остальные поранились, пока он проезжал напрямик, так что он открыл люк в крыше грузовика и начал кричать и дико размахивать руками, чтобы привлечь их внимание.

Дэвид был уже почти готов начать изливать магию на грузовик, когда заметил, что нечто, отчётливо напоминающее человека, вылезло из него. Он прищурился, пытаясь различить больше деталей.

Обычно Дэвид всё равно бы принялся атаковать, но кое-что заставило его начать колебаться. Его преданность к Айко дала ему странное шестое чувство, когда доходило до ощущения её присутствия. Он поднял руку и подал сигнал своим людям остановиться. Его подчинённые подозрительно на него посмотрели, но их глаза широко раскрылись от удивления, когда грузовик приблизился, и они услышали того, кто кричал им из него. Дэвид пробубнил: «Айко?» — с выражением неверия на своём лице.

На секунду рыцари перепугались, что какой-то ужасный монстр съел Айко, но затем они увидели, как она неистово машет им и кричит.

— Дэвид-сааан, это я! Пожалуйста, не атакуй нас! — радость распространилась среди рыцарей, когда они осознали, что Айко была в порядке. Действительно, они всё ещё были насторожены из-за странного чёрного объекта, в котором она была, но они поняли, что он не является незамедлительной угрозой.

Дэвид, возможно, был слегка чрезмерно обрадован, поскольку он распростёр руки вширь, как будто приглашая Айко прыгнуть к нему. Следуя его примеру, Чейз и остальные рыцари также распростёрли свои руки.

Хадзиме смотрел с отвращением, пока наблюдал за тем, как свита из рыцарей встала в линию, их руки распростёрлись в стороны, явное выражение экстаза было на их лицах. Айко была уверена, что он остановится перед Дэвидом и остальными, но их поведение вывело его из себя настолько сильно, что вместо этого он ускорился, когда приблизился.

Рыцари глупо уставились на быстро ускоряющийся грузовик на секунду, прежде чем поспешно нырнуть в сторону.

Хадзиме безжалостно проехал на Бризе мимо бросившихся врассыпную рыцарей. Рыцари наблюдали, с улыбками всё ещё замёрзшими на их лицах, как чёрная штука умчалась дальше, вопросительный крик Айко исчезал вдали.

Затем все как один они закричали: «Айкоооооо!» — будто группа брошенных любовников, и последовали за Бризом.

— Нагумо-кун, почему ты сделал это?! — яростно закричала Айко на Хадзиме.

— Была очень хорошая причина не останавливаться, Учитель. Если бы мы остановились, нам бы пришлось объяснять, что случилось, на что у нас нет времени. Мы всё равно должны будем всё объяснить, когда доберёмся до города, так что я бы предпочёл не тратить время, делая это дважды.

— Н-Ну, д-думаю это верно… — она всё ещё не была счастлива из-за этого, но учитывая как быстро Хадзиме ехал, она должна была признать, что они бы потеряли немалое количество времени, остановившись перед рыцарями.

Юэ, которая вернулась к своему обычному месту рядом с Хадзиме, наклонилась прошептать ему в ухо.

— …Настоящая причина?

— Эти лыбящиеся рыцари вызывают у меня отвращение.

— Ммм, согласна.

Между прочим, Тио стонала в экстазе на крыше прямо позади Айко во время всего произошедшего, но и Айко, и рыцари притворились, что не видят её. Юэ испытала немалый шок, узнав истинный характер Тио. Достаточный, чтобы она пробубнила: «…Это действительно драколюд?». У неё уже были дурные предчувствия, когда Тио впервые трансформировалась обратно в человека, но увидев как Тио получает удовольствие от боли, её иллюзии о том, что все драколюды были величественными и мудрыми, полностью рассыпались.

Достигнув Ура группа выбралась из Бриза и направилась к мэру. Пока Хадзиме, Юэ и Шиа лениво прогуливались, Айко и остальные бежали настолько быстро, насколько их могли нести их ноги. Хадзиме надеялся просто бросить Айко и остальных учеников здесь и отвести Вилла обратно в Фурен, но он выскочил из грузовика быстрее всех остальных, так что Хадзиме нехотя последовал за ним.

Главная улица кипела жизнью. Не только блюда этого города были популярны, но здесь также было озеро неподалёку. Оно привлекало одинаково и туристов и переселенцев. Было тяжело поверить, что этот город будет уничтожен ордой монстров меньше, чем через день. Группа с тоской смотрела на ряды лавок с едой, но они прилежно в первую очередь направились в городскую ратушу.

К тому времени, как в здание администрации прибыл Хадзиме остальными, уже стояла страшная шумиха. Глава отделения гильдии авантюристов в Уре, руководители города и местные священники спорили о том, что делать дальше. Никто не мог поверить в то, что Айко рассказала им. Нет, они просто не хотели верить в это. Они продолжали задавать вопрос за вопросом, вопреки всему надеясь, что, может быть, группа просто ошиблась с тем, что они увидели.

Если бы кто-либо другой рассказал им о том, что завтра их город будет уничтожен, они бы отмели это как бред сумасшедшего. Однако это был один из посланцев Эхита, женщина, к которой обращались как к богине плодородия, была той, кто принесла такие вести. И поскольку Святая Церковь уже сделала достоянием общественности знание о том, что демоны, возможно, нашли способ контролировать монстров, то история звучала вполне правдоподобно.

Пока они ехали назад, Айко и ученики договорились о том, что будет лучше не упоминать истинную личность Тио, и что лидером, скрывающимся за монстрами, вероятно был Юкитоши Шимизу. Они не упомянули Тио, поскольку сама Тио не хотела, чтобы информация о выживании драколюдов стала публичным достоянием, и попросила их промолчать об этом, в то время как Шимизу не упоминали из-за того, что Айко не хотела обвинять в преступлении одного из своих учеников пока не будет абсолютно уверена в правде.

Оставляя сентиментальность Айко в стороне, Святая Церковь далеко не с любовью смотрела на драколюдов. Ученики очень не хотели разбираться с морокой от становления ситуации ещё более хаотичной, и возможностью объявления еретиками, так что они самостоятельно решили промолчать.

В самый разгар этой шумихи Хадзиме вошёл в ратушу в поисках Вилла. Он выглядел абсолютно равнодушным к суматохе.

— Эй, Вилл, не убегай сам по себе. Подумай о парне, который должен защищать тебя. Если ты закончил всех предупреждать, тогда пришло время возвращаться в Фурен, — все в удивлении повернулись к Хадзиме. Главные лица города заявили вещи, сводящиеся к словам: «Кто это юнец?» — разозлённые его внезапным вмешательством.

— Ч-Что Вы имеете в виду, господин Хадзиме? Это огромный кризис. Вы же не всерьёз предлагаете, чтобы мы бросили город… — раздражённый, Хадзиме спокойно возразил:

— Что ты подразумеваешь под бросить? Несмотря ни на что, нам придётся эвакуироваться, пока не прибудут подкрепления. Туристический город вроде этого даже не имеет стен или чего-либо ещё с чего вести оборону… и если нам всё равно придётся эвакуироваться, можем вполне эвакуироваться в Фурен. Я просто эвакуирую тебя чуть быстрее остальных.

— Н-Но… я хочу сказать, полагаю… но, всё таки, я не могу просто убежать раньше всех остальных! Здесь должно быть что-то, что я могу сделать, чтобы помочь. Господин Хадзиме, пожалуйста…

«Пожалуйста, можете Вы тоже помочь?» — было тем, что он собирался спросить, но притих, увидев леденящий взгляд Хадзиме.

— Сколько раз я должен повторять, прежде чем ты поймёшь это? Моя задача в безопасности доставить тебя в Фурен. Мне абсолютно плевать, что случится с этим городом. И мне также плевать на твоё мнение. Если ты откажешься идти… Я просто сломаю тебе руки и ноги и притащу тебя обратно.

— Что?.. В-Вы… — побледнел Вилл, когда осознал, что Хадзиме был серьёзен. Он невольно сделал несколько шагов назад, неспособный полностью поверить в это.

Для Вилла Хадзиме был практически героем. Он легко побил того же самого дракона, что уничтожил Гейла и его группу ветеранов за одну атаку. Вилл решил, что, несмотря на грубый характер, Хадзиме всё ещё был хорошим человеком, который безоговорочно поможет жителям в беде. Поэтому он ощутил себя преданным, когда услышал, как Хадзиме говорит так холодно.

Он отшатывался назад, и Хадзиме делал шаг вперёд. Он явно давил на Вилла для принятия решения. В напряжённой атмосфере все замерли на месте, но один человек встал между ними. Это была Айко. Она взглянула прямо в холодные глаза Хадзиме и задала ему вопрос.

— Нагумо-кун. Разве… Разве ты не можешь сделать что-нибудь с армией монстров? Нет… я знаю, ты можешь справиться с ними, — уверенность просочилась в её голос под конец. Она была убеждена, что он сможет спасти город, если захочет. Жители снова подняли страшный шум при этих словах.

Согласно Айко, армия, надвигающаяся на них, составляла десятки тысяч. К тому же, она включала невероятно сильных монстров вплоть до второй горной гряды. Это было уже на уровне полномасштабной войны, так что эффект от одного человека был незначителен. Одного обычного человека, в любом случае. Единственным человеком достаточно сильным, чтобы изменить течение битвы без посторонней помощи, мог быть сильнейший человек среди тех, кто был призван спасти людей… Конкретнее — герой.

Но даже он не был способен одолеть армию в одиночку. Без помощи своей группы и остальной расы людей, он будет раздавлен одной численностью, так что естественно они сомневались в том, что этот парень, который не был даже героем, сможет собственноручно их спасти. Даже если это были слова их богини, это было невозможно. Перед лицом уверенного взгляда, Хадзиме отмахнулся рукой, будто отклоняя её заявления.

— Ни за что, Учитель. Это невозможно. Судя по тому, что я знаю, их там больше 40000. Нет никакого способа…

— Но когда ещё на горе Вилл-сан спрашивал, можешь ты или нет, ты не сказал нет. Ты сказал «В лесистой местности как эта, полной валунов и рек, нет ни шанса, что я смогу убедиться в том, что убил всех до одного». Это значит, что на открытой равнине ты, безусловно, сможешь уничтожить их. Я ошибаюсь?

— Я удивлён, что ты запомнила это, — Хадзиме ругал себя, что сказал нечто подобное, когда знал, насколько была хороша память Айко. «Что ж, теперь нет смысла беспокоиться об этом». Хадзиме отвёл свой взгляд, и Айко продолжила наставить на своём, призывая его помочь.

— Нагумо-кун, не мог бы ты, пожалуйста, помочь нам? Текущим темпом этот прекрасный город точно будет уничтожен. Хуже того, многие люди потеряют свои жизни.

— …Как неожиданно. Я всегда думал, что ты ставишь жизни своих учеников выше всего остального. Разве ты не помогаешь этой стране с войной только из-за надежды, что это позволит им быстрее попасть домой? И всё же ты хочешь, чтобы один из твоих учеников сражался и вероятно погиб ради каких-то незнакомцев? Даже когда они этого не хотят? Разве это не то же самое, что пытаются заставить нас сделать эти жаждущие войны священники? — возражение Хадзиме заставило Айко замолчать. Она закусила губу и нахмурила брови, испытывая противоречие от того, что ей надо сделать.

Тем не менее, она продолжила смотреть на Хадзиме всё это время, как будто пытаясь прочитать что-то в его выражении. Спустя какое-то время она замотала головой, как будто чтобы развеять колебания, и решительно уставилась на Хадзиме. Она надела выражение учителя. В Японии, каждый раз, когда кто-то приходил к ней с проблемой, на её лице всегда было это выражение.

Священники неподалёку прищурились, когда Хадзиме оскорбил Святую Церковь, но Айко проигнорировала их, всё её внимание было сфокусировано на Хадзиме.

— …Если бы был путь домой, я бы забрала вас всех с собой в мгновение ока. Это не изменилось даже сейчас. Но прямо сейчас, такого нет… и если такого нет, я бы хотела, по крайней мере, сделать то, что я могу для людей, которых я встречу, с которыми поговорю или посмеюсь в этом мире. Разве это не естественно хотеть помочь другим людям? Конечно, я всё ещё твой учитель, так что если я должна сделать выбор, тогда я всегда выберу вас по сравнению со всем остальным, но… — Айко остановилась на мгновение, после чего продолжила ещё более медленно, как будто она тщательно выбирала каждое слово.

— Я уверена, что нечто очень ужасное должно было случиться с добрым парнем вроде тебя, чтобы ты стал таким, Нагумо-кун. Там, где ты был, у тебя наверняка не было варианта заботиться об остальных. Может быть то, что я должна сказать просто покажется пустым… В конце концов я не была рядом, чтобы помочь тебе, когда ты страдал больше всего. Тем не менее, я бы хотела, чтобы ты всё равно выслушал, — Хадзиме молчанием показал Айко продолжать.

— Нагумо-кун, я понимаю твоё сильное желание вернуться домой. Ты, вероятно, хочешь вернуться больше, чем кто-либо из нас. Но ты знаешь, ты планируешь жить также и когда вернёшься? Игнорировать всех вокруг, за исключением близких к тебе? Устранять всё, что встаёт у тебя на пути? Ты действительно сможешь жить так в Японии? И если нет, то ты действительно думаешь, что сможешь сменить свой образ мышления в тот же момент, как вернёшься обратно?

— …

— Нагумо-кун, я понимаю, что у тебя есть свои принципы, и что ты уже решил о своём пути на будущее. Я не буду пытаться изменить это, но я также думаю, что независимо от того, какое будущее ты выберешь, это… слишком одиноко, жить, просто игнорируя всех, кроме тех, о ком ты заботишься. Если ты продолжишь так же, ни ты, ни люди, которыми ты дорожишь, не обретут счастья. Если ты хочешь найти счастье… ты не должен терять из виду свою доброту и сочувствие. Ты должен думать о других людях, даже если только чуть-чуть. Это важные качества, которыми ты обладал с самого начала… Пожалуйста, не отбрасывай их, — все до единого слова Айко пронзили Хадзиме до основания. Все остальные также тихо слушали.

Ученики особенно ощущали вес слов Айко. Они повесили головы, пристыженные тем, как эгоистично они пользовались своей силой до сих пор. В то же время, они были счастливы и немного удивлены, что Айко так много размышляла об их жизнях после того, как они, наконец, вернутся домой.

Хадзиме улыбнулся про себя. Даже если их забросило в иной мир, независимо от обстоятельств, Айко всегда ставила учительство превыше всего остального. Даже если один из её учеников трансформировался в совершенно другого человека. Это было действительно нечто достойное похвалы. Учитывая, как хорошо с Айко обращались до сих пор, для Хадзиме было легко просто сказать: «Ты не знаешь, через что я прошёл! — или — «Да как ты можешь понять!». Так же, как она сказала в начале, у него было полное право сказать, что всё сказанное ей было пустыми словами того, кто никогда не страдал.

И всё же он не мог. Она сказала все эти слова от всего сердца, и отнесись он к ним легкомысленно, это сделало бы пустым его. Хуже того, это было бы оскорблением её решимости. Даже если всё, сказанное ей, было полно противоречий.

И поскольку она даже разу не заставляла его делать «правильные» вещи, её слова были ещё более весомы. Всё, что она сказала, даже если это якобы было для спасения жизней горожан, тем не менее, было из беспокойства за будущее Хадзиме и его счастье.

Он взглянул на Юэ. Она смотрела на Айко с ностальгией в своих глазах. Но когда заметила взгляд Хадзиме, она тихо повернулась посмотреть на него. Было ясно по её выражению, что она пойдёт с Хадзиме независимо от его решения. По крайней мере, Хадзиме безусловно хотел, чтобы эта девушка была счастлива. Она была тем, кто спасла его, когда он находился на грани потери своей человечности. Он верил, что его текущий образ жизни был лучшим способом достичь этого, но если то, что сказала Айко, было правдой, то это приведёт только к несчастью. Не только для него, но также и для Юэ.

Рядом с ней он увидел Шию, беспокойно смотрящую на него. Она принесла так необходимую дозу беззаботного легкомыслия в его и Юэ жизни. Как бы сурово Хадзиме не обращался с ней, она преследовала его от всего сердца. Теперь она была важной частью его семьи, и было очевидно из того как она опекает её, что Юэ действительно дорожила дружбой с Шией. Разве она не была счастливей от того, что Хадзиме неохотно, но принял Шию в их группу? Для Хадзиме этот мир был не больше, чем тюрьма. Клетка, не дающая ему вернуться туда, где он хотел быть.

Из-за этой причины он испытывал такие трудности с тем, чтобы делать что-либо для людей, живущих в нём.

Ценности, которые он выковал в глубинах бездны, решимость, которую он закалил, чтобы вернуться на свою родину любой ценой, и чтобы уничтожить всё, что встанет у него на пути — не было чем-то, что он мог изменить так легко. Так что даже если он не мог сочувствовать остальным прямо сейчас, он, тем не менее, мог действовать. И если эти действия принесут счастье тем, о ком он заботился больше всех… для Юэ и Шии, тогда он с радостью сделает что угодно.

Это не означало, что он внезапно согласился со всем, что сказала Айко, но это всё равно была искренняя лекция от его учителя. Он был бы ребёнком, отвергни он всё это только чтобы поспорить. Если он решит помочь, то была вероятность, что слова достигнут главы Святой Церкви намного раньше, чем ему бы хотелось, но он, безусловно, мог положиться на своего учителя, Айко, чтобы помогла с этим. В конце концов, она должна была взять на себя ответственность за то, что сказала ему. И та, кто любила своих учеников так сильно, не стала бы отказываться.

«Я знал, что со временем меня обнаружат. Это был просто вопрос времени. У меня уже есть несколько контрмер в действии, и кроме того, я обещал себе, что не буду скрывать кто я такой просто ради удобства жителей этого мира… Чёрт возьми, может быть весело отрываться и выкладываться по полной время от времени», — найдя оправдание для себя, Хадзиме снова взглянул на Айко.

— …Учитель, ты обещаешь, что всегда будешь моим учителем? — вопрос подразумевал собой, будет ли она всегда его союзником. Его вопрос был наполовину поддразниванием, наполовину надеждой.

— Разумеется, — ответила она без колебаний.

— …Что бы ни произошло? Даже если я решусь на что-то, что ты не одобряешь?

— Да. Работа учителя не определять за учеников их будущее. Это помочь им выбрать то будущее, которое они сами хотят. Если ты выберешь не помогать даже после всего, что я сказала, я не буду держать на тебя зла, Нагумо-кун.

Хадзиме смотрел на Айко некоторое время, пытаясь определить, всерьёз ли она это заявляла. Причина, по которой он был так настойчив, была в том, что Хадзиме не хотел когда-либо сражаться с Айко. Подтвердив, что не было ни капли лжи в глазах Айко, он резко развернулся на каблуках и направился к выходу. Юэ и Шиа последовали за ним.

— Н-Нагумо-кун? — удивлённо спросила Айко. Хадзиме развернулся назад и беспомощно пожал плечами. Он никогда бы не смог победить Айко, когда она становилась серьёзной.

— Если я собираюсь столкнуться с армией, тогда есть несколько вещей, которые мне сперва надо подготовить. Вы, ребята, можете продолжать болтать, если хотите.

— Нагумо-кун! — загорелись глаза Айко, на что Хадзиме криво улыбнулся.

— Это то, что посоветовал мне сделать лучший в мире учитель. И если это сделает этих двух счастливее, тогда… как же я могу просто проигнорировать это? В любом случае, я пойду и выбью всё дерьмо из этих монстров для тебя, — Хадзиме похлопал по плечам Юэ и Шию, развернулся и покинул здание. В этот раз он не оборачивался. Две девушки обменялись радостными взглядами и направились вслед за ним.

Как только дверь закрылась, руководители города, которые до сих пор молчали, начали наседать на Айко с вопросами. Айко же просто смотрела на дверь, через которую вышел Хадзиме, её плечи тряслись. Её слова смогли достичь его, но она была совсем не рада. То, что она сказала ему о том, что его текущий образ жизни был слишком печален — всё это было её истинными мыслями.

Однако это не отменяло того факта, что она направила своего ученика в опасность, и попросила его сразиться с армией монстров. Она знала, что это было противоречием — говорить ему, что она не хочет, чтобы он слишком привык пробивать себе путь через проблемы, и затем говорить ему, чтобы он пробил путь через проблему. Она действительно хотела, чтобы Хадзиме пересмотрел свои взгляды на жизнь, но она также хотела спасти город Ур. На деле, она, вероятно, достигла обе цели, но… она повесила плечи, думая о том, что здесь должно было быть решение получше, и винила себя за собственную некомпетентность из-за невозможности его найти.

Она надеялась, что все её ученики смогут вернуться домой не потеряв своё изначальное «я»… но было похоже, что это желание уже больше не могло исполниться. Когда она поговорила с Хадзиме прошлой ночью, она уже знала, что её мечта была потеряна, но она не теряла надежду.

Окружённая группой рассерженных горожан, Айко почти неслышно вздохнула. Ученики также уставились на дверь, через которую вышел Хадзиме, мириады эмоций украшали их лица.

Кстати говоря, Тио вошла в здание с Хадзиме, но всё, что она сказала, было: «Даже несмотря на то, что я должна быть важной частью его сил… т-такая игра в оставление… Хозяин действительно…» — так что все присутствующие полностью проигнорировали её возбуждённое бормотание.

Город Ур. К северу от него была Северная Горная Цепь, а к западу от него было озеро Урдеа. Он был благословлён природными ресурсами разных видов и теперь был защищён стенами, которых не существовало днём ранее.

Хадзиме создал эти стены. Он проехал на Стейффе по периметру, трансмутируя стену позади себя, вместо того, чтобы выравнивать землю перед собой.

Поскольку радиус трансмутации Хадзиме достигал только четырёх метров от его точки соприкосновения, они были только примерно такой высоты. Крупные монстры легко смогут забраться на них. Они были фактически крайней мерой, сделанной с мыслями: «Что ж, это лучше, чем ничего». Однако Хадзиме не имел никаких намерений позволять битве достигнуть этих стен.

Все горожане были предупреждены о надвигающемся вторжении армии монстров. Судя по их скорости, Хадзиме предположил, что их авангард прибудет к вечеру следующего дня.

Естественно, город находился в состоянии паники. Здесь были те, кто винил мэра и остальных руководителей города, что позволили этому случиться, те, кто ударились в слёзы, те, кто цеплялся за семью в отчаянии, те, кто пытался сбежать, и те, кто начал драться посреди хаоса. Большинство людей не могли оставаться спокойными, зная, что завтра их дом будет уничтожен и что если они останутся, то они умрут. Паника была нормальной реакцией на это.

Однако кое-кто сумел успокоить их до того, как в городе начался полномасштабный погром. Этим кем-то была Айко. Воспользовавшись советом рыцарей, которые недавно вернулись, Айко забралась на сцену на городской площади и заговорила с горожанами. Её невозмутимое поведение и подавляющая популярность помогли ей успокоить жителей до разумного уровня. В каком-то смысле Айко Хатаяма была сильнее любого героя.

Как только люди были успокоены, они естественным образом разделились на две группы. Тех, кто не мог бросить свои дома и был согласен разделить судьбу этого города, и тех, кто был готов уйти и запросить помощь.

Много людей из группы решивших остаться настояли, чтобы, по крайней мере, женщины и дети тоже эвакуировались. Они поверили словам Айко, что монстры будут отброшены, и мужчины разошлись по городу посмотреть, есть ли что-то с чем они могли бы помочь, тогда как женщины и дети готовились к побегу. Город оставался ярко освещённым даже глубокой ночью, освещая группы плачущих людей, пока они расставались с теми, кого любили.

Те, кто уходили, собрали свои вещи и ушли до рассвета. Сейчас был полдень, и те, кто остался, переключались между сном и работой группами. Большинство оставшихся делали так, поскольку они верили, что их богиня и её друзья смогут как-то принести им спасение. Вместе с этим, они не просто слепо молились. Они тоже делали всё возможное, чтобы защитить свои дома.

Несмотря на тот факт, что в городе осталась только часть его населения, он был оживлённее, чем когда-либо ещё. Хадзиме присел на самодельное кресло на городской стене и направил свой взгляд вдаль. Юэ и Шиа были рядом с ним, как и всегда. Обе тихо придвинулись к нему и наблюдали, как он погрузился в раздумья.

Айко, Юка, остальные ученики, Тио, Вилл и рыцари Дэвида подошли к троице. Несмотря на их шумное приближение, Хадзиме не обернулся. Дэвид поднял брови в раздражении, но прежде, чем он смог что-либо сказать, заговорила Айко.

— Как проходят твои приготовления, Нагумо-кун? Есть ли что-то, что тебе необходимо?

— Не, я в порядке, Учитель, — Хадзиме не обернулся. Неспособный стерпеть его отношение, Дэвид сердито вспылил.

— Эй, сопляк. Айко… твой учитель разговаривает с тобой. Это то, как ты к ней относишься? Она единственная причина, по которой мы не поджариваем тебя за твои артефакты, и как ты вообще собираешься одолеть такую огромную армию? Ты мог хотя бы-

— Дэвид-сан, не мог бы ты, пожалуйста, помолчать?

— Гх… Слушаюсь… — но всего одна фраза Айко мгновенно заткнула его. Он был как дрессированный пёс. Хотя он не был зверолюдом, можно было легко представить его, имеющего собачьи уши и хвост. Он послушно повесил голову в раскаянии после того, как его отчитала хозяйка.

— Нагумо-кун. Насчёт этого парня в чёрной робе… — это было тем, зачем действительно пришла Айко. Болезненное выражение проступило на её лице, пока она говорила.

— Ты хочешь, чтобы я выяснил кто он такой, верно? И не убил его?

— …Да. Я хочу быть уверенной, Нагумо-кун… Я понимаю, что моя просьба не простая, но…

— Я притащу его к тебе.

— Э?

— Парня в чёрной робе. Я притащу его к тебе. Делай с ним, что захочешь… Я последую твоему решению.

— Нагумо-кун… Огромное тебе спасибо, — Айко была удивлена тем, насколько сговорчивым был Хадзиме, но, тем не менее, благодарна. Видя, что он ни разу не обернулся за всю их беседу, ей показалось, что у него тоже есть мысли, с которыми надо разобраться. Ещё раз мысленно оплакивая свою беспомощность, она поблагодарила Хадзиме с напряжённой улыбкой.

Как только Айко закончила говорить, Тио вышла вперёд.

— Хмм, у меня тоже есть кое-что, чтобы обсудить с тобой, Хоз- Кхем… с тобой. Мог бы ты, пожалуйста, выслушать мою просьбу?

— А… …? О, это ты, Тио?

— П-Почему такая длинная пауза? Т-Ты же не мог действительно уже забыть про меня… Хаа… Хаа… Только подумать, что это может быть так приятно…

Голос Тио стал настолько странным, что Хадзиме не мог не обернуться назад. Когда он это сделал, то нахмурился. Её элегантное чёрное с золотым кимоно частично распустилось, открывая шелковисто гладкую кожу её плеч, и давая Хадзиме изысканный вид на её ложбинку. Подол её кимоно каким-то образом задрался до её бёдер, предоставляя дразнящий вид её ног… Её красота была достаточно ошеломляющей, что ни один мужчина не смог бы её забыть, увидев всего раз, но ответ Хадзиме был невероятно обыденным.

— О, ага, теперь я вспомнил, — почему-то, вместо того чтобы рассердиться на то, что её забыли, Тио раскраснелась и её дыхание стало тяжелее. Чем бы ни было «это», которое она подразумевала, как приятное… оно было чем-то, что Хадзиме решил, что не хочет знать.

— Мммммм! Эмм, как только битва здесь завершится, и ты благополучно доставишь Вилла к его семье, ты продолжишь своё путешествие?

— Ага.

— Понятно. Ну, я надеялась… что ты позволишь мне присоединиться к тв…

— Нет.

— Хн?! Хаа… Хаа… Такой резкий отказ. Я знала, что ты станешь прекрасным хоз- Кхем! Разумеется, я не прошу тебя сделать это просто так! Если ты разрешишь мне присоединиться к вам, тогда я буду называть тебя хозяином, и посвящу тебе себя телом и душой! Безусловно-

— Иди домой. Хотя лучше, пойди умри, — Тио широко раскинула руки, объявляя себя вечной рабыней Хадзиме, и Хадзиме посмотрел на неё как будто она была всего лишь грязью, и на деле сказал пойти и стать единой с грязью.

Мгновенный отказ отправил мурашки по спине Тио. Её щёки окрасились глубоким розовым цветом. Она явно была извращенкой. Здоровенной, буйной, развратной. Все остальные тоже испытали отвращение к ней. Особенно Юэ, поскольку она с таким сильным уважением раньше относилась к драколюдам. Её выражение было пустой маской, пока она смотрела на Тио.

— Как… жестоко… Несмотря на то, что это ты тот, кто сделал меня такой… Ты должен взять ответственность за свои действия! — взгляды всех сместились к Хадзиме, удивление было на их лицах. Хадзиме однозначно не мог позволить, чтобы его доброе имя было так опорочено, так что он повернулся как следует взглянуть на Тио, напряжённая вена проступила на его лбу. Он уставился на неё, ожидая от неё объяснений.

— Аах, снова этот презрительный взор… Хаа, хааа… Ммм… Ну, ты знаешь, я довольно сильна, — дрожа под взглядом Хадзиме, Тио начала объяснять как она пришла к желанию стать его рабыней.

— В моей деревне, я одна из сильнейших воинов. Моя стойкость особенно намного больше, чем у всех остальных. Даже когда кто-то мог одолеть меня, они никогда не могли нанести мне какой-либо вред, — поскольку присутствовали рыцари, Тио опустила тот факт, что она была одним из драколюдов.

— Это только после того, как я сразилась с тобой, я впервые познала настоящую боль и унижение, которые сопровождают настоящее поражение. Твои кулаки потрясли меня до глубины души! И твой грязный стиль боя оставил неизгладимое впечатление! Ты оставил всё моё тело стонать и… Хаа… Хаа… — возбудилась Тио, рассказывая свою историю, и рыцари, которые не знали деталей, посмотрели на Хадзиме, как на преступника. С тем, как она рассказывала свою историю, определённо звучало так, как будто Хадзиме избил её. «Как он смеет быть так жесток с леди», — думали рыцари. Причина, по которой они не стали озвучивать свои мысли, была связана с тем, что сама леди не выглядела особо расстроенной. На деле, она выглядела в эйфории, оставляя рыцарей озадачиться тем, как они должны реагировать.

— …Значит Хадзиме открыл для тебя дверь к новым ощущениям?

— Именно так! Я больше не смогу прожить без него!

— …Отвратительно, — обычно невозмутимое выражение Юэ исказилось в хмурое. Ни капли уважения не осталось в её голосе. Хадзиме было настолько жутко, что он невольно позволил своим мыслям ускользнуть.

— Кроме того… — Тио внезапно сжала свой зад обеими руками и сказала своё следующее предложение невероятно смущённым голосом.

— …Ты похитил мой первый раз.

Челюсти у всех попадали, когда они уставились на Хадзиме. Лицо Хадзиме свело, и он затряс своей головой в опровержении.

— Я определённо этого не делал.

— Я решила давным-давно, что единственный мужчина, с которым бы я согласилась быть, должен быть тот, кто сильнее меня… Однако, нет ни одного такого в моей деревне… Это был мой первый раз… быть прижатой и посрамлённой… и затем ты сделал это с моим задом… ты был так груб. Я больше не смогу выйти замуж… так что ты должен взять ответственность за это, — Тио посмотрела на Хадзиме влажными глазами, её руки всё ещё сжимали её зад. Рыцари смотрели на него со смесью страха и отвращения. Отвращением из-за того, что он явно изнасиловал эту бедную женщину, и страхом из-за того, что он был так жесток с её задом.

Даже Айко, которая знала правду о произошедшем, смотрела на Хадзиме укоризненно. Даже Юэ и Шиа отвели взгляд, как будто говоря: «Ну, это было чересчур». Хадзиме обнаружил себя окружённым врагами ещё до того как битва началась.

— Р-Разве у тебя нет миссии, которую тебе надо завершить? Разве не из-за этого ты в первую очередь покинула деревню? — поскольку Юэ и остальные закрыли на происходящее глаза, Хадзиме в отчаянии попытался вернуться к теме её расследования.

— Безусловно. Но не бойся. Моё расследование станет ещё проще, если я буду путешествовать с тобой. Воистину, это будет убийство двух птиц одним камнем… Я уверена, твои путешествия окажутся напряжёнными временами. Разве это будет не прекрасно, иметь кого-то, на кого можно выпустить всё раздражение, когда бы тебе это ни понадобилось? Ты можешь быть настолько груб, насколько пожелаешь. Разве это не прекрасная сделка для тебя, мой Хозяин?

— Я никак не могу понять, как позволение извращенке присоединиться к моей группе может быть прекрасными каким-либо образом, — Тио отчаянно вцепилась в Хадзиме, но он отбросил её. Это заслужило ему ярость рыцарей, презрение Юки и девушек, ревность парней, и нотации от Айко о недопустимости вступать в противозаконные сексуальные отношения. Однако по какой-то причине Вилл смотрел на Хадзиме с трепетом.

Примерно в то время, когда Хадзиме начинал уставать от этого фарса, он ощутил движение на горизонте и резко стал серьёзным.

— …Они здесь, — повернулся Хадзиме в сторону гор и посмотрел вдаль. Они всё ещё не были видны для невооружённого взгляда, но глаз демона Хадзиме получал изображения с его дронов.

Орда монстров была достаточно крупной, чтобы сравнять город с землёй. Здесь были Быкотавры, другие человекоподобные монстры, огромные чёрные трёх-четырёх метровой длины волки, шестиногие ящерицы, питоны с иглами, растущими из спины, выглядящие молящимися как богомолы штуки с косами вместо рук, пауки с щупальцами, растущими из их раздувшихся туловищ, белые змеи с рогами, растущими из их голов — даже через видеопоток Хадзиме мог понять…

Армия была огромной. Они поднимали ураган пыли на своём пути, и поглощали землю перед собой как извивающаяся чёрная волна. Их убийственные красно-чёрные глаза блестели в чёрной массе, словно море искажённых рубинов. Здесь было даже больше того, сколько он изначально видел на горе. По-видимому, всего их здесь было примерно от пятидесяти до шестидесяти тысяч.

Хуже того, небо тоже было заполнено летающими монстрами. Они выглядели как стая птеранодонов. Они были меньше виверн, с которыми уже сражался Хадзиме, но чёрно-красные миазмы, источаемые их телами, сулили неприятности. Он был уверен, что они были сильнее Хиверий, которых он повидал в Провале Райсен.

Среди десятков птеранодонов один из них был явно больше всех остальных. И хотя это было сложно различить, на нём, казалось, сидела человекоподобная фигура. «Это вероятно малец. Я знаю, что Айко не хочет признавать это, но всё говорит о том, что он — Юкитоши Шимизу».

— Хадзиме.

— Хадзиме-сан.

Юэ и Шиа напряглись, догадавшись по внезапной смене настроения Хадзиме, что враг приближался. Он кивнул им, прежде чем повернуться к Айко и остальным, которые оглядывались вокруг напряжённо.

— Они здесь. И их больше, чем я ожидал. Они прибудут к городу через тридцать минут. Их чуть меньше шестидесяти тысяч. Также тут полно разнообразных видов.

Их лица побледнели, когда они услышали, что здесь было даже больше, чем они изначально ожидали. Они обменялись неспокойными взглядами. Хадзиме встал наверху стены и обернулся к ним, бесстрашная улыбка была на его лице.

— Не беспокойся ты так, Учитель. Несколькими тысячами больше, не такое больше дело. В любом случае, как мы и планировали, вы ребята займитесь стеной на случай, если кто-то проскочит мимо. Хотя вероятно вам не придётся сражаться, — он говорил также спокойно, как будто был на пикнике. Айко сощурилась от его ослепляющей уверенности и ответила ему обеспокоенным голосом.

— Хорошо… Я знаю, что не вправе говорить это, поскольку это я попросила тебя об этом, но, пожалуйста… будь осторожен…

«Нам действительно стоит оставить всё им?» — «Всё ещё не слишком поздно эвакуироваться», — перешёптывались рыцари между собой, после чего начали направляться обратно, предупредить город.

Айко с остальными учениками развернулись последовать за ними. Они прошли только несколько шагов, когда Юка остановилась. Она смотрела в землю, противоречивые эмоции показывались на её лице. Атсуши и остальные тоже остановились, когда увидели, что Юка не идёт следом. Озадаченные, они окликнули её. Однако Юка не ответила. Вместо этого она собрала свою решимость и обернулась к Хадзиме и приближающейся орде монстров.

— Э-Это! Нагумо! — она слегка запнулась, но всё же прокричала изо всех сил. Хадзиме обернулся обратно, подняв бровь в слабом удивлении. Он подумал, что она ушла вместе с Айко и остальными. Юэ и Шиа тоже обернулись. Хадзиме молча ожидал, пока она продолжит. Юка колебалась несколько секунд, но затем снова обрела свою решимость и яростно сверкнула глазами на Хадзиме.

— С-Спасибо тебе! Спасибо, что спас меня тогда! — Юка, наконец, сумела обратить свои чувства в слова. Её выражение, её тон и даже громкость её голоса заставляла это звучать так, будто она нарывалась на драку, но было ясно по её глазам, что её благодарность была искренней.

Хадзиме в озадаченности наклонил голову. Он попытался вспомнить, за что его благодарили, и пришёл к заключению, что это должно быть было за спасение её от дыхания Тио. Хотя это было по большей части просто побочным эффектом того факта, что он должен был защитить Вилла. Это потребовало от него секунду размышлений, поскольку в то время это даже ему не запомнилось, также как он действительно не осознавал того факта, что он защитил и их тоже.

Юка заметила, что Хадзиме, похоже, подумал в неправильном направлении, и поспешила добавить утверждение.

— Эмм, спасибо, что спас нас вчера тоже, но... Я говорила о том моменте в лабиринте, когда ты спас меня от Солдат Траума и затем остановил Бегемота для всех нас.

— …О. Ты имеешь в виду тот раз, когда тебе почти раскроили череп… Я забыл, что это была ты, Сонобе.

— Эмм, не мог бы ты, пожалуйста… не описывать это так красочно? Это довольно травмирующий для меня опыт, — она схватилась за голову, воспоминания того дня всплыли для неё. Хадзиме уставился на неё безэмоционально, его голова всё ещё была наклонена в сторону.

— И?

— А, эмм… ну… ты знаешь… — снова начала заикаться Юка, но затем сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.

— Я не растрачу жизнь, которую ты спас! Может быть, ты действительно об этом ничего не думаешь, Нагумо, но я всё равно буду дорожить жизнью, которую ты мне сохранил! — это было то же самое, что она ощутила, когда впервые решилась снова встать. Это было только благодаря тому, что Хадзиме, над которым насмехались как над слабейшим, отдал свою жизнь для них, чтобы все остальные всё ещё были живы. В конце концов, они обнаружили, что он в действительности совсем не умер, но чувства Юки не изменились.

Он всё ещё рискнул всем, чтобы спасти их. Он поставил свою жизнь на кон ради своих одноклассников. Она не собиралась разбазаривать эту жизнь, что он спас. Даже если она была настолько слаба, что не могла сравниться даже с мизинцем Хадзиме. Даже если события в лабиринте всё ещё вызывали у неё кошмары. Даже если она была бесполезна в предстоящей битве. Даже тогда, она собиралась продолжать двигаться вперёд.

Атсуши с остальными повернулись к Хадзиме и тоже решительно кивнули. Они чувствовали то же самое.

Ответом Хадзиме было всего-лишь простое слово.

— Понятно, — после чего он развернулся к монстрам вдали.

Юка не могла сказать, принял ли он её благодарность, или значила ли вообще хоть что-то её решимость для него. Она просто стояла на месте безмолвно, неуверенная что делать. Спустя время она развернулась и начала идти обратно к Нане и остальным.

Хадзиме ощущал взгляды с обеих сторон. Он посмотрел в обе стороны и увидел Юэ и Шию, улыбающихся ему. После того, насколько суровой была жизнь Хадзиме с тех пор, как он оказался здесь, они были переполнены радостью впервые увидеть такое тепло, окружающее его. Они также были горды тем, что он сделал нечто, оставившее такой положительный отклик в настолько большом количестве людей.

Хадзиме в неловкости почесал голову и обернулся через плечо, чтобы сказать последнюю фразу Юке.

— Эй, Сонобе.

— Д-Да? — не ожидала она, что он скажет что-либо ещё, и была настолько удивлена, что подпрыгнула на пару сантиметров в воздух. Все остальные также были удивлены, хотя и не до такой степени.

— Ты смелая. Я мог сказать это ещё тогда, — несмотря на то, что была почти разрублена буквально пару секунд назад, Юка всё равно рванула спасать своих одноклассников без раздумий. И даже сейчас, несмотря на перенесённую ей травму, она всё равно продолжала сражаться. Хадзиме был серьёзен, когда говорил, что она храбра.

— Э-Эмм… — заикнулась Юка, неуверенная как ответить. Она не могла понять, к чему Хадзиме пытался подвести своими словами. Однако следующая его фраза прояснила это.

— Девушка вроде тебя не умрёт так легко.

— … — Юка молча уставилась на Хадзиме.

— Ну, вероятно нет, в любом случае, — добавил он, разрушая момент. Юэ и Шиа бросили на него недовольные взгляды, но они всё ещё улыбались. Для постороннего, слова Хадзиме вероятно казались легкомысленными.

Однако для Юки они значили намного больше. Они вымели тёмный осадок, который собирался в уголках её разума. И не только у неё. Атсуши и остальные ученики также собственноручно ощутили страх смерти, когда увидели падение Хадзиме. Услышать: «Ты не умрёшь», — от парня, который по-настоящему почти испытал смерть, несло гораздо больше веса, чем обычно.

— …Спасибо, — голос Юки был едва громче шёпота, достаточно тихим, чтобы его унесло ветром. Она улыбнулась в спину Хадзиме, прежде чем развернуться и воссоединиться со своими друзьями. Остальные ученики посмотрели на неё, неуверенные что сказать. Хотя прежде чем они смогли сказать что-то, Дэвид прокричал им поторопиться. Ученики ответил радостным: «Ясно!» — и побежали за ним. Они выглядели как-то более оживлёнными, чем раньше.

Единственными людьми, оставшимися теперь с Хадзиме были Вилл и Тио. Кроме Юэ и Шии, разумеется. Было очевидно, что они тоже что-то хотят сказать, но они молчали, пока Юка не закончит.

Вилл потоптался несколько секунд, неуверенный стоит ему говорить о том, что он думал, или нет, но затем он осознал, что уже не осталось времени. Он тряхнул головой, что-то пробубнил Тио и затем поклонился Хадзиме, прежде чем поспешить присоединиться к Айко и ученикам.

Хадзиме наклонил голову в озадаченности, так что Тио улыбнулась и объяснила:

— Он сказал, что если я переживу эту битву, то он простит меня за смерти своих друзей-авантюристов… И потому, я скромно прошу тебя позволить мне помочь вам. Моя мана по большей части восстановилась, и даже без трансформации моё пламя и бури довольно мощны.

Святая Церковь смотрела на драколюдов как на полулюдей и ставила в одну категорию со зверолюдами, но они на деле были куда больше как монстры, поскольку они могли напрямую манипулировать маной. Безусловно, они не были такими же как Юэ, которая могла без усилий контролировать все элементы без необходимости в распевах и магических кругах, но они всё же могли хотя бы использовать магию, к которой имели склонность, без распевов и кругов.

Тио сверкнула Хадзиме своим глубоким декольте и в попытке убедить его. Он безмолвно вытащил одно из своих колец с магическим камнем и бросил его ей. Она посмотрела на него озадаченно, прежде чем осознать, что это был резервуар для маны, созданный из Божественного Камня.

— Хозяин… только подумать, что ты сделаешь мне предложение перед битвой… Я… конечно моим ответом будет-

— Чёрт возьми, нет. Я предоставляю его тебе, чтобы ты могла быть нашей турелью. Тебе лучше отдать его обратно, когда мы закончим здесь. Какого чёрта тебе подумалось, что я когда-либо стану делать тебе предложение?

— …Понятно. Вот, что они называют тёмным прошлым, — внутренне скривившись от того факта, что она однажды сказала ту же самую шутку, что и эта извращенка, Юэ опустила плечи.

Хадзиме изо всех сил старался проигнорировать Тио, которая полностью пропустила мимо ушей слова Хадзиме и широко улыбалась глядя на кольцо в своих руках. Наконец, демоническая армия пересекла горизонт и стала видимой невооружённым взглядом. Солдаты, собравшиеся на стене, несли луки или бумаги с магическими кругами, начерченными на них. Битва собиралась скоро начаться.

Вскоре земля задрожала под давлением десятков тысяч ног. Огромное облако пыли следовало по пути армии монстров, которая теперь была достаточно близко, чтобы её вой мог быть услышан мужчинами на стене. Некоторые из них сложили руки в молитве, тогда как другие смотрели с бледными лицами.

Хадзиме вышел вперёд. Он трансмутировал себе пьедестал, после чего развернулся обратиться к горожанам. Он не особо беспокоился развеять страхи толпы, но он хотел избежать возникновения паники, поскольку это могло привести к дружественному огню.

Взгляды всех естественным образом сфокусировались на беловолосом парне, смотрящим на них сверху, явно игнорирующим орду за своей спиной. Как только убедился, что привлёк всеобщее внимание, Хадзиме сделал глубокий вдох и заговорил оглушительным голосом.

— Слушайте, храбрые люди Ура! Наша победа предопределена!

Горожане огляделись друг на друга в замешательстве. Хадзиме проигнорировал их и продолжил голосом полным уверенности.

— Почему? Потому что на нашей стороне есть богиня! Мужи, никогда не забывайте, что великая богиня плодородия, госпожа Айко, стоит среди нас! — люди внезапно начали возбуждённо перешёптываться со своими соседями. Айко, которая направляла людей из задних рядов согласно руководствам её телохранителей, внезапно обернулась.

— До тех пор, пока великая госпожа Айко стоит среди нас, мы не можем проиграть! Она была послана человечеству небесами, чтобы привести нас к победе и процветанию. И я — её меч и щит, аватар, рождённый из её желания защитить людей! Узрите! Это сила того, кто получил священное благословение богини, силу святого меча! — Хадзиме достал Шляген из Сокровищницы, после чего разместил его на стойке, чтобы стабилизировать. Он преклонился, аккуратно выравнивая свой прицел с одним из птеранодонов, который вырвался вперёд от остальной орды. Жители города наблюдали затаив дыхание.

Алые искры пробежали по стволу Шлягена. За секунды ствол покрылся багряной вуалью, придающей ему соответствующе угрожающий вид. Затем…

Шляген доказал, что его устрашающий вид был не только для вида.

«Бам!» — громоподобный шум сильно напугал наблюдателей. Одинокая красная полоска вспыхнула сквозь небеса. Она неслась к птеранодону быстрее, чем мог уследить глаз.

Будто копьё, брошенное самим господом богом.

У птеранодона не было ни шанса. Не было времени даже уклониться. Пуля быстрее скорости звука, достаточно сильная чтобы пробить прочнейшую сталь и покрытая прочной как алмаз цельнометаллической оболочкой, разорвала птеранодона, летящего в нескольких километрах отсюда. Ударная волна была настолько мощная, что разорвала крылья ближайших птеранодонов, отправляя их нестись к земле.

Хадзиме продолжил выпускать выстрел за выстрелом без остановок. Небо заполнилось лучами смерти, каждый уничтожавший очередного птеранодона. Он намеренно избегал крупнейшего, несущего фигуру в робе, но убедился, что ударные волны от ближайших пуль отправили его кувыркаться.

Огромный птеранодон потерял одно из своих крыльев от ударной волны и понёсся штопором к земле с пронзительным криком. Фигура в робе слетела с него и яростно замахала, пока неслась к земле.

У Хадзиме не было возможности обеспечить Айко встречу с парнем в робе, пока он не зачистит армию монстров, так что пока что он позаботился о том, чтобы тот не смог убежать. Айко вероятно окажется в ужасе, если узнает, что один из её драгоценных учеников упал с высоты, но Хадзиме пообещал притащить его обратно только живым, не невредимым. И поскольку он стрелял с такой огромной дистанции, он сомневался, что Айко вообще это увидела.

За несколько секунд, Хадзиме уничтожил воздушные силы монстров. Затем он положил Шляген на своё плечо и спокойно повернулся к собравшимся горожанам. Их рты висели открытыми от шока. Однако Хадзиме лишь ухмыльнулся бесстрашно.

— Хвала госпоже Айко!!! — поднял он свои руки триумфально, расхваливая величие Айко. Секундой позже…

— Хвала госпоже Айко! Хвала госпоже Айко! Хвала госпоже Айко! Хвала госпоже Айко!

— Хвала нашей богине! Хвала нашей богине! Хвала нашей богине! Хвала нашей богине! — в глазах жителей Ура, Айко стала богиней не просто по названию, но и по сути. Жители больше не были напуганы. Все до единого смотрели на Айко глазами полными надежды и поклонения.

Айко покраснела от смущения и начала дрожать. Она посмотрела на Хадзиме и, шевеля только губами, сказала: «Да ты хоть думаешь, что ты творишь!». Хадзиме, однако, просто безразлично пожал плечами и повернулся обратно к наступающей армии.

У него были свои причины популяризировать Айко так сильно. Во-первых, для увеличения влияния Айко, чтобы она была более полезна, когда Святая Церковь и Хейлигх отвернутся от него. Он не сомневался, что они будут ощущать угрозу от его ошеломляющей силы, и попытаются либо воспользоваться им, либо закопать его. И в то же время Айко безусловно отвернётся от них ради него, как она сделала раньше ради её травмированных учеников.

И с этим событием её слава как святой богини начнёт распространяться. Даже без Хадзиме, расхваливающего её ещё больше, слухи начнут расползаться. Таким образом, Айко скоро станет больше, чем просто удобный инструмент для Святой Церкви, она станет идолом для простого народа. Ни Святая Церковь, ни король не смогут выступить против неё из страха разжечь революцию. Более того, её влияние на дворян и священников будет значительно увеличено.

Во-вторых, таким образом горожане не будут напуганы им, демонстрирующим богоподобную силу. Они поверят, что он был каким-то солдатом, посланным их богиней, превращая их страхи и подозрения в облегчение и доверие. Так что даже когда Святая Церковь обернётся против него, он знал, что найдутся люди всё равно согласные помочь ему… Вероятнее всего.

В-третьих, поскольку это его учитель была той, кто убедила его сделать это, он хотел, чтобы она разделила ответственность за то, что начала.

Последнее, и самое важное, это был единственный способ, который он смог придумать, чтобы избежать полномасштабной паники. Была вероятность, что были и лучшие решения, но у него было недостаточно времени, чтобы обдумать. Он не сомневался, что она отчитает его за это позже, но это приносило выгоду и Айко тоже. Более того, это было прямым последствием её собственных действий… или, по крайней мере, это было тем, как он собирался изложить это перед ней, прежде чем сбежать и оставить её разбираться с последствиями.

Овации горожан были настолько громкими, что почти заглушали рёв наступающих монстров. Хадзиме мог с уверенностью сказать, что Айко сердито зыркала на него, тогда как Дэвид подметил: «Кто бы мог подумать, сопляк понимает, в конце концов». Он проигнорировал их всех и вернул Шляген в Сокровищницу, доставая два крупнокалиберных пулемёта-гатлинга, Метцеляи, вместо него. После чего повесил каждый на плечи и вышел вперёд.

Справа от него была Юэ, а слева — Шиа. Для этой битвы он одолжил ей свою ракетную установку Оркан. Слева от Шии была Тио, которая всё ещё была погружена в созерцание кольца, которое ей дал Хадзиме.

Армия совсем не замедлилась, когда Хадзиме сбивал птеранодонов, так что она быстро приближалась. Четыре человека стояли против наступления шестидесяти тысяч… Это было настолько абсурдно, что выглядело нереалистично.

Хадзиме глянул на Юэ. Она взглянула на него и кивнула. Затем он повернулся к Шие. Она тоже уверенно кивнула, её кроличьи уши стояли на стрёме. Наконец, он… проигнорировал Тио.

Слабая улыбка заиграла на его губах, когда он уставился на приближающуюся орду. Затем он спокойно проговорил слова, которые отмечали начало грандиозной бойни.

— Ну что ж, давайте приступим.

«Что за чёрт… Что за чертовщина творится?!» — парень в чёрной робе, Юкитоши Шимизу, съёжился на дальнем крае армии монстров. Он спешно выкопал себе кустарный ров и спрятался за тем количеством барьеров, которые только смог создать. Предыдущее уничтожение его птеранодонов и текущий разгром его армии заставили его дрожать от страха.

Действительно, внезапный шок лишил его дара речи, но он всё равно активно ругался у себя в уме.

Как Айко и подозревала, стоящим за армией монстров в самом деле был её пропавший ученик.

Благодаря случайной встрече в горах, он дал обещание стереть город Ур, вместе с Айко и её телохранителями. Однако то, что должно было быть лёгкой победой, быстро превратилось в настоящий адский пейзаж. Даже сейчас его армию разрывали на куски так, как будто она ничего не значила.

«Тататататата! Татататататататататата!» — бесчисленные красные лучи окрашивали небо багряным, каждый объявляя смерть одному из его монстров. Каждое копьё света разносило очередного монстра независимо от его силы, расы или способностей. Без возможности даже сопротивляться, его армия быстро превращалась в гору трупов. Орудия Хадзиме выпускали двенадцать тысяч пуль каждую минуту, делая его настоящим воплощением смерти. Хуже того, каждая пуля содержала настолько много мощи, что пронзала насквозь вражеские ряды, убивая десятки.

Пронзённые монстры получали настолько мощные удары, что игнорировали законы инерции. Вместо того чтобы отлетать назад, они просто взрывались ошмётками плоти. Монстры дико разбегались во всех направлениях, продираясь, чтобы убраться с линии огня, но Хадзиме просто размахивал Метцеляями во всех направлениях, не позволяя никому уйти.

Шквал был настолько свирепым, что Хадзиме был скорее мобильной крепостью, чем человеком, и никто из монстров не мог даже подобраться близко. Они умирали сотнями, оставляя позади нагромождённые горы разорванной плоти, из которой текли реки крови.

Слева от него Шиа нажимала на спусковой крючок Оркана настолько быстро, насколько позволял механизм, выпуская в орду ракету за ракетой. Каждая ракета срабатывала взрывом десятки метров шириной, стирая в порошок всё в зоне досягаемости. Тех, кто был в центре взрыва, мгновенно разносило в клочья, тогда как достаточно невезучим только зацепить ударную волну дробило кости и раздавливало органы, оставляя их извиваться от боли. Те, кто был позади них, растаптывал раненых насмерть в своём бездумном рывке вперёд.

Как только у неё закончились снаряды, Шиа поменяла установку на новую из кучи, которую Хадзиме оставил ей, и продолжила обстрел. Ракеты, выпущенные из этой, работали как напалм, взрываясь над головами монстров и разбрызгивая горячее пламя над несчастными зверьми. Как и его зажигательные гранаты, ракеты были наполнены смолой из пламькамня. Той самой, которая горела с температурой 3000 градусов Цельсия. Адское пламя проливалось на монстров, сжигая их, пока не оставался только пепел. И поскольку визжащие монстры метались за мгновения перед своей смертью, они распространяли пламя на своих соседей, создавая цепную реакцию. Монстры в районе Шии имели только один из двух вариантов… быть разорванными на куски или сожжёнными в пепел.

Слева от Шии, Тио тоже сеяла хаос. Из своих рук она испускала чёрные лучи света настолько горячие, что они сжигали даже воздух, через который проходили. Это было то же самое дыхание, которое она выпустила в Хадзиме в своей форме дракона. Было похоже, что она может использовать его также и в человеческой форме. Пламя, достаточно сильное чтобы испытать даже лучшую защиту Хадзиме, прорывалось через армию, прожигая насквозь ряды противника.

Тио постепенно перемещала руки из стороны в сторону, скашивая огромные тучи монстров своим чёрным шквалом. Когда он, наконец, закончился, единственными оставшимися были глубокие рвы, вырезанные в земле. Однако эта одиночная атака значительно высасывала её ману. Тио шаталась вперёд и назад, её плечи тяжело вздымались. Но с одним поцелуем кольца Хадзиме, её резервы были восстановлены, и она выпрямлялась ещё раз.

Она извлекла ману из кольца, данного её Хадзиме. С большей частью её района уже уничтоженной, Тио решила забыть про дыхание и придерживаться заклинаний, потребляющих сравнительно меньше маны.

— Вздымись, О, яростная буря, пропитанная алым инферно самого ада– Адский Ураган! — чтобы снизить потребление своей маны ещё больше, она прилагала все усилия, даже произнесла распев. Свирепый вихрь появился перед ней. Он был явно достаточно большим, чтобы достигнуть F4 по шкале Фудзиты*.

Он был десятки метров в ширину, и, продвигаясь, втягивал близлежащих монстров в свою свирепую бурю. Одного за другим монстров всасывало в кружащееся пекло смерти. Они были освобождены только после того как обращались пеплом в багряной печи, и пепел стоящий тысячи монстров осыпался на землю как серый снег. Тио не остановилась, пока земля не стала покрыта сажей.

Справа от Хадзиме, кампания уничтожения от Юэ была ещё более ужасающей. Когда Хадзиме и остальные начали, Юэ всё ещё держала глаза закрытыми. Чувствуя, что правое крыло безопасно, монстры столпились в этом направлении и начали своё нападение. Они столпились так близко вместе, что это замедляло их продвижение. Наконец, когда они приблизились на дистанцию меньше 500 метров к Юэ, она открыла глаза. Она пробубнила лишь одно слово. Несмотря на то, что её голос был тише шёпота, он отозвался по всему полю боя.

— Асура — это был спусковой крючок её заклинания. Заклинания, включавшего в себя магию, которую она унаследовала у Миледи Райсен, достаточно сильную, чтобы влиять на законы вселенной. Это было настолько сложное заклинание для овладения, что даже Юэ, принцессе вампиров благословлённой богоподобным талантом во всех сферах магии, требовалось время, чтобы собрать маны для его исполнения.

Сфера тьмы появилась над монстрами, похожая на ту, что она вызвала, когда сражалась с Тио. Однако в отличие от той сферы, эта начала превращаться. Она растягивалась и растягивалась, пока не окружила часть армии монстров со всех сторон. Затем, как только заблокировала солнечный свет и поймала в ловушку монстров, она рухнула.

Простейшим способом описать произошедшее дальше было тем, что монстры и земля, на которой они стояли, просто исчезли. Для жителей Ура, которые наблюдали за битвой из безопасности города, это было однозначно то, как это выглядело.

Произошедшее на самом деле было ненамного сложнее, чем это. Кромешно чёрное полотно упало на головы монстров, раздавливая под неизмеримым весом, который создал кратер десять метров глубиной.

Без шанса даже осознать произошедшее, армия монстров была расплющена в блинчики. Всё что осталось, было сдавленной кучей трупов внизу. Одним взмахом Юэ убила две тысячи монстров. Тем достаточно неудачливым, кто был пойман на краю сферы, разрубило тела, потроха и органы вываливались из оставшихся половин их туловищ.

Из-за внезапного появления кратера, монстры, несущиеся позади, не имели времени сманеврировать и падали один за другим. Рывок не остановился незамедлительно, и монстры продолжили падать насмерть несколько секунд после этого. За секунды дыра была заполнена тысячами монстров, и Юэ обратилась к своему кольцу за маной, колдуя очередное заклинание гравитации. И таким образом, к первой куче трупов присоединился второй слой раздавленных тел.

Воздух был густым от металлического, резкого запаха крови монстров. Ветер нёс его к городу, вызвав у нескольких людей рвоту. Но тем не менее, они не могли отвести своих глаз от подавляющей мощи, демонстрируемой Хадзиме и его группой. Победные крики разнеслись по городу.

Дэвид и рыцари уставились ошарашенно, пока наблюдали за разворачивающейся кровавой бойней. Юка, Атсуши и остальные ученики чувствовали себя противоречиво, осознав, насколько же велика разница между их силой и Хадзиме.

Поначалу они были заряжены помочь ему защитить город, но вскоре они осознали, что были прямо как горожане, просто защищаемы. И тем же самым парнем, которого они подначивали как «никчёмного». Было множество сложных чувств, скопившихся здесь.

Айко просто молилась. За безопасность Хадзиме и его друзей. В то же время она, наконец, осознала все последствия того, что она предложила. Видя безжалостную резню перед собой, она ощущала, как её наивное сердце было разбито кувалдой всех противоречий, от которых она отводила взгляд.

Примерно в то время, когда орда монстров истончилась достаточно, чтобы люди могли различить северный горизонт в просветах между рядами, Тио рухнула. Она использовала всю свою ману, вместе с маной сохранённой в кольце, которое Хадзиме ей дал.

— Нгх, кажется это всё, на что я способна. Мои извинения… я не смогу выдавить ни огненного шара больше, — Тио рухнула на землю лицом вниз, но приложила все свои силы, чтобы взглянуть вверх на Хадзиме. Её лицо было смертельно бледным, пока она извинялась. Было очевидно, что она использовала всё, что у неё было.

— Этого достаточно. Для извращенки ты довольно сильна. Оставь остальное нам и отдыхай.

— Ты так добр, Хозяин… Я была уверена, что ты оскорбишь меня, и всё же… Хотя, включение пары комплиментов между оскорбления однозначно очаровательно… Могу я после приятного теперь ожидать ещё более жестокого обращения?

— Отправляйся спать и никогда не просыпайся, — выдохшееся тело Тио вздрогнуло от возбуждения. Несмотря на то, что она была белой как простыня, её лицо выражало экстаз. Хадзиме потряс своей головой в отвращении, после чего повернулся обратно к сильно урезанному рою монстров.

Здесь не могло оставаться больше восьми-девяти тысяч. Армия была воистину тщательно истреблена.

И тем не менее, монстры продолжали бездумно нестись вперёд. Или скорее часть монстров всё ещё бездумно командовала остаткам мчаться вперёд. Большинство монстров полностью потеряли волю к сражению, но они всё равно послушно следовали приказам своих лидеров наступать. Потребовалось, чтобы их число так сильно уменьшилось для того, чтобы Хадзиме это заметил.

В своём первоначальном объяснении, Тио предположила, что парень в робе промыл мозги только лидерам соответствующих племён каждой расы монстров, и заставил их взять под контроль их кланы. Судя по этому виду, её гипотеза была верна. Это был очень эффективный способ собирать войска.

Даже кто-то со сверхсильными навыками как Юкитоши, который смог промыть мозги драколюду вроде Тио, не смог бы собрать так много монстров за такое короткое время. Это означало, что быстрейший способ закончить это — это просто вырезать лидеров, чьи движения уже притупились из-за того факта, что им промыли мозги. Потеряв своих командиров, монстры вернутся к следованию своим инстинктам и сбегут перед лицом опустошительной мощи Хадзиме.

Хадзиме взглянул на свои два Метцеляя. Они оба выпускали дым из своих стволов. Было ясно, что система охлаждения перестаёт справляться. Если он нажмёт на них сильнее, они перегреются. Они были более-менее на пределе.

Конечно, он мог всегда починить их позже, но учитывая их сложное устройство, это займёт время. Это не было чем-то, что он смог бы сделать сходу. Было похоже, что будет умнее просто сменить тактику и оружие.

— Юэ, как много маны у тебя осталось?

— …Ммм, примерно размером две трети кольца. Магия гравитации забирает больше, чем я думала. Мне нужно больше практики.

— Ты уже положила двадцать тысяч самостоятельно, так что я бы сказал, ты хорошо постаралась. Я собираюсь попробовать выцеливать конкретные цели с этого момента, так что просто прикрой меня.

— Ммм, — Юэ сумела понять всю ситуацию из короткого объяснения Хадзиме и кивнула. Они были в идеальной синхронизации. Удовлетворённый, Хадзиме повернулся к Шие.

— Шиа, ты можешь их различить?

— Ага. Здесь есть контролируемые, которые ощущаются как Тио, и затем перепуганные как мышки, верно?

— Перепуганные… Ага, вполне похоже. Контролируемые — вероятно лидеры каждых подразделений. Если мы сможем просто достать этих, остальные монстры сбегут.

— О, хорошо. У меня начали заканчиваться снаряды, так что я всё равно не смогла бы продолжать дальше!

— А-Ага… Это мне кажется, или ты стала намного свирепее последнее время?

— Конечно, я стала. С кем ты думаешь я зависала всё это время? — Шиа ухмыльнулась Хадзиме, который улыбнулся довольно доброжелательно в ответ. Но не было времени на сантименты на поле боя. Хадзиме быстро убрал Метцеляи обратно в Сокровищницу и вынул Доннер со Шлягом. В то же время Шиа бросила Оркан и сняла Дрюкен.

Здесь оставалась примерно сотня лидеров. Их манипулятор, вероятно, был обеспокоен потерей контроля над тем оставшимся небольшим количеством монстров, так что он держал их близко к задним рядам.

Без Тио для учёта и выпавших из игры тяжёлых орудий Хадзиме и Шии, монстры наконец увидели свой шанс. Они рванули вперёд с обновлённой живостью.

Чтобы открыть проход для двоих, Юэ сколдовала одно из своих заклинаний.

— Драконий Гром, — тёмные облака, треща электричеством, появились в небе, мгновения назад бывшем чистым. Секунды позже дракон, состоящий из молний, спустился с небес с оглушительным рёвом. Он пронёсся через авангард армии монстров, его развернутая пасть испаряла всех достаточно неудачливых, чтобы попасться на его пути. Монстры дрогнули, их бросок разрушился.

— Погнали, Шиа!

— Есть, однако!

Хадзиме и Шиа рванули через просвет. Хадзиме нёсся вперёд со Сверхзвуковым Шагом, стреляя из Доннера и Шляга без остановок. Его пули проскальзывали сквозь толпы монстров, находя малейшие прогалы, пока не прибывали к намеченным целям, лидерам монстров. Каждая пуля точно попадала в жизненно важные точки, мгновенно убивая монстров.

Монстры в авангарде не могли понять, почему их лидеры умирали один за другим, так что они начали паниковать. Примерно в то же время тень внезапно появилась над одним из монстров. Он взглянул вверх и увидел девушку с кроличьими ушами, несущуюся на него с огромным боевым молотом в руках.

Она использовала его голову как стартовую площадку и прыгнула дальше в орду монстров. Она повторила это действие несколько раз, перемещаясь от монстра к монстру, пока, наконец, не оттолкнулась от последнего с силой, достаточной чтобы раздавить его, и воспользовалась магией гравитации, чтобы сделать легче своё тело. Когда достигла пика своего прыжка, она увеличила свой вес многократно и нырнула к земле. Она направлялась прямо туда, где куча лидеров монстров столпилась вместе. Используя отдачу от шрапнельных снарядов Дрюкена, чтобы ускориться ещё больше, Шиа врезалась в землю с умопомрачительной скоростью. Она передала всю эту кинетическую энергию своему молоту и обрушила его вниз.

— Урьяяяяяяя! — Дрюкен врезался в землю с силой метеорита. Земля задрожала так, как будто только что произошло землетрясение, и мощные ударные волны распространились из точки столкновения.

Быкотавры, которых ударило молотом напрямую, были раздавлены в клочья, куски плоти разлетались во всех направлениях. После длительного полёта они упали на землю. Всё, что ожидало их теперь, это медленное разложение и возвращение в землю, из которой они пришли. Монстры, которые были поблизости, пережили похожую судьбу. Ближайшие камни и валуны были отправлены в полёт от силы столкновения Дрюкена, и они пролетели сквозь близлежащих монстров, шинкуя их.

Она подняла Дрюкен из земли и помчалась к другой группе лидеров. Естественно, монстры не собирались просто лениво стоять и позволять Шие делать с ними что захочет. Они окружили её, надеясь одолеть её числом.

— Вам понадобится больше, чем это! — нажала Шиа на рычаг, вытягивая рукоятку Дрюкена на добрый метр, и затем воспользовалась отдачей дробовика Дрюкена, чтобы начать вращаться как юла. Огромный молот, поддерживаемый центробежной силой, отправлял монстров в полёт.

Ни один Быкотавр не избежал её ярости. Одинокая, изящно выглядящая девушка разбрасывала монстров как шарики для настольного тенниса молотом в несколько раз больше неё. Это было абсолютно нереалистично.

Она закончила один полный оборот, восстановила свою стойку и начала ещё раз направляться к следующей группе лидеров. Но прежде чем она ушла далеко, её чувствительные уши уловили звук чего-то быстро приближающегося справа. Он спокойно взмахнула вокруг Дрюкеном, разворачивая себя взмахом.

— Грррррр!

— Что?!

Однако четырёхглазый чёрный волк, который появился мчащимся на Шию, предугадал её атаку и остановился как раз вовремя, чтобы не стать разорванным Дрюкеном.

Обычно монстры несутся в тот же момент, как видят возможность. Шиа ожидала, что волк не будет отличаться, так что сфокусировала своё усиление тела на ногах, наметив удар ногой в голову волка. Однако это сработало противоположно её ожиданиям.

— Э? Вавава?! — вместо того, чтобы помчаться на Шию, волк прыгнул на Дрюкен, обернув свои мощные челюсти вокруг него и попытавшись прижать его к земле. Хотя, разумеется, с тем насколько она усилила своё тело, сила жалкого волка была ничем для Шии. Вместе с этим, его движения были настолько неожиданными, что он всё же преуспел в дезориентации Шии на мгновение, что было всем временем, которое ему было нужно. С идеальным расчётом другой волк прыгнул на Шию сзади с раскрытой пастью. Шиа быстро отключила усиление тела вокруг своих ног, после чего применила его ко всему телу. Таким образом, она была готова к приближающейся атаке.

Однако за секунду до того как он достиг, нечто заблокировало его путь.

Странный металлический крест внезапно появился, с округлым щитом шестьдесят на сорок сантиметров, присоединённым к его центру. Округлый щит заблокировал путь волка, не давая ему укусить Шию.

— Э?! Ч-Что это за штуковина? — волк сердито попытался прокусить и разодрать себе путь сквозь щит, но светло-алый объект даже не дрогнул. Секундой позже прозвучал оглушительный взрыв, и пасть волка была оторвана.

— Граааааа! — когда волк скорчился от боли, крест внезапно подлетел над его головой и со вторым взрывом снёс ему голову.

Прозвучала очередная серия взрывов и Дрюкен внезапно стал ощущаться легче. Шиа обернулась и увидела летающие кресты. Они прострелили волку голову и живот.

— Не снижай бдительность, Шиа. Несколько таких монстров явно на другом уровне по сравнению с остальными. Они не выглядят ни как с промытыми мозгами, ни как следующие приказам других монстров. Я одолжу тебе три моих кроссбитса*. Займись группой лидеров вон там. Юэ сказала, что сможет удерживать фронт ещё пять минут, — отправил ей Хадзиме телепатическое послание, чтобы объяснить ситуацию. Шиа быстро вырвалась из ступора и восстановила концентрацию. Она дотронулась до колье на своей шее, которое отказывалась называть ошейником, и телепатически ответила.

— Ясно! Спасибо за спасение. Ты очень помог мне тогда!

— Ага, просто будь осторожна.

— …Фуфу. Ты последнее время начал вести себя со мной намного добрее, Хадзиме-сан. Ещё чуть-чуть и ты будешь без ума от меня!

Шиа разорвала телепатическое соединение, прежде чем сказать последнюю фразу громко вслух. Она мягко улыбнулась, пока смотрела на механических защитников, которых Хадзиме отправил к ней. С обновлённой мотивацией, она рванула к оставшимся лидерам, приглядывая за появлением ещё таких монстров-волков.

— Блин, эта девчонка всё время вляпывается в неприятности… — пробубнил Хадзиме себе под нос, пока уничтожал очередную волну монстров. Также рядом с ним были четыре креста, летающие рядом.

Это были всенаправленные, контролируемые гравитацией орудия, созданные им — «кроссбитсы». Они функционировали на том же принципе, что и Орнисы, но эти были спроектированы для нападения. Каждый был экипирован ружьём и дробовиком, и он контролировал их семью связькамнями, встроенными в носимый им браслет. Он зачаровал их покрытие Алмазной Кожей, и по команде через его связькамни они в мгновение ока могли трансформироваться в мощные щиты.

Его ган-фу, совмещённое со шквалом из его кроссбитсов, делало его неприступным штормом смерти. Он уже убил сорок лидеров и, поскольку его Запугивание работало в полную силу, многие монстры начали отступать.

— Хм? Разве это не… — краем глаза Хадзиме увидел что-то дико кричащее на убегающих монстров. Это выглядело подозрительно как голова человека, так что Хадзиме применил Дальновидение, чтобы получить более ясное изображение того, чем это было. Это безошибочно была голова человека, прикрытая чёрной робой.

Шимизу кричал на свою отступающую армию как ребёнок, закативший истерику. Видя, что это не имеет эффекта, он поднял вверх свой артефакт, посох, и начал распев. Хадзиме естественно не имел причин позволять ему закончить, так что он снёс посох из рук Шимизу умелым выстрелом из Доннера. Сила выстрела отправила Шимизу катиться обратно в его дыру.

Хадзиме не был уверен, была ли это работа Шимизу или нет, но несколько чёрных волков выбрало этот момент, чтобы выскочить из толпы и попытаться его разодрать. Их сила и координация были намного больше, чем у обычных монстров. Они напоминали Хадзиме о Двухвостых Волках, с которыми он сражался в бездне. Он предположил, что их сила также была примерно на этом уровне. У них не было способности манипулировать электричеством как у Двухвостых Волков, но судя по тому, как они иногда умудрялись уклониться от атак Хадзиме с безукоризненно подобранным моментом, он пришёл к заключению, что их особой магией было Предчтение. И их координация была поразительной… Другими словами, они соответствовали силе слабейших монстров бездны. Хотя даже это было впечатляющим достижением.

«Могли ли они прийти дальше, чем из-за второй горной цепи? Но даже в таком случае… действительно ли Шимизу работает тут один?» — Хадзиме отодвинул эти мысли на задний план. Прямо сейчас ему надо было сфокусироваться на враге перед собой. И потому, он переключил своё внимание с монстра лидера на двенадцать волков, накинувшихся на него.

Он вращался по кругу, стреляя из Доннера и Шляга во всех направлениях пытаясь перестрелять скоординированную стаю, окружившую его. Поскольку он понял, что они смогут уклониться от его первоначального залпа применением Предчтения, он сам использовал Предчтение, чтобы прицеливаться прямо туда, где они окажутся после уклонения, как показывал навык.

Некоторые из них сумели уклониться даже несмотря на это, что удивило его. Было похоже, что также, как и Двухвостые Волки, они обладали грубой формой телепатии, позволявшей им обмениваться информацией в течение боя.

За часть секунды, потребовавшейся у Хадзиме на перезарядку, один из оставшихся волков прыгнул на него сзади. Однако один из его кроссбитсов врезался в него сверху как гильотина. Ещё один попытался использовать своего прибитого соратника как трамплин, чтобы прыгнуть на Хадзиме, но он разнёс его на части выстрелом дробовика из своего искусственного локтя.

Остальные попытались окружить Хадзиме, но с концентрированным огнём оставшихся двух кроссбитсов, они были вынуждены бросить эту идею. Хадзиме воспользовался Сверхзвуковым Шагом, чтобы проскочить через просвет, созданный кроссбитсами, стреляя из своих близнецов-револьверов себе за спину, пока выскальзывал из окружения.

Два волка попытались погнаться за ним и зажать его в клещи, но кроссбитсы Хадзиме застрелили их, так что Доннер и Шляг заполучили жизни ещё двоих.

— Граааааа! — ещё один из волков получил удар от одного из монстров, которых отбросило назад, и полетел к Хадзиме. Хадзиме уклонился в сторону, убил монстра, летящего в его сторону, и снёс голову волку, который зацепился за него. Затем он перекатился, встав на ноги, только чтобы обнаружить волка в десятке сантиметров от своего лица, с разверзнутой пастью. Он подобрал идеальный момент и место для атаки. Почти как будто зная, где он будет. Любой наблюдавший был бы уверен, что Хадзиме укусили. Однако Хадзиме немного качнулся, и зубы волка сжались на пустом воздухе. Он как-то сумел сделать шаг назад фактически мгновенно. После этого он прижал Шляг к животу волка и выстрелил.

Все оставшиеся волки прыгнули на него, но по какой-то причине каждый раз, когда они приближались, Хадзиме внезапно оказывался в другом месте. И каждый раз Хадзиме пристреливал их в упор.

Это выглядело почти так, будто волки неправильно рассчитывали собственные атаки, что на самом деле и происходило. Хадзиме использовал навык Вальс Иллюзий, чтобы сбить с толку их чувства. Это был производный навык Сокрытия Присутствия, который оставлял обманчивое присутствие в том месте, где Хадзиме стоял несколько секунд назад, в то время как скрывал своё настоящее присутствие. Поскольку выглядело так, будто он всё ещё здесь, волки не могли понять, что он скрывал своё присутствие. Разумеется, если бы они остановились понаблюдать за ним, они бы смогли разглядеть его трюк. Однако было сложно сфокусироваться на наблюдении в середине боя не на жизнь, а насмерть. И поскольку эти волки полагались на свои чувства больше большинства монстров, его обман был вдвойне эффективнее.

К тому же он усилил свой Вальс Иллюзий Молниеносностью, и использовал кроссбитсы в то же время, так что волки, даже настолько сильные как те, что и в бездне, не имели ни шанса даже зацепить его. И потому меньше, чем за минуту, козырная карта Шимизу была уничтожена даже не поцарапав Хадзиме.

Убрав волков с пути, Хадзиме отправил кроссбитсы чтобы прикончить оставшихся лидеров монстров. Судя по изображениям, посылаемым ему остальными кроссбитсами, Шиа тоже скоро закончит со своей стороной. Тем временем, Драконий Гром Юэ удерживал оставшихся монстров на расстоянии.

В течение ещё двух минут они успешно устранили оставшихся монстров с промытыми мозгами, которых они могли найти. После того, как он убедился, что больше никого подобного не осталось, Хадзиме согнулся, делая глубокий вдох, и при помощи «Высвобождения Маны» издал наполненный маной рёв, сотрясающий небеса и землю.

— Хаааааааааааааааа! — разнёсся его голос по всему полю боя. Его абсолютное давление испугало монстров, поселяя страх в их сердцах. Вся армия замерла на секунду. Затем они осознали, что больше не было никого, кто гнал бы их вперёд, так что они медленно начали пятиться. Когда никто не стал преследовать, они резко развернулись на месте и понеслись обратно к горам, как следует убедившись, что далеко обходили Хадзиме.

Он был будто гора посреди текущего потока, отклоняя отступающий поток вокруг себя. Пока наблюдал за отступлением, Хадзиме увидел, как Шимизу попытался прорваться посреди хаоса. Он ехал на том, что вероятно было последним четырёхглазым волком.

— Вот это стыд. Уже слишком поздно. Если бы ты приказал до этого всем своим войскам прикрывать твой отход, то возможно у тебя был бы шанс, — Хадзиме присел на колено, тщательно прицелился Доннером и быстро выпустил два последовательных выстрела.

Его прицел был идеален. Чувствуя опасность, волк быстро прыгнул в сторону и уклонился от первого выстрела, приводя к тому, что второй выстрел попал ему прямо в бедро. Лишившись опорной ноги, волк рухнул на землю, сбрасывая Шимизу. С тем, насколько велики были его параметры, падение не нанесло какого-либо стоящего урона Шимизу, так что он мгновенно вскочил. Он подбежал к волку и начал что-то кричать. Когда тот не ответил, он пнул его в голову.

Он, вероятно, пытался поднять его на ноги, чтобы суметь сбежать. Судя по виду, он уже был охвачен истерикой. Осознав, что он не отвечает, Шимизу положил руки на его голову и начал что-то произносить, весьма вероятно заклинание для того, чтобы насильно заставить его стоять.

Но Хадзиме не дал ему шанса. Он выпустил ещё одну пулю в голову, избавляя волка от этих страданий. Шимизу отбросило на землю мощностью пули. Он снова поднялся и начал убегать на своих двоих, смешиваясь с ордой монстров, сбегающих на север.

Хадзиме извлёк Стейфф, после чего помчался за Шимизу. Парень обернулся назад, когда услышал незнакомый звук, и внимательно присмотрелся, когда увидел мотоцикл, нечто, что не должно было принадлежать этому миру, несущийся к нему. Он начал бежать ещё быстрее, тщетно пытаясь убежать от мотоцикла.

— Что за чёрт! Что за чертовщина творится! Этого не могло случиться! Я должен быть героем- Гвех?! — он начал издавать поток ругательств, но один шлепок искусственной руки Хадзиме заткнул его. Шимизу приложился лицом об землю и пропахал её вверх ногами несколько метров, прежде чем остановиться.'

— А теперь, интересно, что Учитель сделает с тобой? И в зависимости от того, как пойдут дела… со мной, — пробубнил Хадзиме себе под нос, пока связывал Шимизу тросом из своей искусственной руки и начинал отвозить его обратно в город. Облака пыли всё ещё поднимались над опустошёнными полями, которые были покрытым морем крови и плоти. Хадзиме вёл Стейфф через побоище, в то время как тащил Шимизу следом. Теперь он был как следует побеждён.

Для Юкитоши Шимизу, быть заброшенным в иной мир всегда было его мечтой. Он знал, что это невозможно в реальности, так что проводил своё свободное время за чтением новелл о призывах в иной мир и мечтании о собственных приключениях. У него был бесчисленные фантазии о спасении мира и завоёвывании себе гарема девиц.

Каждый сантиметр комнаты Шимизу был покрыт плакатами милых аниме-девушек, и он имел целый стеллаж для всех своих фигурок, многие из которых были в соблазнительных позах. Его книжный шкаф был заполнен мангой, новеллами, артбуками и визуальными новеллами всех видов. То, что не вмещалось в его книжный шкаф, было сложено в углах комнаты.

Юкитоши Шимизу был отаку до мозга костей. Однако никто из его одноклассников не знал об этом. Он выполнял прекрасную работу по сокрытию своих хобби. Причина была очевидна. Он видел, как его класс относился к Хадзиме. Он не был достаточно храбр, чтобы быть откровенным о своих хобби, когда знал, что это приведёт к издевательствам над ним.

Другими словами, он был просто мелким НИПом* в собственном классе. У него не было близких друзей, так что он проводил большую часть школьного времени просто тихо читая за столом. Он коротко отвечал, если к нему обращались, но никогда не начинал беседы сам. Из-за того как сильно над ним издевались в средней школе, он вырос скромным и замкнутым молодым человеком. Стало настолько плохо, что он перестал ходить в школу, выбрав запереться в доме. С этого момента было неизбежно, что он погрязнет в книгах, играх и аниме.

Его родители, разумеется, переживали о нём, но по мере того как он погружался всё глубже и глубже в бездну отаку, его братья начали относиться к нему, как к помехе. Совсем скоро Шимизу почувствовал себя ненужным даже в собственном доме.

Хотя он никогда не позволял этому проявиться, постоянные издевательства исказили его личность. Он начал таить в себе желание повелевать остальными людьми. Это желание воплотилось в играх, в которые он играл, также как и в его фантазиях.

Вот почему когда Шимизу, наконец, был по-настоящему призван в иной мир, он был переполнен радостью. Даже когда Айко кричала на Иштара, чтобы их отправили обратно, или когда Коуки воодушевлял учеников сражаться за людей, Шимизу был погружён в собственные мысли, раздумывая над тем, как он, наконец, может стать героем, которым он всегда мечтал быть. Хотя поначалу он был в приподнятом настроении, вскоре он начал испытывать недовольство к своей иномирской жизни. Он осознал, что реальность очень отличалась от фантазий, которые у него всегда были. Прежде всего, в то время как Шимизу обладал сверхсильными жульнического уровня способностями, также было и с его одноклассниками. И предполагаемым героем был даже не он, а Коуки. Из-за этого в глазах своих одноклассников он всё ещё был не больше, чем мелкий НИП, и все девушки крутились вокруг Коуки.

Это ничем не отличалось от того, как это было в Японии. Несмотря на то, что его величайшее желание исполнилось, Шимизу стал только ещё более злобным и недовольным своей жизнью.

Как вышло, что он не был героем? Как вышло, что Коуки был единственным заполучившим всех девушек? Как вышло, что Коуки был единственным, получившим особое отношение? Он был уверен, что если бы он был героем, он бы смог работать лучше. Он знал, что был бы добрее ко всем, если бы они шли к нему… Он винил остальных во всех его проблемах, и эгоистичная убеждённость, что только он был особенным, начала разъедать его психику.

Именно в этот момент произошёл первый поход в Великий Лабиринт Оркуса. Шимизу видел эту экспедицию, как свой шанс. Никто никогда не замечал его. Никто не беспокоился, есть он или нет. Но если бы он смог показать, насколько впечатляющим он был в бою, его одноклассники обратили бы на него своё внимание. Он даже не осознавал насколько нереальными были его надежды… но события в лабиринте позже заставили его осознать правду.

Он не был кем-то особенным, вселенная не собиралась прогибаться, чтобы сделать его особенным, и если он снизит бдительность хоть на секунду, то умрёт. Все его фантазии разбились вдребезги, когда он обнаружил себя окружённым Солдатами Траума с буйствующим Бегемотом за спиной.

И когда он увидел одного из своих одноклассников рухнувшего «насмерть», его слабое сердце разбилось.

Он поддерживал себя, придумывая оправдания и скрытно презирая всех вокруг себя, так что никоим образом не обладал сильной волей. Разбитый, когда они вернулись во дворец, он вернулся к бытию затворника, но больше не мог обратиться к аниме и видеоиграм, чтобы найти утешение. Вместо этого он потерялся в книгах о тёмной магии, поскольку его профессией был Чёрный Маг.

Чёрная магия в основном влияла на мысли и восприятие цели. В битве её основной целью было ухудшать состояние врагов. Он почувствовал себя в этом как рыба в воде, и быстро стал умел в создании иллюзий и дезориентировании врагов, вмешательстве в их способности применять магию, и даже принуждении вредить самим себе в замешательстве.

В подавленном состоянии разума, Шимизу осознал нечто о магии, которую практиковал. Если полностью освоит чёрную магию, то смог ли бы он контролировать разум другого человека? Эта мысль привела его в сильное возбуждение. Если он был прав, он мог манипулировать кем угодно, заставляя делать всё, что он пожелает. Эта искажённая мысль укоренилась в его разуме. С этого дня он полностью посвятил себя изучению чёрной магии.

Однако дела не пошли настолько хорошо, насколько он надеялся. Он узнал, что созданиям с высоким интеллектом, вроде людей, нельзя промыть мозги не потратив целый день или больше постоянно используя магию на них. Это также требовало от них полного отсутствия сопротивления.

Разумеется, большинство людей среагирует, если кто-то попытается наложить заклинание на них. Это означало, что ему понадобится найти способ погрузить свою цель в сон на длительное время, если он хотел контролировать её. Пытаться скрываться часами, накладывая на кого-то заклинание, было нереализуемо и физически, и по времени. Более того, риск обнаружения был слишком велик, так что он был вынужден бросить мысль промывать мозги людям.

Находясь в отчаянии, он внезапно вспомнил, что причина, по которой они вообще были призваны, была связана с тем, что демоны начали брать под контроль монстров. Монстры двигались инстинктами намного больше людей, которые обладали значительно более сильным самосознанием, а это означало, что промыть им мозги будет не так сложно.

Чтобы подтвердить свою теорию, он выбирался из столицы каждую ночь, чтобы экспериментировать над слабыми монстрами, встречающимися на соседних равнинах. Он обнаружил, что промывать им мозги намного легче, чем промывать мозги людям. Хотя это было легко для него из-за того, насколько прирождённым талантом он уже обладал. Согласно Иштару, обычным людям потребуется потратить всю жизнь, чтобы взять под контроль одного или двух монстров.

Как только убедился в своих способностях, Шимизу начал желать посадить под свой контроль более сильных монстров. Однако он испытывал смущение просить группу Коуки присоединиться спустя всё это время. Пока беспокоился над тем, что делать, он услышал, как некоторые ученики собирались сформировать группу сопровождения для охраны Айко. Он посчитал, что если пойдёт с ними, то сможет найти довольно сильных монстров во время путешествий.

Вот почему, когда Айко и остальные прибыли в Ур, он исчез и направился в горы, чтобы создать больше марионеток монстров. Когда он затем вернётся, то был бы в главе армии монстров, и все, наконец, проявили бы к нему уважение, которого он заслуживает.

Изначально, даже с выдающейся склонностью к чёрной магии, даже если бы он сфокусировался только на лидерах каждого племени, он не смог бы взять под контроль больше тысячи или около того. И он не смог бы взять под контроль каких-либо монстров сильнее Быкотавров.

Однако благодаря поддержке определённой персоны, вместе с подарком судьбы, позволившим ему взять под контроль Тио, он смог взять под контроль монстров даже вплоть до четвёртой горной гряды. Он заключил контракт с упомянутой персоной, которая начала отправлять ему ещё подкрепления каждый день. Вся эта силе в итоге развратила его.

В итоге убеждённый, что действительно был особенным, он послал всю свою орду монстров на Ур. Однако в результате… он был представлен перед всеми в унизительном виде, и поставлен на колени перед Айко, закованный в цепи… или скорее трос.

Причину, по которой он стал выглядеть словно погибший солдат, не стоит даже упоминать. Его всемогущая армия была безжалостно убита. Хадзиме кинул потерявшего сознание Шимизу перед учениками. Его голова отскочила от земли несколько раз, прежде чем остановиться. Айко и остальные охнули.

Когда она увидела Хадзиме тащащего Шимизу обратно, то вышла ждать его за пределами городской стены. Единственными присутствующими в этот момент были Хадзиме, Тио, Шиа, Юэ, Вилл, ученики, Айко, Дэвид с остальными рыцарями, и несколько самых важных людей города.

Если они притащат виновника в город, Хадзиме не сомневался, что это вызовет беспорядки, так что он встретился с ними здесь. Мэр и много значительных фигур города были заняты разбирательством с последствиями битвы.

Айко нерешительно подошла к Шимизу, который всё ещё был без сознания. Те факты, что он носил чёрную робу, и что Хадзиме притащил его прямо с поля боя, доказывали его вину. Она не хотела в это верить, но теперь у неё не было выбора. Айко печально смотрела на Шимизу и потрясла его, чтобы разбудить.

— Айко, он всё ещё может быть опасен, — попытался остановить её Дэвид, но Айко просто покачала головой. Она также попросила, чтобы его развязали. Она сказала, что иначе не сможет как следует с ним поговорить. Айко всё ещё надеялась поговорить с ним как учитель с учеником.

— Шимизу-кун, Шимизу-кун! Пожалуйста, проснись, Шимизу-кун!

— Нгх… — наконец пришёл в сознание Шимизу. Он огляделся вокруг рассеянным взглядом. Секундой позже он осознал, где находится, и с испугом пришёл в себя.

Он попытался встать, но сотрясение всё ещё не прошло полностью, так что он упал обратно на землю. Перепуганный, он попытался отползти спиной вперёд. Его глаза скакали от одного человека к другому, а выражение лица было смесью настороженности и страха.

— Пожалуйста, успокойся, Шимизу-кун. Никто здесь не навредит тебе. Я просто хочу поговорить с тобой. Почему ты сделал нечто подобное?.. Это всё, что я хочу знать. Я просто хочу понять твои чувства, — опустилась Айко перед ним на колени, пока их глаза не оказались на одном уровне, после чего спокойно уставилась на Шимизу. Его глаза прекратили бегать. Он виновато отвёл свой взгляд и начал объяснять… или скорее оскорблять остальных.

— Почему? Ты даже не можешь сказать почему? Вот почему вы все кучка никчёмных неудачников. Вы все всегда смотрели на меня свысока… и твердили герой то, герой это. Даже несмотря на то, что я был намного лучше этого придурка Коуки… никто из вас никогда не замечал. Вы всегда просто делали вид, будто меня даже нет рядом… Вы все кучка дебилов! Вот почему я хотел доказать мою значимость всем вам…

— Ты, мелкий… Ты осознаешь, что натворил?! Ты почти убил всех в городе!

— И ты зовёшь нас неудачниками?!

— Ты хоть понимаешь, насколько Ай-тян-сенсей переживала за тебя?!

Шимизу не проявил ни капли раскаяния. Атсуши, Нана и Нобору не могли это больше стерпеть и начали кричать на него. Перепугавшись, Шимизу повесил голову и замолчал. Айко не могла вынести вид Шимизу в таком состоянии, так что остановила Атсуши и остальных от дальнейшего. Затем, настолько добрым голосом, насколько она могла говорить, она ответила на его слова.

— Понятно. Итак, значит вот чем ты был недоволен… Но ты знаешь, Шимизу-кун. Я не понимаю, почему ты попытался отомстить одноклассникам из-за этого? Почему ты попытался напасть на город? Если бы ты преуспел… и убил жителей этого города… даже если бы ты имел под контролем армию монстров, это не смогло бы доказать твою значимость, — он взглянул на Айко, чёрные глаза проглядывали через его грязные волосы. Он слабо улыбнулся и дал самый шокирующий ответ.

— Это доказало бы… для демонов.

— А?! — все, за исключением Хадзиме и его группы, ахнули от удивления. Улыбка Шимизу превратилась в победный оскал, отчего его голос стал только крепче.

— Я отправился в одиночку к Северной Горной Цепи, чтобы промыть мозги монстрам. Но пока там был, я встретил демона. Я поначалу был насторожен, но… демон хотел просто поговорить со мной. И он был первым, кто понял. Кто понял мою настоящую ценность. Вот почему… я заключил договор с ним.

— Договор… говоришь? Какого рода договор? — Айко была потрясена тем фактом, что один из её учеников заключил сделку с врагом. Но ещё больше чем это, она была в ярости. Она была убеждена, что это этот демон сбил её ученика с праведного пути.

Однако Шимизу просто маниакально оскалился и дал самый обескураживающий ответ, который она только могла услышать.

— Договор… убить тебя, Хатаяма-сенсей.

— …Э? — какое-то мгновение Айко не могла осознать, что только что сказал Шимизу. Остальные были такими же, но они восстановились от своего шока быстрее Айко. Они зыркнули на Шимизу глазами полными гнева. Он сжался перед лицом их необузданной ненависти, после чего отчаянно заговорил в попытке стряхнуть их взгляды.

— Что с таким тупым видом? Ты действительно думала, что демоны просто тебя игнорируют? Они никак не могли игнорировать тебя, ты ещё большая угроза, чем герой. Демон сказал мне, что если я убью тебя… если я убью богиню плодородия вместе с остальным городом, тогда я буду признан героем. Такова была сделка, — уголок рта Шимизу дёрнулся, пока он продолжал в значительно повышенном тоне.

— Они сказали мне. Они сказали мне, что моя сила — сильнейшая. Что это такая потеря для меня, прозябать под героем. Они действительно поняли. Они дали мне всех этих супер сильных монстров и силу создать огромную армию… так что я подумал, что… что я точно смогу убить тебя! Так почему?! Как?! Как вы смогли одолеть мою армию?! Откуда вы достали все эти орудия в фантастическом мире?! Просто… Просто что с вами, чёрт возьми, такое?! — поначалу он ухмылялся, смотря сверху вниз на учеников и Айко, но продолжая свою тираду, выражение Шимизу становилось всё более и более злым, и к концу он кричал на Хадзиме и Айко.

Капля раздражения, ненависти и зависти проскользнула в его выражении, вместе с настороженностью, страхом и странным чувством превосходства. Однако тем, что затмило всё это, было безумие в его голосе.

Было похоже, что Шимизу даже не осознал, что беловолосым парнем был его одноклассник, Хадзиме Нагумо. Хотя учитывая то, что он не сказал ему ни слова, возможно, это не было удивительно. Он уставился на Хадзиме с ненавистью настолько яростной, что Хадзиме бы не удивился, если бы он накинулся на него прямо здесь и сейчас. Несмотря на его тираду, Хадзиме совсем не реагировал, пока Шимизу не сказал: «Ты, проклятый, чуни*!» — эти слова задели чувствительное место. Он уставился вдаль, его сердце было разбито бессердечными словами Шимизу. Думая, что его игнорируют, Шимизу ещё больше завёлся.

Осознавая, что именно должно быть так ранило Хадзиме, Юэ нежно погладила его по спине. Её доброта почти тронула его до слёз. Хадзиме и Юэ проигнорировали серьёзную атмосферу и начали флиртовать в своём собственном мире. Вероятно, благодаря их наглому нежеланию читать атмосферу, тишина продлилась достаточно, чтобы Айко, наконец, проглотила всё сказанное Шимизу и восстановилась от шока. Она сделала глубокий вдох и взяла Шимизу за руку. Хотя он важничал, было похоже, что ему не хватает храбрости сделать что-либо ещё, так что он не двигался.

— Шимизу-кун, просто успокойся.

— Ч-Что за чёрт?! Уйди от меня! — попытался он стряхнуть Айко, но она усилила свою хватку, ясно давая понять, что она не собирается отпускать.

— Шимизу-кун… я понимаю, что ты чувствуешь. Ты хочешь быть особенным. В этом нет ничего неправильного. Все хотят чувствовать себя особенными. И я уверена, что ты даже сможешь стать кем-то особенным. Даже если твои методы были ошибочны, ты смог столького достичь… Тем не менее, ты не должен объединяться с демонами. Они хотят только использовать тебя. Как учитель, я не могу позволить тебе довериться таким эгоистичным людям! — неспособный выдержать вес серьёзного взгляда Айко, Шимизу постепенно успокоился. Он снова повесил свою голову, его чёлка скрыла его лицо. Айко продолжила обращаться к его рациональности.

— …Шимизу-кун. Всё ещё не слишком поздно начать сначала. Если ты согласен попробовать снова, я обещаю, что помогу тебе. Кто-то настолько сильный как ты, безусловно, сможет сражаться вместе с Аманогавой-куном. Разве ты не хочешь помочь всем найти путь домой и вернуться в Японию с нами? — Шимизу молча слушал Айко, но его плечи дрожали. Все думали, что он был настолько тронут речью Айко, что заплакал. На деле, Юка, которая была самым стоическим человеком среди одноклассников, уже рыдала. Настолько трогательной была речь Айко.

К сожалению, реальность была жестока к ним в этот день. Айко пододвинулась ближе, чтобы погладить его по голове, когда Шимизу внезапно сжал свою руку, держащую руку Айко, и подтянул её к себе. После чего он обхватил своей рукой её шею и начал сжимать.

Он завернул её руки ей за спину, откуда-то достал десятисантиметровую иглу и направил на её шею.

— Никому не двигаться! Двинетесь, и я уколю её! — попытался он звучать угрожающе, но прозвучал истерически. Его рот подёргивался, и он смотрел на Хадзиме глазами полными безумия. Причина, по которой его плечи дрожали до этого, была из-за того, что он пытался сдержать свой смех.

Айко отчаянно пыталась снять руку Шимизу со своей шеи, но безуспешно. Все замерли, не желая рисковать жизнью Айко попыткой спасения. Шимизу был достаточно безумен к этому моменту, что они поверили, что он так и сделает. Все одновременно начали говорить, крича на Шимизу или обеспокоенно зовя Айко.

Именно в этот момент Хадзиме и Юэ, наконец, вернулись в реальность. Он мучился из-за своей запредельной внешности всё это время, и был удивлён вернувшись обнаружить, что Айко оказалась под угрозой: «Э? Когда это всё случилось…».

— Это отравленная игла, которую я взял у одного из монстров в горах! Один укол и она умрёт! Так что если не хотите, чтобы ваш драгоценный учитель корчилась на земле, немедленно бросьте оружие! Все вы! — лица у всех побледнели. Шимизу ухмыльнулся, после чего повернулся взглянуть на Хадзиме.

— Эй ты, проклятый чуни-ублюдок! Ты, не человек за тобой, а ты! Ты что, смеёшься надо мной, говнюк?! Продолжай это и я уколю её! Поторопись и передай мне свою пушку! Остальные орудия тоже!

Всё ещё пытаясь сбежать от реальности, Хадзиме обернулся назад, как будто Шимизу говорил о ком-то ещё помимо него. Однако это не сработало, так что Хадзиме повернулся обратно нахмурившись. Несмотря на тяжёлую атмосферу, Хадзиме выглядел невозмутимым. Его небрежное отношение безгранично бесило Шимизу. Думая, что на него смотрят сверху вниз, Шимизу полностью слетел с катушек. Всё ещё в истерике, он потребовал от Хадзиме передать оружие.

Хадзиме взглянул на Шимизу глазами холодным, как лёд.

— Эм, ты говоришь это, но… если ты не убьёшь Учителя, то демоны не примут тебя, так что тебе ведь всё равно придётся убить её? В таком случае, какой смысл мне передавать тебе своё оружие?

— З-Заткнись! Заткнись, к чёрту! Заткнись и отдай мне всё, что у тебя есть! Недоумки вроде тебя должны просто слушать, что я говорю! Т-Точно, хехе, почему бы тебе не передать мне эту рабыню заодно. Отдай её мне! — крики Шимизу были почти беспорядочны. Он был настолько загнан в угол, что больше не мог делать рациональных решений. Шиа вздрогнула, когда он посмотрел на неё, глядя в ответ на него глазами полными отвращения.

— Ты можешь говорить мне заткнуться сколько захочешь, но ты всё равно неудачник… Эй, Шиа, не прячься за мной просто из-за того, что он вызывает у тебя отвращение. Ты просто сделаешь его ещё более безумным.

— Но он такой омерзительный… Меня воротит просто от одного его вида… Гляди, посмотри на все эти мурашки! Я даже не знала, что люди могут быть настолько мерзкими.

— Что ж, полагаю, я не могу винить тебя. Он сказал, что хочет быть героем, но ведёт себя как второсортный злодей, что умирает в первой же главе, — потому ли, что им было плевать, или потому, что они не могли сдержать голосов перед лицом такой омерзительности, их беседа была достаточно громкой, чтобы все могли услышать. Лицо Шимизу переменилось с красного, к болезненно зелёному, до бледно белого. Было похоже, что он в прямом смысле слова настолько разозлился, что обезумел.

С пустым взглядом Шимизу пробубнил: «Я герой. Я особенный. Все просто идиоты. Это всё их вина. Но всё в порядке, потому что всё образуется. Потому что я герой. Потому что я особенный», — затем внезапно он начал безумно смеяться.

— Ш-Шимизу-кун… прошу… мы можем… всё… обсудить… — несмотря на ситуацию, в которой она оказалась, Айко всё ещё пыталась образумить своего ученика. Слова Айко прервали его маниакальный смех, и он начал сжимать её шею ещё сильнее.

— Заткнись! Ты продолжаешь притворяться хорошим человеком, но ты просто лицемерка! Мне плевать, что ты хочешь сказать. Просто заткнись и побудь хорошей заложницей, — взгляд Шимизу вернулся к Хадзиме. Его предыдущая истерика исчезла. Теперь его глаза были заполнены одной ненавистью. Он быстро глянул на револьверы, пристёгнутые на бёдрах Хадзиме. Даже без слов его намерения были ясны. Если Хадзиме помедлит хоть мгновение, то он убьёт Айко без раздумий. Он больше не беспокоился о своей безопасности.

Хадзиме вздохнул. Раздумывая над тем, что он может просто выбросить трос и ударить их обоих Электропокрытием, когда будет передавать револьверы, он медленно потянулся к Доннеру и Шлягу.

С тем насколько мала была Айко, и как быстро он мог доставать и стрелять, Хадзиме мог легко пристрелить Шимизу до того, как у него появится шанс что-либо сделать, но он решил, что Айко тоже нужно преподать урок.

Однако прежде, чем он смог передать своё оружие, что-то случилось.

— Э?! О нет! Уйдите с пути! — прокричала Шиа и рванула к Айко быстрее, чем кто-либо успел моргнуть.

Паникуя, Шимизу попытался уколоть Айко иголкой. Шиа схватило Айко и нырнула в сторону. Мгновением позже поток воды вырвался из груди Шимизу, прямо там, где была голова Айко меньше секунды назад.

Хадзиме, который также был на линии огня, отклонил поток выстрелом из Доннера. Кто-то должно быть сколдовал Разрыв.

Шиа врезалась в землю плечом и проскользила несколько метров, прежде чем остановиться. Облако пыли поднялось за ней, и она болезненно простонала.

— Шиа! — отчаянно выкрикнула Юэ имя Шии и поспешила к ней. Она заняла оборонительную стойку перед ними обеими.

Внутренне благодаря Юэ за понимание того, что нужно сделать, без необходимости что-либо говорить, Хадзиме стабилизировал Доннер обеими руками и применил Дальновидение, чтобы найти источник заклинания. Он заметил темнокожего мужчину в тёмной одежде с заострёнными ушами и зачёсанными назад волосами, летящего на гигантском птицеподобном монстре.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Через мгновение он выпустил залп выстрелов в монстра и фигуру, едущую на нём. Человек предугадал нападение Хадзиме, так что заставил своего монстра сделать «бочку», едва уклоняясь от залпа. Однако один всё же прошёлся вскользь мимо лапы его монстра, начисто её отрывая. Ещё один попал в его руку, делая то же самое. Тем не менее, он не дрогнул ни на секунду, и сбегал с максимально возможной скоростью. Он был явно очень натренирован в бегстве после попыток убийства.

Хадзиме решил, что это был демон, с которым Шимизу заключил сделку. Он сбежал в город и низко полетел, используя городские здания в качестве щита.

Хадзиме сморщился, осознав, что этот демон заполучил хорошее представление о наступательных возможностях Хадзиме и скорее всего планировал доложить это своим людям. Если он сумеет сбежать в леса, окружающие озеро Урдеа, Хадзиме будет тяжело выследить его даже с Орнисами, но здесь было кое-что, что находилось в приоритете надо всем этим.

— Хадзиме! — впервые на памяти Хадзиме, голос Юэ отдавал паникой.

Хадзиме зачехлил Доннер и подбежал к Шие, полностью игнорируя Шимизу. Она покоилась на коленях Юэ, её лицо перекосило от боли. Рядом с ней была Айко, всё ещё покоящаяся в руках Юэ. Она тоже выглядела испытывающей значительную боль.

— Х-Хадзиме-сан… Нгх… Я… в порядке… Пожалуйста… п-позаботься о своём учителе… игла поцарапала ей кожу… — в животе Шии была зияющая дыра. Она сумел воспользоваться усилением тела, чтобы остановить кровотечение, но было очевидно по её выражению лица, что ей очень больно. Несмотря на это, она всё ещё слабо улыбалась и ставила безопасность Айко превыше своей.

Хадзиме оглядел их и увидел, что Айко была даже бледнее Шии, её конечности тряслись. Глаза Айко зафиксировались на Хадзиме. Она вяло потрясла своей головой и указала на Шию. Было похоже, что она услышала их разговор, но яд уже сделал её неспособной говорить. Если Шимизу действительно говорил правду, то она протянет лишь ещё несколько минут, но судя по её состоянию, у неё оставалось не больше минуты. И чем дольше откладывалось лечение, тем выше шанс того, что яд нанесёт непоправимый урон.

Хадзиме взглянул на Шию, кивнул и достал флакон из своей Сокровищницы. Примерно в это время остальные ученики и охранники, наконец, спохватились, и зона вокруг Хадзиме превратилась в какофонию криков.

— Айко, Айко!

— Нет… Учитель! Что нам делать? Что нам делать, Нагумо? Учитель умирает!

— Ш-Шиа-сан тоже выглядит в плохой форме! Проклятье! Это снова случится…

Юка и Дэвид были особенно потрясены. Человек, которого он любил, был на грани смерти, так что это было более чем естественно. Это было ещё хуже для Юки, поскольку вид Айко на пороге смерти спровоцировал вспышки воспоминаний о том моменте, когда она видела падение Хадзиме. Она не хотела вновь видеть смерть кого-то, кого она знала. Ученики и охранники столпились вокруг Хадзиме, некоторые из них были обеспокоены безопасностью Айко, другие пытались прорваться мимо него, в то время как другие всё же пытались сколдовать недействующую лечебную магию. Одним криком Хадзиме заставил замолчать всю толпу, и они сделали невольный шаг назад.

Хадзиме честно был немного удивлён. Он был намного злее из-за ранения Шии, чем он предполагал насколько будет. Незаметно для него, она стала ему дорога. И поэтому он был в ярости на себя за то, что не сумел предположить возможность того, что демон, с которым Шимизу заключил сделку, ожидал где-то неподалёку.

Он посчитал, что если кто-то хотел навредить Айко или ученикам, то они попытаются сделать это в то время, как он ушёл сражаться на передовую. Так что когда никто не напал на них за время сражения, он ошибочно почувствовал, что они были в безопасности от дальнейших угроз, несмотря на то, что не было никаких оснований для таких заключений.

В действительности, демон надеялся убить Айко в замешательстве боя, но сила Хадзиме и его группы была настолько подавляющей, что он мог только наблюдать. И потому, он ожидал другой возможности, пока Шимизу и Айко разговаривали. Он действительно планировал позволить Шимизу прикончить Айко и просто наблюдать из теней, но посередине их разговора он осознал, что с тем насколько силён был Хадзиме, было вероятно, что он сможет спасти Айко до того, как у Шимизу появится шанс, так что вместо этого он попытался убить их обоих своей магией.

Однако хитрый демон сделал одну ошибку. Он включил Хадзиме и остальных как цели, в попытке устранить все опасные угрозы за раз. К несчастью для него, это заставило особую магию Шии сработать.

Конкретнее, Предвидение. Поскольку Хадзиме и Шиа, которая стояла позади него были на пути Разрыва демона, Шиа смогла увидеть это за несколько секунд до того, как это на самом деле случилось. Благодаря этому она смогла спасти Айко жизнь. Рискуя своей собственной, она изменила будущее. Хадзиме не был уверен, почему она рискнула собой ради Айко, когда она даже не знала её как следует, но он не собирался позволить её жертве пойти напрасно. И таким образом, он не колебался использовать один из своих флаконов амброзии на Айко. Не было времени пытаться попробовать что-либо ещё.

Хадзиме взял Айко из рук Юэ и осторожно влил немного Абмрозии ей в рот. Айко сердито уставилась на Хадзиме, раздражённая тем, что он помог ей до того, как помог Шие, но он проигнорировал её. Прямо сейчас желания Айко и даже Хадзиме не имели значения. Чувства Шии имели приоритет надо всем этим.

Вот почему Хадзиме продолжал заботиться об Айко, несмотря на её протесты. Однако у Айко начались судороги, и она с трудом проглатывала жидкость, которая могла спасти ей жизнь. Хуже того, в итоге она пошла ей не в то горло и она выкашляла её по большей части обратно.

— Тц, выглядит нехорошо… Похоже, что у меня нет выбора, — видя, что у Айко не осталось сил проглотить самостоятельно, Хадзиме влил остатки флакона себе в рот и накрыл губы Айко собственными, заставляя жидкость спускаться по её горлу.

— М?! — широко открылись глаза Айко. Люди вокруг Хадзиме закричали от удивления. Он проигнорировал их и всунул свой язык глубже в рот Айко, для обеспечения того, что вся Амброзия прошла по горлу. Не было ни смущения, ни вины в его выражении. Он просто делал то, что необходимо для спасения её жизни.

Наконец, последние капли Амброзии стекли по горлу Айко. Боль начала уходить из её тела, истощение и холодок исчезали по мере того, как жидкость совершала свою магию. Айко ощутила, как будто кто-то зажёг огонь внутри неё. Это ощущалось так, как будто кто-то взял её замёрзшее тело и окунул в горячий источник. Всё её тело начало дрожать.

Амброзия была эффективна, как и всегда. В сравнении с восстановлением тела, уничтоженного изнутри мясом монстров, яд был ничем. Эффект был мгновенен.

Через секунду, которая ощущалась вечностью, Хадзиме оторвал свои губы. Показалась одинокая серебряная нить, соединявшая их рты. Хадзиме продолжил смотреть на Айко ещё несколько секунд, просто чтобы убедиться в том, что Амброзия вылечила её от худшей части яда.

Тем временем Айко уставилась на Хадзиме с пустым взглядом на лице.

— Учитель.

— …

— Учитель?

— …

— Очнитесь, Учитель!

— Фуэх?! — Хадзиме окликнул своего учителя несколько раз, но она не отвечала. Раздражённый, Хадзиме шлёпнул её по щеке, заставляя Айко напугано вскрикнуть.

— Как ты себя чувствуешь? Всё ещё где-нибудь болит?

— Э? А, эмм, это, я в п-п-порядке. Ничего странного, вообще-то, мне даже понравилось… Нет, э-это я сейчас оговорилась! Ничего не случилось, ну, с-с-совсем ничего, что можно назвать понравилось, скорее лекарство даже так себе!

— Ладно, хорошо, — Хадзиме отстранился от Айко с коротким кивком и опустил её. Затем он взглянул обратно на Шию в беспокойстве. Хотя Айко и была удивлена внезапным поцелуем, она быстро собралась, осознавая, что сейчас не время и не место беспокоиться о таких вещах.

Хадзиме вылил половину другого флакона Амброзии на рану Шии, и после этого поднёс оставшееся к её губам. Послышался тихий шипящий звук, когда дыра в её животе начала закрываться. Однако Шиа отказалась выпить остальную Амброзию и покачала головой.

— Х-Хадзиме-сан…

— Шиа, почему-

— Я хочу, чтобы ты… напоил этим меня… нгх… тоже изо рта в рот…

— Т-Ты смеёшься надо мной… — даже несмотря на то, что она промокла потом от мучительной боли, безумный кролик всё ещё держал в приоритете надо всем остальным соблазнение Хадзиме. Даже Хадзиме не мог ничего поделать с ощущением уважения к такой стойкой приверженности. Тем не менее, у него не было никаких причин целовать её на публике, так что он проигнорировал молчаливую просьбу Юэ и засунул флакон в рот Шии.

— Ммф?!.. Мммгх… Пва… Хадзиме-сан, злюка. Теперь я ревную к твоему учителю.

— Хадзиме… плохой.

— Э?! Ш-Шиа-сан, это было другое. Он сделал это только чтобы спасти мне жизнь! Это полностью отличается от того, что ты думаешь! Я его учитель, я никогда не сделаю это со своим учеником! — взволнованная, начала Айко объяснять то, что все присутствующие уже понимали. Хадзиме вздохнул, смесь усталости и облегчения была на его лице, когда он отвернулся от дующейся Шии и неодобрительного взгляда Юэ.

Затем, прежде чем галёрка снова расшумелась, Хадзиме привлёк всеобщее внимание обратно к человеку, про которого позабыли. Что ж, все за исключением Айко, в любом случае. В конце концов, он был одним из её драгоценных учеников. Однако хотя она и не забыла, она также не осознала, что же произошло. Хадзиме окликнул телохранителей, стоящих рядом с Шимизу.

— …Эй, ты, Шимизу ещё жив? — возникло коллективное чувство осознания, когда всеобщее внимание вернулось к Шимизу, который всё ещё лежал на земле. Только Айко секунду оглядывалась вокруг с озадаченным выражением, прежде чем вспомнить от чего Шиа защитила её. Её лицо побледнело, и она быстро подбежала туда, где лежал Шимизу, и схватила его за руку.

— Шимизу-кун! Ааа, как… ужасно, — у него была дыра в груди настолько же большая, как та, что была у Шии в животе. Она всё ещё исторгала кровь, несмотря на то, что он уже лежал в большой луже из неё. Даже если он ещё не был мёртв, он не мог протянуть больше чем ещё пять минут.

— Я-Я не хочу умирать… К-Кто-нибудь, пожалуйста, спасите меня… Так не должно было быть…. Этого… не могло случиться… — говорил ли он с Айко или просто с собой, никто не был уверен. Айко отчаянно оглядывалась вокруг, но люди вокруг неё лишь в неловкости отводили взгляд. Ему было уже не помочь. И было ясно по их выражениям, что даже если это не так, они всё равно не хотели его спасать. Только ученики были другими. Действительно, они не могли простить преступлений Шимизу, но они всё ещё не желали ему смерти. Они неуверенно взглянули на Хадзиме. Айко тоже обернулась к Хадзиме и закричала в отчаянии.

— Нагумо-кун! Если мы воспользуемся этим лекарством, мы всё ещё можем его спасти! Прошу тебя!

— Ожидаемо… — вздохнул Хадзиме и подошёл к Шимизу. Он ожидал это, но даже зная каким будет её ответ, он всё же спросил, чтобы убедиться.

— Ты действительно хочешь спасти его, Учитель? Он попытался убить тебя. Даже если ты его учитель, ты не обязана заходить так далеко ради него.

«Интересно как много учителей будут так отчаянно спасать своих учеников даже после того, как они попытаются убить их. Особенно по причине настолько хлипкой, как ‘потому что он мой ученик’», – это было далеко за пределами того, что требовалось от любого учителя.

Айко осознала, что действительно пытался спросить Хадзиме этим вопросом. На секунду её взгляд дрогнул, но затем она сжала челюсти и решительно ответила:

— В твоих словах есть смысл. В действительности, ты вероятно прав. Однако это то, каким учителем я хочу быть. Когда я стала учителем, я дала клятву, что я всегда буду рядом для своих учеников. Нагумо-кун… пожалуйста… спаси его…

Хадзиме почесал голову и вздохнул безрадостно.

— Полагаю, это просто какая ты есть, — сказал он повержено. Он взглянул на небо и погрузился в мысли на несколько секунд. Закрыв свои глаза, сделал глубокий вдох. Наконец, он пришёл к заключению. Открыв свои глаза, встав на колено, он наклонился рядом с Шимизу.

— Шимизу. Ты слышишь меня? Я могу спасти твою жизнь.

— Э?!

— Но прежде чем я это сделаю, я должен кое-что у тебя спросить.

— … — от слов Хадзиме, Шимизу прекратил своё бормотание и взглянул на Хадзиме, его глаза выпучились от удивления. Было ли это бормотание мольбой о спасении или он проклинал мир вокруг себя, было похоже, что Хадзиме теперь привлёк его внимание. После короткой паузы, Хадзиме продолжил.

— Ты… мой враг? — Шимизу замотал головой без колебаний. Он слабо улыбнулся и начал говорить.

— Н-Нет… Я-Я не знаю, что на меня нашло. Я обещаю… я никогда не сделаю этого снова. Если ты спасёшь меня, я-я сделаю всё, что попросишь. Я сделаю тебе… армию… я даже промою мозги любой девушке, что попросишь… Я-Я клянусь… что навсегда буду предан тебе. Пожалуйста… я умоляю тебя… спаси меня… — лицо Хадзиме стало ничего не выражающим. Он тщательно уставился в глаза Шимизу, как будто пытаясь различить правдивость его слов.

Чувствуя, как будто каждый его секрет оказался раскрыт, Шимизу поспешно отвёл взгляд. Однако Хадзиме увидел всё, что ему надо было. Шимизу погрузился в ещё большее безумие. Ненависть, злоба, зависть, желание и смесь остальных отрицательных эмоций были всем, что осталось в нём. Он погрузился настолько глубоко во тьму, что свет больше не достигал его.

Хадзиме был уверен. Что бы Айко ни сказала, она больше не могла затронуть сердце Шимизу. И если он сейчас его спасёт, Шимизу обязательно однажды вернётся как его враг. Разумеется, только одна судьба ожидала его врагов…

Хадзиме коротко взглянул на Айко. Их глаза встретились. В это мгновение Айко осознала, что собирался сделать Хадзиме. Кровь отхлынула от её лица, и она попыталась остановить его.

— Нельзя! — однако Хадзиме был быстрее. Два выстрела разнеслись над городом.

— Э?! — охнул кто-то от удивления.

Один выстрел в голову, другой — в сердце. Шимизу была подарена бесспорная и быстрая смерть от рук Хадзиме.

Никто не сказал ни слова в последовавшие секунды, и единственным двигающимся объектом был струйка белого дыма, поднимающегося из револьвера Хадзиме. Наконец, слабый голос прорвался через давящую тишину.

— Почему? — прозвучал голос Айко. Она ошарашенно уставилась на пустую оболочку, которая была трупом Шимизу. Его душа уже начала путешествие в загробную жизнь.

Хадзиме повернулся взглянуть на Айко. Она тихо встретила его взгляд. В её глазах была смесь гнева и печали, сомнения и страха. Каждая из её эмоций боролась за превосходство, появляясь и исчезая с равными интервалами.

— Потому что он был моим врагом, — его ответ был коротким и по делу.

— Нет! Шимизу-кун был…

— Ты действительно веришь, что смогла бы перевоспитать его? Прости, но я не настолько доверчив, чтобы поверить в это. И что важнее, я верю в свою способность оценивать людей, — под конец глаза Шимизу выдали, насколько же сильно он пал.

Хадзиме надеялся, что милосердие Айко сможет указать ему на ошибки в его действиях, поскольку он бы на пороге смерти. Он надеялся, что она сможет спасти Шимизу так же, как Юэ однажды спасла его…

Вот почему он спросил то, что спросил. Если для него была хоть какая-то надежда, Хадзиме был согласен передать Шимизу Айко и дать ему второй шанс, хотя он и приглядывал бы за ним. Однако даже лёжа при смерти, в нём не было ни капли раскаяния.

Айко должно быть тоже осознала это, но поскольку она верила в свои принципы как учителя, она не могла бросить его. Только не отбрасывая то, кем она была.

— Это не означало, что ты должен убивать его! Если бы мы просто заперли его во дворце, может быть, когда мы наконец оказались бы в Японии, он… Всё ещё был шанс!

— Я знаю, что чего бы я ни сказал, ты не сможешь принять то, что я сделал, Учитель. Я убил одного из твоих драгоценных учеников. Я позволю тебе решить, что ты хочешь делать со мной.

— Но это…

— Ты сказала, что мой образ жизни был «одиноким». Эти слова действительно заставили меня о многом задуматься. Но даже так, я не думаю, что смогу изменить свой образ мысли так легко… не в этом мире, где жизнь дешевле грязи. И если честно, я не хочу этого. Скорее, у меня нет такой роскоши.

— Нагумо-кун…

— Я могу сделать то же самое снова. Если я сочту это необходимым… я спущу курок столько раз, сколько потребуется. Если ты считаешь, что я не прав… тогда делай то, что считаешь необходимым, Учитель. Просто помни, будь это ты или кто-либо из остальных моих одноклассников, я убью без колебаний всех, кто станет моим врагом, — Айко закусила губу и повесила голову. Это она была тем, кто сказал Хадзиме, что не будет держать на него зла, если он выберет не помогать ей, выслушав то, что она скажет. Теперь она не знала, что ещё сказать.

Хадзиме молча развернулся назад и направился обратно к Юэ и Шие. Здесь ему больше нечего было делать. Заметив его пронзительный взгляд, Вилл нехотя пошёл следом за Хадзиме, хотя он часто оглядывался назад посмотреть, как обстояли дела у Айко и города.

Мэр и телохранители Айко потянулись остановить Хадзиме, но сдались, когда он высвободил своё Запугивание. Хотя они были заинтересованы в его артефактах и в нём самом, память о том, что он сделал с армией монстров, всё ещё была свежа в их умах, так что их протянутые руки безвольно опустились.

— Нагумо… — пробубнила Юка. Она не собиралась останавливать его. Она даже не была уверена, почему она окликнула его. Водоворот только что случившихся событий слишком сбил её с толку, чтобы понять, что она сейчас чувствовала. Атсуши и остальные выглядели так, будто тоже хотели что-то сказать, но их эмоции слишком перепутались, чтобы они могли выдавить хоть слово.

— Нагумо-кун! Я… Я… — хотя она всё ещё не знала что сказать, учительская гордость Айко отказывалась позволять Хадзиме уйти просто так. Хадзиме остановился и сказал кое-что не оглядываясь:

— Учитель, твои идеалы уже мертвы, но несмотря на это я рад, что даже в этом мире, ты продолжаешь быть нашим учителем несмотря ни на что. Я надеюсь, что ты сможешь оставаться сильной, — он снова начал идти и не останавливался, пока не оказался за пределами кольца из горожан. Затем он извлёк Бриз и уехал вдаль, оставляя позади себя давящую серьёзную атмосферу и город полный горожан, всё ещё радующихся тому, что выжили.

Хадзиме вёл Бриз по дороге на юг, поднимая облака пыли, которые скрывали горы на севере. Это был скорее путь, который был укатан тысячами ног за сотни лет, чем дорога, но он был всё ещё бесконечно лучше, чем ухабистая тропа, по которой они ехали в горы. Бриз был снабжён полноценной амортизацией, так что езда была намного мягче, чем в последнюю поездку.

Однако Шиа выглядела предпочитающей больше Стейфф, чем Бриз, поскольку она открыла окно и высунула голову наружу, чтобы насладиться воздухом. Её кроличьи уши дико развевались в набегающем ветре. Она больше предпочитала стиль путешествий, где может ощутить ветер свистящий мимо её ушей и обнять руками Хадзиме.

Как и всегда, Хадзиме был на месте водителя. Рядом с ним, разумеется, была Юэ. Следом за ней была Шиа, тогда как Вилл сидел сзади. Вилл наклонился вперёд и спросил кое-что неуверенным голосом.

— Эмм, действительно ли было нормально просто уезжать вот так? Разве мы не должны были поговорить немного больше… особенно с госпожой Айко? — Хадзиме ответил размеренно, не оборачиваясь назад:

— Хм? Не, не особо. Если бы я остался дольше, тогда бы обстоятельства просто стали ещё большей морокой… К тому же, я думаю будет лучше для Учителя, если я не буду рядом с ней некоторое время.

— …Это, полагаю, в этих словах есть смысл….

— Ты… знаешь, что очень мягкий? Вроде как… ты всегда волнуешься больше о других, чем о себе.

Вилл криво улыбнулся на это. Он не только скорбел о смертях авантюристов, которых он не мог знать больше нескольких дней, он также остался, чтобы помочь горожанам, которые не имели с ним ничего общего, и даже простил Тио. И сейчас, несмотря на то, что Хадзиме фактически похитил его, Вилл был больше обеспокоен отношениями Хадзиме с Айко. Хадзиме догадался, что любой дворянин желающий отбросить свою жизнь, чтобы стать авантюристом, должен быть чудаком, но это было даже ещё большим. Вилл был до ужаса добрым, до уровня, когда даже Хадзиме слегка побеспокоился за него.

— …Ты хороший человек.

— Хороший человек~

— Безусловно, ты добрый человек.

Вилл мгновенно смутился. Он знал, что они хвалят его, но странно было как парню, слышать то, как девушки называют его добряком.

— К-Какая разница какой я… Я просто хотел сказать, что тебе стоило как следует объяснить свои причины.

— Мои причины? — вопросительно поднял бровь Хадзиме. Вилл неловко почесал щёку, прежде чем продолжить.

— Да. Твои причины убивать этого парня… даже когда ты знал, что это причинит боль госпоже Айко.

— …Я уже говорил. Он был моим врагом, так что…

— Даже если этой причины было достаточно, чтобы не спасать его, она ведь недостаточна, чтобы убить его? В конце концов, он уже был смертельно ранен. Ты мог просто оставить его там умирать, но вместо этого, ты его убил… Мы оба знаем, что для этого были причины.

— …Ты довольно проницательный парень, — Вилл был абсолютно прав. Хадзиме был уверен, что эффект от его убийства Шимизу, тогда как Айко умоляла его спасти ему жизнь, был достаточен, чтобы скрыть его истинные намерения, но хотя остальные одноклассники были шокированы, было похоже, что Вилл видел его насквозь.

«Все ли дворяне так хороши в наблюдении за людьми или только он?» — был по-настоящему впечатлён Хадзиме.

— Подумав об этом, меня это тоже беспокоило, — сказала Шиа, когда засунула голову обратно, чтобы лучше услышать их разговор. Хадзиме помедлил мгновение, неуверенный как ответить. Но прежде, чем он смог ответить, Юэ ответила за него.

— Хадзиме — цундере*.

— …

— Цундере?

Хадзиме сохранял бесстрастное лицо, скрывая свои настоящие эмоции от явного проявления. Остальные озадаченно повторили незнакомое слово.

— Ты пытаешься отплатить за её доброту? Или это был просто твой способ приглядеть за ней?

— Я сделал это просто потому, что была возможность, — угрюмо отвернулся Хадзиме. Осознав, что Юэ должно быть всё поняла, Шиа и Вилл подсели ближе, чтобы услышать объяснение.

Поскольку не было похоже, что Хадзиме станет объясняться, объяснения пали на Юэ. Сутью их было то, что Хадзиме не хотел, чтобы Айко ощущала ответственность за смерть Шимизу.

Шимизу сам это сказал. Демон, с которым он заключил сделку, хотел убить Айко. Было очевидно, что он использовал Шимизу для этой самой цели. Последняя атака явно была нацелена на Айко. Шимизу был просто побочным уроном.

Естественно, его смерть никоим образом не была виной Айко. Он продал свою душу демону по собственной воле из-за своей жадности. Он пожал то, что посеял. И даже если решить, что он не был виновен в собственных действиях, было ясно, что это демон был тем, кто нанёс смертельный удар, и потому — это его вина.

Однако могла ли Айко принять это? Было очевидно для всех присутствующих, что последняя атака была нацелена на неё. Более того, Айко обладала сильным чувством справедливости, особенно когда это касалось её учеников. Была высокая вероятность того, что она посчитает своей виной то, что Шимизу оказался втянут в эту атаку. Она поверит, что это она виновата в том, что он умер. Смогла бы она вынести такую вину? Как минимум Хадзиме так не думал.

С самого начала Айко была наиболее встревоженной и напуганной миром, в который их призвали. Несмотря на это она никогда не останавливалась, не жаловалась и не поддавалась страху. Независимо от ситуации она всегда делала всё, что было в её силах, чтобы помочь своим ученикам. В конце концов, это было тем, что значило для неё учительство в её голове.

Было легко представить, что случиться, если она начнёт верить в то, что она ответственна за убийство одного из своих учеников, которых она поклялась защищать. Эта боль была бы намного больше той, когда она услышала про смерть Хадзиме, намного больше той, когда он сказал ей про то, что один из её учеников был тем, кто предал его. Достаточной, чтобы сломать её, буквально.

Хадзиме естественно не хотел, чтобы Айко сломалась, чтобы он мог сохранить её союзником на будущее, но он также был искренне обеспокоен за неё. Он всегда чувствовал, что Айко была чересчур идеалистична. Это было причиной того, что она была полна противоречий.

Но даже так, он верил, что слова, сказанные ей ему, приведут Юэ и Шию к более лучшей, счастливой жизни. Вот почему несмотря на то, что они были в ином мире, несмотря на то, что Хадзиме стал совершенно другим человеком, он всё ещё был благодарен за лекцию, прочитанную ему его учителем.

В связи с этим Хадзиме убил Шимизу лично. Он хотел внушить как можно сильнее, что Шимизу был его врагом. И что это Хадзиме был ответственным за его смерть. Он чувствовал, что это было меньшим, что он мог сделать, чтобы не дать Айко сломаться, убедиться, что она всегда сможет быть учителем, которым мечтает быть.

— Уфуфу, ты действительно цундере, Хадзиме-сан.

— Значит вот, что это такое…

— Понятно. Значит в Хозяине тоже есть милая сторона.

Все подкалывающе посмотрели на Хадзиме, после того как Юэ закончила объяснять его мотивы. Хадзиме целенаправленно продолжил ни на кого не смотреть.

— Но, я думаю, Айко поймёт.

— … — взглянул молча Хадзиме на Юэ. Она взглянула на него в ответ, глазами полными доброты.

— Айко твой учитель. Кто-то, чьи слова достаточно сильны, чтобы тронуть тебя. Она со временем обнаружит правду.

— Юэ…

— Не беспокойся. Она сильна. Всё не закончится так, как ты того боишься.

— …

Юэ с большим уважением относилась к Айко. Она была единственной, кто сумел заставить Хадзиме подумать о человечности, которую он отбросил, нечто, что даже Юэ не смогла сделать.

Хадзиме видел несгибаемую силу и доброту в глазах Юэ, что смягчило его собственный взгляд. Слова Юэ развеяли тёмные мысли, над которыми он сосредоточенно размышлял. Он больше не был настолько обеспокоен Айко и тем, что могло случиться с ней в будущем.

— Хаа, опять они так, снова ушли в свой мирок. Когда я смогу стать с ним такой же?

— Э-Это же… очень мило?

— Хмм, хотя лично я предпочитаю быть оскорблённой и униженной… это тоже выглядит довольно заманчиво.

Остальные трое наблюдали за Хадзиме и Юэ со смесью неловкости и зависти. Шиа надула щёки и громко дулась.

Чувствуя её неудовольствие, Юэ глянула на Шию, затем обратно на Хадзиме. Молчаливая просьба в её глазах была ясной: «Шиа тоже заслужила награду». Шиа рискнула жизнью, чтобы спасти Айко. Если бы не её Предвидение и своевременное вмешательство, Айко бы умерла. Хадзиме однозначно задолжал Шие за спасение жизни учителя. Он тоже это полностью понимал, так что хотя слегка ворча, он покорно повернулся к Шие.

— Шиа. Эмм, ты действительно спасла жизнь. Это немного поздно, я знаю, но… спасибо тебе.

— … …Кто ты такой?

Он собрал свою храбрость, чтобы, наконец, донести свою благодарность, и всё что он получил в ответ было удивлённым взглядом и этими словами. Напряжённая вена проступила на лбу Хадзиме, но он знал, что заслужил это, так что сдержал свой гнев.

— Что ж, полагаю, я сам виноват в такой реакции… но знаешь, я честно очень благодарен, — в этот раз Хадзиме как следует встретился взглядом с Шией и ещё раз показал свою благодарность. Шиа ощутила удар электричества, прошедший по её телу, и начала смущённо ёрзать. Её щёки были ярко красными, она смотрела куда угодно, кроме Хадзиме. Её кроличьи уши также танцевали из стороны в сторону.

— Эмм… Да ничего особенного, так что тебе не надо всерьёз благодарить меня или что-то подобное… Б-Блин… Что с тобой такое внезапно! Это очень смущает, знаешь ли… Эхехе.

Хадзиме слабо улыбнулся и спросил нечто, что волновало его некоторое время.

— Шиа. Мне было интересно… почему ты прыгнула спасти Учителя? Не то чтобы ты хорошо её знала или что-то такое. По крайней мере, недостаточно, чтобы рискнуть жизнью ради неё…

— Потому что она важна для тебя, Хадзиме-сан.

— Вот как?

— Э? Ну, да, это единственная причина.

— Понятно… — выражение Хадзиме было сложно прочитать. Айко очевидно была важным созданием для него. В отличие от большинства его одноклассников, он действительно бы переживал, если бы она умерла, так что он был доволен, что она выжила.

Хотя он не мог вспомнить, что бы когда-либо говорил или делал что-то, что показало бы его беспокойство за Айко по сравнению с другими людьми… было похоже, что и Юэ, и Шиа могли читать его как открытую книгу независимо от всего. «Полагаю, это показывает как много они всегда думают обо мне. Я знаю, что слегка поздновато признавать это, но у меня действительно отличные соратники».

Даже без подстёгиваний от Юэ, Хадзиме знал, что Шиа заслуживает какую-нибудь награду.

— Шиа. Есть ли что-либо, что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал?

— Э? Что-либо, что я хочу… чтобы ты сделал для меня?

— Ага. Думай об этом как о… награде за твой тяжёлый труд. Просто будь разумной, ладно?

Шиа опешила. Она сделала всего-лишь то, что любой сделал бы для своих соратников, так что она чувствовала как будто Хадзиме слегка преувеличивает её достижения. Она простонала про себя и взглянула на Юэ за помощью, но Юэ просто посмотрела ласково и кивнула. «Это способ Хадзиме сказать спасибо, ты просто должна принять её», — будто говорил её взгляд. Шиа подумала ещё несколько секунд, после чего разразилась широкой улыбкой. Она кивнула Юэ в ответ и повернулась к Хадзиме.

— Ладно, тогда я хочу, чтобы ты забрал мой первый-

— Отказываюсь, — мгновенно оборвал её Хадзиме. Шиа, дуясь, уставилась на него.

— Но почему? Это явно должен был быть твой «дере»-момент! Верно? Верно? Ну давай, разве ты не можешь немного читать настрой?!

— Я сказал тебе быть разумной.

— Это абсолютно разумно! Ты занимаешься этим с Юэ всё время! Не думай, что я не вижу, как вы двое тайком уходите временами! Как вы думаете, я себя чувствую, видя, как вы всё время уходите заниматься сексом?! Могу поспорить, вы собираетесь отправить меня по каким-то делам, когда мы окажемся в Фурене, чтобы вы снова могли сношаться как кролики весь день! Хнык… Меня… Меня снова отправят одну. И затем мне придётся притвориться, что я не заметила растрёпанные волосы Юэ-сан, когда вернусь обратно… Какая я бедняжка…

— Ну же, не плачь, Юэ — та, в кого я влюблён, я не могу этого изменить сейчас. И ты, ну, ты мне действительно не безразлична, но это не то же самое, что и любовь… так что ты знаешь…

— Уааа… Хадзиме — криворукий!

— Эй…

— Бесхребетный! Ублюдок, играющийся с девичьим сердцем! Растяпа-неудачник! Извращуга! — всего за несколько секунд возбуждение Шии трансформировалось в негодование. Она выпустила всё накопившееся раздражение разом, закидывая его оскорблениями. Позади неё Вилл и Тио издали смешки.

— Пфф… Она действительно назвала парня, который стёр в порошок армию из шестидесяти тысяч монстров… криворуким… Пфахаха.

— Хозяин удивительно чист сердцем. Подумать только, что он ещё даже не возлежал с ней… Полагаю, это означает, что даже я обогнала её, поскольку он надругался над моим задом…

Они даже не старались сдержать свои голоса. Хадзиме на секунду серьёзно раздумывал выбросить их из машины, но порицающий взгляд Юэ держал его в узде.

Хадзиме нескладно обернулся к Шие. Он пообещал себе придушить Вилла позже. Что касается Тио… она бы только насладилась этим, так что он решил проигнорировать её.

— Шиа. Ты не можешь немного снизить планку? Всё остальное я…

— …Хадзиме, не можешь? — по какой-то причине, Юэ приняла сторону Шии. Шиа обняла Юэ и начала плакать у неё на руках.

Было очевидно, что Юэ не испытывает проблем с тем, чтобы Хадзиме переспал с Шией. Юэ действительно начала испытывать симпатию к Шие. Поначалу их отношения были скорее как у друзей, но они выросли в нечто более близкое к старшей сестре, приглядывающей за своей легковозбудимой юной родственницей. И упомянутая старшая сестра, казалось, имела сильный комплекс сестры.

Не каждый день чья-то возлюбленная просила заняться сексом с другой девушкой. Хадзиме от безнадёги зарылся лицом в руки. Но что бы кто ни говорил, у него были свои принципы.

— Единственный человек, которого желает моё сердце — это ты, Юэ. Я не имею ничего против Шии, и она мне не безразлична, но… я не могу относиться к ней так же, как к тебе, — Юэ издала в ответ странный звук. Кроличьи уши Шии встали, и она взглянула подозрительно на Хадзиме, внезапно обеспокоенная.

— Я хочу быть верен тебе, Юэ. И независимо от причин, я также не думаю, что смогу принять, чтобы у тебя появился другой парень. Можешь называть меня эгоистичным или мелочным сколько захочешь, но… я надеялся, что ты будешь ощущать ко мне то же самое, Юэ. Так что будь это Шиа, или любая другая девушка, могла бы ты прекратить говорить мне заняться сексом с ними?

— …Хадзиме, — с Шией всё ещё в её руках, Юэ уставилась прямо в глаза Хадзиме, слабый румянец распространялся на её щеках. Хадзиме нежно погладил её щёку. Эти двое снова потерялись в их собственном мире. Почти казалось, будто воздух вокруг них стал заметно розовее. Шиа медленно пододвигала своё лицо ближе и ближе к их лицам.

— Они же опять совершенно забыли обо мне? Даже несмотря на то, что это было о моей награде… — метала кинжалы Шиа взглядом в них. Однако они были слишком заняты заигрыванием, чтобы это заметить. Наконец, они вернулись в реальность и медленно отодвинулись друг от друга. Юэ смущённо накручивала отбившийся локон на свои пальцы.

Она не была готова к такому страстному признанию, так что присутствовала слабая улыбка на её обычно безэмоциональном лице. Другие люди могли счесть слова Хадзиме слишком ревнивыми, но Юэ не могла стать ещё счастливее, услышав их. Вот почему она позабыла обо всём кроме него на несколько минут.

— Понятно. Значит вот какие у вас взаимоотношения… Это должно быть тяжело для Вас, госпожа Шиа.

— Хмм… Связь Хозяина с Юэ явно сильна. Воткнуться внутрь будет нелегко… но, пожалуй, я довольна просто быть оскорблённой, так что это не имеет для меня значения.

Вилл тихо наблюдал за их до отвращения сладким проявлением привязанности. Рядом с ним тяжело дышала Тио, но он сделал вид, что не слышит её.

— …Прости, Хадзиме. Но я правда думаю… Шиа заслуживает тоже быть награждённой… Можешь хотя бы провести один день… только с ней?

— Юэ-саааааан, — несмотря на всё, Юэ всё ещё настаивала на включении Шии. Она ласково погладила Шию по голове, которая закопалась лицом ещё глубже в объятия Юэ. Хадзиме улыбнулся, явно побеждённый, и ответил ей.

— Если это всё, то тебе даже не надо спрашивать. Но Шиа, ты действительно согласна просто услышать от меня да, потому что это Юэ попросила у меня? Если есть что-либо ещё, что ты хочешь попросить, я не откажу.

— Хадзиме-сан… всё в порядке, действительно. Мне плевать, как я заставлю тебя полюбить меня, до тех пор пока это как-то случится!

— Ты действительно не сдаёшься?..

— Что ж, полагаю, это слишком большая просьба прямо сейчас, так что я остановлюсь пока что на свидании. Мне просто придётся проложить себе путь наверх. Когда вернёмся в Фурен, ты поводишь меня по туристическому району, ладно?

— Ага, звучит неплохо, — Хадзиме попытался ещё раз подчеркнуть, что это только Юэ была той, к кому он относился по-особенному, но, несмотря на понимание этого намёка, Шиа отказалась сдаваться. В каком-то смысле, он был вынужден признать её упорство. «Ну, полагаю, нормально делать то, что она хочет, время от времени», — подумал Хадзиме про себя, когда согласился на свидание.

Хадзиме всё же дорожил Шией, и она спасла жизнь Айко, так что в этот раз он был готов взять Шию на свидание ради неё самой, а не потому что Юэ попросила его. Шиа издала радостный вопль, и Юэ нежно погладила её дрожащие кроличьи уши.

— Я чувствую себя довольно неуместно. Ощущение будто я вторгся на счастливое семейное собрание.

— Б-Безусловно. Это полностью отличается от намеренного игнорирования… Чем возбуждающе, это скорее просто ощущается одиноко… Если честно, я действительно надеюсь, что кто-нибудь скажет мне что-нибудь. Вы знаете, что я здесь? Знаете, что можете включить меня в свою беседу?

Вилл наблюдал за флиртующей троицей с выражением неловкости. Хотя никто не пригласил её присоединиться, Тио спряталась в открытом кузове Бриза. В какой-то момент она просунула голову через окно и самостоятельно присоединилась к беседе.

Она спрашивала до битвы у Хадзиме позволения присоединиться к путешествию, но как только всё закончилось, он более или менее забыл, что она вообще существовала, и уехал без неё. Тио в спешке последовала за ним и сумела запрыгнуть в грузовой кузов до того, как он поехал. Однако её чрезмерно тяжёлое дыхание вызвало у всех отвращение, так что они проигнорировали её, когда она всунула голову через окно.

Поначалу Хадзиме вёл как безумный, пытаясь сбросить её, но Тио воспользовалась своими значительными резервуарами маны, чтобы удержаться даже на самых крутых поворотах. Поскольку его грубое вождение служило лишь ещё большим возбуждением Тио, Хадзиме постепенно сдался и прибег просто к игнорированию её. В конце концов, обращение в любом виде внимания на извращенцев просто играет им на руку.

В начале Тио наслаждалась намеренным игнорированием, но очень скоро ей стало одиноко, когда она увидела веселящуюся троицу впереди, и начала умолять о внимании.

Однако даже тогда они проигнорировали её, так что она медленно попыталась проскользнуть на заднее сиденье через окно. То, как её чёрные волосы скрывали её лицо, пока она вползала внутрь, придавало поразительное сходство с девушкой из «Кольца».

Хотя и пытался проигнорировать её, когда он заметил, как она выглядит, Вилл издал пронзительный визг и отпрянул. Хадзиме и остальные обернулись взглянуть в чём проблема.

— Хм? П-Похоже я застряла. Мой бюст… мешает. Извините меня, юный Вилл, могли бы протянуть мне руку помощи? — протянула Тио руку к Виллу, её массивная грудь болезненно искривилась из-за малого размера окна. Она действительно выглядела как мстительный призрак, пытающийся проклясть кого-то. Хадзиме размеренно вытащил Шляг из кобуры и выстрелил в Тио через плечо.

— Нуоо?! — пуля ударила ей прямо в лоб, отправляя её вылететь обратно в грузовой кузов. Она врезалась в заднюю дверцу и начала кататься от боли.

— К-Как ты мог сделать такое. Если ты не дашь мне никакого предупреждения… я не смогу сдержать себя, — потирала она радостно лоб, краснея, пока жаловалась Хадзиме… или скорее прося больше. Надеясь избежать повторения предыдущего раза, Тио попыталась войти через окно ногами вперёд.

В этот раз её пухлая попа застряла в окне. Так что она начала ёрзать взад-вперёд, пытаясь протиснуть свой внушительный зад.

Хадзиме выпустил ещё очередь патронов из Шляга, но не смог изгнать Тио через окно. Не только её зад застрял прочнее, чем её грудь, но и мягкие слои жира смягчили удары пуль, ослабляя их силу.

И потому, вместо высвобождения Тио, всё, в чём преуспел Хадзиме, было предоставление ей ещё большего удовольствия. Каждый раз, когда пуля попадала в её ягодицы, она издавала звуки: «Ааах…», «Как жестоко!», «Ещё, хозяин…», — и другие, которые нельзя озвучить из-за возрастного ограничения, так что Хадзиме с отвращением зачехлил своё оружие, сдаваясь выгнать её стрельбой. Тот момент, когда он связался с этой извращенкой, был моментом его поражения.

Юэ уже давным-давно растеряла всё уважение, которое она могла изначально иметь к драколюдам, но это было новое дно. Она потёрла свои глаза в неверии.

Осознавая, что шквал прекратился, Тио продолжила проползать внутрь. Постепенно она сумела проскользнуть внутрь и облегчённо вздохнула, когда села.

— Хаа… Хаа… Невероятно… Независимо от ситуации, ты не колеблешься. Какой же ты безнадёжный хозяин. Но не бойся. Потому как я могу принять все формы любви, что ты выплеснешь. Так что… не сдерживайся. Ты можешь быть даже ещё грубее со мной, если пожелаешь. Вообще-то, пожалуйста, будь ещё грубее со мной.

— Заткнись, извращенка. И уйди от меня. На самом деле, открой ту дверь и выпрыгни прямо сейчас.

— М?! Ха… Хаа… Я по-настоящему благословлена иметь такого понимающего хозяина. Однако я должна отказаться. Я решила следовать за тобой, куда бы ты ни пошёл. Это не только наиболее эффективный способ выполнить мою миссию, я должна заставить тебя взять ответственность за то, что научил меня такому удовольствию. Потому у меня нет причин уходить. Что бы ты ни сказал, я последую за тобой. Ты не сбежишь от меня, — резкий отказ Хадзиме заставил Тио снова тяжело дышать, но она упёрто отказалась от его просьбы. Её тон резко контрастировал с её выражением экстаза.

— Ты должно быть шутишь надо мной. Я ни за что не несу ответственности. Я просто пытался убить тебя в тот момент. Ты должна быть рада, что я не прикончил тебя на самом деле. И насчёт твоей миссии, почему бы не пойти прямо к герою? Он в центре всего этого дела призванных героев, так что иди донимай его.

— Я от всего сердца отказываюсь. Это исключено. Мне неизвестно, что за человек этот герой, но я уверена, что нет никого более безжалостного и непрощающего, чем ты, Хозяин! Не недооценивайте мою настойчивость. Я уже решила, что только ты подходишь командовать мной! Я не настолько непостоянна, чтобы менять хозяина по прихоти! — глаза Тио широко открылись, и её руки сжались в кулаки. Она пыталась звучать крутой, но в итоге она была просто безнадёжной извращенкой, которая хотела, чтобы Хадзиме растоптал её.

— Куда бы ты ни убежал, я найду тебя. Я отправлюсь в каждый город, который смогу найти и скажу людям, что я ищу мужчину, который жестоко забрал мой первый раз, делал то и это со мной, сделал неспособной прожить без него, и затем бросил меня.

— А теперь послушай сюда… — угрожающе сузились глаза Хадзиме. Он игрался с идеей просто убить её, но она не была врагом, и Юэ, безусловно, не позволила бы ему. Другим вариантом было избить её, пока она не забудет, что вообще встречала его, но учитывая её стойкость, вероятно, она сохранит свою память и в итоге лишь насладится этим.

Всё, что он мог делать, это зло уставиться на неё, но даже этот взгляд послужил её возбуждением. «Возможно, уже слишком поздно избавляться от неё…».

— Не смотри с таким отвращением, Хозяин. Я обещаю, что буду полезна тебе. Я могу быть не настолько сильна как ты, но ты, безусловно, видел, на что я способна в предыдущей битве. Я не совсем уверена, каковы твои цели, но я помогу тебе их достигнуть. Я умоляю тебя, Хозяин.

— Ты слишком омерзительна, чтобы брать с собой.

— Ммм?! Хаа… Гхаа… Мммм! — Тио обхватила себя руками и тёрла бёдра друг о друга. Все смотрели на неё просто с отвращением. Наконец, Хадзиме выпустил очень длинный вздох, после чего отменил своё заявление.

— …Или хотел бы я так сказать, но это ведь не имеет никакого значения, если я откажусь? До тех пор, пока ты не встанешь у нас на пути, можешь делать что захочешь. Я больше не могу собрать волю разбираться с тобой…

— О? Ооо, очень хорошо! В таком случае, отныне полагаюсь на вас, Хозяин, Юэ, Шиа. Вы можете звать меня Тио! Уфуфуфу, это будет приятное путешествие…

— Хмф…

— Д-Добро пожаловать на борт…

Хадзиме снова вздохнул, Юэ просто недовольно хмыкнула, тогда как Шиа была единственной пытающейся быть вежливой. С этим развратная рептилия, Тио, присоединилась к группе Хадзиме, пока они мчались к городу Фурену.

Они и не подозревали, что ещё одна встреча ожидает их там. И что дальше по дороге будет ещё одно даже более важное воссоединение.

Три дня прошло с того момента, как Хадзиме покинул город Ур.

Земля вокруг города была опустошена, и здесь всё ещё была гора монстров, с которой надо было разобраться. Однако по какому-то чуду, все горожане перенесли это тяжёлое испытание живыми.

Посыльные были отправлены уведомить тех, кто уже эвакуировался, о хороших новостях. Город также послал гонцов известить окружающие города и столицу. Это было похоже на большой праздник, когда эвакуировавшиеся вернулись и люди воссоединялись со своими семьями, возлюбленными и друзьями. Несмотря на работу, которую всё ещё надо было сделать, Ур был заполнен атмосферой фестиваля.

Горожане решили оставить стены, воздвигнутые Хадзиме, как есть. Те, кто остались, дико жестикулировали, пока пересказывали невероятное сражение, развернувшееся прямо за этими стенами.

Глаза детей горели интересом, пока они слушали о героических деяниях Хадзиме и его группы. Тем временем торговцы обсуждали, как они могут превратить стену Хадзиме в новый туристический аттракцион, чтобы делать деньги.

Горожане не видели того, что случилось между Хадзиме и Айко после битвы. Они всё ещё верили, что он был воином, посланным их богиней плодородия. Они даже нарекли его стену «Щит богини».

Таким же образом они обращались к Хадзиме как «Меч богини» или «Рыцарь богини». Дэвид и остальные рыцари были в ярости, когда они узнали про то, как люди называют его. Они были её настоящими рыцарями, и всё же Хадзиме был тем, кто поцеловал Айко. В будущем Хадзиме внутренне скривится, когда узнает, что люди действительно называли его так.

Помимо маленькой загвоздки в виде его вызывающих стыд прозвищ, план Хадзиме по поднятию популярности Айко сработал идеально.

Когда бы она ни шла по городу, люди останавливались и глазели. Некоторые из них даже складывали руки в молитве. Она была, в конце концов, богиней, которая спасла их город от неумолимого уничтожения. Её слава также начала распространяться в соседние города. В Уре её слова уже обладали большим весом, чем учения церкви.

Со своей стороны Айко занялась оказанием помощи руководству города в работах по восстановлению. Однако близкие к ней знали, что её сердце совсем не думает об этом.

Она всё ещё переживала смерть Шимизу. Также была волнующая правда, которую Хадзиме сбросил на её голову до битвы, но это было не основной причиной. Она не могла выбросить из головы образ Хадзиме, стреляющего в Шимизу.

Как только работа в этот день закончилась, Юка и остальные вернулись в гостиницу Водная Фея на ужин. Сегодня тоже, Айко механически закидывала еду себе в рот и давала рассеянные ответы на все вопросы, заданные ей.

— Ай-тян-сенсей… твоя магия поразительна! Не могу поверить, что ты можешь восстановить даже ту землю, что была так сильно испорчена… Таким темпом, она снова будет выглядеть нормально всего через неделю!

— Понятно… это хорошо.

Юка знала, что Айко всё ещё была в шоке, но намеренно говорила радостно. Она хотел взбодрить Айко любым возможным для неё способом. Однако Айко ответила также монотонно, как и всегда.

Но Юка и сама всё ещё была потрясена тем фактом, что её спаситель застрелил её одноклассника. Хотя она пыталась это скрыть, её одноклассники могли сказать, что она заставляет себя вести радостно. Потому её попытки разрядить атмосферу провалились, и она не смогла взбодрить Айко. Остальные ученики тоже были слишком подавлены, чтобы быть полезными.

— Айко… мэр или епископ снова создавали тебе проблемы? Если они беспокоят тебя, просто дай нам знать. Я не прощу никого, кто пытается навредить тебе, даже если они святые. Я клянусь, что буду служить тебе и только тебе, Айко. Что бы ни случилось, я на твоей стороне.

— Понятно… это хорошо.

К этому моменту было сложно понять, пытался Дэвид просто взбодрить её или делал предложение.

Это было на грани еретичности для храмового рыцаря, заявлять, что сразится с церковью, но ему было без разницы.

Его люди осознали, что он пытался урваться вперёд них, подчёркивая «я» вместо «мы». Они сердито уставились на Дэвида. Ни за что они не собирались позволять ему использовать их, чтобы выглядеть хорошо.

Однако Айко спокойно отмахнулась от них с тем же рассеянным ответом. Она вероятно даже не слушала. Атсуши и остальные пожали плечами. На их лицах было самодовольное выражение «так вам и надо». Некоторые из рыцарей Дэвида тоже так на него смотрели.

Айко проигнорировала их маленькую перебранку и продолжила механически есть ужин.

«Если бы только я поговорила с Шимизу-куном раньше… если бы только я осознала его боль раньше… этого бы не случилось… Если бы только я не попросила Нагумо-куна о помощи… Если бы только я не позволила взять себя в заложники… Если бы… Если бы я умерла… ему бы не надо было убивать Шимизу-куна…» — в многотысячный раз сцена Хадзиме застреливающего Шимизу вспыхнула в её уме. Она сжала ложку крепче.

«Почему Нагумо-кун убил его? Разве они не были одноклассниками?.. Это потому что он был врагом? Это всё, чего достаточно?.. Неужели убивать кого-то действительно так просто? Жизнь действительно такая дешёвая? Это неправильно… Люди не монстры… нельзя просто убивать их так… Он просто из тех, кто может легко убивать?.. Если я оставлю его одного, он убьёт и остальных учеников?.. Он настолько опасен? Если бы его не было здесь, был бы Шимизу-кун всё ещё жив? Если он умрёт, будут ли остальные ученики в безопасности? До тех пор пока он здесь… Стоять, о чём я думаю! Нет, это не ответ!» — она была поймана в бесконечной спирали сожалений и раскаяния. Её тёмные мысли развивались, пока она не начинала бояться и злиться на Хадзиме. Затем, внезапно осознав то, что она делает, она быстро останавливала такие мысли и возвращалась к ненависти к себе.

Было так много о чём надо подумать, и так много того, о чём она не хотела думать. Разум Айко был как рухнувший книжный шкаф. Заполненный информацией, но абсолютно неорганизованный.

Мягкий голос прервал её размышления.

— Айко-сама. Еда пришлась Вам не по вкусу?

— Хвех?

Фосс Селуо, владелец гостиницы Водяная Фея, стоял рядом с ней. Его голос был достаточно тихим, чтобы потеряться в шуме. Но все в гостинице знали, когда он разговаривал с ними. Его слова обладали каким-то странным свойством, делавшим их невозможными для пропуска получателем. Даже Айко, которая потерялась в море собственных мыслей, среагировала на его слова.

Осознав, что она только что издала странный писк, Айко покраснела и повернулась к Фоссу.

— Э-Эмм, что Вы сказали? Простите, я не обращала внимания.

— Нет-нет, извиняюсь, что побеспокоил Вас. Вы выглядели расстроенной, так что я просто беспокоился, пришлась ли Вам по вкусу моя еда. Я могу принести другое блюдо, если Вы захотите…

— С-Совсем нет! Ваша еда замечательна. Я просто раздумывала кое над чем…

Хотя она не могла действительно вспомнить, какова была на вкус упомянутая еда. Она оглянулась вокруг и увидела, что все обеспокоенно на неё смотрят.

Она взяла ещё ложку еды, чтобы убедить всех в том, что она в порядке, но проглотила слишком быстро и начала кашлять.

Все столпились вокруг неё в беспокойстве. Фосс непринуждённо предоставил ей салфетку и стакан воды.

— П-Простите. Я продолжаю доставлять вам неприятности…

— О, это совсем не проблемы.

Мягкая улыбка Фосса никогда не покидала его лица. Он слегка прищурился и сказал сочувственным голосом:

— Кстати говоря, Айко-сама. Это может быть дерзко с моей стороны, но могу я предложить Вам совет?

— Э? О, да. Это совсем не дерзко.

— Почему бы просто не поверить в то, что Вы считаете верным?

— А?

Айко озадаченно склонила голову. Фосс криво улыбнулся: «Полагаю, мне стоит объяснить ей это получше».

— Мне кажется, что Вы разбираетесь с чем-то важным. И там столько вещей, о которых Вы должны подумать, и столько вещей, о которых Вы не хотите думать, что Вы не уверены в том, что делать. Вы не можете сказать, что верно, а что — нет. Но Вы убеждены, что вы всё равно должны что-то сделать, и потому торопитесь принять решение. Но всё это служит только тому, что делает Вас ещё более неуверенной. Я прав?

— К-Как Вы…

Фосс читал её как открытую книгу:

— У меня были самые разные гости за эти годы, — ответил он с безмятежной улыбкой.

— Когда Вы не уверены в том, что делать, нормально довериться своим инстинктам. Люди часто предупреждают остальных о том, что слепая вера ослепляет от правды. И это действительно так, временами. Но я считаю, что людям нужна вера во что-то, на основе которой они будут действовать. Так что если Вы обнаружили, что застряли, я думаю, будет нормально просто поверить в то, что Вы считаете верным.

— …Поверить в то, что я считаю верным.

Айко провернула эти слова у себя в голове.

Всё сожаление, вина и растущее негодование к Хадзиме всё ещё крутились внутри неё. Хадзиме был одним из её драгоценных учеников, но он также убил другого её драгоценного ученика. И в зависимости от ситуации, он также мог убить ещё её учеников. Она была вынуждена признать, что он был потенциальной угрозой.

Но Хадзиме всё ещё был одним из её учеников. Она не могла просто бросить его. Также как она не могла бросить Шимизу, несмотря на то, что он задумал бойню. Вот почему она была так сбита с толку. Она понимала, что находилась в противоречии, но ничего не могла поделать. Просто таким человеком была Айко Хатаяма.

Фосс не знал подробностей того, что случилось с Айко. Так что он никак не мог знать, что она была сейчас в таком затруднительном положении именно из-за того, что слишком сильно верила в то, что считала правильным. И она не могла двигаться вперёд из-за того, что её идеалы были мертвы. Но совет Фосса всё ещё был весомым. Смена перспективы могла пролить новый свет на её раздумья.

Айко положила свою вилку и начал думать.

«Поверить в то, что я считаю правильным. Что это вообще сейчас? Я хочу вернуться обратно в Японию вместе со всеми моими учениками. Но это больше не исполнимо. Теперь я просто хочу вернуться больше никого не теряя. И теперь здесь то, что сказал мне Нагумо-кун. Что один из его одноклассников попытался убить его. Я не хочу верить в это… Я также не хочу верить в то, что он безжалостный убийца… Или то, что он действительно убьёт нас, если мы встанем на пути. Но правда в том, что… он убил Шимизу-куна без колебаний. Тогда… нет, я должна верить в то, что я считаю правильным, — закрыла она глаза, прогоняя нежеланные мысли. Остальные обеспокоенно наблюдали.

«Нагумо-кун сказал, что сделал это по тому, что Шимизу-кун был его врагом. И что у него нет роскоши менять свой образ мыслей. Нагумо-кун убил его по тому, что был обеспокоен тем, что Шимизу-кун нападёт на тех, о ком он беспокоился, если оставит его в живых. Он сделал это из беспокойства. Если бы он был действительно настолько бессердечен, насколько заявляет, Юэ-сан и Шиа-сан не доверяли бы ему настолько. Ради них он хотел устранить любую потенциальную угрозу. Вот почему он не позволил Шимизу-куну выжить. Это означает, что он больше не верил в то, что я смогу повлиять на Шимизу-куна. Нагумо-кун позволил бы Шимизу-куну выжить, если бы я смогла доказать ему, что смогу перевоспитать его. …Значит в итоге это моя вина… потому что я была беспомощна… но, всё же, Нагумо-куну не надо было так безжалостно его убивать… Шимизу-кун уже и так был на пороге смерти, – чем больше она думала об этом, тем ближе она подбиралась к пониманию причин, стоящих за действиями Хадзиме. Хадзиме не был ни конченым убийцей, ни непостижимым монстром, ни врагом Айко. Он всё ещё был её учеником, тем, кого всё ещё могли тронуть её слова.

Когда она ещё раз прошлась по цепи событий с ясным умом, Айко внезапно кое-что вспомнила. Нечто, что шок от смерти Шимизу заставил её забыть.

«Постойте. Как я могла забыть? Нагумо-кун подошёл только тогда, когда я позвала его на помощь. Но даже если бы он ничего не сделал, Шимизу-кун бы умер. Ему не нужно было стрелять в него! Тогда почему? Почему он сделал это? Убедиться, что Шимизу-кун мёртв? Нет, он знал также как и мы, что его было невозможно спасти. Шимизу-кун всё равно бы умер через несколько минут. Изначально по этой причине я и попросила Нагумо-куна о помощи. Потому что я ничего не могла сделать… несмотря на то, что это по моей вине он… Э?!» — глаза Айко резко открылись. Она не могла поверить, что у неё ушло так много времени, чтобы понять это.

«Всё верно… в Шимизу-куна попали только потому, что он держал меня. Я была целью. Он был побочным уроном. Он умер по моей вине! Но мы все думали, что Нагумо-кун был тем, кто убил его! Мы убедили себя в том, что это его вина!»

Кровь отхлынула от лица Айко. Как Хадзиме и боялся, она обвинила себя в смерти Шимизу.

Это её любовь к её ученикам была тем, что двигало Айко. Осознание того, что она вызвала смерть одного из этих учеников, раздавило Айко. Её мозг отключился, пытаясь защитить её от собственного осознания. Её зрение поплыло, и она почти потеряла сознание.

Прямо перед тем, как провалиться в бессознательность, последние слова Хадзиме всплыли в закоулках её разума.

«Я надеюсь, что ты сможешь оставаться сильной», — в то время она была слишком шокирована, чтобы полностью осознать смысл, таящийся в этих словах. Она пришла к заключению, что он просто сказал ей ободряющие слова.

«Что если он сказал это по тому, что знал, что это случится… потому что он беспокоился за меня? Беспокоился, что я сломаюсь, если осознаю правду, почему умер Шимизу-кун. Вот почему… вот почему он убил Шимизу-куна так жестоко. Он хотел, чтобы я считала это его виной… Он хотел, чтобы я продолжала оставаться сильной… чтобы быть учителем, в котором все нуждаются…» — разумеется, к этому моменту Айко поняла Хадзиме. Она понимала, что это был не просто бескорыстный поступок с его стороны.

Но она была вынуждена признать, что он сделал это отчасти потому, что беспокоился за неё.

Дверь в её сердце, которая была готова захлопнуться навсегда, остановилась. И медленно начала снова открываться. Её размытое зрение прояснилось. Это осознание не решало всего, но оно действительно зажгло небольшой огонь в её сердце. Там, где раньше была только тёмная бездна отчаяния, теперь было слабое, тёплое сияние.

«Он защитил меня… И не только он. Так много других людей защитило меня. Даже сейчас, мои драгоценные ученики приглядывают за мной. Я была так сфокусирована на их защите, что не осознала, как они взамен защищают меня… Мне всё ещё многому надо научиться. Сейчас не время сокрушаться», — собрала Айко свою решимость.

Она, возможно, всю жизнь будет сожалеть о том, что стала причиной смерти Шимизу. Но до тех пор, пока здесь всё ещё были ученики, которые на неё полагались, она не могла погрязнуть в отчаянии. Нет, она не хотела погрязнуть в отчаянии.

Она поклялась ещё раз, что несмотря ни на что она будет здесь для своих учеников. И в этот раз, она не позволит собственным идеалам манипулировать ею.

Страх и подозрение, которые она ощущала к Хадзиме, исчезли в одно мгновение.

«Нагумо-кун действительно плох в выражении мыслей. Несмотря на понимание того, что я могу навсегда возненавидеть его за это, что я даже могу попытаться сразиться с ним… Кстати подумав об этом, он сказал, что как следует подумал над моими словами. Это был его способ поблагодарить меня за совет? Он спас меня столько раз с того момента, как мы воссоединились. Он не только предупредил меня о церкви, он также спас город. И несмотря на настолько свирепую битву, он всё равно принёс ко мне Шимизу-куна, как и обещал. Не могу поверить, что была так растеряна. Я продолжала следовать за идеалом, который ничего не значил… и дошла до того, что заставила его действовать в соответствии с ним… Я всё ещё так незрела, когда доходит до учительства. И несмотря на всё это, он всё равно помог мне… Это правда, что он стал более жёстким человеком, чем раньше… но он всё ещё имеет часть своей прежней доброты. Или возможно он возвращает её понемногу. Может быть эти девушки помогают ему вспомнить своё прошлое я?» — горько улыбнулась Айко про себя. Она сильно задолжала Хадзиме за то, что он сделал. Она была всего лишь неуклюжим, неопытным позором учителей. И всё же Хадзиме, парень, который обладал слабейшими параметрами из всех, вернулся вопреки всему и спас её больше раз, чем она могла сосчитать.

Больше, чем что-либо ещё, она была счастлива от того, что несмотря на то, как сильно выглядело что он изменился, его старое я всё ещё было живым где-то в глубине.

Но она ощутила странный спазм в своей груди, когда подумала о том, что это Юэ и Шиа были теми, кто сохранил его старое я живым. Айко наклонила голову в замешательстве. Хотя это исчезло также быстро, как и пришло, так что она решила, что это должно быть было её воображением.

«Кстати говоря, я так и не поблагодарила Шию-сан за мою защиту. Я задолжала ей свою жизнь… Мне надо убедиться, что я как следует её отблагодарю, когда снова увижу. …Полагаю, я также задолжала мою жизнь Нагумо», — их лица всплыли в голове Айко. Затем она ярко покраснела, когда вспомнила как именно Хадзиме спас ей жизнь.

«Э-Это было ИВЛ! Он сделал это просто чтобы спасти мне жизнь, в этом не было глубокого смысла! Н-Не было ничего приятного в том, что так грубо поцеловали! Я однозначно НЕ наслаждалась этим!» — она начала дико хлопать по столу, в уме отрицая все обвинения, которые никто не произносил.

На случай если кто-либо забыл, Айко было 25 лет. Взрослая. Она также ранее ходила на свидания. Вместе с этим, её реальный опыт, когда это касалось любви, был очень мал.

Причиной тому, что единственными людьми, которые согласятся встречаться с женщиной, которая выглядела как маленькая девочка, были «джентльмены». Также известные как лоликонщики*. Было полно людей, которые находили необычное телосложение Айко привлекательным. Некоторые вдвойне, когда узнавали, что она легальна. Однако они все были напуганы тем, что их заклеймят л-словом, так что их взаимоотношения с Айко обычно останавливались на друзьях.

На Тортусе не было странным для девушки в начале второго десятка лет уже выйти замуж, так что большинство людей не были обеспокоены её детской внешностью. Вот почему страстная увлечённость Дэвида ею считалась обычной в этом мире. Однако Айко к этому моменту убедила себя, что никто не станет испытывать влечение к такой невысокой женщине, как она. Так что она не смогла заметить его окольные признания в любви.

В связи с этим ИВЛ, проведённое Хадзиме, было таким возбуждающим. И теперь, когда она это вспомнила, картина просто не покидала её разум.

«Кроме того, у него уже есть две возлюбленные… хотя, полагаю, если у него уже есть две, что уж третья- Стоп, о чём я думаю?! Я учитель, он мой ученик! Стоять, это тут вообще не проблема! Я даже не влюблена в него! На деле, он уже и так изменяет! Такой вид аморальных взаимоотношений не то, чему учитель должен потворствовать! Это бесчестно! Любовь предполагается искренней! Спать с двумя девушками одновременно… бесстыдно! Я не могу позволить существовать таким грязным взаимоотношениям! Я не допущу такого!» — её руки свернулись в кулаки. Вместо хлопанья по столу, она теперь начала колотить по нему.

«…Но похоже, что он относится к Юэ-сан как к кому-то особенному. И её рост, и её фигура не особо отличаются от моих… Т-Только не говорите мне, что он по маленьким девочкам?! Девочкам вроде м-меня? Стоп, стоп, стоп, о чём я вообще говорю?! Какая разница, какой он любит типаж? Он на восемь лет младше меня!.. Хотя Юэ-сан вампир, так что там вероятно ещё большая возрастная разница между ними. Тогда значит ли это, что ему нравятся маленькие девочки, которые старше него? Стоять, какая мне вообще разница?! Соберись, Айко Хатаяма! Ты — учитель, он — твой ученик! Ты не можешь так заводиться просто из-за одного маленького поцелуя!» — она прекратила стучать по столу и уткнулась головой в руки. Несколько секунд спустя, она снова начала колотить по столу, только чтобы повторить цикл. Наконец, она прокричала: «Я его учитееель!» — и стукнула лбом о стол.

Остальные были ошеломлены её странным поведением. Фосс, с другой стороны, просто сказал: «Я вижу, Вы снова обрели свою энергичность», — с той же самой спокойной улыбкой на своём лице. Что за внушительный старик.

Спустя некоторое время Айко пришла к заключению, что виновны были её обострённые эмоции в тот момент, и что она не имела каких бы то ни было чувств к Хадзиме. Однако это не меняло того факта, что он всё ещё был её учеником. И чтобы защитить его, ей надо было вернуться в столицу. Доклады о том, что он сделал, сейчас должны были достичь столицы. Ей надо было быть там, чтобы убедиться в том, что король и церковь не объявят его еретиком.

Только она не осознавала,

Что её чувства к Хадзиме были больше, чем просто у учителя к ученику.

Даже несмотря на то, что мысленно она обращалась ко всем ученикам, как к детям, в своём уме она начала думать о Хадзиме, как о мужчине. Чувство любви медленно, но уверенно, начало расцветать.

Она будет отрицать его до значительно более позднего времени, разумеется. До разгара воздушной битвы в 8000 метрах над землёй.

***