Серебряными крыльями взмахнули в лунном свете.

Но не для того, чтобы набрать высоту, а чтобы выпустить убийственный шторм магических перьев в своего врага.

Серебряные волшебные снаряды огромным количеством и мощью разрывали ночную тьму в восьми тысячах метров над землёй, мчась к своей цели со всех сторон.

Напротив этого металлическое оружие, источающее красные искры. Каждый рёв этого чудовища, оборвавшего жизни бесчисленных могучих врагов, разрывал летящие серебряные перья, разбрасывая их во все стороны. Аккуратно рассчитанная траектория одним выстрелом позволяла сбить сразу множество перьев, пробивая дыру в заградительном огне, неотличимом от стены.

Чтобы по-настоящему уклониться от атаки своего врага, нужно было обладать храбростью сделать шаг вперёд в эту дыру.

— Хьяяя! — прервал милый голос смертельный поединок Хадзиме и Нойнт. Он казался крайне неуместным на этом поле боя, где два могучих противника ставили на кон свои жизни.

Так бесцеремонно прокричавшей, разумеется, была Айко.

Обнимаемая одной рукой Хадзиме, она впервые в своей жизни испытывала на себе воздушный бой. Хотя Нойнт выпускала перья с такой же скоростью, с какой Метцеляй выплёвывал пули, Хадзиме продолжал уклоняться от каждого ливня буквально на волосок.

— Учитель! Хватит кричать! Ты так язык прикусишь!

— Даже если ты так говоришь- Мх?! П-Прикусила … — проигнорировала Айко предупреждение Хадзиме и в тот же миг пожалела об этом. Слёзы выступили у неё из глаз, и не только потому, что она прикусила язык.

Хадзиме понимал, что Айко, которая не отличалась особенно большой силой, не сможет выдержать крайне резкие движения, так что он продолжал использовать Молниеносность, чтобы пытаться уклониться с минимально возможными движениями. К сожалению, даже это требовало двигаться быстрее, чем на американских горках, и у Айко уже кружилась голова.

Впрочем, альтернативы не было. Он не мог просто бросить её где-нибудь.

Нойнт безжалостно атаковала Хадзиме, пока он держал на руках Айко, так что оставь он её где-нибудь, Айко бы сразу стала мишенью. Вместо того чтобы сражаться с Айко за спиной, куда удобнее было двигаться вместе, обнимаясь с ней.

К счастью, ему не придётся долго так продолжать. Надёжная соратница уже двигалась сюда.

Хадзиме сбил Шлягом ещё одну волну серебряных перьев, окруживших их со всех сторон, после чего обратился к Айко, которая вцепилась в него изо всех сил, крепко зажмурившись.

— Учитель, потерпи ещё немного. Сейчас одна из моих соратниц движется сюда. Когда прибудет, она спустит тебя вниз.

— Х-Хорошо! Н-Но что насчёт тебя, Нагумо-кун?!

— Конечно же, сперва прикончу эту бесчувственную марионетку!

— Ухх, прости, что я лишь мешаюсь… — стиснула зубы Айко в расстройстве от того, что она лишь мешалась у своего ученика под ногами. У Хадзиме не было времени ответить на это. Вместо этого он крепче обнял Айко и сделал сальто назад в воздухе.

Он наблюдал, как взрыв серебряного света проходит прямо над ним. Это был тот же загадочный навык, который разложил башню, в которой была заключена Айко.

Вновь Айко как могла старалась не кричать, пока её дико бросало из стороны в сторону. Поскольку она была прижата к груди Хадзиме, ей передалось, насколько размеренным было его сердцебиение. От того, что он был спокоен даже в такой ситуации, её посетило странное чувство безопасности.

«Сейчас не время думать о таком!» — отчитала Айко себя в уме за неуместные мысли и ещё крепче обняла Хадзиме.

— Не беспокойся об этом. Я ожидал натолкнуться на неприятности, когда отправлялся сюда.

— Р-Ради меня… заходить так далеко…

Конечно, Хадзиме ожидал, что ему в будущем понадобится сразиться со Святой Церковью, если он хочет заполучить все древние магии, так что он делал это не только ради Айко…

Однако, было похоже, что Айко, опьяневшая от происходящего, неправильно всё поняла.

И нынешняя ситуация, где Хадзиме крепко прижимал её к себе, активно защищая, явно способствовала этому. Было похоже, что понадобится разобраться с этим недопониманием как можно скорее.

— …Я погляжу, ты всё ещё несерьёзен, нестандарт.

— Уох?! — удивлён был Хадзиме услышать механический голос Нойнт прямо рядом с собой сразу же после уклонения от серебряного выстрела и залпа серебряных перьев.

Он мгновенно поднял искусственную руку и выстрел заряд шрапнели из её локтя. Воспользовавшись отдачей, он также заполучил немного дистанции. Нойнт подняла один из своих мечей для блокирования выстрела, тогда как другим взмахнула по широкой дуге.

Её сияющие серебряные мечи были два метра в длину и тридцать сантиметров в ширину. Они не только выглядели зловеще, они также обладали и очень зловещей способностью. Всё, что было покрыто маной Нойнт, получало эффект её особой магии «Разложение». Одно их касание могло нанести смертельную рану.

Однако Хадзиме не мог двигаться слишком быстро, или он навредит Айко, так что ему пришлось воспользоваться Шлягом, чтобы перенаправить лезвие, пока падал спиной вперёд, едва успевая уйти от удара.

Меч Нойнт прошёл мимо в сантиметрах от лица Хадзиме, подрезая кончики его чёлки, и заставляя его покрыться холодным потом.

Шляг не был разложен только по той причине, что Хадзиме укрепил покрытие из азантиума при помощи Алмазной Кожи. Впрочем, даже этого было недостаточно, чтобы позволять своему оружию и искусственной руке находиться в контакте с мечами Нойнт дольше нескольких секунд.

В этот раз блокирование удара лишь сняло часть поверхности покрытия Шляга. Если продолжать так делать, то его оружие вскоре будет уничтожено.

Нойнт позволила моменту своего удара развернуть её вокруг, её сверкающие в лунном свете серебряные волосы веером развевались словно ореол. Как только завершила поворот, она взмахнула вниз вторым мечом, который она до этого использовала в качестве щита.

Скорость её второго взмаха была так велика, что уже выглядела не просто как серебряная вспышка — за ударом невозможно было уследить глазами.

Хадзиме уклонился в сторону, используя отдачу от второго выстрела шрапнелью. Как только увернулся, он нацелился Шлягом и сделал три выстрела.

Три красных луча света понеслись прямо на неё. Один метил в голову, второй — в сердце, а последний — в живот. Однако скорость реакции Нойнт была нечеловеческой.

В тот же миг, как Хадзиме спустил курок, она подняла свои мечи вертикально, блокируя все три пули.

Хадзиме послал свои кроссбитсы, чтобы ещё больше разорвать дистанцию с Нойнт, которую оттеснила мощь выстрелов из рельсотрона. Они выстрелили мощными разрывными жаканами, создавшими огромные ударные волны при детонации.

Нойнт с лёгкостью развеяла ударные волны, хлопнув крыльями, но это дало Хадзиме ещё больше времени на отступление.

— Ава, авава… Что вообще… происходит…

— …Учитель, умоляю, хватит издавать эти милые звуки посреди боя насмерть. Это как-то убивает настрой.

— М-Милые?! Нагумо-кун, что ты такое говоришь своему учителю…

Они участвовали в захватывающем дух высокоскоростном сражении, где даже миллисекунда отвлечения могла решить исход боя. Однако временами посреди этого можно было услышать внезапные, странным образом милые вскрики Айко, которые нарушали боевой настрой Хадзиме. «Не слишком ли они расслаблены», — смотрели на них подозрительно, и как минимум для половины из них это было верно, хотя Хадзиме даже представить не мог, что чувство безопасности Айко связано с тем, что он тесно прижимал её к себе.

— …Подумать только, что ты сможешь так хорошо защищаться от моих атак, пока оберегаешь этот мёртвый груз… Всё-таки, ты слишком силён. Совсем не подходишь быть пешкой Владыки.

— Рад это слышать. Не являться достойным быть пешкой какого-то дерьмового затворника, который закатывает истерику каждый раз, когда что-то идёт не по его плану — лучшая оценка. Большое спасибо.

— …Нет смысла пытаться спровоцировать меня. Ибо я лишена эмоций.

— Хм? Я и не пытаюсь, это просто мои настоящие мысли.

— … — молча расправила крылья Нойнт и скрестила мечи перед собой.

«У неё действительно нет эмоций? Тогда к чему это было?Выглядит так, словно она разозлилась и пытается доказать, что её это не беспокоит…» — подумал Хадзиме, но быстро отбросил лишние мысли. Не было смысла беспокоиться о таком.

В конце концов, он всё равно её убьёт. Что бы она ни думала, и что бы ни ощущала — она умрёт от его рук.

Нойнт вновь взмахнула крыльями и выпустила очередной шквал перьев. Хотя в этот раз они не были нацелены на Хадзиме. Вместо этого они собрались перед Нойнт и выстроились в странном порядке. По мере того, как они накладывались друг на друга, Хадзиме осознал, что она создаёт магический круг из перьев. Нойнт холодно уставилась на Хадзиме через сверкающий серебряный магический круг. Как только он был завершён, она произнесла заклинание.

— Адская Волна *, — призвала Нойнт пылающее цунами, сжигающее всё на своём пути.

Похоже, она могла использовать не только стрельбу магией, но и стихийные заклинания. Она не применяла до этого стихийные заклинания просто потому, что верила в то, что её перьев будет достаточно.

Другими словами, она тоже не сражалась всерьёз.

Багряное адское пламя надвигалось на них, и всё, что Айко могла увидеть вокруг, было красным. Цунами было настолько огромным, что заслоняло собой горизонт.

Айко взглянула на Хадзиме, ожидая, что у него есть решение. Он напряжённо что-то высматривал в волне, пока пот стекал с его щёк. Хадзиме выискивал ядро заклинания. Покуда он сможет найти его Глазом Демона и прострелить, пламя рассеется.

Разумеется, это требовало богоподобной точности, но Хадзиме более чем подходил для такой задачи. Он значительно натренировал свои навыки прицельной стрельбы.

Однако заклинание Нойнт было куда широкомасштабнее всего, с чем когда-либо сталкивался Хадзиме. Любой на Священной горе подумал бы, что наступил полдень, от того насколько ярким и всеобъемлющим было пламя. Он словно искал иголку в стоге сена.

Время истекло до того, как Хадзиме смог найти ядро.

Огненное цунами, растянувшееся на несколько сотен метров, поглотило Хадзиме и Айко, не оставляя и следа. Наблюдатели были бы убеждены, что они погибли.

Такое пламя должно было сжечь их не оставив даже пепла, но Нойнт продолжала всматриваться в его центр.

— Значит, ты можешь выстоять даже такое… — когда она прошептала это, заклинание закончилось, и огонь рассеялся. В центре заклинания стояли Хадзиме и Айко, окружённые четырьмя кроссбитсами. Они оба были невредимы.

Кроссбитсы сформировали пирамиду вокруг Хадзиме, их концы соединялись между собой проводами. Алые экраны заполнили пространство между проводами.

— Это был всего лишь прототип… похоже, хорошо сработало.

— Э-Это…

Хадзиме облегчённо вздохнул.

Это было самое последнее его дополнение к арсеналу. Он применил магию создания, чтобы зачаровать провода пространственной магией, после чего снарядил кроссбитсы этими проводами. Он также покрыл поверхность кроссбитсов рудой, зачарованной пространственной магией. В отличие от физических щитов, барьеры из пространственной магии были теоретически непробиваемы.

Однако они всё ещё были в экспериментальной фазе. До сих пор Хадзиме не проверил их против полноценной атаки, так что не имел ни малейшего представления, сколько они выдержат, так что немного волновался.

Прижатая к груди Айко удивлённо уставилась на барьер, который спас её жизнь от Нойнт. Едва заметив их, апостол снова создала магические круги.

Только в этот раз она создала одновременно больше ста магических кругов, в то же самое время стреляя серебряными перьями в Хадзиме.

Она решила похоронить его под лавиной из магии.

Хадзиме предположил, что, скорее всего, его новые барьеры смогут принять это на себя, но постоянно оставаться в обороне поставит его в невыгодное положение. Особенно поскольку он не был уверен, что щиты выдержат разлагающий свет Нойнт, если вдруг она выберет выстрелить им.

Кроме того, величайшая сила барьеров также представляла собой и его главную слабость. Поскольку они разделяли пространство, Хадзиме не мог атаковать сквозь них. И потому, Хадзиме убрал барьеры и приготовился отступать. Ему нужно было сохранять дистанцию и продолжать уклоняться, пока не прибудет Тио.

Как раз, когда он собирался отпрыгнуть назад, он услышал звуки пения, доносящиеся со Священной Горы.

Хадзиме уклонился от шквала перьев Нойнт и взглянул вниз. Иштар стоял на горе, собрав с собой во главе армию священников и храмовых рыцарей. Священники сложили руки в молитвенной позе и распевали песнь.

Увидев, как больше сотни священников так серьёзно распевают, Хадзиме вспомнилось время на Земле, когда он видел, как хор поёт песнопения.

«В чём, чёрт возьми, смысл всего этого пения?» – задался вопросом Хадзиме, как в тот же миг…

— …Кх?! Что за? Моё тело…

— Нагумо-кун?! Э, м, ч-что это такое…

Хадзиме и Айко ощутили, как нечто странное происходит с их телами. Сила покидала их, а их мана начала рассеиваться. Выглядело, словно их энергию выкачивало. Кроме того, световые пылинки начали прилипать к ним, затрудняя движения.

— Тц, это должно быть какая-то ослабляющая магия. Значит вот какова сила сильнейших в Святой Церкви. Похоже, подготовили все защитные контрмеры, — попало предположение Хадзиме в самое яблочко.

Когда Иштар понял, что сражается истинный Апостол Бога, он собрал всех своих последователей. Чтобы поддержать Нойнт в сражении, Иштар приказал им петь Гимн Руин.

Гимн Руин было ужасающим заклинанием, которое притупляло движения цели и вытягивало её силы. В отличие от большинства заклинаний, которые требовали магический круг, это могло быть активировано только несколькими священниками, поющими одновременно. Это было козырной картой Святой Церкви.

— Иштар? Он отлично понимает свою роль, в отличие от тебя. Хорошая пешка.

Иштар смотрел на Нойнт с лицом полным восхищения, и она в ответ на это обратила на него свои холодные, бесчувственные глаза.

Он выглядел впавшим в экстаз просто от осознания того, что он помогает Нойнт в её сражении, словно в жизни не было большего удовольствия, чем прислуживать ей. Действительно, он был удобной пешкой, которая делала всё, что пожелают хозяева.

Но какими бы ни были Иштар и остальные, применяемая ими сейчас магия очень мешалась и делала сражение намного тяжелее.

Хадзиме подстегнул свою убывающую силу огромными запасами маны и продолжил уклоняться от атак Нойнт. Однако его движения были далеко не настолько чёткими, как раньше. К тому же атаки Нойнт были слишком сильными, чтобы он мог отбиваться от них в таком ослабленном состоянии.

Ливень молний выстрелил из магических кругов Нойнт, каждый прокладывал неровный путь к Хадзиме.

Он сбил часть из них Шлягом, но не смог уклониться ото всех, и одна из молний зацепила его вскользь. Этот удар не был особенно мощным, и удар током заставил его оцепенеть лишь на мгновение.

Однако это мгновение было всем, что необходимо Нойнт.

— Кх?!

Она мгновенно приблизилась к Хадзиме и взмахнула своими мечами в форме креста. С реакцией замедленной из-за удара молнии, Хадзиме смог заблокировать Шлягом только опускающийся сверху замах. Горизонтальный удар рубанул по его шее, проливая кровь.

— Гхууу! — если бы разрез был глубже хотя бы на несколько миллиметров, то он бы вспорол его сонную артерию. Прошедшая мима коса смерти заставила его покрыться холодным потом.

Однако он ни капли не поддавался страху. Даже крича от боли, Хадзиме выстрелил картечью из локтя и воспользовался Аэродинамикой, чтобы выбраться из зоны поражения Нойнт.

Нойнт, конечно же, последовала за ним, так что он послал кроссбитсы обстреливать её, без колебаний готовясь подорвать их, заставляя её перейти в оборону на достаточно долгое время, чтобы он мог немного оторваться от неё.

— Нагумо-кун?!

— Я в порядке, просто помолчи! — кровь стекала с шеи Хадзиме прямо на щёку Айко. Хотя она находилось под защитой Алмазной кожи, ударные волны от беспорядочной стрельбы кроссбитсов всё равно наносили ей немало вреда. Она едва оставалась в сознании, но больше беспокоилась за своего ученика, взволнованно окликнув его.

Однако у Хадзиме не было времени приободрять её. Даже за то время, пока он давал ей короткий ответ, Нойнт выпустила ещё один шквал перьев в него.

Хадзиме сбил часть Шлягом и разметал остальные Когтем Ветра. Те немногие, что проскочили, он выдержал Алмазной Кожей. Облепившие тело пылинки света и ослабление в результате не давали ему полностью избегать атак.

Увидев это, Нойнт рванула вперёд, после чего резко встала, выпрямившись прямо перед Хадзиме. Она развернула крылья в стороны, которые испустили ослепительно яркий свет. На мгновение, Хадзиме лишился зрения.

Однако его навыки восприятия были самого высшего класса, даже без его зрения. Он смог понять, что Нойнт обошла его по кругу, так что он обернулся и выстрелил залп пуль прямо в неё.

Его пули прошили её насквозь… и уничтожили клона, которого Нойнт создала из перьев.

Она создала свою поддельную версию в качестве наживки.

— Ха?! — словно удар током пробежал по спине Хадзиме. Его инстинкты закричали ему уходить с места. Но он не успевал вовремя. Не было времени даже чтобы выругаться.

Он развернул руку назад и спустил курок. К счастью, он нацелился прямо на её голову. К несчастью, Нойнт понадобилась лишь наклонить её в сторону, чтобы уклониться.

После чего она подняла один из своих мечей и рубанула им диагонально по спине Хадзиме.

Хадзиме применил по максимуму производный навык Алмазной Кожи, Бронирование, чтобы защитить свою спину, но всё равно приготовился к тому, что он получит значительную травму.

Короткий миг его Алмазная Кожа держалась наравне, но затем разлагающая магия, покрывающая её меч, разрушила его барьер, и лезвие меча погрузилось в плоть Хадзиме.

— Гхааа!

— Нагумо-кун!

Казалось, словно его спина загорелась. Переволновавшись, Айко открыла глаза и взглянула на своего ученика.

Даже пока его рубили, Хадзиме планировал своё следующее действие. Он воспользовался силой удара Нойнт, чтобы сделать сальто вперёд.

Затем развернулся вокруг, только чтобы увидеть, как Нойнт приближается со следующей атакой. Его ослабевшее тело не успевало сдвинуться вовремя, так что он покрыл один из своих кроссбитсов Алмазной Кожей и отправил его вперёд в качестве щита. Остальные были отправлены взять Нойнт в клещи и атаковать с разных сторон.

Нойнт прокрутилась вокруг себя, не замедляя скорости, и сбивая все разрывные жаканы крыльями. После чего вогнала своей меч в кроссбитс, использованный Хадзиме как щит. Он быстро застрял в металле, так что она ударила вторым мечом сверх первого, разрубая кроссбитс пополам.

Глаза Хадзиме расширились от удивления. Приближаясь, Нойнт бесстрастно смотрела прямо ему в глаза. Её леденящий взгляд давал ясно понять, что это будет конец.

Но взгляд Хадзиме ясно говорил, что он ещё не сдался. Он понял, что ему придётся немного пострадать, если он хочет, чтобы Айко выжила, так что приготовился заплатить эту цену.

«Если бы знал, что она настолько сильна, то использовал бы Слом Предела ещё раньше. А я надеялся дотянуть до того момента, как Тио доберётся сюда…» — поднял Хадзиме искусственную руку, намереваясь принести её в жертву, чтобы пережить очередную атаку.

Когда Нойнт подняла мечи над собой, громоподобный рёв сотряс воздух.

— Грааааааа!

Мгновением позже луч чёрного света настиг Нойнт.

Это было драконье дыхание Тио, всеобъемлющий чёрный свет, который мог прожечь что угодно. У Нойнт не было времени на уклонение. И потому она остановила атаку на полпути и обернула себя крыльями.

Когда дыхание Тио ударило в крылья Нойнт, оно начало разлагаться. Несмотря на это, оно всё равно продолжило отдавливать её назад. Чёрная и серебряная мана боролись друг с другом, пока дыхание Тио отталкивало Нойнт до самой башни собора. Сила столкновения разрушила остатки башни. Куски разрушенной кладки разлетелись по земле.

Иштар со своими священниками и храмовые рыцари завопили внизу от отчаяния. Увидеть, как их драгоценный апостол был отправлен в полёт, должно быть сильно пошатнуло их уверенность.

Хадзиме в тот же миг достал Оркан из Сокровищницы и без жалости выпустил все двенадцать ракет в Иштара и его людей.

В этот раз они закричали по другой причине. Наконец, Хадзиме услышал голос того, кого он на самом деле был рад увидеть.

— Хозяин! Ты в порядке?

Хадзиме не ослаблял бдительности насчёт Нойнт, но облегчённо улыбнулся.

Наконец-то прибыла Тио, которую он так ждал.

— Спасибо, Тио. Ты спасла меня. Стало довольно рискованно под конец.

Тио коротко улыбнулась, но затем её выражение снова стало мрачным. Если Хадзиме был в крайнем затруднении, тогда это был враг, который требовал её максимального внимания. Она взлетела туда, где стоял Хадзиме, и уставилась на башню вместе с Хадзиме.

— Рада, что успела вовремя. Могу я попросить в качестве награды на будущее… чтобы меня как следует отшлёпали?

— …Если сможешь доставить Учителя в безопасное место, то я подумаю над этим.

— Правда?! Не забудь свои слова, Хозяин! Ну же, госпожа Учитель, забирайтесь мне на спину.

«Даже сейчас она ставит свои желания превыше всего? Что ж, полагаю Юи, Шиа и Каори точно такие же», — вздохнул Хадзиме и опустил ошеломлённую Айко на спину Тио.

Айко была более чем уверена, что услышала довольно аморальные вещи за время их разговора, но послушно позволила Хадзиме разместить себя на спине у Тио. Она не хотела продолжать быть бременем.

— Эмм, Тио-сан, да? Полагаюсь на тебя.

— Безусловно. Не бойся. Госпожа Учитель очень важна для хозяина. Я ничему не позволю навредить тебе.

Естественно, Тио подразумевала, что она была важна как учитель, которого Хадзиме очень уважал, но Айко восприняла данные слова совсем по-другому, думая, что у Хадзиме есть к ней романтический интерес.

Айко обеспокоенно взглянула на Хадзиме. К этому моменту уже любой мог сказать, что это не глаза учителя, беспокоящегося за своего ученика, а глаза девушки, обеспокоенной за парня, которого она любит.

В тот же миг после этого, обрушившаяся башня взорвалась изнутри. Нойнт возникла из-под обломков, абсолютно невредимая. Она взмахнула своими серебряными крыльями, разметая пыль и снова взмывая в небеса. Оказалось, что даже дыхание Тио неспособно пробиться через защиту Нойнт.

— Иди, Тио.

— Как пожелаешь. Но позволь мне оказать помощь, как только я обеспечу госпоже Учителю безопасность. Даже если я не могу её ранить, я точно могу сделать что-нибудь с этими надоедливыми священниками, — уже догадалась Тио, что это они были теми, кто ослабил Хадзиме. Она сердито уставилась на выжившее духовенство, пока Хадзиме смотрел на Нойнт. В его глазах горела яростная жажда убивать. Тио хотела убедиться, что он сможет сконцентрироваться на своём сражении без помех.

Хадзиме ухмыльнулся и кивнул Тио, довольный иметь такого надёжного союзника. В этот раз он сам бросился вперёд, начиная бой с Нойнт.

— Береги себя, Нагумо-кун! Постарайся быть как можно осторожнее!

— Хм? Вот оно как, интересненько… — наблюдала Тио, как Айко сложила руки вместе и помолилась за безопасность Хадзиме. Она быстро догадалась, насколько глубоки были чувства Айко. Очень заинтересованным, или, скорее, забавляющимся тоном, Тио заговорила с ней:

— Госпожа Учитель, я понимаю твои беспокойства, но мы должны спешить. Как только я доставлю тебя во дворец, мне надо устранить этих вредителей для хозяина. Я не помогу позволить им вмешаться в его дуэль, — повернулась Тио к земле, но Айко остановила её. Тио оглянулась через плечо и увидела, как Айко решительно смотрит на неё.

— Тио-сан, разве спуск меня вниз и путь обратно не займёт много времени? Мы в восьми тысячах метров над землёй. Целый круг займёт слишком много времени…

— Хм? Ты права, но… Постой, ты же не предлагаешь…

— Всё верно. Если ты собираешься помочь Нагумо-куну в сражении, тогда позволь и мне тоже помочь ему. Если мы срочно ничего не предпримем насчёт Иштара и его священников, то Нагумо-кун будет ещё более ослаблен. Нельзя попусту тратить время на спуск меня вниз.

Слова Айко были логичны, но это всё равно не очень устраивало Тио.

Ракеты Хадзиме ранили множество священников, но они уже начали перегруппировываться. Они работали вместе, чтобы поднять барьер, и готовились продолжить петь гимн. Тио тоже хотела остановить их до того, как у них появится шанс снова начать. Но если она позволит чему-либо ранить Айко, она нарушит своё обещание, данное Хадзиме.

— Не хочу показаться грубой, но что вообще ты способна сделать, госпожа Учитель? У тебя же нет боевого опыта, верно? Как и то, что у тебя нет с собой магических кругов. Как ты намереваешься сражаться против этих священников и рыцарей?

Айко стиснула зубы. Тио была права. Но затем озарение внезапно опустилось на неё. Она закрыла глаза, засунула палец в рот и сильно его укусила. Она немного измазала кровью обратную сторону другой руки и быстро набросала этим магический круг.

— Несмотря на то, как я выгляжу, моя магия не уступает в силе Аманогаве-куну. Пусть у меня и нет боевого опыта, но… я могу, по крайней мере, поддерживать тебя! Честно говоря… я напугана мыслью о сражении с такими же людьми, как я. Тем не менее, теперь уже нет другого выбора. Я понимаю, что пустой идеализм ни к чему меня не приведёт! Если я хочу, чтобы все вернулись в Японию в целости и сохранности, тогда именно мне больше чем кому-либо ещё никак нельзя продолжать убегать от сражений!

На королевство напали, а король и все священники превратились в религиозных фанатиков. К этому моменту полагаться на бога Иштара, что он вернёт их домой, было уже абсолютно бессмысленно. Айко и остальным ученикам понадобиться проложить свой собственный путь в этом мире.

В таком случае, раз она учитель, то больше не будет колебаться. Если для этого надо будет сделать грязную работу, она сделает это. Она решилась больше никому не позволять нажимать на курок ради неё. Не позволять себе идти на поводу у других.

Тио начала колебаться, увидев решимость в глазах Айко. Однако спустя время, она поддалась и позволила Айко делать, что она хочет.

— Раз ты решилась на это, тогда другого пути уже нет. Я уверена, хозяин не будет возражать, если это действительно то, чего ты желаешь. Очень хорошо. Давай сокрушим этих глупцов вместе.

— Да!

Вместе с Айко, демонстрирующей нервозность и страх с отчаянными попытками контролировать их благодаря новообретённой решимости, Тио молнией отправилась в сторону главного собора, символа Святой Церкви.

Они шли против сотен священников и храмовых рыцарей. Необычная комбинация из Айко и Тио вот-вот столкнётся с сильнейшей религиозной группой этого мира.

Первое же, что сделал Хадзиме, когда его руки освободились — это достал Шляген и пальнул разок по Нойнт.

Искры побежали по всей длине ствола, пока Хадзиме ускорял пулю внутри него. Она вылетела быстрее, чем мог уследить глаз, оставляя красный луч на своём пути.

Шляген обладал достаточной огневой мощью, чтобы пронзить даже дыхание Тио. Крылья Нойнт не смогут с лёгкостью разложить пулю, выпущенную из него. Она, судя по виду, тоже это поняла, и предпочла уклониться, вместо блокирования.

Изогнувшись, падая вниз под воздействием гравитации, Нойнт проскользнула прямо под пулей и рванула к Хадзиме. Однако он приготовился к её приходу. Его кроссбитсы перехватили её и выстрелили разрывными жаканами практически в упор.

— Ха?! — осознала Нойнт, что не успеет вовремя свернуться в кокон из крыльев, так что рубанула по пулям огромным мечом.

Он прошёл через жаканы, словно горячий нож через масло, разделяя пополам пули Хадзиме.

Хотя меч Нойнт рассеял часть маны, накопленной в пулях Хадзиме, он не смог полностью нивелировать ударные волны.

Волны маны ударили по Нойнт с обеих сторон, замедляя её движения на долю секунду.

Хадзиме воспользовался этим окном и резко приблизился к ней. Он прыгнул со своей воздушной платформы, созданной Аэродинамикой, и перенёс весь набранный момент в левую руку. В то же время он воспользовался встроенным в неё «Вибрационным Измельчителем» и активировал навыки Стальные Руки с Ударной Волной Маны, вливая в руку огромное её количество. Он также выпустил ещё один залп шрапнели из дробовика в локте, чтобы ещё больше ускорить свой удар.

— Хааа! — ударил по ней боевой дух Хадзиме.

— Кх?! — в спешке подняла Нойнт второй меч перед собой, чтобы заблокировать удар. Она едва успела вовремя. Кулак Хадзиме врезался в него мгновением позже.

Пронёсся оглушающий звук столкновения металла с металлом. Хотя она заблокировала сам удар, сила толчка Хадзиме отправила Нойнт в полёт.

Хадзиме не мог давать ей время передохнуть. И потому он расчехлил Доннер и Шляг, расстреливая её вдогонку с максимальной мощностью.

Послышались два громких взрыва, и два красных луча устремились к Нойнт.

Хотя Нойнт увидела лишь два луча, двенадцать пуль врезалось в мечи, которые она удерживала для защиты жизненно важных зон.

— Гхааа!

Хадзиме стрелял так быстро и настолько точно, что каждая из пуль следовала по тому же самому пути практически одновременно, в связи с чем это поначалу выглядело так, словно было лишь два выстрела.

Впервые за всё время, прекрасное лицо считающего себя неуязвимым ангела исказилось от боли. Её мечи-близнецы треснули, принимая на себя бремя от ударов пуль.

Хадзиме был впечатлён, что они не раскололись. Немногие вещи могли принять удар в полную силу от ускоренного рельсотроном залпа из 12 пуль и не сломаться.

Нойнт пролетела в воздухе и врезалась в ещё одно из зданий Святой Церкви, разнося его на части и исчезая под обломками.

Для большей уверенности, Хадзиме достал Оркан из Сокровищницы и дополнительно выстрелил залп ракет по ней. Они оставили за собой сноп искр, летя к зданию, уничтожая то немногое, что осталось от его стен.

Ракеты взорвались, выпуская своё содержимое из перегретой смолы. Она мгновенно загорелась, покрывая строение липким огнём, температурой в три тысячи градусов.

Хадзиме смотрел, как огни окрашивают небо красным, пока подготавливал свою следующую атаку. Он перезарядил Оркан ракетами из Сокровищницы и нацелился на горящие обломки того, что когда-то было церковью.

В этот самый миг...

— Тц, внизу? — взглянул Хадзиме вниз как раз, чтобы увидеть, как земля под ним извергается. Нойнт возникла из неё, взмахивая своими крыльями, чтобы приблизиться к Хадзиме.

Видимо, она избежала ракет, проделав туннель в склоне горы. Затем она взмахнула крыльями и выстрелила в Хадзиме волной серебряных перьев.

Он двигался из стороны в сторону словно лист на ветру, прокладывая себе путь сквозь шторм из перьев. Когда Нойнт приблизилась, она взмахнула своими огромными мечами. Хадзиме сделал сальто в воздухе, уклоняясь от атаки. В то же самое время он выстрелил из Оркана в неё.

Нойнт уже отведала его мощи однажды, так что не хотела делать так снова. Она сложила свои крылья и помчалась вперёд как метеор, отрываясь от ракет, преследующих её. Нойнт продолжила выпускать перья позади себя, пока отступала, в то же время обстреливая его огромным количеством заклинаний из сотен магических кругов, создаваемых ею.

Ракеты и магия столкнулись, уничтожая друг друга во впечатляющем взрыве. Хадзиме забросил Оркан обратно в Сокровищницу и взялся за близнецы-револьверы. Он сбил выстрелами оставшиеся заклинания, двигающиеся на него, разнося на части ядро каждого из них.

На несколько секунд в напряжённом сражении повисла тишина, пока Хадзиме и Нойнт стояли друг напротив друга.

— Эй, ты уверена, что тебе стоит тратить здесь своё время со мной?

— О чём ты?

Было невозможно, чтобы кто-то из Святой Церкви не знал о вторжении, происходящем в столице. До сих пор они безостановочно сражались, так что у Хадзиме не было шанса заговорить. Но раз Нойнт вступила в разговор, он посчитал это подходящим моментом спросить.

— Я говорю о происходящем внизу. Если всё так и продолжится, то королевство падёт. И как только это случится, ты же знаешь, что Священная Гора будет следующей. Разве ты не должна остановить захват демонами твоего города вместо сражения со мной? — Хадзиме думал, что это вполне логичный вопрос, но Нойнт взглянула на него так, словно он произнёс нечто нелепое.

— Если это случится, то это просто означает, что так суждено кончиться этой эре.

— Конец, значит?.. Похоже, «Эхит-сама» действительно видит в людях лишь средство для развлечения… Он просто так принял сторону человечества в этот раз, но в следующей эре он может принять чью-то ещё сторону? В таком случае, бог, которому поклоняются демоны, это один из слуг Эхита, или скорее это он сам, просто замаскированный?

— И если это так?

— Ничего, мне всего лишь было интересно, действительно ли Освободители говорили правду. Ну, знаешь, как по мне, так вы все жутко подозрительные.

У Нойнт дёрнулась бровь, когда она услышала, как её великого владыку называют подозрительным. Тем не менее, несмотря на её явное недовольство, Хадзиме просто ухмыльнулся ей и продолжил:

— Эй, если всерьёз думаешь, что я помеха, то просто отправь меня обратно в родной мир. Если королевство падёт, оставшиеся герои просто докажут, что были не очень полезными пешками, так что ты можешь отправить и их тоже.

— Отказано, нестандарт.

— Можно спросить почему?

— Потому что мой владыка желает вашей смерти. Твоей, нестандарт, особенно. Ты пережил трудности, которые сломили бы обычных людей, заполучил невообразимую силу, и нашёл верных соратников для своего путешествия… Теперь тебе осталось лишь пасть не достигнув своей цели. Потому как это та судьба, которую мой владыка желает для тебя. Посему я скромно прошу, чтобы ты умер в яростной агонии, страданиях и отчаянии. Только так ты сможешь порадовать моего владыку больше всего. С другой стороны, герои и его друзья… похоже, задумали нечто, что мой владыка находит довольно таки интересным, так что он волен оставить их одних. Пока они продолжают развлекать его, он не уберёт их с игровой доски.

Хадзиме ожидал такой ответ, так что не был особенно удивлён. Он пожал плечами, и полностью согласился с тем, что сказала Миледи Райсен. А именно: «И впрямь, они конченые ублюдки».

Тем не менее, последняя фраза Нойнт заинтересовала Хадзиме.

— …Ты сказала, что они задумали что-то интересное?

— Поскольку ты умрёшь, тебе это знать незачем, — с этими словами Нойнт послала шквал перьев и магии, заканчивая их разговор. Её нападение было намного более яростным, чем до этого. Её крылья были так же быстры, как пули Хадзиме, и все создаваемые ею заклинания были высокоуровневыми. Серебряная аура покрыла тело Нойнт, и показалось, словно она увеличилась в размерах. Она выглядела прямо как Хадзиме или Коуки во время использования Слома Предела.

— Ха! — столкнулся Хадзиме с ураганом из магии и перьев, держа Метцеляй в правой руке, а Шляген — в левой. Он скашивал атаки Нойнт Метцеляем, пулемётом, выпускающим двенадцать тысяч пуль в минуту. В то же самое время он вёл прицельный огонь Шлягеном по Нойнт.

Однако объятая серебряным светом, она реагировала намного быстрее, чем раньше.

В то же мгновение, как красный луч выстрела из Шлягена пронзил Нойнт, её фигура расплылась, словно дымка, и она появилась в нескольких метрах дальше.

После чего она помчалась на Хадзиме, прямо через рой пуль. Она двигалась во время уклонения настолько быстро, что постоянно оставляла после себя несколько смазанных образов.

Хадзиме следил за её движениями Предчтением, и попытался перехватить её кроссбитсами. Однако его разрывные жаканы ударили лишь воздух, проходя через её остаточные образы.

В эту секунду Нойнт полностью пропала из виду, и спустя мгновение появилась позади него, всё ещё оставляя за собой хвост из смазанного образа. После чего провернулась как юла, замахнувшись двумя мечами на Хадзиме.

— Тц!

Последнее движение Нойнт было слишком быстрым для восприятия Хадзиме даже несмотря на использование Молниеносности. Она застала его этим абсолютно врасплох.

Хадзиме вовремя успел нырнуть с пути, но её мечи прошли сквозь Шляген, чётко разрубая его напополам. Это заставило энергию его Электропокрытия высвободиться, и мощный взрыв расцвёл между ними.

Взрыв заставил Нойнт задержаться на секунду, но этого времени было больше чем достаточно для Хадзиме, чтобы провести контратаку.

Алые потоки маны обернулись вокруг его тела. Он активировал Слом Предела. После чего он понёсся вперёд в одно и то же время с Нойнт. Он больше не держал в руках Метцеляй, вытащив вместо него Доннер и Шляг.

Двое начали обмениваться ударами в упор.

— Таааааа!

— Хаааааа!

Хадзиме изогнулся в сторону, уклоняясь от удара сверху Нойнт. Прежде чем первый меч хотя бы прошёл мимо, её второе лезвие с идеальной синхронизацией уже приблизилось сбоку.

Однако, он вывернул Шляг и снизу выстрелил им в плоскую сторону меча, отбивая эту атаку вверх. В то же самое время он выстрелил из Доннера в правой руке прямо ей в сердце.

Нойнт сдвинулась по кругу с пути, и пуля Хадзиме безвредно прошла сквозь её остаточный образ. Она рубанула по диагонали вверх своим первым лезвием, пока делала это.

Хадзиме укрепил Шляг Алмазной Кожей и Бронированием. Он укрепил только верхнюю часть ствола, которую использовал для блокирования меча Нойнт, что позволило ему многократно усилить эффекты навыка. И вместо того, чтобы прямо блокировать мощь удара мечом, он лишь отклонил его по траектории вверх.

Затем Хадзиме заблокировал второй меч, приближающийся по горизонтали, дулом Доннера, также укреплённым Бронированием до предела, и выстрелил в тот же момент, как он коснулся меча. Прозвучавший выстрел заставил меч с лязгом отскочить.

Вплотную, они отклоняли атаки друг друга на самом пределе своих возможностей, каждый пытаясь нанести решающий удар. Их концентрация была настолько абсолютной, что они оба забыли даже дышать и моргать.

— Уооооо!

— Хааааааа!

Прокричали они друг другу, снова ринувшись вперёд.

Одна ошибка в движении, в рефлексе, одно послабление в концентрации означали мгновенную смерть.

Они двигались настолько быстро, что не было времени даже думать. Они двигались просто инстинктивно, доверившись своим способностям, опыту и рефлексам двигать ими вперёд.

Бесчисленные серебряные линии оставались после мечей, усеивая ночное небо, а багряные всполохи разлетались во всех направлениях словно брызги крови, пока мечи Нойнт и револьверы Хадзиме сталкивались снова и снова.

Шторм ударов этих двоих высвобождал волны энергии, словно солнечные вспышки. С каждой секундой они продолжали ускоряться ещё больше, каждый пытаясь поставить на грань другого.

Вскоре, они оба уже истекали кровью, покрытые многочисленными маленькими ранами. У Хадзиме были небольшие порезы по всему телу, тогда как Нойнт повсюду имела пулевые ранения.

Оба были одинаково сильны. Казалось, что эта битва может продолжаться вечно, но на самом деле Хадзиме был загнан в угол. Вернее, если быть точным, чем дольше это продолжается, тем сложнее это будет становиться для него.

Хадзиме осознал, что с самого начала сражения запасы маны Нойнт совсем не уменьшились.

Слом Предела Хадзиме с другой стороны имел свой предел. Как только он настигнет его, заклинание принудительно остановится, и он останется в ослабленном состоянии. Хотя запасы маны у Хадзиме были огромны, они не были бесконечны.

Однако Нойнт, казалось, получала бесконечную ману из неизвестного источника. Она сможет поддерживать своё состояние без ограничений.

Хадзиме осмотрел её Глазом Демона, пытаясь найти то, что поставляло ей так много маны. Он заметил сверкающий кристалл маны там, где должно было быть сердце.

Растянувшееся сражение будет означать для него конец, так что он поставил всё на атаку пан-или-пропал.

— Выкуси! — одновременно с криком Хадзиме, все кроссбитсы выстрелили шквалом разрывных жаканов. Он знал, что на таком расстоянии ударные волны заденут и его, но приготовился к этому.

— Ты выжил из ума? — показалось удивление в обычно бесчувственных глазах Нойнт. Действия Хадзиме казались самоубийственными для неё.

Несколько десятков разрывных жаканов выстрелили из шести кроссбитсов Хадзиме, охватывая обоих ураганом ударных волн.

Нойнт тут же обернулась крыльями, тогда как Хадзиме активировал Алмазную Кожу в полную мощь.

В тот же миг огромный алый цветок распустился в ночном небе.

Ударные волны безжалостно врезались в тела Хадзиме и Нойнт, отбрасывая их. Они пробились через Алмазную Кожу Хадзиме, нанося ему немалый урон. Ещё большим подтверждением тому стало то, как он начал разбрызгивать кровь во все стороны. Всё его тело оказалось изранено.

Нойнт тоже серьёзно пострадала. Её крылья не смогли полностью её защитить, так что она закашляла кровью, её раны от пуль начали кровоточить ещё больше, чем раньше. Её внутренние органы были повреждены не меньше.

— …Ты намеревался убить себя вместе со мной?

— Хааа… Хаа… С тобой то? Ха, плохая шутка. Попробуй сказать это снова, когда будешь хотя бы в половину женственна как моя возлюбленная, — тяжело дышал Хадзиме от усталости, но его голос был весёлым, словно он совсем не был обеспокоен. Он посмеялся над Нойнт: «Кто захочет покончить с собой вместе с такой как ты?».

После чего достал ещё одно оружие из Сокровищницы. Оно было достаточно маленьким, чтобы помещаться между пальцев, и он кинул его в Нойнт, словно бросал игральную карту.

Оружие не издало ни звука, перемещаясь по воздуху, и было едва заметным в ночном небе, и всё же Нойнт легко отбила его в сторону своим огромным мечом.

Звеньк! Звеньк! — с лязгом отлетело оно, вращаясь в воздухе. Это был пятнадцатисантиметровый, похожий на пончик объект. Он напоминал чакрамы, виденные Хадзиме на Земле.

— Ты и впрямь верил, что такое сработает? У тебя всё-таки кончились идеи… и?! — подумала Нойнт, что это просто была последняя бессмысленная попытка того, кто уже проиграл, но затем Хадзиме выхватил револьверы и начал стрелять в стороны от себя.

Хотя Нойнт была прямо перед ним, пули, выпущенные им, внезапно появились справа и слева от неё, все нацеленные ей в голову.

Она мгновенно подняла мечи по бокам, используя их как щиты. Двенадцать пуль, выпущенные Доннером и Шлягом, врезались в мечи Нойнт, высекая искры. Как и до этого, они все врезались в одну точку.

Каким-то образом пули Хадзиме отправились прямо к Нойнт, несмотря на тот факт, что он выпустил их в совершенно другом направлении.

Секрет внезапной смены направления был сокрыт в чакрамах, брошенных им ранее. Они были зачарованы Сокрытием Присутствия и Когтем Ветра, становясь очень удобным устройством незаметного убийства, но это было не всё, на что они были способны. Он сделал из них артефакты, зачарованные пространственной магией. Они работали таким же образом, как пространственные врата, которые он создал для убийства гигантского клиона возле Затопленных Руин Мелджины.

Другими словами, если он выстрелит что-то сквозь один из своих чакрамов, то это появится из второго — парного к нему. И, конечно же, он создал их из духкамня, так что мог свободно их контролировать так же, как кроссбитсы.

Хадзиме просчитал всё, от скорости реакции Нойнт, её позиции и примерного направления, в котором она отобьёт чакрамы. И теперь его шквал пуль ударил её мечи именно там, где он ожидал. В следующий миг…

«Трещ! Треск!» — треснули оба меча Нойнт пополам.

— Что?! Как… Откуда такая мощь… — очень удивилась Нойнт, несмотря на то что ранее заявляла об отсутствии у неё каких-либо эмоций.

Видимо она не заметила этого, но Хадзиме фокусировал свои атаки на определённых точках её мечей. Ещё с первой прицельной стрельбы, и даже когда они принялись обмениваться ударами в упор, он всё время нацеливал все свои атаки на трещины, появившиеся на мечах Нойнт, а не на неё саму.

Именно из-за понимания того, что их способности были примерно одинаковы, он попытался склонить чашу весов в свою сторону, нацелившись на её оружие.

Хадзиме воспользовался открывшейся возможностью, созданной им, и вытащил ещё одни артефакты из своей сокровищницы, все из них он бросил в сторону Нойнт.

Нойнт уже не успевала уклониться от десяти объектов или около того, которые он бросил в неё, так что попыталась сбить их поломавшимися мечами.

Однако это было самое плохое действие, которое она могла предпринять против этого артефакта. В неё бросили верёвку, на концах у которой находились круглые куски руды.

Это было метательное оружие, чаще используемое для поимки, которое называлось бола*. Обычно было необходимо немного раскрутить их перед броском, но поскольку они были созданы из духкамня, Хадзиме мог контролировать их полёт напрямую без необходимости создания дополнительной центробежной силы. И естественно, Хадзиме создал не простые бола…

— Э! Я не могу двинуться?! — обернулись бола вокруг мечей Нойнт, её рук, ног, а затем замерли на месте. Сферы, прицепленные по концам ремней, начали пульсировать энергией. Как и всё остальное, они были зачарованы магией пространства. Он зачаровал их магией пространства, чтобы они могли грузилами зафиксироваться на одном месте, что в свою очередь означало то, что всё пойманное ими тоже окажется зафиксировано.

Тем не менее, поскольку Нойнт могла разлагать объекты, даже нечто настолько сверхсильное, как это, не могло задержать её надолго. Кроме того, невозможно было запечатать её крылья. Даже если бы Хадзиме поймал их болами, Нойнт могла по желанию заставить их исчезнуть и снова появиться. Учитывая её навыки, она сможет быстро избавиться и от текущих пут.

Однако, всё, что нужно было Хадзиме — это удержать её на месте в течение нескольких секунд. Этого времени было достаточно, чтобы нанести ей решающий удар.

Он не собирался позволять этому сражению затягиваться ещё дольше. Хадзиме достал здоровенную, двух с половиной метровую пушку из своей Сокровищницы.

Это был усиленный рельсотроном отбойник. Раздался тонкий механический свист, и искры побежали по всей длине ствола, когда он начал заряжаться. В тот же миг Хадзиме подскочил к Нойнт.

— Нгх… — обернулась Нойнт крыльями, словно коконом. Свет, излучаемый ими, усилился, и она засияла как вторая луна.

Хадзиме с ужасающей мощью вогнал свой отбойник в её прекрасный барьер. Сразу после этого четыре упора прицепились к её крыльям, закрепляя пушку на месте. Они были зачарованы пространственной магией, так что Нойнт не могла с лёгкостью их разложить. Вся длина орудия полностью покрылась алыми искрами. Было похоже, что отбойник почти зарядился.

— Посмотрим, как ты заблокируешь это, — изогнулись губы Хадзиме в зверином оскале, жажда убийства сияла в его глазах.

Багровая аура Слома Предела начала сиять всё больше, затмевая и перекрашивая серебряное свечение Нойнт.

Небольшая, невидимая волна вылетела из дульного отверстия, когда отбойник выстрелил.

Хадзиме добавил ещё больше особенностей своему абсолютному оружию. Он зачаровал пику упрощённой версией Дрожи Сущего. Вибрация цели, вызванная заклинанием, значительно снижало прочность любой защиты.

Сверх того, магия гравитации увеличивала вес пики на вылете больше чем до двадцати тонн. Пронёсся громоподобный хлопок, когда заряженная энергия погнала пику вниз по стволу.

Пространство задрожало, когда она врезалась в крылья Нойнт.

Ускоренная взрывкамнем, Электропокрытием Хадзиме и силой его маны, вращающаяся азантиумовая пика пробила её защиту, ударив в упор.

Она с лёгкостью разорвала крылья на части и пробилась прямо сквозь сердце. Не останавливаясь, пика вышла через её спину там, где прорастали крылья, отрывая одно из них у основания, и продолжила двигаться вперёд.

Она улетела за горизонт, словно метеорит, оставляя позади себя красный шлейф.

— А-

— …

Зияющая дыра осталась там, где находилось кристальное сердце, источник её маны. Поскольку Электропокрытие Хадзиме окружало пику, оно прижгло рану, так что из дыры не капала кровь. Остатки крыльев Нойнт рассеялись, оставляя её выглядеть ещё меньше, чем раньше. Даже сейчас, в её глазах не было видно ни капли человеческих эмоций.

Однако, несмотря на это, Хадзиме показалось, словно он ощутил нечто похожее на упрёк в её выражении…

Свет постепенно угас в её глазах, и, обмякнув, она безжизненно упала на склон горы внизу, неподалёку от одного из церковных строений.

Её сияющую серебряную фигуру было легко заметить на тёмной земле внизу.

Хадзиме медленно опустился туда, где она приземлилась, и навёл дуло Доннера на её голову. Его Глаз Демона и навык Ощущение Присутствия говорили ему, что она по-настоящему мертва, но он не мог успокоиться, пока не снесёт ей голову. Это стало для него своеобразной плохой привычкой.

— Похоже, этот «нестандарт» оказался тебе не по зубам? — обхватил он пальцем спусковой крючок. Однако прежде, чем на него нажал…

БДУУУУУУУУУУУМ!!! — его прервал взрыв такой мощности, что сотряс всю Священную гору.

Когда Хадзиме обернулся посмотреть, что произошло… он увидел, как гигантское грибовидное облако с рёвом поднимается там, где располагался главный собор Святой Церкви.

— Да вы шутите, — невольно пробубнил Хадзиме, его слова растворились в воздухе горной вершины.

Он уставился с раскрытым ртом, смотря на то, как от Святой Церкви не осталось ничего. Хадзиме видел нечто подобное только в старинных документальных фильмах на Земле. Как раз следом, ему пришло телепатическое послание.

— Х-Хозяин… ты там в порядке?

— Э? О, это ты, Тио. Да, я как раз прикончил своего противника…

— Ясно. Как и ожидалось от хозяина. Мы тоже здесь закончили, можешь встретиться с нами?

— Не, тут только что случилось нечто поразительное…

— …Мы можем это объяснить. Или скорее, мы причина этого…

— …Чего?

— Для начала, может, встретимся?

— Хаа… ладно.

Хадзиме поспешил туда, где была Тио с её слов. По-видимому, она знала, что начисто уничтожило главный собор Святой Церкви и его основных последователей.

Когда он поднялся в воздух, то заметил Тио в форме дракона, летающую неподалёку от грибовидного облака.

Сидящей на её спине была Айко, которая, казалось, паниковала из-за чего-то. «Что здесь делает учитель?» — возник у Хадзиме вопрос, однако он сразу же подумал, — «Впрочем, зная её характер, могу догадаться. Она, должно быть, попросила Тио позволить ей помочь. В конце концов, она никогда не убегала, пока другие сражаются».

Что интересовало Хадзиме больше, так это то, почему Айко ведёт себя так, словно она только что сотворила нечто ужасное.

— …Учитель, Тио. Похоже, вы обе в порядке.

— Н-Нагумо-кун! С-Слава богу ты в порядке. Как же я беспокоилась…

— Хозяин, в тот миг на мгновение мне показалось, что нам конец, но мы как-то сумели выбраться живыми. Ну и ну, я должна была ожидать, что учительница хозяина будет настолько же опасна. Не ожидала, что моё дыхание станет настолько мощным с её помощью. Невероятно впечатляюще.

Хадзиме озадаченно моргнул. После чего с выражением неверия на лице, повернулся к Айко.

— Учитель, что же ты такое сделала?

— Ававававава! Э-Это не то, что ты думаешь! Я не хотела, чтобы так всё вышло. Просто барьер Церкви был ну очень силён, так что… я подумала, может, если я усилю мощность дыхания Тио-сан, то она сможет пробиться сквозь него… — начала Айко снова паниковать, облегчение от лицезрения Хадзиме в порядке уже позабылось. Хотя её объяснения были немного рваными, Хадзиме более или менее ухватил суть произошедшего.

Айко решила помочь Тио сразиться с Иштаром и остальными священниками, чтобы не дать им ослабить Хадзиме.

Однако у неё под рукой не было никаких магических кругов. Так что хотя она была выдающейся волшебницей, она не могла предоставить какой-либо значимой огневой поддержки. Кроме того, оказалось, что главный собор был артефактом, который поднимал барьер вокруг себя. Этот барьер был довольно мощным, и даже дыхание Тио не могло пробить его.

Таким темпом Иштар и остальные могли сколдовать свои заклинания без помех, сидя в безопасности. Пока Тио уклонялась от атак храмовых рыцарей, Айко ломала голову над тем, как лучше всего достичь достаточной огневой мощи, чтобы пробить барьер. Спустя время, она осознала, что у её профессии есть особый навык, как раз подходящий для этого.

Кстати говоря, особыми навыками Айко было следующее:

Айко Хатаяма Возраст: 25 Женщина Уровень: 56

Профессия: Фермер

Сила: 190

Живучесть: 380

Стойкость: 190

Ловкость: 310

Магия: 820

Магическая Стойкость: 280

Навыки: Управление Почвой — Восстановление Почвы (+Автоматическое восстановление) — Крупномасштабная Культивация (+Увеличение Масштаба) (+Обращение заражения) — Ускорение Развития — Выборочная Селекция — Оценка Растений — Производство Удобрений — Создание Гибридов — Автожатва — Мастерство Брожения (+Ускорение Брожения) (+Рост Масштаба Брожения*) (+Удалённое Брожение*) — Широкомасштабный Контроль Температуры (+Оптимизация Температуры) (+Барьер Погоды) — Барьер Земледелия — Плодородный Дождь — Понимание Языка

Навык, использованный Айко, назывался Мастерство Брожения.

Хотя сама Священная гора состояла из скальной породы, но её населяли люди. Это означало, что здесь вокруг полно вещей, которые Айко может сбродить. В связи с этим она попыталась провернуть то, что на Земле называется метановое брожение*. Разумеется, поскольку это был другой мир, получилось произвести другое вещество, но газ, получающийся при брожении, взрывоопасен.

Так что она заставила сбродить всё, что смогла достать, заполняя церковь легковоспламеняющимся газом. Поскольку Мастерство Брожения не было наступательным заклинанием, барьер собора не блокировал это. В конце концов, он должен был пропускать сквозь себя газы и воздух, или люди внутри не смогли бы выжить. Тио тоже воспользовалась магией ветра, чтобы управлять атмосферой вокруг, не давая газу рассеяться.

Как только Айко создала достаточно горючего газа, Тио выстрелила по нему своим дыханием, надеясь, что их комбинации хватит, чтобы разрушить барьер церкви. В результате выстрела драконьим дыханием...

— Вот, что случилось.

— Именно. Нас тоже смело взрывом. Давно я не чувствовала приближение смерти. Куда уж там разрушить барьер, это унесло с собой всех представителей Церкви… Я за всю свою жизнь не видела такого странного способа сражений. Как и ожидалось от наставницы хозяина. Я трепещу перед её способностями.

— Всё не так! Я даже не представляла, что взрыв окажется таким большим! Я просто хотела убедиться, что его хватит для уничтожения барьера! Правда! Э?! Что случилось со всеми священниками и рыцарями?! — со слезами на глазах оправдывалась Айко и в панике обернулась к церкви, словно только сейчас вспомнила о них. Хадзиме и Тио последовали за её взглядом, осматривая руины собора.

— Что ж, скорее всего их тоже разнесло, — собор был настолько основательно уничтожен, что никто не смог бы опознать, чем это было изначально. Глядя на это, у Хадзиме дёрнулся глаз, и он высказался, что никто не мог остаться там в живых.

— Они слишком положились на барьер. Уверена, у них не было никаких экстренных мер на случай, если его когда-либо разрушат. И я подозреваю, что они не смогли пережить такой взрыв лицом к лицу.

— Ох… Оох… Как же так… В смысле, я была готова сражаться, но… — побледнела Айко, осознав, что она была ответственна за смерть верхушки Святой Церкви. Она приготовилась биться, и, возможно, даже убивать, но не таким способом.

Она сложилась пополам и её вырвало. Хадзиме почесал голову, не зная, что и сказать. Он подошёл ближе и взял Айко за руки, не обращая внимания на то, что они испачканы рвотой. Хадзиме посчитал, что в такой момент Айко обязательно необходимо человеческое тепло.

Айко почувствовала как её сердце, словно заледеневшее и расколовшееся, оказалось согрето теплом его рук, связывая их двоих вместе. Совершенно позабыв на данный момент о том, что они всё ещё были учителем и учеником, Айко бросилась в объятия Хадзиме, зарыдав.

— Моя бедная спинка… Ну, ладно, это не такое уж и большое дело, — пробурчала Тио из-за рвоты на её спине, пока колдовала магию восстановления.

В идеале, Тио предпочла бы позволить Айко самостоятельно оправиться. Это Тио была той, кто на самом деле выстрелил дыханием, так что Айко не нужно было винить себя. Но у них не было времени для долгих обсуждений этого, так что Тио воспользовалась магией восстановления, что слегка исцелить рассудок Айко.

С немного восстановившимся духом, Айко подняла взгляд на Хадзиме. Хотя её лицо было покрыто слезами, соплями и рвотой, Хадзиме это словно не особо беспокоило. Он обыденно достал полотенце из Сокровищницы и вытер её лицо. Смутившись, Айко безропотно позволила ему привести себя в порядок.

— Подуспокоилась, Учитель?

— Д-Да. Я-Я в порядке, Нагумо-кун… — покраснела Айко до самых ушей. Еле заметная истома была в её голосе, когда она произносила фамилию Хадзиме, а её взгляд был влажным и разгорячённым. По тому, как она смотрит на него, было ясно, что это не просто смущение заставило её покраснеть.

До сих пор Хадзиме смотрел на Айко лишь как на своего учителя, а не как на «женщину». Но, как и ожидалось, когда она посмотрела на него с таким выражением лица… «Э? Разве она и раньше так смотрела? Неужели, это то самое?» — подумал Хадзиме о чувствах Айко с напрягшимся выражением лица.

Чувствуя опасность во многих смыслах от этой ситуации, Хадзиме быстро отвернулся, как раз к тому моменту, как Тио произнесла предупреждение.

— Хозяин, там кто-то есть. Он не кажется обычным…

— Что?

«Кто-то на самом деле смог пережить этот взрыв?» — скептически последовал Хадзиме за взглядом Тио. Посреди руин церкви действительно стоял лысый, одетый в белые одеяния человек. Он смотрел прямо на Хадзиме и остальных. Как и сказала Тио, это не мог быть простой человек. Всё потому что его тело просвечивало насквозь и раскачивалось туда-сюда, словно стебелёк на ветру.

В тот же момент, когда Хадзиме взглянул на него, мужчина молча развернулся и перелетел через гору обломков. Судя по виду, он не ходил, как и не был подвержен гравитации.

Прямо перед тем, как скрыться из виду, он обернулся назад и снова взглянул на Хадзиме.

— Он хочет, чтобы мы последовали за ним?

— Похоже на то. Что будем делать, хозяин?

— …Хмм. Честно говоря, я хотел встретиться с Юэ и остальными, однако… изначально, мы забрались сюда за магией Эры Богов. Вероятно, этот парень-призрак как-то связан с этим. Мы не можем упустить ни одной зацепки.

— Ясно. И впрямь. Тогда следуем за ним.

Тио подлетела к вершине груды обломков, спустила Айко и Хадзиме вниз, а затем трансформировалась обратно в форму человека. Она нахмурилась, заметив пятно у себя на спине, и достала сменный комплект одежды из Сокровищницы. Хадзиме тоже переоделся из своей окровавленной, перепачканной рвотой одежды в чистую из своей Сокровищницы.

— Ухх, простите… я перепачкала вам одежду… — словно сжалась Айко, пока извинялась. Блевануть на кого-то было одним из самых смущающих действий, среди возможных.

Хотя и Хадзиме, и Тио понимали неизбежность случившегося, так что сказали Айко не беспокоиться, одних слов было недостаточно, чтобы она преодолела своё чувство стыда. Особенно поскольку она начала признавать собственные чувства. И потому ей надо было время надо многим подумать, особенно касательно Хадзиме

Однако у Хадзиме не было времени ждать, пока она это переборет внутри себя, так что он решил поскорее сменить тему.

— Прости, учитель, но тебе придётся пойти с нами. Неизвестно, что нас ждёт впереди, но мы не можем упускать этот шанс. Я хочу выяснить, что такое этот лысый парень.

— Х-Хорошо. Я поняла, я пойду с тобой, Нагумо-кун.

Хадзиме показалось, что она придала невероятно большой акцент и страстность словам о том, с кем она пойдёт, но прикинулся, что ничего не заметил, и продолжил следовать за странным лысым человеком.

Прозрачный парень оставался впереди них, ведя Хадзиме и остальных через лабиринт обломков. После пяти минут ходьбы, они прибыли к месту назначения. Человек молча обернулся к Хадзиме и встал на месте.

— Что конкретно ты такое? И что ты хочешь от нас?

— …

Лысый человек не ответил. Вместо этого он поднял палец и указал дальше на развалины. Хадзиме не мог увидеть там ничего особенного, но было ясно, что это то самое место, куда лысый человек хотел его привести.

Осознав, что он ничего не добьётся задавая ему вопросы, Хадзиме кивнул Тио и начал идти. Когда прибыл к указанному месту, обломки вокруг него воспарили. Земля под ними начала светиться. Он взглянул вниз и увидел один из гербов лабиринтов, вырезанный на земле.

— …Ты один из Освободителей? — как раз, когда он закончил вопрос, свет с земли объял его.

Мгновением позже они уже стояли в незнакомой комнате. Она не была особенно большой. Стены были выкрашены в глянцевый чёрный, а в центре комнаты находился магический круг. Рядом с кругом был старинный пьедестал, на котором лежала книга. Было похоже, что их телепортировало прямо в конец Великого Лабиринта.

Троица подошла к магическому кругу. Хадзиме взял за руку Айко, оглядывающуюся вокруг, настолько озадаченную происходящим, что у неё словно вопросы витали над головой, и глянул на Тио. Они согласно кивнули друг другу, и все вошли в магический круг.

Хадзиме приготовился к обычному чтению памяти, которое случалось, когда он ступал на подобные. Однако в этот раз всё отличалось. Ощущалось, словно проверка памяти забиралась куда глубже в его голову, и он простонал от боли. Он забеспокоился, что они могли войти в ловушку, но это беспокойство исчезло через секунду. Он был удостоверен, как некто, кто полностью покорил лабиринт, после чего древняя магия Освободителя этого лабиринта впечаталась в его разум.

— …Магия Духа*?

— Я-Ясно. Похоже, эта магия позволяет взаимодействовать напрямую с чужими душами.

— Теперь понятно. Значит, вот как Миледи смогла переместить свою душу в тот голем…

Айко присела и обхватила голову руками. Это был её первый раз получения древней магии, и опыт того, как нечто само вырезается в её памяти, был обескураживающим. Хадзиме посмотрел на неё краем глаза несколько секунд, удовлетворённо кивнул, после чего подошёл к пьедесталу и взял лежащую на нём книгу.

Он пролистнул немного страниц. Оказалось, что это личные записи, оставленные Лаусом Барном, создателем этого Великого Лабиринта «Священная Гора». Они были написаны аналогично дневнику Оскара Оркуса. Личные записи в деталях описывали жизнь Лауса среди Освободителей, и то, что он сделал в своей жизни.

Однако Хадзиме мало волновали жизни Освободителей, поэтому он пролистал их. Наследие Лауса Барна ни капли его не интересовало. Личные записи упоминали, почему он не оставил свою душу в этом мире так же, как сделала Миледи, и то, за что он должен покаяться, но Хадзиме пролистал эти части.

В самом конце он объяснил условия, которые необходимы для покорения его лабиринта. И согласно записям, появление в качестве проводника образа лысого мужчины, Лауса Барна, означало фактически принятие в качестве покоривших лабиринт.

Чтобы появился этот образ, необходимо было как минимум следующее. Во-первых, иметь во владении не меньше двух доказательств покорения других Великих Лабиринтов. Второе, полностью отречься от богов этого мира. Третье, одолеть кого-то, находящегося под прямым влиянием силы богов. Только тогда призрак Лауса появится и сопроводит покорителей в эту комнату. Другими словами, темой Священной Горы было проверить, обладает ли покоряющий несгибаемой волей никогда не преклоняться перед богами.

Хадзиме предположил, что если бы они пошли обычным путём лабиринта, то встретились бы с множеством испытаний для проверки их решимости. Хотя Айко официально не отвергла богов этого мира, она всегда ставила своих учеников превыше любой веры. Сверх того, она приняла участие в уничтожении главного собора и священнослужителей. Видимо, этого было достаточно для Лауса, чтобы посчитать и её тоже официальным покорителем этого лабиринта.

Большинству местных жителей этого мира будет крайне тяжело выполнить условия Лауса, но для Хадзиме и остальных, отвергнуть богов было лёгкой задачей.

Айко, которая, наконец, отошла от шока после обретения магии Эры Богов, поторопила их, так что Хадзиме взял кольцо Лауса с постамента, на котором лежала книга, и они поторопились к выходу из этого места. Герб Лауса Барна снова засиял, и Хадзиме с остальными вернулись на гору.

— Ты в порядке, Учитель?

— Угх, да. Думаю, я справлюсь… Хотя я поражена, что такая магия существует. Если здесь есть нечто такое, тогда магия, которая способна вернуть нас в Японию, и впрямь тоже может существовать, — закивала Айко на свои слова, устало потирая виски.

События прошедших дней брали своё, но она была возбуждена перспективой нахождения альтернативного пути домой.

— Отлично, теперь мы знаем, где лабиринт. Давайте встретимся с Юэ, Шией и Каори, а затем приведём их сюда.

— А, точно! Столица же сейчас под нападением? Надеюсь, все в порядке…

Подгоняемые обеспокоенным выражением Айко, которая в молитве сложила руки перед собой, троица начала спускаться с горы. Время поджимало, так что они просто спрыгнули с утёса, где обычно располагался лифт. Это часть была гладко срезанной, так что можно было не беспокоиться натолкнуться на выступающие валуны.

Испытав вынужденное свободное падение, Айко визжала весь путь вниз, но Хадзиме и Тио игнорировали её.

Они приземлились невредимыми, хотя Хадзиме пришлось поддерживать Айко, так как у неё подкосились ноги. Столица была объята огнём, но первостепенной задачей для Хадзиме было доставить Айко в безопасное место. Так что он проигнорировал крики, идущие с улиц, и направился к дворцу, намереваясь встретиться с Каори и остальными.

Когда он прибыл к месту встречи… его глазам предстала уже переставшая дышать Каори с торчащим из груди мечом.

***

1.В оригинале — Волна Всепоглощающего Пламени, ну или Волна Геенны, если до конца соблюдать тематику «божественности». Кто хочет, можете взять и такие варианты.

2.Бола — метательное оружие, представляющее собой 2-3 грузила скреплённые верёвкой между собой, чаще всего на равном расстоянии. Основное предназначение — броском стреножить врага.

3.Увеличивает площадь, на которой можно запускать брожение.

4.В том плане что повышается дистанция, с которой можно запускать брожение.

5.Оно же — ферментирование в изначальном смысле. Если что, даже одежду, при желании, можно сбродить до составляющих, страшная женщина, ёмоё.

6.Дословный перевод — Магия Души и Духа. Хотя можно и ещё дословней… Это связано с дуализмом азиатов, которые считают, что нематериальная часть человека состоит из двух частей: души, отвечающей за человеческое естество и отправляющаяся на тот свет при смерти (Янь); и души, отвечающей за физиологическое развитие и животные склонности, которая после смерти остаётся в теле человека (Инь). Учитывая это и то, как будет работать эта древняя магия, был выбран вариант Магия Духа. Хотя в разговорах постоянно будут упоминать, как работают с той душой, которая отделяется от тела.belka_______. Главная Профиль Управление Мои добавления Каталог Наши сайты Форум FAQ Новости Контакты Выход КаталогНазадЯпонскойКорейскойКитайскойАнглийскойАвторскойФанфиковВесьСлучайный тайтл Наши сайтыНазадMangaLibYaoilibHentaiLibAnimeLib УправлениеНазад Добавить тайтл Добавить команду Добавить автора ПрофильНазад Страница профиля Список уведомлений Мои закладки Список друзей Личные сообщения Мои комментарии Настройки История банов Игнор-листНазадArifureta Shokugyou de Sekai Saikyou (LN) (Novel)Арифурэта: С простейшей профессией к Сильнейшему в мире (LN) (Новелла)ОглавлениеТом 6 Глава 3Сказать спасибопоблагодарило: 219Предыдущая главаСледующая главаНовые Настройки ПРАВИЛА