— Мне нужна твоя одежда.

Пронизывающий взгляд зеленых глаз, принадлежащих рослому юноше, настиг девушку. Словно испуганный кролик она замерла, ступни приморозило к каменной брусчатке, лишая шанса на бегство. Софии не исполнилось и двадцати пяти, так почему судьба сыграла злую шутку именно с ней? Как назло, ночные улицы пустовали, обратиться за помощью не к кому.

Завернутый в лохмотья молодой человек требовательно протянул руку, чем заставил Софию зажмуриться.

— Коробку.

Неожиданное продолжение ничуть не поколебало окаменение девушки, она поначалу даже не поняла смысла простой фразы. Секунда тянулась за секундой, и только после усердной работы паникующего сознания, дрожащие веки распахнулись.

— А… Так в-вы не собираетесь… то есть это ведь вещи на выброс. Госпожа попросила выкинуть то, что не соответствует ее коллекции, и я несу их на…

Не успела София договорить, юноша открыл коробку в ее руках, и достал белую меховую шубу. Сотканная из шкуры рогатой лисицы, она совершенно не подходила в качестве летней одежды.

“Какой позор, донашивать женскую одежду… Впрочем, она лучше того, что на мне…”

Рагне, так звали юношу, не мог простить себе столь унизительного положения, однако выбора особо то и не наблюдалось. Разорвав грязное полотно, молодой человек оставил лишь тряпье, прикрывающее нижнюю часть тела, после чего споро накинул на плечи дорогую, по местным меркам, шубу.

— Я запомню доброту, и отплачу позже…

С серьезным видом Рагне наклонился к незнакомке, после чего направился прочь. Он не мог дольше задерживаться на одном месте – слишком опасно. Стоило пройти половину района сквозь улицы благородных, позади раздался хриплый голос.

— Симпатяга, ну-ка постой…

Развернувшись, молодой человек запечатлел троих бездомных. Грязные лица и сморщенная кожа разнились с весьма недешевым одеянием. Благородные часто выбрасывали здесь одежду, иногда даже новую. Собственно, по данной причине Рагне и пришел сюда.

— Чего вам, шавки безродные?

Юноша проговорил ровным голосом, без капли презрения, словно в надежде на дружелюбные улыбки другой стороны, к сожалению… Лица бездомных скривились, непонятно из-за чего, они кучной тучей двинулись в сторону сопляка с весьма недобрыми намерениями.

— Посмотрите на него. Ведет себя как благородный… Выродок, мы ведь говорили тебе ничего не брать с нашего района. Ты уши дерьмом чистишь, или просто тупой, раз не понимаешь с первого раза? Ну не беда сыночек, уму разуму научим.

Двое бродяг разминали кулаки, в то время как ближний достал из закромов самодельный нож. Выбросив руку вперед, он попытался полоснуть Рагне по лицу, вот только вместо наслаждения видом пролитой крови бездомного обдала волна боли. Ладонь, сжимающую нож вывернули наизнанку, а оружие, перехваченное юношей, вонзилось под ребра.

Пробитая печень заставила ноги бедолаги подкоситься, не успел он упасть, как острое лезвие пробило височную кость.

Убийство произошло настолько быстро, что товарищи бродяги не успели толком ничего понять, да и выражение лица юноши не изменилось. Казалось, он вообще не переживал о происходящем, только когда нож со склизким звуком покинул голову, а по земле начала растекаться лужа крови, бездомных проняло.

— Убийца! Хоть знаешь, что за это предусмотрена казнь?!

Бродяги опасались приближаться, они пятились назад, отстреливаясь угрозами.

— Казнь?...  Думаете, смерть отбросов заинтересует кого-то? Нужно лишь позаботиться о телах, чтобы благородные поутру не споткнулись о мертвечину.

Легкая ухмылка искривила губы Рагне, двинувшегося к бездомным, неожиданно впереди замаячило множество теней, вскоре проявивших себя в лунном свете. Около тридцати мужчин все с такими же грязными лицами и чистыми одеяниями вышли из подворотен.

— Ай-яй-яй… Маленький братец, ты всего неделю среди нас, но должен знать, за убийство свояка мы и сами исполним приговор…