Парень лет 25 сидит на автобусной остановке. Он небрит и выглядит потрепанно, в его глазах непроглядная пустота, а взгляд направлен вникуда; мысли разбиты на мелкие кусочки, которые ему уже не под силу собрать во что-то цельное и единое. Он полностью отдался потоку жизни и уже не один год бессмысленно плывет по ее течению.

Но было ли так всегда?

Нет, были времена, когда ему казалось, что он повелевает этой жизнью, и перед его ногами открыты все дороги и самые захудалые тропинки в том числе. Даже самые высокие горы, он думал, для него были не более чем бугорком на ровной земле, но это было слишком давно и эти мечты сейчас напрочь разбиты, забыты и уничтожены. Теперь он не представляет из себя ничего, кроме кожаной оболочки с костями внутри, живущей прошлым, а не настоящим.

Он всё ещё сидит на остановке, ждёт ли он автобус или просто бессмысленно прожигает время, непонятно.

Вдруг сзади слышен звонкий и громкий женский голос. Что от него хотят?

— Хокори? Это ты?

Кто такой этот Хокори? Голова машинально обернулась.

— Юшира?

Девушка с каштановыми волосами и яркой улыбкой смотрела на него.

— Хокори, что ты тут делаешь? Я думала, ты после школы уехал в Токио.

По лицу Хокори было видно, что этот вопрос смутил его.

— Я... Э-э-э.. Ну, в общем я решил приехать обратно.

В его голосе были слышны смущение и печаль; было видно, что он не хочет продолжать этот разговор, как будто он бы скорее выбрал испариться тут на ровном месте, чем сидеть на этой остановке и говорить с бывшей одноклассницей.

— Ну и хорошо! А я, кстати, иду на встречу с ребятами из класса, не хочешь со мной?

— Не знаю, — безэмоционально сказал Хокори.

Ему, конечно, не хотелось в таком виде появляться перед "ними", но он понимал, что лучше пусть он придет туда сам и покажется, чем Юшира будет рассказывать о нём сама.

Пытаясь натянуть на лицо улыбку, он задумался о том, когда вообще искренне смеялся последний раз. Как давно это было?

— Ну, пойдём, — неловко сказал он.

— Ура! Тут совсем недалеко...

Его худощавое тело поднялось со скамейки. Каждая частичка его тела кричала о своём плачевном состоянии и беспомощности, словно он младец, только появившийся в этом бренном мире.

Они пошли, но неловкое молчание витало в воздухе. Казалось, что любой звук из их уст разрежет эту атмосферу, но Хокори не решался начать разговор, даже задать самый бессмысленный и простой вопрос, ведь понимал, что после ему придется отвечать на "а ты как поживаешь?", а тут и дураку понятно, что не очень. И все же молчание было прервано голосом девушки:

— Ты до сих пор рисуешь?

Подняв голову, взгляд Хокори сфокусировался, как будто он искал в своей памяти ответ, который мог бы уйти от этой темы и никогда больше туда не возвращаться, но он не смог, а ответить придется. Опустив голову он все же начал говорить:

— Нет.

Резко и грубо он произнес это слово, надеясь что после этого разговор закончится, но не тут-то было.

— А почему?

Вопрос на который нет ответа; соврать — это первое что пришло в голову, но как?

— Разонравилось.

В его голосе выражалась незаинтересованность в этом разговоре.

Наконец-то! Пытки закончились, они дошли до кафе! Но появилась другая проблема: дверь начала превращаться в непреодолимую стену. Колени стали подкашиваться, сердце буквально выпрыгивало из груди, глаза забегали и выступил пот. Страх охватил его и начал пожирать. Справиться ли он?