Я сидел за столом в Агентстве и перелистывал страницы блокнота.

— Вот. Это всё, что случилось два года назад, когда мы расследовали «дело

Лазурного апостола», — завершив длинный рассказ, я наконец захлопнул блокнот.

— Первое дело, над которым вы работали вместе с Дазаем, — восхищённо

добавил сидевший рядом Танизаки.

— Именно. И с тех пор он нисколько не изменился. Всё такой же

бесцеремонный и навлекает на меня неприятности. Вот и сегодня на работе не

показался. Наоми, засекла сигнал передатчика?

— Есть данные. Похоже, последние двадцать минут он не двигался с места.

Местоположение... кажется, это река?

Река? Наоми развернула карту, я склонился над ней. Маленький передатчик в

виде монеты, который я дал Дазаю, подавал сигнал с середины реки. Я немного

подумал.

— Понятно. Этот идиот шёл вдоль реки, потом прыгнул в неё, и кошелёк вместе

с передатчиком унесло водой. Кошелёк вынесло на берег в этом месте, а сам Дазай,

видимо, где-то ниже по течению.

Так и думал, что случится нечто подобное. Не зря Дазай, разговаривая со мной

по телефону о ходе расследования, сказал «Какая отличная река», а затем звонок

прервался. Сколько же ещё этот суицидальный маньяк будет мешать мне работать!

— Пойду поищу этого олуха. Как ни печально, перед тем, как заняться делом,

придётся найти напарника.

— Осторожнее там. А какое у вас сегодня задание? — спросил меня вслед

Танизаки, который тоже встал со своего места.

— Ловим тигра-людоеда, который вызывает волнения в Йокогаме.

Задача не из простых, и всё же...

«— Через несколько лет он станет выдающимся сотрудником Агентства».

И всё же Дазай наверняка решит её с лёгкостью.

Я вышел из здания Агентства, прихватив с собой блокнот. Наступали сумерки, и

небо Йокогамы делили между собой синий и красный цвета. Ноздри защекотал

какой-то запах, и я остановился. Окинул взглядом город. Да, здесь с людьми иногда

случались грустные или страшные вещи, которые нам приходилось расследовать. Мои

идеалы частенько получали трёпку, а меня охватывала глубокая скорбь. Слова теряли

значение, сердце истекало кровью. Следовать идеалам тяжело и бесперспективно,

однако я всё же, всё же...

Снова сделал шаг, повернувшись спиной к шумной Йокогаме.