— Куникида-сан, а почему было создано Вооружённое Детективное Агентство? — наклонил голову набок Дзюнъитиро Танидзаки.

Высокий мужчина напротив него еще сильнее нахмурился и подчеркнуто сурово спросил:

— А ты даже этого не знаешь?

— Ну, я… Извините.

Время позднее.

Двое мужчин сидят друг напротив друга за небольшим боковым столиком кафе. Перед ними стоит двойная порция жареных гома-данго и чашки с ходзитя. На лицах обоих серьезное выражение.

Со стороны они выглядят весьма необычно — хочешь не хочешь, а невольно обернешься, — но для них, сыщиков Вооружённого Детективного Агентства, это была дежурная вечерняя деловая встреча.

Кафе «Вихрь», оформленное под легкую старину, находится на первом этаже того же здания, где расположен офис Вооружённого Детективного Агентства.

— Я просто подумал, работаю в агентстве, а понятия не имею, почему, собственно, его создали. А вы знаете, Куникида-сан?

— Разумеется, знаю, — кивнул сидящий напротив Танидзаки мужчина — Доппо Куникида.

Танидзаки улыбнулся:

— Неудивительно.

— Если в общих чертах.

— В общих чертах?

— Да. Насколько я слышал, агентство открыли десять лет назад. Сам директор его и открыл. Как я понимаю, причиной послужило знакомство с кем-то.

— Ясно, — кивнул Танидзаки. — И правда… в общих чертах.

— Я так с самого начала и сказал. Подробностей не знаю. И уточнить не у кого. Если интересно, спроси у директора сам.

— С-с-самому спросить?! — ужаснулся Танидзаки. — Что вы, я ведь всего лишь младший сотрудник!

— Младший или старший — какая разница? Он не из тех, кто нарочно станет отмалчиваться, если его о чем-то спрашивают.

— Но все равно как-то неудобно… У директора, когда он сердится, такой пронзительный взгляд, будто железную плиту насквозь прожечь может. Будь я девочкой, и посмотри он на меня так, наверняка бы разрыдался.

— Ну, да, — кивнул Куникида. — Наш директор — мастер всевозможных боевых искусств, после создания агентства не сосчитать, скольких злодеев он стер в порошок и сколько коварных планов нарушил. Уровень совсем другой. Под взглядом такого человека какая-то жалкая девчушка запросто брызнет кровью из глаз и рухнет замертво. Замертво, — повторил он.

— Прямо проклятие какое-то, — заметил Танидзаки.

— Таков уж наш директор. Но к чему ты вообще об этом спросил? Насчет причины создания агентства? Нет, ты сотрудник агентства и твой интерес понятен, но почему именно сейчас?

— А-а, тут такое дело, — начал Танидзаки, одновременно поднося ко рту чашку с ходзитя. Видимо, тот был еще очень горячий, потому что, только он отпил, как тут же болезненно зафыркал и высунул язык. И лишь затем продолжил. — Меня Дадзай-сан спросил.

— Дадзай-и-и? — внезапно сморщился Куникида.

— Да, и я…

— Погоди, постой. Дай успокоиться, — поднял руку Куникида, останавливая Танидзаки. — В последнее время, стоит мне о нем услышать, и от стресса живот сводит. А стоит почуять рядом его присутствие, как перед глазами начинают плясать черно-белые точки. Сами Небеса предупреждают о его приближении. Так что дай мне немного времени, чтобы прийти в себя.

— Да уж, тяжело вам приходится… В каком-то смысле я вас понимаю… — на полном серьезе посочувствовал Танидзаки.

— Ну так, в нашем агентстве кроме меня никто не в силах обуздать Дадзая, этого конченного самодура. Нет, правильнее будет сказать, что вообще никто не в силах… Но директор лично попросил меня за ним присматривать. Оказал мне доверие. При всем желании взять и отпустить поводья… — Оборвав себя на полуслове, Куникида вскинул голову к потолку и потер глаза. — Хм?.. Мне кажется, или свет вдруг потускнел?..

Танидзаки тоже посмотрел на лампу, но не заметил ничего странного.

— Это знак тебе обо мне!♪ — не к месту веселым голосом пропел кто-то со стороны входа в кафе.

— Уа-а-а-а! — Куникида затрясся так, что грохот сидения под ним едва не заглушил его же крик.

В дверном проеме стоял высокий молодой мужчина.

Песочного цвета пальто, встрепанные волосы, давно забывшие руки парикмахера. Стоит, прислонившись худым телом к косяку. В правой руке держит бумажный сверток.

Осаму Дадзай. Еще один сыщик Вооружённого Детективного Агентства.

— Эх, не устаю наслаждаться воплями Куникида-куна. В такие моменты я почти в буквальном смысле вижу, как сокращается твоя жизнь. А, теть, мне черного чая, как всегда, — сменив тон, обратился он к выглянувшей из глубин кафе хозяйке.

— Дадзай-тян, ты? И как всегда красавчик! — поприветствовала она его.

— Вы тоже прекрасны! — помахал ей Дадзай и сел рядом с Куникидой.

За и без того маленьким столиком резко стало очень тесно.

— Дадзай… Ты чего приперся? — угрожающе пророкотал Куникида, точно зверь при встрече с кровным врагом.

— В смысле? Конечно же, чтобы слегка подсократить тебе жизнь!.. — не успел договорить Дадзай, а Куникида уже сжал ему шею и с силой затряс.

— Ты! Сколько можно надо мной измываться?! Когда ты уже пресытишься?!

— Ухе-ха-ха-ха-ха-ха! — хохочет мотающий головой Дадзай.

— Ну ладно вам, будет! На нас же люди смотрят! — Танидзаки в крайнем смущении оглянулся.

Но это кафе расположено на первом этаже того же здания, где находится Вооружённое Детективное Агентство. И к выходкам Дадзая, и к сердитым крикам Куникиды здесь давно привыкли, как персонал, так и посетители. Вот и сейчас они с теплыми улыбками смотрят в сторону их столика, точно наблюдают за потасовкой братьев-младшеклассников.

Под их дружелюбными взглядами Танидзаки только и оставалось, что вымученно улыбнуться.

Куникида продолжал трясти Дадзая, а Дадзай продолжал довольно трястись.

— Ты слишком много себе позволяешь! Вот и сегодня явился только сейчас… Где ты ведь рабочий день прохлаждался?! Наверняка же опять кому-то житья не давал! А кому, по-твоему, за тебя прощения просить придется и последствия купировать?!

— Как, кому… Конечно же…

— Не вздумай договаривать! — Куникида отвернул голову Дадзая в сторону.

Раздался тихий хруст.

По лицу Дадзая разлилось донельзя счастливое выражение.

— Вот-вот, кстати говоря, — вмешался Танидзаки, — мы с Куникида-саном как раз это обсуждали. Помните, Дадзай-сан, вы спрашивали у меня, почему создали Вооружённое Детективное Агентство?

— Чего-чего? — с подозрением насупившись, посмотрел Куникида на Дадзая.

— Было такое, — подтвердил тот, с хрустом возвращая голову в нормальное положение. — Когда встретились сегодня днем.

— Где?

— В рюмочной.

У Куникиды сделалось такое лицо, будто ему ввели нейротоксин. Заговорил он, лишь после продолжительной паузы:

— То, что Дадзай вместо работы отправился в рюмочную… Скажем так, это еще в рамках ожидаемого. Позже я ему за это всыплю. Но ты, Танидзаки, ты что там делал? Только не говори, что и ты отлыниваешь от службы? Восемнадцать лет только, а уже вместо работы в рюмочную ходим? Знаешь, сколько существует статистических исследований оказываемого алкоголем вреда на неокрепший организм? Начать хотя бы с клинически доказанного губительного воздействия на секрецию гормона тестостерона. Хотя что там какие-то исследования, достаточно сказать, что, начав пить в столь раннем возрасте, ты уже через несколько лет станешь, как этот кретиноид! — Куникида демонстративно ткнул пальцем в сидящего рядом Дадзая.

— Приятно познакомиться, кретиноид! — легонько поклонился тот.

— Нет, что вы, все не так! — в панике замахал руками Танидзаки. — Я пришел туда по делу! Поступил вызов, ну я и бросился в рюмочную, а там Дадзай-сан…

— Все правильно. И спасибо тебе за работу.

— Что?.. Так ты, Танидзаки, отправился по вызову? В рюмочную, где уже был Дадзай?.. Удивительное, однако, совпадение. Или тебя Дадзай же и вызвал? Чтоб по счету за него заплатить, или, как вариант, разгрести им же устроенный переполох…

На этом месте Куникида вдруг резко побледнел и изогнулся в спине.

— Так… Если наклон назад… Второе, да? Он опять что-то натворил?

— Мне очень жаль, Куникида-сан, — смущенно отвел глаза Танидзаки.

— Да ладно тебе, не зыркай ты так, ничего особенного не случилось, — лучезарно улыбнулся Дадзай. — В той рюмочной собрались такие замечательные люди, мы так славно выпили, поболтали, ну а потом я пошел домой. И все, честное слово. Ну… где-то в процессе туда еще бомбу подбросили.

Куникида мотнулся из стороны в сторону, но промолчал.

— Куникида-сан? — встревоженно позвал Танидзаки.

— На секунду… потерял сознание, — едва слышно пояснил Куникида и поднял голову. — Бомбу… подбросили?! Эй, Танидзаки, о таких делах надо рассказывать в первую очередь! Кто подбросил? Гражданских эвакуировали? Саперы военной полиции приезжали? Что стало с бомбой?

— Она здесь, — Дадзай положил на стол свой бумажный сверток.

— Уа-а!

Куникида от неожиданности подался назад вместе со стулом.

— Да все нормально, это всего лишь умелая подделка, — развел руками Дадзай. — Если совсем коротко, вчера в мою любимую рюмочную прислали бомбу. Анонимно, но с указанием меня в качестве получателя. Открываю я посылочку, а там эта бомба. Причем, когда я оберточную бумагу вскрывал, то запустил таймер, вот и застыл с ней в руках, мало ли, подумал, рванет еще, чуть шевельнусь. Ну кто-то и позвонил в полицию и агентство.

— А я принял вызов и побежал туда.

— Как ты… Вот объясни, как ты умудряешься раз за разом вляпываться в подобные истории? — мучительно скривился Куникида, точно проглотил ядовитый гриб.

— Подумаешь, ерунда, подделка же оказалась. — Как раз в этот момент принесли заказанный Дадзаем черный чай. Тот улыбкой поблагодарил, бросил в чашку несколько кубиков сахара и отпил. После чего продолжил. — В итоге выяснилось, что в этой бомбе только таймер настоящий, а начинки нет. Розыгрыш такой. Я уже встретился и поговорил с виновником, так что все в порядке.

— Ты уже его вычислил?

— Угу. Внутри бомбы была записка со словами «Смотри только на меня». Другими словами, некая чересчур пылкая леди решила таким образом привлечь мое внимание. У меня было на уме несколько подходящих кандидатур, я их всех проверил, нашел виновницу, сделал ей строгое внушение и убедил, что у нас с ней ничего не выйдет. А то войдет еще в привычку бомбы в рюмочную присылать, и выпить спокойно не получится.

Куникида несколько секунд с выражением крайней усталости на лице смотрел на Дадзая, после чего коротко бросил:

— Ясно.

В его глазах читался немой вопрос, почему этот мужчина пользуется такой бешеной популярностью у представительниц прекрасного пола.

— Ну так вот, — подхватил Танидзаки, — я когда туда прибежал, мне полицейский один сказал: «Зная, что на страже города стоит Вооружённое Детективное Агентство, мы можем со спокойной душой заниматься своим делом». Ну или что-то вроде того. Но как-то это странно звучит, вам не кажется?

— Отчего же? — поднял бровь Куникида. — Разве это не здорово, учитывая, что в данной ситуации он был в полном праве врезать этому бабнику, строящему глазки налево и направо и доводящему честных женщин до желания подбрасывать бомбы?! — выпалил он, стуча туфлей по ножке стула Дадзая.

— Нет, здорово, конечно, — неловко улыбнулся Танидзаки. — Просто я задумался, с чего вдруг такое признание. Это ведь долг полиции — стоять на страже города, так же? А получается, что наше агентство защищает еще и полицейских, вот и стало интересно, как вообще оно появилось.

— И так начался разговор, — с улыбкой подтвердил Дадзай.

— Понятно, — Куникида сцепил на груди руки. — Действительно, работа нашего агентства постоянно сопряжена с опасностью. Спустя рукава такие дела не начинают. Но, как вы и сами отлично знаете, наш директор — человек высочайших моральных принципов. Во всей стране не найдется более достойного возглавлять агентство. По мне, так его учреждение было предопределено самой судьбой.

Куникида отпил из своей чашки с ходзитя.

И сердито покосился на Дадзая.

— Кстати, об агентстве, — ядовитым тоном продолжил он. — Я вспомнил. Дадзай, что там насчет того пацана?

— Пацана?

— Того самого без роду и племени, которого ты вчера подобрал, — поставив чашку, пояснил Куникида. — Я в курсе, что ты предложил взять его в агентство. Но ты серьезно? Ты вообще в своем уме, брать на работу первого встречного, да еще обладателя опаснейшей сверхъестественной способности обращаться неконтролируемым зверем?

— Хе-хе-хе. Конечно, я в своем уме. Если на то пошло, я ради этого и пришел сегодня сюда. Признаться, дождаться не могу!

— А-а, я уже об этом слышал, — наклонился вперед Танидзаки. — Вы ведь о том, по слухам, тигре-людоеде, терроризирующем город, который в итоге оказался юношей со способностью превращаться в тигра, да? И вы всего за какие-то сутки раскрыли дело и поймали его! Хотя когда в игру вступает лучшая команда нашего агентства, чему тут удивляться!

— Ой, ладно тебе, ты меня в краску вгонишь! Никакая мы не команда! — одновременно ответили Дадзай и Куникида.

Хотя в действительности на счету этих двоих было больше раскрытых дел, чем у кого-либо еще из их коллег, и среди них попадались по-настоящему опасные. С самого прихода Дадзая в агентство два года назад они неизменно сохраняли за собой первое место по количеству успешно выполненных заданий.

В глазах посторонних, кто не был знаком с ними достаточно близко и был не в курсе их натянутых отношений, Дадзай и Куникида представали идеальными напарниками, понимающими друг друга с полуслова.

Страшная это штука — неведение.

— Как бы то ни было, — пригвоздив Дадзая сердитым взглядом, сказал Куникида. — Я категорически против. А будешь настаивать — иди сам к директору и проси его. Вот согласится он — я тебе и слова не скажу.

— Так я уже сходил и спросил, — с улыбкой ответил Дадзай. — Он сказал подумать над квалификационным экзаменом.

— Даже так? То есть он не против испытания? — удивился Танидзаки.

— Именно. Но в этом как раз и проблема, — Дадзай прижал большой палец к губам, изображая задумчивость. — Я пока не придумал, что предложить Ацуси-куну в качестве квалификационного экзамена. Да и решать все в одиночку нельзя. Правильно я говорю, сэмпай?

И он многозначительно улыбнулся Куникиде.

— Естественно, — скрестив на груди руки, с недовольным видом отозвался тот. — Квалификационный экзамен — важнейший традиционный ритуал, необходимый для выявления у претендента подходящих для работы детектива качеств, а также понимания его истинного характера и моральных устоев. Кроме того, в данном случае наш новенький — это потенциально опасный дикий зверь, который при определенном стечении обстоятельств может быть воспринят общественностью как объект угрозы, подлежащий нейтрализации, что отрицательно скажется на репутации всего агентства. Раз директор изъявил согласие, я не стану возражать, но буду настаивать на тщательнейшем планировании испытания. Одному тебе с твоим хроническим легкомыслием я это дело ни в коем случае не доверю.

— Значит, решено, — обрадовался Дадзай и, допив чай, поднялся из-за стола. — Идемте. Я уже позвал всех в кабинет для совещаний.

— Зачем? — после небольшой паузы бесцветным тоном спросил Куникида.

— Чтобы претворить в реальность то, о чем ты только что говорил. — Дадзай, привлекая к себе внимание, поднял указательный палец и с улыбкой продолжил. — Приказ начальства. Для определения у будущей новой звезды нашего агентства подходящих для работы детектива качеств понадобятся умы всех сыщиков!

Дадзай сделал глубокий вдох и объявил:

— Раунд первый! Мозговой штурм на тему квалификационного экзамена!

* * *

Вооружённое Детективное Агентство — организованная человеком со сверхъестественной способностью фирма, предоставляющая услуги частных сыщиков.

Его сотрудники занимаются расследованиями согласно запросам клиентов, сбором информации, связями с общественностью, бухгалтерий и прочим. Их общее число варьируется, но в среднем активный персонал, включая директора, насчитывает порядка полутора десятков человек.

Практически все детективы обладают той или иной сверхъестественной способностью.

Обладатель сверхъестественной способности — Дзюнъитиро Танидзаки. Название способности — «Мелкий снег».

Обладатель сверхъестественной способности — Доппо Куникида. Название способности — «Поэт Доппо».

Обладатель сверхъестественной способности — Осаму Дадзай. Название способности — «Неполноценный человек».

Другие сыщики тоже обладают особыми сверхъестественными и не только способностями, помогающими им в ходе расследований. Таким образом, после полиции, защищающей город днем, и незаконных формирований, контролирующих улицы ночью, агентство является своего рода третьей, сумеречной силой, представляющей собой официально действующую организацию людей со сверхъестественными способностями.

А поводом для создания Вооружённого Детективного Агентства послужило произошедшее десять с лишним лет назад знакомство его директора с одним таким обладателем сверхъестественной способности.

Но эта история будет затронута чуть позже.

Сейчас же речь пойдет о предстоящем новому сотруднику квалификационном экзамене, что должен будет показать, подходит тот или нет для работы в агентстве.

Время действия — ночь перед квалификационным экзаменом Ацуси Накадзимы.

* * *

Офис Вооружённого Детективного Агентства находится на четвертом этаже здания из красного кирпича.

Кроме непосредственно офиса у агентства есть приемная, кабинет для совещаний, кабинет директора, медицинский кабинет, операционная и кухня. Запасной выход ведет на спиральную лестницу, но обычно посетители и сотрудники все же предпочитают пользоваться старым лифтом.

Как раз в этом лифте Куникида, Дадзай и Танидзаки поднимались в офис.

Время позднее. Большинство сотрудников агентства уже разошлись по домам, но в офисе еще оставались двое-трое. В ярком свете белых люминесцентных ламп кто-то из них писал письмо, другой читал книгу, третий ужинал лапшой быстрого приготовления. Дело было не в том, что они еще не закончили работать, скорее просто не спешили уходить.

Со стороны виднеющегося из окна морского причала донеслась серия гудков торгового судна.

Куникида, Дадзай и Танидзаки, помахав и коротко поприветствовав засидевшихся коллег, пересекли офис и зашли в кабинет для совещаний.

Там уже кое-кто был.

— Ну надо же, троица мужиков с кислыми рожами пожаловала. Что это с вами? Добровольцев на вскрытие спешу разочаровать — рабочие часы на сегодня окончены, — оторвалась от газеты и подняла на них глаза сидящая за столом, скрестив худые ноги, Ёсано.

Обладатель сверхъестественной способности — Акико Ёсано. Название способности — «Не отдавай свою жизнь».

Она — кадровый врач агентства, обладательница крайне редкой даже по меркам всей планеты целительной способности. Именно ей сотрудники агентства обязаны своим добрым здравием вопреки сопряженной с регулярными ранениями опасной службе. Как специалист она гений. Однако, учитывая ее страсть к хирургии и вскрытиям... Даже небольшой синяк или царапину она лечит посредством полостной операции, неудивительно, что коллеги боятся ее даже сильнее недоброжелателей.

Стоит добавить, что ее любимым хирургическим инструментом является топор.

Открывший дверь Танидзаки при виде «Ёсано-сэнсэй» удивленно моргнул:

— Что вы тут делаете, в кабинете для совещаний?

— А что, не видно? — тряхнула газетой в руках доктор Ёсано. — Сегодня столько дел навалилось, некогда было даже газету почитать.

Опустив взгляд на страницу, она добавила:

— А сегодня на диво чудесная статья.

— По вам не скажешь, что вы любите периодику, — заметил Танидзаки, заглядывая ей через плечо. — И что за статья вас так заинтересовала?

— В любых газетах самые лучшие статьи — это некрологи, — ухмыльнулась Ёсано. — Лишь в них все люди оказываются равны.

— И не поспоришь, — улыбнулся из дверного проема Дадзай.

Пока шел этот обмен мнениями, все трое мужчин зашли в кабинет и сели за стол: сначала Танидзаки, затем Куникида и, наконец, Дадзай.

Громко тикала секундная стрелка настенных часов.

— Так что вы здесь забыли? — оторвав от газеты взгляд, спросила Ёсано.

— Хе-хе-хе. У нас мозговой штурм, — с улыбкой ответил Дадзай. — Помните вчерашнего тигроюношу? Мы подумали собрать идеи насчет предстоящего ему квалификационного экзамена и выбрать демократическим путем какую-то одну.

— Демократическим путем? — переспросила, приподняв брови, Ёсано. — А нельзя просто повторить, как было с Танидзаки?

Она повернулась к нему. Тот, резко побледнев, решительно замотал головой.

— Я… Я даже вспоминать об этом не хочу!

Танидзаки перед тем, как стать полноправным сотрудником агентства, пришлось сдать в определенном смысле жестокий экзамен. Настолько жестокий, что подсознание молодого человека до сих пор блокирует воспоминания о нем. Из-за большого риска возвращения пережитой тогда психологической травмы.

— Оставим эту тему, — подался вперед Танидзаки. — Давайте в этот раз подготовим что-нибудь скромное.

— Вы только послушайте, что тут пишут! — не отрываясь от газеты, перебила его Ёсано. — «Пожар на незарегистрированной ферме по разведению китайского мохнаторукого краба привел к многочисленным жертвам»! Аппетитное во всех смыслах происшествие, вам так не кажется? Заглянуть туда, что ли, по дороге домой?

Ёсано облизнулась.

— Ну, знаете… Это уже совсем бестактно, так говорить… — осуждающе протянул Танидзаки. — Кроме того, Ёсано-сан, эта газета датирована двумя месяцами назад. Она старая. Запах жареных крабов там уже давно выветрился.

— Ой, и правда. — Ёсано посмотрела на дату и нахмурилась. — Кому пришло в голову оставить здесь старую газету? Ну вот… Только я обрадовалась происшествию с многочисленными жертвами, собралась под предлогом помощи полицейским патологоанатомам от души повскрывать как трупы, так и недотрупы — и на тебе!

Ёсано в расстройстве отшвырнула от себя газету.

— Ладно трупы, но вскрывать еще живых… — от души посочувствовал несостоявшимся жертвам Танидзаки, которого самого регулярно таким образом вскрывают.

— Жареный краб — одно из величайших достоинств нашего мира, — отпустил несколько неуместный комментарий Дадзай.

— Эй, Дадзай, — глухо произнес до того момента молчавший Куникида. — Мы тут не крабов пришли обсуждать. Ты сказал, что позвал всех сыщиков в кабинет для совещаний, или я что-то не так понял? Тогда почему здесь одна Ёсано-сэнсэй?

— Хм-м, — Дадзай посмотрел на часы и наклонил голову вбок. — Позвать-то я позвал, но наши сыщики вечно на своей волне, так что, думаю, на то, чтобы всем собраться, понадобится еще немного времени.

Куникида скрестил на груди руки и посмотрел на Дадзая.

— Уж кому-кому, а не тебе говорить о ком-то, что он на своей волне, — скривился он. — Ты продумал хотя бы план совещания?

— Конечно! Продумал до мелочей, чтобы даже премьер-министр страны планирования Куникида-кун не нашел, к чему подкопаться!

Дадзай встал из-за стола, подошел к стоящей в углу кабинета белой доске и начал записывать.

— Первое: подумаем над содержанием экзамена. Второе: из предложенных вариантов выберем наиболее подходящий. Третье: на основе этого распределим между собой роли. Ну, как тебе мой план? — постучал по доске Дадзай.

— Признаю, выглядит действительно как план, хотя из-за этой несвойственной тебе обычно расторопности меня теперь не покидает дурное предчувствие, — поморщился Куникида. — И особенно мне не нравится третий пункт про «распределение ролей». Зная тебя, ты наверняка уже придумал, как все так ловко организовать, чтобы тебе самому не пришлось ничего делать.

— Как тебе не стыдно, чтобы такой честный человек, как я, имел за душой столь грязные намерения? Неужели ты не доверяешь мне, своему коллеге, Куникида-кун? — раскинув в стороны руки, навесил на лицо выражение самой невинности Дадзай.

— Нет.

— Не особо…

— Не доверяла и не собираюсь.

Дадзай в восторге подпрыгнул на месте:

— Вы все такие злые!

— Ну, в этом отношении мы как-нибудь за тобой присмотрим. Все равно до третьего пункта надо еще дойти. Может, пока займемся первым? — еще раз посмотрев на часы, предложил Куникида.

Из сыщиков, которых позвал Дадзай, не хватает только Рампо и Кэндзи. Для итогового голосования они необходимы, но начать совещание можно и без них.

— Смотрю, кому-то не терпится, — улыбнулся Дадзай. — Что не может не радовать: если бы ты был не в настроении участвовать, все совещание пошло бы коту под хвост. Но раз такое дело, приступим к обсуждению! Итак, у кого какие идеи? — вернувшись за стол, Дадзай обвел взглядом присутствующих.

Сыщики по очереди переглянулись.

Из-за внезапного перехода в деловой режим их мысли застопорились. Они были выдающимися сотрудниками детективного агентства, о которых говорили, что они шутя расправляются с любыми врагами, в том числе обладателями сверхъестественных способностей, но и у них была одна слабость, а именно: хроническое неумение работать в коллективе. С их уникальными талантами и свойственным каждому из них своим набором причуд, для них искусство «прощупывать настроение друг друга» приравнивалось по сложности к поискам сокровищ в диких землях Южной Америки.

Но воцарившееся молчание очень быстро оказалось нарушено.

— О, Танидзаки-кун, у тебя прямо на лице написано: «Пожалуйста, спросите меня»! — потеряв терпение, с притворным восторгом обратился Дадзай к младшему коллеге.

— У кого, у м-м-меня? — указав на себя пальцем, не сдержал тот удивления.

— Я вижу, вижу в твоих глазах свет тех остроумных идей, что переполняют твой разум! Так говори же, выложи нам припрятанный козырь, чтобы мы все встали и встретили бурными аплодисментами сей гениальный план! Мы готовы восхищаться и преклоняться!

— Давайте не будем так резко задирать планку ожиданий! — торопливо запротестовал Танидзаки. — Но вообще, я думаю, что экзамен в принципе не предполагает ничего такого особенного. Пусть все пройдет тихо-мирно. Выберем из тех заданий, что есть сейчас, какое-нибудь достаточно сложное и поручим ему, как вам такая идея? Если я правильно помню, вас, Дадзай-сан, именно так и принимали в агентство.

— О-о, хороший план! Спасибо, Танидзаки-кун. — Дадзай вывел на доске «Поручить провести расследование». — Есть возражения?

— Надеюсь, ты понимаешь, Дадзай, — сказал Куникида, — что для любого другого среднестатистического претендента этого было бы достаточно. Но в данном случае речь идет о потенциально опасном диком звере, за которым охотится военная полиция. Другими словами, о разыскиваемом преступнике. Предположим, нам не составит особого труда изменить его личные данные, но будет крайне безответственно отправлять на дело человека, который еще не является официальным сотрудником агентства, и от которого не знаешь, чего ожидать. Разве директор тебя об этом не предупреждал?

— Сразу видно первого ученика нашего директора, — Дадзай прижал к щеке ладонь. — Почти слово в слово! Ну что ж, план сам по себе хороший, но нам нужен такой, который позволил бы избежать внимания посторонних. Мне жаль, Танидзаки-кун.

— Ничего не поделаешь, — с грустью откликнулся тот. — Тогда… если нельзя выпускать его на улицу, пусть он решит какую-нибудь проблему внутри агентства?

— Например?

— Ну… Починит шредер, в котором застряла бумага, или прочистит забившийся водосток…

— Мы же не водопроводчика экзаменуем, — нахмурился Куникида. — В любом случае, странно ожидать, что агентство именно завтра столкнется с серьезной проблемой, которая позволит «проверить истинный характер и моральные устои» нашего претендента.

— Значит, пока отложим эту идею, — подытожил Дадзай, выписывая на доске «Доверить решение некой проблемы внутри агентства» и добавляя сбоку вопросительный знак.

— Только и знаете, что критиковать, так мы далеко не уедем, — заметила Ёсано, подперев щеку рукой, и указала на Дадзая пальцем. — Дадзай, ты это начал, вот и выдвигай идеи. Наверняка же у тебя что-то припасено?

Дадзай выдержал небольшую паузу, после чего довольно улыбнулся и хихикнул, будто только и ждал этого момента.

После чего достал из пакета стопку бумаги и положил на середину стола, чтобы всем было видно. Все листы были исписаны таким мелким почерком, что сложно было с ходу сказать, красивый он был или корявый.

— Разумеется, припасено! Взгляните сами на мои совершенные, без единого изъяна планы квалификационного экзамена!

Коллеги с уважением на него посмотрели. Лишь Куникида, предполагавший нечто подобное, поморщился, будто лимон проглотил.

— План первый. Его основная цель — проверка физических возможностей и выносливости претендента. Согласно нему, ночью мы тайно проникнем в городской зоопарк Йокогамы, что в получасе езды отсюда на электричке, и бросим нашего новенького в клетку с гималайским медведем. Экзамен будет засчитан, если он его одолеет или сможет сбежать.

— Эй, — глухо выдохнул Куникида, бросив на Дадзая тяжелый взгляд.

— Если наладит контакт с медведем — вопрос о сдаче потребует дополнительного обсуждения.

— Эй.

— Но согласно этому плану гималайский медведь выступает в роли невинной жертвы, что не есть хорошо, поэтому переходим к следующему. Он предполагает проверку умственных способностей и умения решать проблемы. Пусть наш новенький уговорит какого-нибудь ростовщика, страшного скрягу, готового два часа ругаться из-за недосдачи в пятьдесят иен, одолжить ему тысячу иен.

— Эй.

— Если ему удастся месяц придумывать отговорки, чтобы не возвращать деньги — зачет.

— Это жестоко!

— Это еще не всё! — зашуршал листами Дадзай.

Но Куникида его остановил:

— Стоп-стоп-стоп, у тебя все планы вроде этих? Ты вообще понимаешь, что такое квалификационный экзамен? Не говоря уже о том, что никто бы от такого ростовщика не смог месяц бегать. Быстрее облысеешь и умрешь от нервного истощения.

— Тогда пусть одалживает от твоего имени, — предложил Дадзай, неотрывно глядя куда-то в район макушки Куникиды.

— Ни за что! — закричал тот, прикрыв обеими руками голову. — Как бы то ни было, мы все-таки об экзамене на детектива говорим. Он должен иметь отношение к работе сыщика! Проверять его способности и умения, знания и моральные принципы!

— Да? Тогда как тебе это? Зачет, если сможет съесть за пять минут два килограмма сахара…

— Поэтому я и говорю, что от твоих планов никакого толка! Тем более что они у тебя чем дальше, тем сильнее расходятся с самой целью экзамена! У нас тут не кастинг чудиков! Прошу, кто-нибудь, предложите что-нибудь хоть немного разумнее! — в отчаянии лохматя свою шевелюру, взвыл Куникида.

И в этот самый момент…

— Извините за опоздание!

Резко распахнулась дверь.

Так что петли жалобно хрустнули.

Все повернулись ко входу.

— Работал на поле перед домом, не заметил, как время пролетело. Представляете, во-о-от такой огромный дайкон выдернул — человека убить можно! Я с вами потом обязательно поделюсь! — звонким, жизнерадостным голосом сообщил юноша в соломенной шляпе.

Невысокий и худой, в хлопчатобумажном комбинезоне. Из кармана торчат испачканные в свежей земле рабочие перчатки. А на ногах ничего — босиком.

На пороге стоял не кто иной, как самый юный сотрудник детективного агентства — Кэндзи Миядзава.

— О-о, Кэндзи-кун. А мы тебя ждали! — с улыбкой поприветствовал его Дадзай. — Надеюсь, ты помнишь тему нашего совещания, я ведь буквально совсем недавно тебе сообщал? Мы сейчас как раз в самом разгаре обсуждения! Жду от тебя парочку-другую потрясающих идей!

— Я постараюсь! — энергично ответил самый юный сыщик Кэндзи и зашел в кабинет.

Прошлепав голыми ногами по полу, он остановился перед доской. Изучив надписи на ней, он повернулся к коллегам.

— Нужно проверить, подходит он для работы в агентстве или нет, да?

Подумав несколько секунд, он посмотрел на Дадзая и поднял руку.

— Можно мне?

— Пожалуйста, Кэндзи-кун, — Дадзай жестом дал ему слово.

— Пусть он победит меня в армрестлинге!

Остальные участники совещания, сохраняя серьезное выражение лиц, ответили молчанием. Даже Дадзай.

Нереально.

Сверхъестественная способность Кэндзи — «Не уступая дождю» — во много раз усиливает его физические возможности. Другими словами, наделяет его нечеловеческой силой. Такой, что он может запросто швыряться целыми автомобилями. Однажды его вызвали на ринг сразу три величайших борца сумо — так он забросил всех троих за раз так далеко, что до сих пор неизвестно, где они упали.

И этот Кэндзи предлагает побороться с ним на руках…

Его коллеги живо представили, как не то что кисть, вся рука в плече новенького окажется вывернута под жутким углом, а по округе разнесется его душераздирающий вопль.

— Нет, это немного слишком… — боязливо нарушил воцарившуюся тишину Танидзаки и с напряженным выражением лица обвел взглядом остальных сыщиков.

— Почему бы и нет… — прошептала сидящая рядом Ёсано и мечтательно улыбнулась.

Танидзаки поспешил сменить тему:

— А д-другие идеи есть?

— Другие? — переспросил не выглядящий ни капельки огорченным Кэндзи и вновь задумался, ритмично пошлепывая ногой по полу.

Вдруг он хлопнул в ладони.

— Вот что я подумал! Работа сыщика — это ежедневный тяжелый труд, правильно? Как сказал бы директор, врываться сломя голову во вражеский штаб и разносить там и все в округе в пух и прах — это не по-нашему! А раз так, у меня есть предложение. Рядом с моим полем есть одно незанятое, так пусть он его засадит и работает там изо дня в день, а осенью мы по собранному урожаю решим, сдал он квалификационный экзамен или нет. Разве не чудесная идея?

Все молча уставились на Танидзаки. В их взглядах так и читалось: «Возрази что-нибудь!».

— Ну… это… — не выдержав давления, с трудом выдавил из себя молодой человек. — Думаю, все здесь согласны с первой частью, но насчет самого этого предложения… До осени еще далеко, времени много уйдет… Правильно я говорю, Куникида-сан?

— А? Д-да! — подпрыгнул на стуле Куникида, не ожидавший, что к нему обратятся за поддержкой.

— Понятно, — с сожалением повел из стороны в сторону круглыми глазами Кэндзи. — Тогда как насчет тех стандартных испытаний, что проводят у нас в деревне?

— И что же это за испытания? — заинтересованно вскинул брови Танидзаки.

Кэндзи родом из страшного захолустья — из скрытой за лесами и болотами деревни в предгорье на северо-востоке. До того, как директор два месяца назад позвал его в агентство, юноша работал на полях и занимался разведением коров.

Отсюда и его поразительная бесхитростность.

— Для вступления в сообщество молодых земледельцев, чтобы тебе доверили самую элементарную работу в поле, существует несколько проверок. Например… — Кэндзи выпрямил один палец, отсчитывая. — Нужно уметь предсказывать погоду.

— Ух ты… Как интересно. Если подумать, и правда, для земледельцев умение предсказывать погоду — очень важно. То есть если человек, не смотря прогноза погоды по телевизору, правильно предскажет погоду на завтра, он проходит проверку?

— Нет, не на завтра, а на месяц вперед.

— Н-на… На месяц?

— Необходимо предсказать, опираясь на состояние почвы, поведение животных. Я тоже это умею: ясно, облачно, ясно, ясно, но с кратковременными дождями утром и вечером…

В точно такой же невозмутимой манере Кэндзи протараторил прогноз погоды на весь месяц. К сожалению, его пребывающие в глубокой растерянности коллеги ничего не запомнили.

— К… Круто, конечно, — после продолжительного молчания отмер Танидзаки. — А какие еще у вас испытания?

— Еще человека принимают, если он умеет говорить с коровами. Или с собаками.

— Ничего себе у тебя деревня… — в шоке пробормотал Танидзаки.

— Или если человек умеет призывать дождь. Или если может за сутки вырастить из побега взрослое дерево.

— Да в этой деревне одни уникумы!

— Или если сможет за ночь построить дом для собраний.

— Тоётоми Хидэёси?!

— Или если победит злого духа.

— А они на самом деле существуют?

— Или…

— Стоп, стоп, погоди секунду! — не выдержал Танидзаки. — Это уже совсем никакого отношения к экзамену на детектива не имеет, и потом, если ты продолжишь в том же духе, боюсь, мы услышим нечто совсем из ряда вон выходящее. Поэтому, прости, но давай на этом остановимся.

— Ну-у, как скажете, — склонив набок голову, с сожалением протянул Кэндзи.

Танидзаки повернулся к доске и увидел, как Дадзай выводит на ней «Тоётоми Хидэёси».

* * *

Совещание на тему квалификационного экзамена перешло в затяжной спор.

Любые планы Дадзая отвергались Куникидой, Ёсано спорила со всеми идеями Танидзаки, а тот активно сопротивлялся ее собственным предложениям.

Накал страстей в ходе обсуждения говорил о единстве сыщиков в стремлении выбрать наиболее подходящее и достойное будущего коллеги испытание… Хотелось бы так думать, но по сути они были настолько разными по характеру, что никак не могли прийти к некоему «общему знаменателю».

— Новенький должен быть терпеливым, так? — растянув в зловещей улыбке блестящие губы, сказала Ёсано. — Тогда давайте вот что сделаем. Все, посмотрите на свой левый мизинец.

Все посмотрели на свои левые мизинцы.

— Вот пусть с него и начнет. Если сможет выдернуть из суставов все десять пальцев — зачет.

— Это слишком жестоко! — закричал Танидзаки.

— Ну… тогда восемь.

— До смешного бессмысленная поблажка!

— А почему нет? Все равно с моей способностью потом станет как новенький, — обиженно протянула Ёсано. — Ладно, раз вам так жалко пальцы, предлагаю потереть этому пацану теркой причинное место, засечем, через сколько времени он зарыдает.

Вся мужская половина участников совещания, представив на себе это испытание, торопливо прикрыла ладонями область ниже живота.

— Давайте как-нибудь без пыток обойдемся!

— Тогда пусть посоревнуется со мной, кто больше выпьет. Победит — зачет.

— Споить его хотите?! — возмутился Танидзаки.

— Куникида-кун, а ты что молчишь? — вмешался Дадзай. — Пора бы уже на чем-нибудь остановиться, ты как думаешь? Давай же, как старший товарищ, подобно росчерку метеора на небосводе, осени нас проблеском своей мудрости!

— Если учесть, что обычно ты живешь по принципу «похвали один раз — окуни десять раз в грязь», то твои слова ничего, кроме мороза по коже, не вызывают, — сердито посмотрел на Дадзая Куникида. — Ну да ладно. Тогда как тебе такая идея: зачет, если он тебя победит.

— Поддерживаю, — Танидзаки даже хлопнул в ладони.

— Еще предложения? — не отрывая от Куникиды взгляда, прищурился Дадзай.

— Зачет, если он утрет тебе нос и заставит покаяться во всех своих гадостях.

— Определенно поддерживаю, — закивал Танидзаки.

— Еще?

— Если он… Если он зажмет тебя между двумя досками и будет давить, давить, давить, а потом раскаленными иголками будет тыкать, тыкать, тыкать, а потом пропустит через тебя электрический ток и будет шептать, шептать, шептать тебе на ухо: «Это все ты, ты, все ты виноват», а потом, потом!..

Поддавшись забурлившему внутри него вулкану, Куникида с налившимися кровью глазами еще какое-то время бил, выкручивал и тряс перед собой воздух.

Танидзаки, а за ним и остальные участники совещания в легком шоке от него отодвинулись.

— Э-эм… Ты, это… Извини? — тихо попросил Дадзай, но до ушей Куникиды его слова не дошли.

— Но вы же ни капельки не раскаиваетесь? — заметил Танидзаки.

— Нет, — просто ответил Дадзай.

В этот момент в дверь постучали.

— Прошу прощения! — послышался звонкий как колокольчик девичий голос. — Извините, что помешала вашему совещанию, но клиент принес кое-что к чаю, как насчет сделать небольшой перерыв?

В кабинет вошла девушка в школьной форме, с длинными блестящими черными волосами и тонкими руками, в которых она держала поднос.

— Наоми, — изумленно вскинул голову Танидзаки. — Я думал, ты уже ушла домой.

— Я ждала тебя, чтобы пойти вместе, — нежно улыбнулась девушка. Родинка под глазом придавала ее лицу особую, взрослую пикантность.

Наоми Танидзаки — родная младшая сестра Дзюнъитиро. Учится в школе и активно помогает в офисных делах агентства.

Наоми привычными движениями расставила на столе перед сыщиками чашки с зеленым чаем и положила перед каждым по никуману. От еще горячих паровых булочек поднимался аппетитный аромат.

Проходя мимо Танидзаки, Наоми наклонилась к нему на расстоянии вздоха и шепнула:

— Нии-сама[✱]Очень вежливое обращение к старшему брату., — дыхание девушки слегка обжигало. — Ты и сегодня прекрасен.

И она провела кончиком пальца по задней части шеи брата.

Все в кабинете сделали вид, что ничего не заметили.

Эти двое — насколько они сами утверждают — приходятся друг другу самыми настоящими, кровными братом и сестрой.

Но на лицо они совершенно не похожи.

Взгляд Танидзаки-брата всегда открыт и полон неуверенности, которая отражается и в его неловкой улыбке, тогда как Танидзаки-сестра излучает несоответствующую ее возрасту чувственную привлекательность. Пухлые губы и такие длинные ресницы, что кажется, будто они порождают шорох при каждом движении век. Большие бездонные глаза, заглянув в которые, любой невинный юноша навеки потеряется в мире сладких грез, пока кровь его организма будет скапливаться во вполне определенной части тела.

Не говоря уже о ее навязчивом желании регулярного физического контакта с братом, вне зависимости от места и присутствия посторонних.

Для нее обычное дело во время разговора с братом прикасаться к его уху, гладить его по ягодицам, проходя мимо по своим делам, или, подгадав момент, дунуть ему в ухо. Танидзаки в такие моменты, страшно смущаясь чужих взглядов, не знает, куда глаза деть, но Наоми, похоже, искренне наслаждается такой реакцией брата.

— Ой, нии-сама, у тебя тут ниточка… Я сейчас уберу.

С этими словами Наоми мягко царапнула ноготком по ключице Танидзаки. Разумеется, никакой ниточки там не было.

Танидзаки, вспыхнув, смущенно заморгал.

Остальные смотрели куда угодно, только не на них.

«Вы правда кровные родственники? Как вы с такими отношениями вместе живете?» — ни у кого из сыщиков не хватало смелости задать эти вопросы.

Все были уверены, что между этими братом и сестрой «определенно что-то есть», но уточнять не решались. Вдруг они подтвердят, как тогда реагировать?

— Кстати, нии-сама, то, что ты просил, в моем портфеле. Так что можем прямо сегодня ночью… — многозначительно зашептала Наоми.

— Что? А!.. А-а, да, хорошо, — выпучив глаза, поспешно ответил Танидзаки.

И вновь ни у кого не хватило духу спросить: «О чем речь?».

— Никуман такой вкусный! — с удовольствием уминал угощение сидящий с краю стола Кэндзи. У него одного был иммунитет к разлитой в воздухе неловкости.

— Наоми-тян, раз ты уже здесь, не хочешь что-нибудь предложить? — с улыбкой обратился к девушке Дадзай. — Мы сейчас собираем идеи для квалификационного экзамена.

— Ой, как замечательно! — зажав под локотком поднос, очаровательно улыбнулась Наоми. — Но я даже не знаю, смогу ли быть в чем-то полезной…

— Мы открыты абсолютно любым идеям, — заверил ее Дадзай. — К примеру, что тебе самой ближе?

— Ты что!.. — попытался взглядом остановить его Куникида.

— Раз так!..

Наоми, склонив набок голову, недолго подумала, после чего с порозовевшими щеками сделала три предложения.

К сожалению, упомянуть их здесь по этическим причинам не представляется возможным.

* * *

Участники совещания, поедая никуманы, погрузились на какое-то время в задумчивое молчание.

«Такими темпами мы ни к чему не придем», — в сердцах сыщиков постепенно крепло понимание, что никто из них в силу особенностей характеров не был приспособлен к коллективным обсуждениям. Необходим был компромисс.

На белой доске черным маркером было написано: «Поручить провести расследование», «Доверить решение некой проблемы внутри агентства», «Тоётоми Хидэёси», «Выдернуть восемь пальцев», «Споить», «Сдавить Дадзая», «Засунуть ХХХ в ZZZ» и «Никуман такой вкусный».

Танидзаки чувствовал себя вымотанным.

В целом, это было ожидаемо… Собрать вместе этих в высшей степени своенравных сыщиков и заставить их сделать что-то сообща — задача невероятно сложная. Не менее сомнительно, что они сами каким-то чудом придут к компромиссу. Построить замок из песка и то представляется более выполнимым.

Танидзаки покосился на Куникиду. Куникида тоже покосился на Танидзаки.

Они предполагали, что так все и получится.

Ради этого они и встретились в кафе. Чтобы составить план по проведению предстоящего совещания. Тогда же они сошлись во мнении, что, скорее всего, обсуждение застопорится без принятия окончательного решения.

Дадзай о цели их встречи не знал, и тому была своя причина.

И теперь Куникида, согласно их плану, сказал:

— Дадзай, давай уже остановимся на чем-то конкретном? А то мы застряли на первом пункте, а у нас впереди еще два. Если не поторопимся, утро наступит. Не буду настаивать на выборе из того, что уже есть, но стоит хотя бы выделить общее направление обсуждения.

— Но как же? Мы так здорово без толку спорим, давайте до самого утра в таком же духе!

— Эй. Твои личные ощущения никого не волнуют, мы здесь, чтобы заниматься делом, — сильно нахмурившись, отрезал Куникида. — Не забывай, среди нас несовершеннолетние. Давайте уже ускоримся. Нам осталось только определиться с планом и распределить между собой роли, так?

— Но еще ведь не все собрались, — почесал голову Дадзай. — Рампо-сана нет. Нельзя же принимать решение не в полном составе. Интересно, где он так поздно пропадает? Задержался на каком-то сложном задании?

— Ой, — Наоми прижала ладонь к щеке. — Но ведь Рампо-сан сейчас в офисе?

— Что?

— Я видела его, когда шла сюда. Он с таким интересом вырезал «катануки»[✱]Катануки — вид дагаси («дешевых сладостей») и связанной с ней игры. В обычно сахарном прямоугольнике продавлено изображение, которое нужно вырезать иголкой или зубочисткой, не повредив силуэт., что дали на сдачу к сладостям!

— Чего еще было ожидать от Рампо-сана! — немного не в тему восхитился Дадзай.

Рампо Эдогава — обладатель острейшего ума во всем Вооружённом Детективном Агентстве, сыщик среди сыщиков. Возраст — 26 лет. Блестящие наблюдательность и дедукция сочетаются в нем с хроническими непосредственностью и наивностью, непоколебимыми ничем и никем. Он никогда и никого не слушает, занимается исключительно теми делами, что вызывают у него интерес, запросто обзывает всех, в том числе первых встречных, «глупцами» и «болванами» и имеет привычку снисходительно хлопать людей по голове, не важно, потерпевший перед ним или преступник.

А еще нет такого дела, которого он бы не смог распутать.

Можно сказать, на нем стоит все Вооружённое Детективное Агентство.

— Я схожу, позову его, — вызвалась Наоми и выбежала из кабинета.

— Ну, теперь не о чем волноваться, — проводив ее взглядом, сказал Дадзай. — С Рампо-саном решение тут же найдется.

— Так-то оно так, но стоит ли его отвлекать? — с сомнением спросил Куникида. — Его ум должен работать на раскрытие преступлений. Будто у нас мало в работе запутанных дел, чтобы занимать его гений подобной ерундой.

Вся округа знала о сверхъестественной способности Рампо.

Не только городская полиция, даже высокопоставленные политические чины время от времени просили Рампо о помощи.

Обладатель сверхъестественной способности — Рампо Эдогава. Название способности — «Супердедукция».

Сверхъестественные способности вызывают страх и трепет, потому что они попирают законы природы, но Рампо в этом отношении заметно выделяется даже на фоне своих коллег.

«Способность видеть истину».

Способность с одного взгляда проникать в самую суть всевозможных событий. Настолько невероятная сила, что она невольно вызывает мысли о ловком мошенничестве. Ведь существуй такая способность на самом деле, и все мировые организации расследований оказались бы не нужны. Смысл всего существования бы изменился.

Но такая способность есть на самом деле, и Рампо с ее помощью раскрывает преступления. И еще ни разу Истина от него не укрылась.

Поэтому никто не смеет возражать Рампо. Отчего его самомнение продолжает расти, а отношение к распутываемым делам становится все более легкомысленным, и все это без малейшей оглядки на окружающих. Да, преступление он, конечно, раскроет, но все к нему причастные еще долго не оправятся от приобретенных в ходе общения с этим сыщиком психологических травм и страшной моральной усталости.

Никем не контролируемый и не знающий ни единого промаха гений… однако, есть один человек, чей авторитет для Рампо абсолютен, — это директор агентства. Если тот его ругает — Рампо расстраивается, если хвалит — радуется. Никто из сыщиков не знает, почему так вышло, но все думают на этот счет примерно в одном ключе: «Мы же о нашем директоре говорим, чему тут удивляться?».

И вот этот самый Рампо, постукивая каблучками, показался в дверном проеме.

— Привет всем! Опять ломаете головы на бессмысленном совещании? — с улыбкой спросил он. — И что мне с вами, такими бестолковыми, делать, а? Вот что бы со всем агентством стало, если бы не я, а?

— Мы ждали вас, Рампо-сан! — улыбнулся Дадзай. — Как я уже вам говорил, мы обсуждаем квалификационный экзамен. Не желаете предложить что-нибудь?

— Не собираюсь расходовать мозги на такие примитивные и скучные задачи, — отрезал Рампо. — Тем более, подходит ваш новенький для работы или нет — меня ни капельки не заботит. В мире существует лишь два типа людей. Те, кто плачут от счастья, когда я раскрываю дела, и те, кто плачут от горя, когда я раскрываю дела.

— Вы совершенно правы, — кивнул Дадзай.

— Однако, и это бесспорный факт, нет такой Истины, что не откроется моей сверхспособности. Будь это убийство или недостойная внимания ерунда — неважно. В любом случае, завтра я отправляюсь в командировку, поэтому в экзамене принять участия не смогу. Наконец-то в Хокурику случилась серия убийств, я уже заждался! Поэтому, в качестве символического извинения за отсутствие на экзамене, я, так и быть, загляну с помощью моей «супердедукции» в финал этого совещания.

С этими словами Рампо достал из кармана очки в черной оправе.

Эти старые очки служат триггером для запуска его сверхъестественной способности. Никто из сыщиков не знает, как они попали к нему в руки, но, согласно самому Рампо, это уникальной эффективности вещь с богатой историей. Хотя на взгляд постороннего это самые обычные потрепанные очки.

— Рампо-сан… вы уверены? — взволнованно спросил Куникида. Способности Рампо были не того уровня, чтобы тратить их на что-то, кроме расследований.

— Разумеется!

Рампо сделал паузу и со смехом в голосе спросил:

— Вы всерьез подумали, что я ими воспользуюсь?

Все кивнули, признавая его правоту.

— Нехорошо же будет вот так прийти и в одну секунду решить проблему, над которой вы, бедняжки, так напрягаете свои жалкие умишки. Но главное… вы ели никуманы, а мне ни слова не сказали! Этого я вам не прощу! — ткнув пальцем в пустую тарелку на столе, возмутился Рампо.

— Но вы же съели за своим столом в офисе гору сладостей… — изумился Танидзаки.

— Ну, знаешь. Действительно, я люблю сладости, мандзю и прочее! Но на дворе ночь! А теперь представь, каково это, когда посреди ночи твой нос вдруг улавливает аромат никумана, а самих никуманов уже и в помине нет!

— Я спрошу у Наоми, может, еще остались, — Танидзаки торопливо вскочил и бросился к двери.

Когда он пробегал мимо Рампо, тот пристально на него посмотрел. При этом выражение лица у него стало каким-то отсутствующим. Затем взгляд гениального сыщика скользнул по комнате и остановился на сложенной старой газете на краю стола.

— Танидзаки-кун, — остановил уже выходящего из кабинета молодого человека голос Рампо.

— Да? — обернулся тот.

Рампо какое-то время молча качал головой и наконец сказал:

— Ну… Счастливо тебе.

* * *

Танидзаки поговорил на кухне с Наоми и попросил ее посмотреть, не остались ли еще никуманы. Он уже собирался вернуться в кабинет, когда к нему подошел Куникида.

— Куникида-сан? — удивился Танидзаки. — Вы чего?

— Дадзай продолжает совещание. Я вышел, сказав, что по делу. — Куникида оглянулся по сторонам, убедился, что рядом никого и продолжил. — Лучше скажи, что там с нашим планом?

— Все готово, — кивнул Танидзаки и продемонстрировал ему портфель Наоми.

Сестра отдала его во время их разговора на кухне. Тогда же она едва не завалила брата на пол, но ему все же удалось сбежать.

Внутри портфеля лежал большой коричневый конверт.

— Это то, о чем я думаю, Танидзаки?

— Оно самое, — кивнул молодой человек. — Пока все идет так, как вы и предсказывали.

— Не зря же я столько времени в напарниках с Дадзаем, — скривившись, отозвался Куникида. — У меня уже выработался нюх на его проделки. Вот и сегодня перед глазами все плывет, едва в обморок не грохаюсь. И именно поэтому нельзя допустить, чтобы ему опять все сошло с рук. Уж в этот раз мы ему малину обломаем.

Танидзаки кивнул, после чего они с Куникидой по одному вернулись в кабинет для совещаний.

* * *

Когда Танидзаки зашел назад в кабинет, Рампо там уже не было. Сказал, что отправляется на поиски никуманов и ушел, оставив на прощанье многозначительное «Ну… Счастливо тебе».

Разумеется, в этом агентстве нет человека, достаточно безрассудного, чтобы заявить Рампо, что он обязан присутствовать на рабочем совещании.

Оставшиеся сыщики переглянулись. На лицах всех, когда они посмотрели на доску, появилось смиренное выражение: «Давайте уже остановимся на этом».

«Доверить решение некой проблемы внутри агентства» — идея Танидзаки.

Явление, когда после затяжных и горячих споров участники останавливают выбор на варианте, который был предложен чуть ли ни самым первым, достаточно часто встречается и характерен не только для этого детективного агентства.

Но трудности на этом не закончились, ведь теперь предстояло определиться с какой именно проблемой из очередного бесчисленного количества разнообразных вариантов — от легких до сложных, от пустяковых до опасных — необходимо будет справиться будущему сыщику.

— У нас что-то лифт в последнее время барахлит…

— Мне позвонить в управляющую компанию?

— У меня препараты для операций заканчиваются…

— Я закажу в аптеке напротив!

— Девочки из офиса жаловались, что поблизости нет ресторана, где предлагали бы обеды на вынос…

— Ну конечно, давайте наш новенький ресторан собы откроет или еще какой другой!

Не так-то просто придумать достаточно, но в меру сложную задачу. Танидзаки и вернувшийся чуть позже Куникида присоединились к коллегам за новым раундом «мозгового штурма». Но проблема этого агентства состояла в том, что его сотрудники все были настолько высокопрофессиональны, что любая мало-мальски серьезная проблема оказалась бы решена еще до того, как к ней бы успел подступиться экзаменуемый. Оставались одни нудные и не требующие большого ума дела вроде уборки, ремонта и недовольства из-за обедов.

— Вернулись к тому, с чего начали, — заметила Ёсано. — Что, ни у кого нет на примете достаточно серьезной проблемы?

— Директор у нас до сих пор холост…

— Это уже задача уровня ультрасложности!

Все задумчиво переглянулись.

В конце концов, остановились на том, что «если нет проблемы — ее нужно создать».

Подстава. Другими словами — спектакль.

Кто-то должен будет что-то натворить, а экзаменуемый, «так удачно» оказавшийся в нужном месте и в нужное время, проявить свои способности и всё исправить. Все сыщики так или иначе пришли к выводу, что иного пути нет. Да и надоело им уже ломать головы.

И все же одному из них хватило смелости пойти против общего настроения.

— Погодите, — сказал Куникида, — я не против спектакля, но в этом случае мы оказываемся перед фундаментальной проблемой. В лице Дадзая.

Он посмотрел на напарника. Тот с радостным видом указал на себя пальцем.

— В лице меня?

— Именно. Если все так пойдет, мы окончательно согласимся на постановку, плюс которой в том, что не придется доставлять неприятности посторонним. Значит, можно будет переключиться на обсуждение подготовки и сценария. Это все прекрасно. Но.

— Но?

— Для начала я попрошу всех вас вспомнить, почему мы вообще здесь оказались, — Куникида встал и, упершись ладонями в столешницу, наклонился вперед. — Весь этот переполох с внеплановым приемом на работу затеял не кто иной, как Дадзай. Вместо того чтобы поймать и изолировать потенциально опасного дикого зверя, в сумасбродную голову этого кретиноида пришла безумная идея взять его к нам детективом!

— Ты меня прямо захвалил, — Дадзай со смущенной улыбкой почесал голову.

— А я тебя не хвалил. Разумеется, я не собираюсь отменять совещание как таковое. Директор уже дал добро. Но. Я знаю Дадзая как облупленного и могу с уверенностью предугадать его дальнейшие действия в подобного рода ситуациях. — Куникида взял паузу и обвел взглядом кабинет. — Это совещание он затевал с одной-единственной мыслью: «Пусть все будет по-моему, но всю работу я спихну на других». А теперь скажи, что я не прав, Дадзай.

Дадзай ухмыльнулся и кивнул:

— Ты меня раскусил. Браво, Куникида-кун.

— От твоей похвалы мне совсем не радостно. Как бы то ни было, у меня богатый опыт вляпывания в неприятности из-за красноречия этого индивида. Для него взваливать на других свои обязанности, перекладывать вину и ответственность — это как нечего делать. Доверься ему — и он бросит тебя на произвол судьбы. Сколько ни тверди себе, что уж в этот раз он тебя не проведет, но сам не успеешь оглянуться, как начнешь плясать под его дудку. Эти два года, что мы с ним в напарниках, выдались богатыми на воспоминания. Как мне пришлось в мороз очищать водосточную канаву, как я по его милости упал в женскую раздевалку, как он меня напоил до беспамятства, после чего я проснулся в чужой постели…

— Ничего себе у вас были приключения, — с сарказмом в голосе протянула Ёсано.

— Вы такой смелый, Куникида-сан! — не к месту и явно не понимая, о чем речь, восхитился Кэндзи.

— Итого. Дадзай наверняка и в этот раз собирается спихнуть на нас всю работу. Что-что, а голова у него варит, нельзя не признать. А значит, ты и во время предстоящего квалификационного экзамена намереваешься валять дурака за чужой счет!

— Угу-угу, смотрю, кто-то прямо-таки вжился в образ жертвы, Куникида-кун.

— По чьей вине, спрашивается?!

Дадзай покивал.

— Однако, — сказал он, — пусть твоя тревога кажется обоснованной, учитывая, что я на самом деле при каждом удобном случае стараюсь спихнуть на других скучную работу, тебе не кажется, что в этот раз подобное едва ли сойдет мне с рук? Все-таки у нас совещание. Здесь учитываются мнения всех, как ты представляешь, чтобы всё вышло исключительно по-моему?

— Неужели? А мне почему-то представляется всё как раз наоборот, — скрестил на груди руки Куникида. — Взять, к примеру, эту идею «постановочной проблемы», к которой мы вроде бы как пришли общими усилиями. Для претворения сценария в жизнь потребуется по сути всего лишь один «козел отпущения». Если принять в расчет, что именно ты созвал нас всех сюда, мне кажется вполне вероятным, что ты так же смог предугадать, к какому именно результату мы придем в ходе обсуждения. А в этом случае будет логично предположить, что ты на основе этого умозаключения сумеешь каким-то образом подвести совещание к такому исходу, где тебе удастся переложить всю ответственность за проведение экзамена на кого-то другого.

— Столько лестных слов за один день, — невозмутимо улыбнулся Дадзай. — Теперь понятно, чего ты с самого начала был такой напряженный. Что ж, пожалуйста, я внимательно слушаю твое предложение.

— Заставлять тебя делать все самому я не стану. Но я требую провести честную лотерею, — заявил Куникида. — Чтобы у всех были равные шансы как крутиться бешеной юлой, так и ничего не делать.

— Понятно. Убедительно, ничего не скажешь. — Дадзай обвел взглядом присутствующих. — Танидзаки-кун, а ты что думаешь?

— Кто, я? Ну… Как бы… — растерялся от неожиданности молодой человек.

Танидзаки покосился на Куникиду. Тот смотрел на него так, будто чего-то ждал.

По натуре паникер Танидзаки погрузился в лихорадочные размышления. По идее, ничего страшного не будет, если он поддержит разговор.

— П… П-почему бы и нет? — запинаясь, в конце концов выдавил он. — Квалификационный экзамен к нам всегда был делом хлопотным, а обсуждать сейчас, кому что придется делать, уже и времени особого нет…

— Тогда давайте вот как поступим! — хлопнул в ладони Дадзай. — Пусть Танидзаки-кун выберет способ, как нам распределить роли. Будем тянуть жребий, сыграем в карты — не важно, главное, чтобы решение было независимым от чьей-либо воли. Кому что выпадет, тот и будет этим заниматься. Это тебя устроит, Куникида-кун?

Куникида посмотрел на Танидзаки.

Тот растерянно молчал. Они оба не ожидали, что все так легко получится.

— Раз так… — Танидзаки сделал вид, что задумался, а сам постарался взять себя в руки.

Как вести себя дальше?

Он вспомнил слова Куникиды: «Дадзай никогда ничего не предлагает сам, но всегда подводит к этому других». Если Рампо можно смело назвать живым воплощением дедукции, то Дадзай — гений манипулирования. Ниточки, за которые он в угоду своим желаниям дергает людей, переплетены столь запутанно и тянутся так глубоко, что никому не под силу в них разобраться.

Но это не значит, что сопротивление в принципе невозможно.

— Тогда давайте тянуть жребий? — навесив на лицо улыбку, предложил Танидзаки. — Жребий с числами, кто вытянет наименьшее — тот будет занят больше всех.

— Угум, — промычал Дадзай.

— Слишком просто, — нахмурился Куникида. — Ты что, не знаешь, на что он способен? С его до умопомрачения ловкими пальцами он одним куском проволоки может вскрыть банковский сейф. Ему ничего не стоит смухлевать с жеребьевкой.

Дадзай, прикрыв рот ладонью, хихикнул и запрыгнул на стул.

— Столько похвалы от Куникида-куна за один день, с ума сойти!

— Хватит ржать, у меня от твоего смеха мурашки по коже.

— Тогда, — Танидзаки посмотрел на оставленную на углу стола старую газету, что читала Ёсано, — давайте воспользуемся этой газетой? Ей уже два месяца, вряд ли кому-то могло прийти в голову хранить столько времени другой экземпляр.

— А что, это мысль, — Ёсано взяла в руки газету. — В этом случае смухлевать действительно не получится. Но как именно ты предлагаешь с ее помощью тянуть жребий?

Танидзаки недолго помолчал.

— Отрежем от страниц те части, где напечатаны номера и дата, — он пролистнул газету. — Всего здесь двадцать листов, то есть сорок страниц с неповторяющимися номерами. Газете уже два месяца, другую такую можно найти разве что у сборщиков макулатуры, то есть подделать вырезки практически невозможно.

— Угум, — с улыбкой кивнул Дадзай. — Оригинальное и беспроигрышное решение, стоит похвалить тебя за сообразительность. Ну что, Куникида-кун, теперь-то ты доволен?

Куникида смерил его тяжелым взглядом.

— В отношении тебя я в принципе не могу быть ничем доволен. Но признаю, в данной ситуации эта идея кажется весьма удачной.

Танидзаки про себя облегченно вздохнул.

Первая часть позади.

Но теперь начинается вторая, самая сложная.

— Тогда я займусь газетой.

Пока Танидзаки был занят вырезанием полосок, остальные обсуждали сценарий будущего экзамена.

Давайте по старинке, устроим спектакль с налетчиком и заложницей! — И кто будет налетчиком? — Так для того и жребий! — Как интересно! — Не пойдет, наш новенький в одно движение может человеку череп размозжить. — Какая чудесная мысль, будет с чем работать. — Нет-нет-нет, погодите, с налетчиком еще куда ни шло, но кто будет заложницей? Жребий жребием, но это, по идее, должна быть на вид самая обычная беспомощная женщина… — (молчание) — Кто? Я? Да я не против, если вы согласны, чтобы в дополнение к размозженному черепу нашего новенького разрезало пополам. — Как-то слишком… — Из огня да в полымя… — Ой, придумал, пусть заложницей будет Куникида-кун! — Совсем сдурел?!

Танидзаки, шурша газетными страницами, представил, как долговязый Куникида в белом платье с рюшечками взывает: «На помощь!». Картинка вышла неприятная, но сам образ почему-то особого отторжения не вызвал. Хотя реализовать его вряд ли получится — появись Куникида в таком виде в офисе, всем станет не до налетчика.

Пока Танидзаки отрезал полосы от газетных страниц, его охватила тревога.

«Хоть бы все хорошо прошло… Хоть бы нам все-таки удалось заставить Дадзай-сана честно выполнить свою часть работы. Куникида-кун уверял, что все получится, если мы будем четко придерживаться плана. Ведь все это… ради самого Дадзай-сана».

Куникида сам сказал, что никому не обставить Дадзая. Ни сейчас, ни когда-либо потом.

Когда он только пришел в агентство, Куникиду поставили ему в наставники, но Дадзай уже тогда успел достигнуть высочайшего мастерства в искусстве плетения интриг и с легкостью манипулировал не только коллегами, но и преступниками.

«Первый сыщик нашего агентства — это, вне всяких сомнений, Рампо-сан, — продолжал Куникида. — Но его ум направлен на сбор информации и решение загадок. Тогда как ум Дадзая заточен на управление людьми, он прирожденный руководитель. Рано или поздно, но он примет у директора эстафетную палочку и возглавит агентство. И что-то мне подсказывает, что эта его внезапная идея взять к нам новенького — не что иное, как первый к тому звоночек. Но с его нынешним пренебрежительным отношением к своим обязанностям доверять ему агентство категорически нельзя. Поэтому необходимо, чтобы во время этого квалификационного экзамена Дадзай в полной мере прочувствовал на себе всю тяжесть роли нанимателя. А для этого он должен все сам организовать».

И они придумали план.

Как обмануть Дадзая. Для Куникиды, который уже второй год был его напарником, это стало чуть ли не делом всей жизни.

Задумка Куникиды состояла в следующем. Первое — перед совещанием оставить в кабинете старую газету. Второе — когда обсуждение экзамена перейдет к части распределения ролей, повести разговор так, чтобы возникла необходимость в жеребьевке, как единственно возможном честном и независимом от ухищрений Дадзая способе.

В этой ситуации кто-нибудь обязательно предложит воспользоваться старой газетой. В крайнем случае, это смогут сделать, подгадав удобный момент, Танидзаки или Наоми.

«Я хочу хоть раз в жизни утереть ему нос! — сердито подытожил Куникида. — Он должен понять, что какими скучными бы ни были обязанности, необходимо выполнять их самому! Должен хоть немного научиться ответственности! Ради всего агентства».

Танидзаки уже заканчивал возиться с газетой, когда в кабинет со школьным портфелем в руках зашла Наоми.

— Я хотела попрощаться… Нии-сама, я тебе больше не нужна?

— Наоми, ты вовремя, — Танидзаки изобразил на лице облегчение. — Мы собираемся тянуть жребий, у тебя не найдется какого-нибудь пакета, куда можно сложить бумажки?

— Пакета нет, но… — Наоми (как и договаривались) достала из портфеля большой коричневый конверт. — Я покупала несколько в школу, один оказался лишний. Если он подойдет…

То была идея Куникиды: привлечь одним из исполнителей «человека со стороны» — Наоми. Делай он все сам — и Дадзай наверняка бы раскрыл его замысел. Но и рассказывать о плане всем другим участникам совещания было нельзя — слишком велик становился риск утечки информации. Взять того же Кэндзи — Дадзай с легкостью мог выудить у него все детали. Поэтому Куникида принял решение ограничить круг посвященных.

В итоге его выбор пал на брата и сестру Танидзаки.

Сам Танидзаки пребывал в недоумении: почему именно он? Наверное, как дополнение к Наоми. Или даже наверняка. Потому что обычно о Танидзаки вспоминали, когда больше не к кому было обратиться или когда была нужна его сверхъестественная способность «Мелкий снег». Но в этот раз в качестве противника выступал Дадзай, а против него никакие сверхспособности не работают. Значит, Куникида, по всей видимости, привлек Танидзаки исключительно потому, что с ним было меньше всего проблем.

А тот на фоне своей патологической заурядности, проявляющейся как в отношении к работе, так и к самому себе, не смог найти мужества вставить хоть слово возражения в льющийся из уст старшего коллеги поток идеалистических высказываний.

Короче говоря, Танидзаки не умел отказывать.

Причем сам он, на полном серьезе считая себя человеком посредственным, не имел ничего против. В конце концов, кто как не он, второй с конца сотрудник агентства, должен послушно выполнять задания старших коллег?

— Готово, — объявил Танидзаки.

Его голос заставил коллег прервать очередной раунд спора и обернуться к нему.

На столе перед Танидзаки лежали узкие бумажные полоски с числами от «1» до «40».

Всего таких полосок было двадцать.

Почему не сорок? Потому что их отрезали от газетных страниц, а на них, если с одной стороны напечатана «1», то на другой обязательно будет «2». Таким образом, на полосках были спаренные числа: «1» и «2», «3» и «4» и так далее. На последней двадцатой, соответственно, были «39» и «40».

Танидзаки собрал все вырезки вместе и осторожно опустил в конверт.

— Ну что ж, начнем? В каком порядке будем тянуть? — скрестил на груди руки Куникида. — Танидзаки, раз он все приготовил, пусть тянет последним.

— А я? — указал на себя Дадзай.

— Ты… Пусти тебя одним из последних, и ты наверняка успеешь придумать какую-нибудь пакость. Тяни первым.

— Совсем ты мне не доверяешь, — вздохнул Дадзай, доставая из конверта полоску.

— На числа пока не смотри.

— Почему?

— Потому что мы пока не решили, как будем распределять роли. Будет нечестно, если мы сначала узнаем, что ты вытащил, а затем скажем, что именно это и будут числа «козла отпущения», — ровным тоном пояснил Куникида. И не подумаешь, что он на середине осуществления коварного плана.

— Резонно. Тогда давайте в конце все вместе и покажем, кто что вытянул, — Дадзай сжал в кулаке бумажку. — Но кстати говоря, Куникида-кун, мне только что пришла в голову идея. Для постановки на экзамен.

— Какая? — Куникида забрал у Дадзая конверт, перемешал содержимое и достал одну вырезку.

— Видишь ту мою очень удачно неразорвавшуюся бомбу?

Дадзай указал на бумажный сверток с ненастоящей бомбой, что продемонстрировал Куникиде и Танидзаки в кафе. Ту самую, что должна была, согласно угрозе отправительницы, уничтожить Дадзая вместе с рюмочной и всеми ее посетителями.

— Давайте ею воспользуемся?

— Бомбой?.. — склонил голову набок Куникида.

Тем временем Ёсано вытянула свою полоску.

— Именно. Агентство захватывает маньяк-подрывник, беря в заложники гражданское лицо. С бухты-барахты идти на прорыв нельзя. Как в таких условиях будет действовать наш новенький? Разумеется, итоговое решение останется за директором, но, думаю, экзамен можно будет засчитать, если он сумеет обезвредить бомбу или договориться с преступником. Как вам? Задание вполне в духе нашего агентства.

Конверт перешел к Кэндзи.

Следующим, по идее, должен был тянуть Рампо, но из-за командировки в день экзамена его не будет.

Таким образом, из всех сыщиков без бумажной полоски остался только Танидзаки.

— Пожалуйста, нии-сама, — Наоми передала ему конверт.

До этого момента все шло, как по маслу. И самое главное, больше ничего особенного делать было не нужно, только вытащить бумажку из конверта.

— Тогда пусть у кого окажется наименьшее число, тот и будет подрывником, — предложил Куникида.

— Давайте, — беззаботно согласился Дадзай.

Танидзаки бросил быстрый взгляд на Куникиду. Тот едва заметно — не поймешь, если специально не смотришь — кивнул.

Как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. И езжай послушно до конечной остановки.

Танидзаки вытащил свою полоску.

План Куникиды был предельно прост.

Подделать жеребьевку.

Пачка бумажек, из которой вытянул свою Дадзай, и пачка, из которой тянули все остальные, — это две разные пачки.

Естественно, для того, чтобы это стало возможным, необходимо было заблаговременно подделать все вырезки из точно такой же старой газеты и немного повозиться с конвертом.

Куникида, что совсем неудивительно, учитывая его долгий опыт общения с Дадзаем, предусмотрел различные варианты развития событий, которые могли помешать проведению запланированной жеребьевки.

К примеру, им бы по какой-то причине не удалось воспользоваться конвертом. Учитывая, что Дадзай с помощью своей сверхъестественной способности «Неполноценный человек» мог одним прикосновением свести на нет воздействие сверхъестественных способностей Куникиды и Танидзаки, в этом случае, как сказал Куникида, оставалось полагаться на судьбу и что бог вероятностей окажется на их стороне.

Но все прошло именно так, как они рассчитывали. Дадзай вытащил именно ту бумажку, которую они ему приготовили.

Первая часть подготовки состояла в том, чтобы заранее найти одиннадцать экземпляров одного номера старой газеты и отрезать от десяти одинаковые полоски с датой и номерами страниц. Эту работу поручили Танидзаки.

За вчерашний день он получил у знакомых сборщиков макулатуры необходимое количество экземпляров и нарезал гору бумажек с парами чисел от «1-2» до «39-40». (Как уже упоминалось, в газетах номера страниц отпечатаны на обеих сторонах типографского листа, поэтому на каждой получившейся полоске обязательно была пара чисел.)

Затем он собрал все бумажки с парами чисел «1-2» и «3-4» и сложил их в небольшой конверт. Итого в нем оказалось двадцать вырезок — по две от десяти газет.

Вместо тех двадцати с неповторяющимися парами чисел от «1-2» до «39-40», что должны были, по идее, участвовать в жеребьевке.

Именно из этого конверта и должен был тянуть Дадзай.

Другими словами, ему могла достаться либо полоска «1-2», либо полоска «3-4».

Кто вытянет наименьшее число — тот станет «козлом отпущения».

Дадзай был обречен на роль подрывника с момента, когда в его руке оказалась бумажка.

После этого оставалось вновь подменить пачки. В новой было девятнадцать вырезок с числами от «5-6» до «39-40», то есть вытянуть меньшее число, чем у Дадзая, было невозможно.

Итого необходимо было два раза подменить содержимое конверта.

Вся задумка была донельзя простой, но при этом эффективной и трудноуловимой, нужно было лишь соблюсти это единственное условие.

Эта задача была возложена на Наоми и Куникиду.

Первая подмена совершилась, когда Танидзаки, перемешав сложенные в кабинете на глазах у всех бумажки и поместив их в конверт, заменил их пачкой тех, что приготовил заранее. Вторую — обратную первой — провернул Куникида после того, как Дадзай вытащил свою полоску.

В целом, подменить пачки было не так уж и сложно, ведь они обе находились в одном и том же конверте. Просто сам конверт был с двойным дном, которое легко сдвигалось благодаря простейшей хитрости с ниточкой. Куникида спланировал все заранее в качестве последней меры борьбы с Дадзаем.

И вот настал час кульминации.

Дадзай. Куникида. Ёсано. Кэндзи. Танидзаки.

Все пятеро сыщиков вытянули жребий. У кого окажется наименьшее число, тому достанется самая тяжелая роль — в данном случае роль подрывника.

Танидзаки прокрутил в голове все события до этого момента. Проколов быть не должно.

Но нельзя было забывать, что их противник — Дадзай. Человек, который с первого дня работы в агентстве водит за нос коллег и врагов, хитрый лис, вечно ставящий окружающих в тупик своими невразумительными поступками, чье прошлое покрыто мраком неизвестности, и кто всегда и во всем умудряется добиться своего. Прямо как гениальный ловкач из мифов.

Смогут ли они обмануть самого Дадзая?

— Ну, начнем с меня.

Дадзай показал свою бумажку.

«3-4».

— Ах ты ж, — огорченно скривился Дадзай.

По… лучилось…

Танидзаки едва сдержался, чтобы не произнести это вслух.

— Это тебе воздаяние за твое обычное несносное поведение, — сказал Куникида Дадзаю.

Даже «посредственный человек» Танидзаки, несмотря на то, что его, по сути, привлекли к этому делу против воли, ощутил душевный подъем от успеха. Ведь ему — конечно, не так часто, как Куникиде — тоже приходилось терпеть выходки Дадзая и выполнять за него его работу.

Эта сладкая месть… Хотя нет, это, пожалуй, все-таки перебор. Скажем так, в груди молодого человека потеплело от чувства удовлетворенности за частичное отмщение.

Следом раскрыл кулак Куникида. «7-8». Полоска из второй пачки, а значит, обе подмены прошли успешно.

Куникида, помахивая своей бумажкой, сказал:

— Дадзая я обставил, на этот раз с меня и этого довольно.

— А мне так хотелось увидеть, как ты в приступе притворного безумия будешь, весь в слезах, прижимать к себе взрывчатку, — с сожалением отозвался Дадзай.

Ёсано показала свою полоску — «27-28».

Следом Кэндзи — «33-34».

Получалось, на данный момент самый юный сотрудник агентства вытянул бумажку с самыми большими числами. Для Танидзаки Кэндзи был единственным младшим коллегой, но у него никогда и мысли не возникало, что он в чем-то его превосходит.

Настал черед последней вырезки в кулаке Танидзаки.

— Перед тем, как ты покажешь свою бумажку, Танидзаки-кун, — вдруг обратился к нему Дадзай, — я хочу, чтобы ты меня выслушал.

— Насчет чего?

— Пока все складывается таким образом, что наименьшие числа жребия окажутся у меня. Не знаю, может, это кара мне за мои обычные вольности. В таком случае, мне ничего не остается, кроме как смиренно задуматься над ролью отчаявшегося человека, решившего взрывом оборвать не только свою, но и жизни всех рядом… А потому… У меня есть к тебе одна просьба.

— Просьба? — склонил голову набок Танидзаки.

— Раз у нас по плану подрывник, взявший заложника, значит, необходим этот самый заложник. Желательно такой, чтобы вызывал жалость и по одному взгляду на которого было видно, что он или она не может оказать сопротивление… Поэтому я хочу предложить на эту роль твою сестру. Ты не против?

Танидзаки повернулся к стоящей рядом Наоми.

Та не выказала ни малейшего удивления или смущения, лишь прижала ладонь к щеке и сказала:

— Если вы считаете, что я подойду.

При этом смотрела она почему-то на Танидзаки.

В груди молодого человека заворочалось смутное беспокойство.

— Ну… Раз Наоми согласна… — промямлил он.

— Отлично! Ну что, показывай, что у тебя в руке, Танидзаки-кун. Яви нам свои счастливые числа! — попросил Дадзай.

Едва заметно улыбнувшись.

Почти одновременно с этим Куникида вскочил. Так резко, что опрокинул стул.

— Быть не может! — взвыл он, резко побледнев. — Танидзаки, покажи бумажку!

Танидзаки торопливо распрямил полоску.

«1-2».

— Что…

— Ой, надо же, какая удача, — широко улыбнулся Дадзай. — Богиня судьбы любит пошутить. Такой мизерный шанс, что кто-то вытащит бумажку с числами меньше, чем у меня, и на тебе… Не повезло тебе, Танидзаки-кун.

Танидзаки в панике сравнил даты на всех вырезках.

То же число и месяц. Ошибки быть не могло, эта была одна из тех полосок, что заготовил Танидзаки. Даже по ширине они совпадали — за время возни с одиннадцатью газетами молодой человек успел набить руку. Хватило одного взгляда, чтобы удостовериться.

Но ведь это было невозможно.

Было всего две пачки. Одна из двадцати полосок с числами от «1» до «4», и вторая из девятнадцати с числами от «5» до «40». Куникида, Ёсано и Кэндзи, согласно числам на их бумажках, вне всяких сомнений вытянули из второй. Возможности для новой подмены пачек не было.

Но в таком случае как Танидзаки могла достаться«единица»?

Танидзаки невольно посмотрел на Дадзая.

На лице того… играла едва заметная улыбка. Точно он прекрасно знал не только о мыслях в голове Танидзаки, но и что Танидзаки понимал скрытый смысл, таящийся за этой улыбкой.

— Это невоз…

Но молодой человек оборвал себя на полуслове. Ведь жеребьевка предполагает равные шансы для всех. Если кто-то станет утверждать, что какой-то результат «невозможен», он тем самым автоматически признается в том, что пытался на него повлиять.

Но как?

Как их план дошел до ушей Дадзая?

Куникида никак не мог ему рассказать. Танидзаки тоже молчал. Остается лишь…

Танидзаки, осененный догадкой, посмотрел на Наоми.

Наоми ответила ему томным взглядом.

— Ну, ты понимаешь…

И Танидзаки увидел. Крошечные сердечки, покачивающиеся в глубине глаз сестры.

Наоми прикрыла кончиками тонких пальцев слегка порозовевшие щеки.

— Мне… Так понравилась идея, чтобы ты взял меня в заложницы, связал и угрожал мне…

* * *

Ночь в детективном агентстве подходит к концу.

Совещание благополучно завершилось. С чувством удовлетворенности от личного вклада в обсуждение его сотрудники разошлись по домам.

В итоге, хоть Танидзаки так и не понял, как это получилось, именно ему досталась роль «маньяка-подрывника», а Наоми — роль его заложницы.

Но это вовсе не означало, что вся ответственность за проведение квалификационного экзамена ложилась целиком на плечи молодого человека, ему должны были помогать Дадзай, вытянувший второе наименьшее возможное число «3», и Куникида, которому досталось «7». Конкретно этим двоим предстояло привести новенького в офис и заставить его «разобраться с подрывником».

— Удачи тебе, Танидзаки, — встав из-за стола, легонько улыбнулась Ёсано и хлопнула молодого человека по плечу. — Веселое выдалось совещание.

— Надеюсь, завтра все пройдет хорошо! — Кэндзи энергично помахал рукой на прощанье. — И что новенький получит «зачет»!

Рампо уже успел к тому времени давно уйти. На его рабочем столе лежали пустые упаковки из-под сладостей, салфетка после никумана и план офиса агентства с надписью «Где лучше всего забаррикадироваться подрывнику». Наверное, с точки зрения Рампо это был своего рода жест ободрения. Танидзаки с выражением глубочайшей печали смотрел на план. Судя по времени, когда Рампо его рисовал, жеребьевка в кабинете еще не началась.

Танидзаки пришла в голову мысль, что Рампо, скорее всего, и предстоящий завтра квалификационный экзамен предсказал заранее, и командировку спланировал так, чтобы избежать необходимости в нем участвовать.

Для него с его «супердедукцией» подобное — как сложить два и два.

А самое страшное, что Рампо на самом деле не обладает никакими сверхспособностями. Сам он уверен в обратном, но в действительности секрет его успеха как гениального детектива кроется лишь в исключительной наблюдательности и умении на подсознательном уровне выстраивать сложнейшие логические цепочки.

Но интересно, с чего Рампо решил, что он обладает сверхъестественной способностью? Что могло заставить его в это поверить?

Ответа на этот вопрос никто из сыщиков не знал.

— Не понимаю! — вскричал Куникида.

— Будет вам, Куникида-сан… — слабым голосом отозвался Танидзаки.

Они сидели в работающем допоздна баре недалеко от агентства. Свисающие с потолка оранжевые бумажные фонари освещали раскрасневшиеся лица посетителей, от многочисленных голосов которых в помещении стоял приглушенный гул, похожий на шорох прибоя. В небольшом синтоистском алтаре под самым потолком стояла маленькая дарума.

Куникида и Танидзаки пришли сюда, чтобы в уютной обстановке обсудить и понять, что же все-таки пошло не так, и немного развеяться. Ну или напиться с горя — в общем, так или иначе подвести итоги.

— А хорошо посидели, — довольно заметил увязавшийся за ними Дадзай и отпил из рюмки с саке.

Танидзаки, будучи еще несовершеннолетним, неторопливо цедил лимонад.

— Получается, вы все знали… — грустно усмехнулся он.

— Хе-хе-хе, зелены вы еще, чтобы тягаться со мной в злодействах. — Дадзай опрокинул рюмку. — Хотя на самом деле в этот раз Куникида-кун сплоховал. Взять в соучастники младшего коллегу, да еще именно Танидзаки-куна — это ж так просто предугадать! Куда эффективнее было бы действовать в одиночку.

Откровенно расстроенный Куникида сердито посмотрел на Дадзая.

— В этот раз… мне нечего сказать в свое оправдание.

— Но, Дадзай-сан, как вам удалось? Я бы понял, если бы вы вытянули крупное число. Но я ведь тянул последним, и мне, по идее, никак не могла достаться «единица».

Для этого потребовалось бы заменить все оставшиеся пятнадцать бумажек в конверте полосками «1-2». Но даже если Наоми помогала Дадзаю, Танидзаки ведь тянул сразу после Кэндзи, а тому досталось «33», то есть совершить подмену было решительно невозможно.

— Секрет фирмы, — Дадзай с хитрой ухмылкой прижал к губам указательный палец. — Советую поразмыслить на эту тему и найти ответ прежде, чем решитесь на новую попытку меня провести.

«Зелены вы еще, чтобы тягаться со мной в злодействах». Дадзай совершенно прав.

Куникида низко склонил голову.

— Прости, Танидзаки.

— Что вы, что вы, — улыбнулся тот. — Это был ценный опыт.

Он на самом деле так думал.

Танидзаки и сыщиком стал по воле случая, и нынешняя роль подрывника ему досталась против его желания, как итог молчаливого согласия на участие в плане Куникиды. Да, он обладает уникальной в своем роде сверхспособностью, но в отличие от коллег боевыми навыками не отличается и острым умом похвастаться тоже не может. Он не успел обзавестись ни смертельными врагами, которых во что бы то ни стало необходимо победить, ни кровоточащими ранами на сердце из-за темного прошлого. Он самый обычный человек. Если он чего-то и желает, то лишь счастья для единственного члена семьи — младшей сестры.

Как бы то ни было, он не имеет ничего против подчинения чужим правилам. А потому и от предстоящего спектакля собирался получить максимально возможное удовольствие. Рядом с ним еще не появился человек, который бы ругал его за слабохарактерность и готовность плыть по течению.

«А ты плыви дальше всех, тогда ни у кого духа не хватит смеяться над твоей слабохарактерностью», — вспомнились ему слова учителя.

Танидзаки усмехнулся и поднял голову. Как раз в этот момент им принесли заказ.

— Эх, целый день трудов впустую, — вздохнул Куникида. — Танидзаки, ешь, сколько влезет, о счете не думай. Я угощаю.

— Ура! — обрадовался Дадзай.

— А ты платишь сам за себя.

Куникида заказал официантке еще выпивки и развернулся назад к столу.

— Кстати говоря, мы ведь так в итоге и не выяснили, как было создано агентство, — подхватив палочками ломтик картофеля, заметил Танидзаки.

— Я и забыл, что мы это обсуждали. — Куникида отпил из рюмки и тяжело вздохнул. — Директор мало говорит о себе. И указания редко дает. Но, думаю, когда-нибудь он сам расскажет, почему было создано агентство. Когда придет время. — Он недолго помолчал и, смотря куда-то в пространство, тихо, точно обращаясь к самому себе, добавил: — Хотя, признаться… было бы интересно познакомиться с человеком, который его на это вдохновил.

Дадзай беззаботно улыбнулся.

А Танидзаки подумалось, что, учитывая их стаж работы в агентстве, вполне вероятно, что кто-то из них уже с ним знаком. Кто знает, возможно, ответ кроется намного ближе, чем им кажется.

— А ты сходи к директору и спроси, Куникида-кун. Всем, думаю, будет интересно узнать, — сказал Дадзай.

— Почему я? Сам и иди.

— Хорошо. Тогда предлагаю тянуть жребий, кому…

— Чтобы я хотя бы еще раз тянул с тобой жребий! — сердито посмотрел на Дадзая Куникида.

— Нет, есть идея лучше, давайте все вчетвером вместе с директором! А проигравший откроет какую-нибудь постыдную тайну из своего прошлого! Как вам?

— Никак! — закричал Куникида. — Потому что явно все закончится тем, что именно мне и придется выкладывать свои постыдные тайны!

Он осушил рюмку и повесил голову.

Подошла с новым блюдом официантка. Танидзаки кивком ее поблагодарил.

— Как сегодня… в итоге же мы, получается, собственными руками помогли тебе избежать ответственности! Позорище. А я только понадеялся, что хотя бы в этот раз утру тебе нос! — жаловался Куникида. — Хоть раз, хоть в чем-то, но я должен тебя обставить!

— Хе-хе-хе, хочешь утереть мне нос — да на здоровье, буду шмыгать, пока тебе не надоест. Слышишь: шмыг-шмыг! Хм?.. А что это за блюдо? Что-то необычное… — Дадзай потянулся к принесенному только что горшку с крышкой.

— Но кстати… Дадзай-сан, вы же вытянули «тройку», второе наименьшее из возможных чисел, из-за чего вам теперь придется завтра сопровождать новенького на экзамен, — Танидзаки недоуменно склонил набок голову. — Но ведь вы могли этого избежать, так почему не стали?

— Шмыг-шмыг-шмыг! Потому что, как я понял, сегодняшнее совещание затевалось не только для того, чтобы Куникида-куну выпал шанс поквитаться со мной за все прошлые бесчисленные подставы, но и чтобы я мог чему-то научиться во время экзамена. Ну я и подумал, что стоит в определенной степени ответить на возложенные ожидания.

— Хм! Не было у меня никаких ожиданий, я просто тебя ненавижу! — грубо отрезал Куникида и отвернулся, чтобы коллеги не видели его лица.

Дадзай взялся за крышку горшка и перевел взгляд вглубь бара.

— Такое ощущение, что я уже где-то видел нашу официантку…

Он поднял крышку.

Одновременно с этим раздался щелчок.

— Хм?..

Внутри горшка еды не было.

А был странный, утопленный в похожий на глину брусок механизм, соединенный проводком с крышкой в руке Дадзая.

С внутренней стороны крышки на стол упала записка: «Я решила. Ты должен смотреть только на меня».

Вдоль края крышки тянулся провод, подсоединенный к датчику вибрации.

— А… Это же… Не то, о чем я думаю?.. — с застывшей улыбкой пробормотал Дадзай, поднимая глаза на коллег.

Однако.

— Но… Танидзаки-кун? Куникида-кун?

Обоих уже и след простыл. Видимо, с первого взгляда правильно оценив обстановку, немедленно дали стрекоча.

За столом остался лишь замерший в абсолютной неподвижности Дадзай, окруженный гулом голосов других ни о чем не подозревающих посетителей бара.

— А…

Дадзай, лихорадочно размышляя, посмотрел наверх. Затем вниз. Проанализировав со всех возможных ракурсов сложившуюся ситуацию и подумав над необходимыми в данном случае словами, он едва слышно прошептал:

— Шмыг…

Ночь накануне квалификационного экзамена Ацуси Накадзимы.

Подходит к концу еще один рабочий день детективного агентства.