Когда Шао Сюань вернулся, дети из пещеры уже вернулись с реки. Сегодняшняя добыча была неплохой, судя по их довольным лицам. Две группы даже устроили соревнование, кто больше наловит рыбы.

– А-Сюань, приходили люди, хотели с тобой поменяться, – сказал Ту, плетя веревку из травы, – Тебя не было, и они сказали, что придут завтра.

Раньше, когда Ту только попал в детскую пещеру, он был робким и хилым, но за это время он освоился, повеселел и стал чаще разговаривать.

– Хорошо, я понял, – кивнул Шао Сюань.

Должно быть, кто-то из племени Огненный Рог снова соблазнился рыбалкой. Набравшись опыта, они пришли к Шао Сюань обменять что-нибудь на черные полусферы, которые держатся на воде.

Ночью луны, висевшие по обе стороны небосвода, потускнели, превратившись в тонкие серпы. Из вентиляционного отверстия был виден только непроглядный мрак, окружавший Пещеру Лежащего Быка. Снаружи завывал ветер и слышались крики пролетавших мимо ночных ласточек. Приближалась зима, и ночные ласточки были вялыми. Раньше их полет не был таким шумным.

В последующие дни, пока солнце не заходило, и дети из Детской пещеры, и люди из поселений у подножия горы, бежали к реке. Все хотели наловить рыбы, пока река не замерзла.

Должно быть, из-за того, что все прошлые годы люди из племени не обращали внимания на эту рыбу, ее было много. Рыбы в реке не переводились, сколько бы люди ее ни ловили. Эти рыбы были очень свирепыми, но не очень умными. Их было легко ловить, и стоило только набить руку, как улов начинал расти как на дрожжах.

К счастью, в течение нескольких дней рыбалка шла гладко, и существа с усиками не появлялись.

Пока однажды утром Шао Сюань, отправившись с Цезарем на каменистую пустошь копать камнеедов, не обнаружил, что камнеедов стало намного меньше. Лишь спустя долгое время ему удалось накопать трех червей.

Рыбы в реке тоже вдруг стало меньше. Шао Сюань долго ждал, закинув камнееда в воду, но на крючок попалась только одна небольшая рыбешка.

И у детей из пещеры, и у людей из племени на душе было тяжело – такая ситуация казалась дурным предзнаменованием.

– А-Сюань, почему так? – Дети в Детской пещере поникли, глядя на травяные веревки в своих руках, словно сраженные горем.

– Потому что приближается зима, – сказал один из старших мальчиков. Он слышал, что зимой многие животные прячутся, как ни ищи – не найдешь. Лишь когда зима закончится, они снова выйдут наружу. Именно поэтому люди из племени не любили зиму – она была полна трудностей и мрачных предчувствий.

Видя, что остальные дети смотрят на него, Шао Сюань вздохнул: – Вполне возможно, что дело в этом. С наступлением зимы камнееды перестают появляться на поверхности и зарываются глубоко под землю, чтобы перезимовать – там теплее, чем на поверхности. А хищные рыбы уходят с мелководья у берега в глубины реки, туда, где вода не замерзает зимой. Поэтому мы не можем поймать камнеедов и наловить рыбы.

Как только Шао Сюань закончил говорить, пещера погрузилась в гнетущую атмосферу уныния.

Многие дети в пещере помнили зиму как время холода и мрака. Иногда они болели и, чувствуя слабость, засыпали, не понимая, что происходит. Просыпались, когда их звали поесть, и снова проваливались в сон, не различая дня и ночи, словно живые мертвецы. Обычно это никого не трогало, но сейчас, вспоминая об этом и глядя на солнечные деньки, когда они ловили рыбу, дети не могли не грустить.

Один мальчик сидел в углу, обнимая рыбу, которую поймал сегодня днем, и с тоской гладил ее по голове. Выглядело это довольно жутко – мертвая рыба с выпученными темно-красными глазами и разинутым ртом, полным мелких острых зубов, и мальчик, обнимающий ее. В мирное время, в котором жил Шао Сюань в прошлой жизни, такого человека сочли бы ненормальным, но здесь это было в порядке вещей.

Шао Сюань закрыл лицо рукой, отводя взгляд от мальчика с рыбой в углу.

Несколько дней назад Шао Сюань велел вынести из пещеры все сено, на котором они спали, и просушить его на солнце. Даже меховые шкуры, которые они выменяли, были выстираны и высушены. К зиме они подготовились основательно, но никто не мог избавиться от мрачных мыслей о ее приближении. Воспоминания о прошлых зимах слишком глубоко засели в сердцах детей, живущих в Детской пещере, и им никак не удавалось развеселиться.

Был только полдень, а небо уже затянуло тучами.

Пока Шао Сюань размышлял о том, что делать зимой, к нему подошел Ба, сидевший в стороне.

– А-Сюань… Я… Я хотел… – Ба долго мялся, прежде чем смог выговорить:

– Я хотел бы…

У Ба была младшая сестра. В тот год, когда Ба потерял родителей и его отправили в пещеру, его сестру удочерила семья, жившая на склоне горы. В племени к девочкам относились с большим вниманием, а люди, усыновившие девочку, получали от племени больше пособий.

Большинство жителей племени пробуждали в себе силу тотема. У мальчиков это происходило примерно в десять лет, редко – позже, но не позднее пятнадцати. Именно поэтому дети, живущие в пещере и в поселениях у подножия горы, не заботились ни о чем, кроме еды и сна – им не нужно было прилагать никаких усилий, достаточно было просто не умереть от голода или болезни, и, когда придет время, они естественным образом станут тотемными воинами.

По сравнению с мальчиками, среди девочек пробуждали силу тотема меньше – почти треть из них не пробуждали ее за всю жизнь. Однако в племени к ним относились не хуже, чем к мальчикам. Напротив, девочки пользовались большим уважением, чем мальчики. Поэтому даже среди сирот семьи предпочитали брать на воспитание девочек. Именно по этой причине в детской пещере не было ни одной девочки, одни мальчишки.

Ба хотел навестить сестру до наступления зимы и отнести ей рыбы из своей доли. Он пришел спросить разрешения у Шао Сюань. С тех пор как Шао Сюань научил детей из Детской пещеры ловить рыбу, его авторитет стал непоколебимым. Если Шао Сюань был согласен, то даже двое самых старших мальчиков не смели возражать. Теперь они советовались с Шао Сюань по любому вопросу.

Заикаясь, Ба высказал свою просьбу и замер на месте, нервно теребя пальцы. Он боялся, что Шао Сюань откажет, и смотрел на него с робкой надеждой.

– Конечно, можешь сходить, только возвращайся до темноты, – ответил Шао Сюань.

– Спасибо, А-Сюань! – Ба радостно бросился к куче с рыбой, схватил одну и выбежал из Детской пещеры.

Глядя вслед убегающему Ба, Шао Сюань усмехнулся: "Когда благодарит, то и не заикается. Видимо, нужно почаще его мотивировать, глядишь, и заикаться перестанет".

Вскоре после ухода Ба снова пришла мать Мо Эр. Как и прежде, она пришла, чтобы забрать сына в горы, но Мо Эр и слышать об этом не хотел. Как она ни уговаривала, он был непреклонен. Похоже, у него случилась серьезная ссора с детьми из той семьи, где он жил.

В конце концов, мать Мо Эр со слезами на глазах оставила теплую меховую одежду и немного вяленого мяса и ушла.

Днем Гэ принес еду, немного вяленого мяса для Шао Сюань, меховое одеяло и одежду.

– Это от Мая, а одежда – от Ланга, – сказал Гэ. – Они сегодня заняты, шаман сказал, что завтра наступит зима, и все проверяют свои дома и готовятся. Вот они и попросили меня передать тебе это.

Май и его охотничий отряд вернулись вчера, завершив последнюю в этом году охоту до наступления зимы. Добыча была богатой, вчера Шао Сюань видел, как они несли и везли туши убитых животных. Еды было достаточно, чтобы пережить зиму, тем более что у многих охотников дома были запасы. Голодать зимой им не придется. Вчера все воины из охотничьего отряда вернулись с радостными улыбками.

Шао Сюань взял вещи и осмотрел их. Вяленое мясо было свежим, хорошего качества, а одеяло и одежда были лучше, чем шкуры, которые он выменял на днях.

Он был тронут.

– Спасибо, дядя Гэ. И передай, пожалуйста, спасибо дяде Май и Ланга. Ах да…

Шао Сюань вытащил две рыбины и передал их Гэ, чтобы тот отнес их Маю и Ланга. Хотя он и знал, что добычи Маю хватит им на всю зиму, он все равно хотел выразить свою благодарность. Эти две рыбы были из его доли, и остальные члены его группы не стали бы возражать.

– Хе, не боишься, что я сам съем твою рыбу? – Гэ швырнул рыбу в опустевший каменный чан и, взвалив его на плечо, вышел.

...

Раз уж шаман сказал, что завтра может наступить зима, Шао Сюань сообщил об этом остальным. Меховые шкуры были розданы, и ему не нужно было объяснять, как ими пользоваться – эти дети могли позаботиться о себе сами.

Ночью небо было черным как смоль. Если два дня назад еще можно было разглядеть тонкий лунный серп, то сегодня не было видно даже его.

Тьма была гнетущей.

Шао Сюань проснулся посреди ночи от холода. Ему казалось, что он лежит в снегу – его бил озноб. Но, как ни странно, проснувшись, он уже не чувствовал такого холода.

Он сел и слегка отодвинул пучок травы, закрывавший вентиляционное отверстие. Его тут же обдало ледяным ветром.

Зима наступила.

С приходом зимы жизнь детей в пещере вернулась на круги своя – они ели и спали. На улице было очень холодно, и, даже проснувшись, они ничего не могли делать, кроме как спать и надеяться, что, когда они проснутся в следующий раз, зима закончится.

У них была еда и теплые одеяла, и спали они довольно комфортно – по крайней мере, лучше, чем в прошлые зимы. Сон их был спокоен.

Зимой Гэ продолжал приходить каждый день, принося еду сквозь метели и бураны. Шао Сюань решил, что это ни к чему, и поговорил с Гэ. С тех пор Гэ стал приносить еду на три дня вперед и приходить раз в три дня. Теперь в пещере не было такого хаоса, как раньше, и Гэ, зная, что Шао Сюань может справиться с детьми, не стал возражать. Он даже оставил ему огниво, чтобы ему было легче разводить огонь.

На самом деле, и зимой находились дела, например, из племени присылали людей, чтобы учить детей грамоте и счету. Как и прежде, они приходили раз в двадцать-тридцать дней, и зима не была исключением.

Наступил день, когда должен был прийти учитель. Накануне Гэ предупредил об этом Шао Сюань, велев ему подготовиться, чтобы дети из Детской пещеры не проспали этот редкий шанс получить знания.

И вот, когда старый охотник, кутаясь в меха, дрожа от холода, откинул полог и вошел в пещеру, он еще не успел согреться у огня, как увидел, что дети, которые должны были спать на полу, сидят бодренькие, с горящими глазами. От удивления старик даже перестал дрожать.

Из-за того, что он жил в горах, а в последнее время был занят другими делами, он не был здесь почти сорок дней и ничего не знал о том, что происходило в поселении у подножия. Вчера он отправился к Гэ, чтобы справиться о делах в пещере. Обычно он задавал эти вопросы для проформы, но не ожидал, что всего за двадцать дней в детской пещере произойдут такие разительные перемены.

Когда вчера Гэ сказал ему, что теперь за порядок в пещере отвечает Шао Сюань, которому не исполнилось и десяти лет, старый охотник возмутился. Разве это не издевательство? Разве эти сорванцы из пещеры дадут ему спокойно жить? Раньше, когда он приходил в детскую пещеру учить детей, только Шао Сюань слушал его внимательно. У старого охотника сложилось хорошее впечатление об этом мальчике.

Он не поверил объяснениям Гэ, но теперь, увидев все собственными глазами, понял, что в пещере действительно все изменилось…

Под двадцатью с лишним парами непривычно горящих глаз старый охотник, чувствуя себя скованно, подошел к своему месту и сел на каменную скамью. Достал из-за пазухи кусок шкуры с написанными на нем цифрами, поднес к огню, чтобы получше рассмотреть, и, убедившись, что не ошибся, прокашлялся:

– Кхм, итак, сегодня я научу вас считать от одного до десяти. Слушайте внимательно, сначала я прочитаю один раз… Кхм, один, два, три…

Прочитав цифры, старый охотник почувствовал, что что-то не так. Он оторвался от шкуры и поднял голову. Взгляды детей, поначалу такие заинтересованные, теперь стали нетерпеливыми, а в некоторых он даже заметил презрение.

Что происходит? Они уже заскучали? Старый охотник был недоволен. Раньше, когда он приходил сюда учить детей, они начинали зевать и засыпать после первых же двух цифр, отчего у него начинала болеть голова.

Он уже собирался сделать им выговор, как вдруг услышал, как один из мальчиков пробурчал:

– Не спать среди зимы, чтобы слушать эту ерунду?

– Всего до десяти? Да этот старик ни на что не годен.

– Точно!

– Эй, старик, ты вообще можешь считать? Только до десяти?

– А-Сюань, пусть он уходит, если не может! Позови кого-нибудь другого.

– Да, да, пусть уходит!

– Другого учителя!

– Другого учителя!

– Пусть уходит!

Шао Сюань посмотрел на старика со шкурой в руках и заметил, как на его лбу бьется жилка.

Старый охотник и представить себе не мог, что эти сорванцы будут учиться с таким энтузиазмом!
Естественно, люди, которые могли прийти сюда и взять на себя ответственность за обучение, не были стариками, которые знали только числа от одного до десяти. Тем более что такой старый охотник, даже если и не знал многого другого, то уж точно умел считать. Ведь это было необходимое знание для охоты, без которого не обходилось ни одно соревнование между охотничьими отрядами.

Узнав, что эта банда детей в пещере может более-менее бегло считать до тридцати, старый охотник, помимо удивления и изумления, испытал также некоторую радость и облегчение. Он любил учить людей, но, к сожалению, в горах, где он жил, дети в его обучении не нуждались.

Будучи в приподнятом настроении, сегодня старый охотник был очень усерден в своем обучении.

Детвора затихла, больше не требуя сменить учителя. Все внимательно слушали, как считать дальше. Шао Сюань в основном изучал письменность племени, эти дети учились считать, ну а самым скучающим в пещере, пожалуй, был Цезарь, свернувшийся калачиком на циновке.

Когда старый охотник уходил, он все еще был полон энтузиазма и ему не хотелось уходить. В предыдущие годы он приходил сюда всего два-три раза за зиму, а сейчас, когда он получал такое удовольствие от преподавания, он не мог спускаться с горы каждый день, даже если бы захотел. Поразмыслив, старый охотник оставил шкуру, которую держал в руках. Это была не та, что он показывал вначале, а другая, побольше, на которой было записано больше цифр и письменных знаков. Он велел Шао Сюаню хранить ее и сказал, что любой желающий может посмотреть, обратившись к нему.

Отверстия для вентиляции в этой части пещеры были заткнуты соломой, не пропуская свет. С наступлением зимы день и ночь в пещере стали неотличимы друг от друга, да и невозможно было поддерживать костер в пещере целый день. Дрова в пещере были, их принес воин пару дней назад, но их не хватило бы на то, чтобы жечь костер целыми днями.

Шао Сюань смотрел на костер и думал, что если бы в пещере было посветлее, то все было бы намного проще.

Цезарь лежал рядом с Шао Сюанем и грыз сырую рыбу, приготовленную пищу он не любил.

Мелкие рыбьи зубы, которые оставались после еды в пещере, не годились для изготовления других инструментов, они были слишком малы. К тому же, они не могли выходить на охоту, поэтому охотничьи инструменты им были не нужны. Шао Сюань сделал из них несколько щеток, чтобы чистить шерсть Цезаря и причесывать свои волосы.

В племени были расчески, но дети в пещере не очень интересовались причёсыванием, проблема внешнего вида была далеко не так важна, как проблема еды. У людей племени, независимо от пола, были и длинные волосы. Те, кому не нравились длинные волосы, обрезали их ножом, но здесь, в пещере, никто не собирался стричь детей, и они ходили как попало.

Более крупные рыбьи зубы дети из пещеры разобрали на ожерелья.

Украшения из рогов, зубов или других частей тела добычи, имеющих видовые особенности, были в племени способом похвастаться своими охотничьими способностями. Некоторые воины дарили такие украшения своим возлюбленным девушкам, а женщины хвастались друг перед другом, у кого ожерелье из более ценных материалов, или перья на голове принадлежат более свирепой птице. Чем опаснее была добыча, тем больше зависти вызывало украшение из нее у людей племени.

Конечно, и дети тоже хвастались. У детей, живущих у подножия горы, ожерелья в основном были сделаны из рогов, зубов или каких-нибудь костей добычи, которую добывали их родители. У многих детей из пещеры давно не стало родителей, и им некому было подарить такие украшения. Поэтому, каждый раз, когда они ходили в племя, они очень завидовали другим детям, носящим украшения. Именно поэтому они часто ссорились с другими детьми племени.

Но теперь у них были ожерелья из зубов добычи, которую они сами поймали! Конечно, они были счастливы! Теперь у них тоже были ожерелья, не хуже, чем у других детей! Именно поэтому эти дети так любили рыбу и ожерелья из рыбьих зубов.

Шао Сюань не стал отбирать у них рыбьи зубы, все большие, которые годились для изготовления ожерелий, он отдал другим детям. Когда Цзе Ба пошел навестить свою сестру, он взял с собой рыбьи зубы, которые были больше, чем те, что были у него самого.

Всем было нелегко.

Пока Шао Сюань размышлял, как улучшить условия жизни в пещере, дети не особо переживали. Целыми днями они только и делали, что спали и ели, сидя у костра и делясь опытом счета. А Мо Эр каждый день тренировался с ножом. Счет он уже освоил, да и иероглифов знал больше, чем другие дети в пещере. Каждый день, как только разжигали костер, он шел в угол пещеры, где валялись рога, бросал в воздух камешек и бил по нему ножом. В конце концов, здесь не было ночных ласточек, на которых он мог бы практиковаться.

Поев, дети в пещере уснули. Дерево в костре почти прогорело, и Шао Сюань подбросил еще одно. Дождавшись, когда новый кусок дерева разгорится, он взял горящее полено и отправился вглубь пещеры.

На днях, когда он осматривал дальнюю часть пещеры, он обнаружил каменную комнату, заваленную всяким хламом. Каменная комната была очень грязной. Каменные горшки, которыми пользовались дети в пещере, Шао Сюань тоже нашел там. Но, кроме каменных горшков, тогда он ничего не разглядел. Сегодня у него было свободное время, и он решил сходить туда с факелом и посмотреть, не найдется ли там чего-нибудь полезного.

Хотя отверстия для вентиляции в спальном месте были заткнуты, в глубине пещеры все еще были щели и отверстия, соединявшие ее с внешним миром, и по мере продвижения вглубь, он чувствовал дуновение холодного ветра.

К счастью, ветер был несильным, и пламя лишь слегка вздрагивало, не гасло.

Шао Сюань плотнее завернулся в свою одежду из шкуры и продолжил идти вглубь, вспоминая дорогу. Цезарь следовал за ним по пятам.

В глубине пещеры было много каменных комнат, расположенных как ветви дерева. Каменная комната, заваленная хламом, была второй справа, если считать с конца. Она была довольно большой.

Все отверстия для вентиляции в каменной комнате были заложены. Шао Сюань освещал факелом груды хлама. Некоторые вещи явно использовались раньше, но потом дети в пещере, вероятно, обленились и просто ждали, когда племя выдаст им еду. Так что все эти инструменты и прочий хлам лежали здесь, покрываясь пылью.

Кроме нескольких каменных стульев и подставок под каменные горшки, Шао Сюаня ничего не заинтересовало.

Через некоторое время его взгляд упал на круглый диск из камня с плоским дном и краями высотой в палец.

— Чтобы класть еду? — подумал он, — зачем он нужен, если есть каменные горшки?

Он отложил диск в сторону и продолжил поиски. Но вдруг остановился и снова посмотрел на каменный диск. Прикинул его размеры на глаз, затем поднял факел и посмотрел на заложенное отверстие для вентиляции.

Многие отверстия для вентиляции в этой каменной пещере были довольно большими, чтобы пропускать не только воздух, но и свет.

Шао Сюань несколько раз перевел взгляд с заложенного отверстия для вентиляции на каменный диск, затем взял его и пошел обратно.

Подбросив дрова в костер, чтобы он разгорелся сильнее, Шао Сюань взял снега из толстого сугроба у входа в пещеру и положил его в каменный горшок. Каменный диск он вынес за соломенную штору, закрывавшую вход, и вылил в него растопленный снег. Немного подождав, Шао Сюань обнаружил, что вода замерзла.

Он занес диск в пещеру, нагрел края над огнем и перевернул. Ледяной диск выпал из диска.

Несколько детей, которые еще не спали, с любопытством наблюдали за действиями Шао Сюаня. Им было интересно, но вставать из-под теплых одеял из шерсти не хотелось. Они вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что он делает, но костер светил слабо, и они мало что видели.

Брать лед голыми руками было холодно, поэтому Шао Сюань завернул его в шкуру и, встав на камень, попросил Цзе вытащить всю солому, затыкавшую отверстие для вентиляции.

Как только отверстие для вентиляции освободилось, в пещеру ворвался холодный ветер. Дети ежились от холода, но Шао Сюань, стоявший у отверстия, чувствовал его сильнее всего. Его лицо онемело. Он поспешил вместе с Цзе вставить ледяной диск в отверстие для вентиляции.

Как и предполагал Шао Сюань, ледяной диск был почти такого же размера, как и отверстие для вентиляции, лишь чуть-чуть меньше, что позволило ему плотно вставить его внутрь.

Раньше Шао Сюань не понимал, зачем в отверстии для вентиляции сделано углубление. Теперь он понял — чтобы лед не выпадал. Оставшуюся щель можно было заткнуть соломой.

Когда ледяной диск был установлен, холодный ветер перестал проникать в пещеру, но свет проникал сквозь лед. Зимой солнце не было ярким, но все же давало достаточно света.

Шао Сюань не был в восторге от такого освещения, оно было далеко не идеальным, но дети были довольны.

Они смотрели на светящееся отверстие для вентиляции с открытыми ртами, будто окаменев.

"Оказывается, зимой тоже может быть светло", — подумали они.

Шао Сюань установил только один ледяной диск, остальные решил предоставить делать другим. Желающих нашлось много. Даже те, кто не хотел вставать с мест, теперь кутались в одеяла из шерсти и подходили поближе.

Проинструктировав их, как сделать еще один ледяной диск и установить его в другое отверстие для вентиляции, Шао Сюань оставил их и отправился обратно в каменную комнату. Каждому ребенку не терпелось самому попробовать, и Шао Сюань решил разделить их на группы по пять человек. Чтобы добраться до высоких мест, они вставали друг другу на плечи.

Шао Сюань предупредил их, чтобы они были осторожны и не разбили диски. Неизвестно, сколько лет они здесь пролежали, но в последние годы ими точно не пользовались.

Убедившись, что с детьми все в порядке, Шао Сюань с факелом вернулся в каменную комнату, заваленную хламом. Он нашел еще четыре круглых диска, но только один из них был целым, остальные были сломаны.

Взяв второй круглый диск, он сделал из него ледяной диск и установил его в отверстие для вентиляции в этой каменной комнате. Теперь ему не нужен был факел, чтобы видеть, что находится в комнате.

Дети все еще были заняты изготовлением ледяных дисков, а Шао Сюань продолжал рыться в хламе в поисках чего-нибудь полезного.

Вдруг он задел рукой каменную стену, и с нее посыпалась каменная пудра.

Шао Сюань удивился, в других частях пещеры стены были нормальными. Он наклонился и внимательно осмотрел стену. Оказалось, что она покрыта каким-то слоем, похожим на каменную пудру.

Он видел, как люди в племени используют подобный способ, чтобы защитить дерево от насекомых и гниения, но зачем это нужно в пещере, да еще и в горах? И, судя по всему, это было сделано очень давно.

Когда-то это покрытие, наверное, было плотным, но с тех пор, как племя перебралось из пещеры, прошло очень много времени. Слой каменной пудры на стенах стал рыхлым, кое-где он осыпался, и его легко можно было стереть рукой.

Достав каменный нож, Шао Сюань соскреб каменную пудру со стены. В свете, проникавшем сквозь ледяной диск, он увидел на стене узор.

На стене была изображена женщина, державшая в руках кувшин с широким горлом и узким дном. На кувшине был нанесен узор. Шао Сюань никогда не видел, чтобы в племени кто-то пользовался подобными сосудами. Люди племени всегда предпочитали практичность красоте.

"Возможно, у людей, живущих в горах, такие есть", — подумал Шао Сюань.

Он стер еще немного каменной пудры и увидел на стене изображение десятка воинов с луками и стрелами, преследующих добычу.

Шао Сюань помнил, как Ланга рассказывал ему, что люди племени редко пользуются луком, потому что нет подходящего материала, чтобы сделать лук, способный выдержать силу руки тотемного воина. Те луки, что делают сейчас, используются только для ловушек и чтобы подгонять добычу во время охоты, но не для стрельбы. А на этих наскальных рисунках у каждого воина в руках был большой лук!

Шао Сюань уже хотел было соскрести ножом каменную пудру с других участков стены, чтобы посмотреть, какие еще рисунки скрыты под ней, но потом передумал. Он принес воды и аккуратно протер стену шкурой, смоченной в воде. Ему показалось, что рисунки на стенах этой каменной комнаты могут рассказать ему много интересного.