После ужина, Роман не заметил, как из окон нежный, солнечный свет сменился на свет лунный. Яркая, полная луна осветила улицы города, его окрестности и сам замок, а сопутствующая ей темень спустилась на жилища горожан, освещаемая лишь проходящими с факелами стражниками и свечами из домов. Одна из таких свечей, в серебряном подсвечнике, была зажжена с помощью магии. Роман лишь постигал основы, но уже был способен применять простые заклинания огня, одной из четырёх природных стихий. Однако, имея желание продолжать изучение рукописей, смысла это не имело, ведь за целый день изучения книг и обдумывания ситуации, на его разум скатилась усталость. Решив прилечь ненадолго и опёршись на руки, не осознавая степень измотанности, он, закрыв глаза, провалился в сон на многие часы. Пока пришелец настороженно спал в библиотеке монаршего двора, в самом замке во всех комнатах шло бурное обсуждение почти прошедшего дня. Конечно же главной новостью, хоть и на время, стала ситуация с верховной княжной Агидель. Но замок, в частности этот, не подходит для подобных обсуждений. «Слишком много ушей и языков» — Думал худо-бедно здравомыслящий человек.

   Видя в прицеле свою цель, снайпер нежно нажал на курок винтовки, после чего прогремел выстрел…

   Глаза Романа открылись, видя перед собой стопки бумаги, полки книг и догоревшую свечу в подсвечнике. Сильно прищурив глаза, он вновь открыл их, но вид нисколько не изменился. Лишь быстрые, бестелесные и бесцветные мошки пробежали по глазам. Собравшись встать, с плеч Романа упал тёмно-синий плащ, а на противоположной стороне, на стуле тихо посапывал Фидес, одетый в золотистый кафтан с красными узорами. Подойдя к нему на цыпочках, он надел плащ на владельца и открыл окно для проветривания. После чего сняв футболку, начал утреннюю зарядку. Спустя несколько подходов приседаний, он принялся за упражнения пресса, а после отжимания. В течение этих упражнений, он громко выдыхал, из-за чего начал пробуждаться его гость. Маркграф, на удивление, проснулся довольно быстро и потянув руками, внимательно наблюдал за Романом.

— Пока вы спали, я принёс завтрак, а также бадью с водой, чтобы вы могли умыться. — И действительно, на столе находились яства, а на полу рядом было небольшое ведро воды.

— Ты бы мне лучше показал, где кухня и туалет, я и сам могу о себе позаботиться. — После полусотни отжиманий, Роман выдохнул и надел футболку обратно.

— Думаю, сейчас ваши передвижения более чем ограничены. Хотя, двери библиотеки всегда открыты… — Фидес несколько усмехнулся на собственную смешинку, но быстро увёл улыбку с губ.

— А-ха, а ты в няньки заделался, огненный маркграф? — Роман решил принять правила игры, увидев некоторое смущение у оппонента. Фидес несколько секунд обдумывал, что сказать, и лишь вымолвил:

— Не хотите ли присесть? — Граф жестом руки пригласил за стол Романа.

— От чего ж не принять приглашение? — Меч, который Роман поднял с трупа Разумвана, находился рядом со столом, на котором он спал.

«Хм, а граф-то безоружен…» — Взглядом подметил Роман отсутствие меча на поясе у собеседника.

«А также, по-видимому, пришёл говорить о своей ситуации. Даже не знаю, что ему сказать…» — Мысли Романа на протяжении прошлого дня и начала этого, были заняты лишь магией, той самой энергией, которая была для его любознательного ума в новинку. Но прочитав книгу по истории этого государства, хоть и в общих чертах, всё-таки успел составить картину в голове.

   Сев за стол и принявшись за трапезу, Роман вскользь пожелал графу приятного аппетита, на что тот поблагодарил и ответил взаимностью. Фидес уже было хотел начать диалог, и даже открыл рот, на что периодически смотревший на него Роман поднял руку с вытянутым указательным пальцем и произнёс:

— Когда я ем, я глух и нем. — Как оказалось в завтрак входила пшённая каша с кусочком масла, а также кувшин молока.

«Никаких излишеств, мне нравится». — Роман быстро расправился с кашей, запив её половиной кувшина, а другую половину выпил граф. Теперь же оппонент надеялся на начало диалога, во взоре голубых глаз была уверенность и мужество, но тут Роман снова оборвал её резкой фразой:

— Ты идиот… — Выдержав небольшую паузу и посмотрев на Фидеса, только открывшего рот, пришелец продолжил:

— Либо наивный, либо по медицине. Пока ещё не понял… — Роман встал из-за стола и направился к окну. Фидес был ошеломлён. Он не ожидал такой модели поведения, просьба, сделка, договорённости — это входило в его ожидания, но не подобная резкость.

   Роман хоть и был дерзок, но это необходимость. Если этот человек хочет собрать коалицию для защиты государства, то нужно действовать иначе, а не по-идиотски, крутилось в его голове. Собеседник, на удивление пока что не подавал признаков агрессии или высокомерия, видимо ожидая объяснений, но будут ли они?

— Ты же во всём этом варишься и должен прекрасно понимать, что к чему… Скажи, всем ли ты предлагал подобное? И если да, то, сколько соратников собрал? — Роман развернулся в пол-оборота, держа руки в карманах, и посмотрел на стоящего напротив него Фидеса странным взглядом, одновременно показывая жалость и восхищение.

— Немного… — Слегка поникший маркграф смотрел на Романа, как “баран на новые ворота”. Он искренне желал получить разъяснения, но также в виду странного чувства не смел парировать или осадить своего оппонента. То ли от принятия его слов, то ли от более глубоких причин. Роман же продолжил диалог уже более спокойно и начал с тёплой фразы, которая немного приободрила его собеседника.

— Уже неплохо… — Пришлый стоял, задумавшись над выбором слов и что произнести дальше, всё-таки, как Фидес говорил день назад, не стоит настраивать против себя союзников. Хоть это и довольно странные взаимоотношения, чтобы назвать их союзом, ведь ему было нечего предложить графу.

— Ха-а-а… — Выдохнул Роман. — Давай начнём с азов. — Он вынул руки из карманов и опёрся спиной об подоконник.

— В любом государстве, на протяжении всех времён, были, есть и будут люди, преследующие свои интересы. Особенно это касается феодального строя. Здесь у каждого своя армия, своя казна, свои взгляды и владения. — Роман попутно со словами, медленно и спокойно жестикулировал правой рукой.

— Есть те, кто жаждет наживы и грабежа, есть те, кто желает бо́льших владений и влияния, другие охочи до славы. А есть и такие, коим требуется нечто более важное для любого человека… Признание. — Роман на несколько секунд посмотрел на Фидеса, явно говоря ему, что относит его к этому типажу. Фидес же внимательно слушал, и, будь у него перо с бумагами, коих было вокруг в достатке, записывал бы. Но он настолько был прикован своим вниманием и думами к собеседнику, словно малое дитя, впитывающее знания.    Граф достаточно раз слышал это от своего регента. “Если вы действительно хотите процветания нашей страны и защитить государство, то вам нужно заключать союзы” говаривал его дядя, который был лишён наследства. Однако, в ещё большей молодости, Фидес не хотел верить в это. Он думал, что людей объединяет общая проблема. Что неважно кто ты, крестьянин или аристократ, ведь все они сражаются бок о бок. И это так. Но.…

   Но с взрослением всё менялось. Как все четыре периода года сменяют друг друга, так и мировоззрение человека меняется если не от вынужденных мер, то от опыта и зрелости. Однако хоть молодой граф и подмечал истинные маски аристократии, но один устой, всё никак не менялся. Он думал, что если будет служить во благо своего государства, во благо его народа, то другие тоже, завидев это, встанут рядом с ним. Но, как оказалось, он стоял в одиночестве… Один из тех малочисленных, что также пришли к подобной идее, либо же, ещё не отошедших от неё из-за чужого влияния. И, как не парадоксально, эта же идея не позволяла им сойтись в едином мнении.

— Фидес? Ты тут? — Неожиданно Роман возник перед лицом графа, от чего тот вышел из задумчивости.

— Прошу прощения, задумался о сказанном…

— Чудно, значит понимаешь. — Роман вернулся в исходное положение. — Так вот. Чтобы найти или привлечь людей, нужно обладать силой, влиянием, репутацией и деньгами. Ты сказал, что с тобой ещё несколько аристократов, кто возглавляет ваше объединение? — Роман со всей серьёзностью посмотрел на своего собеседника, в ожидании ответа в честь его кандидатуры.

— У нас нет главного, мы просто делаем, что до́лжно…

— Или, что хотите. Если нет лидера, нет и коалиции. Лидер задаёт вектор, Фидес. А так, вы всего лишь кучка любителей по интересу. Сегодня он есть, а завтра нет. Что тогда делать? Именно лидер, либо с помощью приближённых, либо сам, формирует идею и вырисовывает пути к ней. Кстати, а союз ли у вас?

— Ну, мы условились помогать друг другу, в крайних случаях. — Фидес всё более чувствовал себя некомфортно, уже предполагая, что скажет Роман, продолжая давить на него.

— Крайний случай это война? Или если одного из вас посадят? Эти договорённости задокументированы? — Роман, старался держать себя в руках, но всё равно напирал на молодого и неопытного графа. И всё же, видя покрасневшее от стыда лицо Фидеса, а также сжатые кулаки, он дважды вдохнул воздух и выдохнул, чтобы сбавить темп, что для собеседника, что для себя.

« Подумать только, он ещё зелёный, да, хоть и идейный, но этого мало. Веяния идей не безграничны».

— Чего ты от меня хочешь, Фидес? — Роман присел на стол, свесив ноги и соединил руки в замо́к. У блондинчика же, после заданного вопроса зажглись глаза и он без промедления ответил:

— Вашей помощи. — Теперь же, уже Фидес встал перед Романом и оценивал того взглядом. Это и смутило, и очень не понравилось ему.

— Почему же я должен это делать? — Повёрнутая в правую сторону голова и прищурившиеся глаза, вопросительно смотрели на кажущегося наивным молодого человека. Фидес же, воспрянувши духом, парировал слова спросившего.

— Иначе, разве бы мы разговаривали сейчас? — Граф немного отойдя от собеседника, сам задал ему вопрос.

— Посмотрите на себя. У вас крайне интересная одежда. Не буду говорить за других, но я нахожу её очень… любопытной. — Роман медленно встал и подошёл к Фидесу держа правой рукой левую за спиной.

— И что же, молодой, огненный граф, хочет этим сказать? — Роман уже понимал, к чему маркграф поднял эту тему. Конечно, он не собирался отпираться, слишком уж он выделялся на фоне прекрасно сделанного кафтана своего оппонента.

— Только то, что хотел бы познакомиться с мастером сделавшим это. Не более, уверяю вас. — Взгляды обоих были прикованы друг к другу. Словно два претендента на роль вожака, готовых в любой момент сцепиться.

— О-ох, он из очень далёких краёв. Как и я.

— Что же, мир велик. Но не думаю, что даже краем уха слышал о настолько далёких землях. — Фидес слегка улыбнулся.

— И сколько же людей, думают так же? — Роман развернулся и вновь, подойдя к окну, устремил свой взор вдаль.

— Многие, если не поняли это, то догадываются. Скорее всего, консультируются с магами-учёными. — Фидес продолжил стоять, смотря в спину гостю.

— И они найдут или получат ответ? — Роман развернул лицо в пол-оборота.

— Очень в этом сомневаюсь… Но позвольте задать вопрос. Почему мы  продолжаем разговор? — Роман, услышав вопрос, задумался на минуту. Столько крутилось в голове. Неизведанные материи столкнулись со знаниями, из-за чего вызывали диссонанс, но разум продолжал сохранять спокойствие и хладнокровность.

— Потому что… — Печаль и гордость сдавливали невозмутимость. — Потому что ваша культура, схожа с моей. — По глазам Романа прошёл ручеёк влаги, вспоминая о былом, но Фидес, стоя за спиной этого не видел. Никому и не до́лжно. Помассировав закрытые веки, чтобы не было заметно, он повернулся к Фидесу с протянутой рукой:

— Так что… считай это, ответом. И раз уж ты привлекаешь меня на свою сторону, я отвечу. Взамен, мне нужна информация. Политическая, что внутри, что внешне. Что происходит в замке и городе, какие настроения, слухи, а также больше всего, меня пока интересуют передвижения королевы… Сможешь?

— Кхм, верховной княжны. — Фидес поправил оговорку, пожал протянутую руку за предплечье и кивнул.

   Проведя несколько часов за обсуждениями, уже Роман вдумчиво впитывал информацию от рассказчика. Страна, в которой он находился, называется Эйлия, или Эйлиское государство, столицей которого является город Ръод. Фидес решил зайти из недалёкого прошлого, немного вдаваясь в историю.

   Двести лет назад великий князь Во́лодмир четвёртый, использовав накопленные богатства и влияние, продолжил дело своих предшественников. Он собирал разрозненные земли и народ, провёл несколько успешных походов, на не желавших подчиняться удельных князей, а также Ирванский каганат. Благодаря увлечению разными науками и искусству дипломатии, Володмир совершил гамбит. Лишь один его поход оказался роковым, с последующей потерей северных территорий и выхода в Унтоновское море. Развивая торговлю, князь заключил выгодные сделки с несговорчивыми гийцами, что поставляли огромное количество железа в обмен на меха. Улучшая столицу, он сделал из Ръода новый центр политического, экономического и административного управления. Благодаря этому, а также бо́льших привилегий для церкви, сюда перенёс свою ставку из А́рина и верховный священник всея Эйлии Гермоген. Выучив после одного поражения ошибки, самодержец решил реструктуризировать армию. Володмир хоть и был воинственным, что является чертой его народа, тем не менее, понимал важность развития внутри страны. Но она уже задыхалась в своих “стенах”. Великий князь хотел реформировать государство, сделать его чем-то большим…

   Но после “Раздорного времени” многое изменилось. Здесь Фидес сделал паузу и сообщил, что больше об этом я прочитаю здесь, в библиотеке, поэтому решил провести краткую черту. После позора саклов и их возможных союзников, которые выделили многие средства, в Сальше также начался кризис, который длился десять лет. Устояв, тем не менее, государство было преобразовано. Были заключены политические союзы и реформирована сама государственность. Первым шагом такого союза стала Вешская уния — договор о союзе Великого княжества Вешаньского с Королевством Сальским. После же, эти два монархических центра, стали центром единым, и страна начала называться Зеч Сальвешания.

   Ныне же, Зеч Сальвешания продолжает войны с государством Эйлинским и не она одна. На южных приморских территориях обосновались Карские латары с переменным успехом совершавших набеги на богатые южные земли, владельцем которых был Фидес. На востоке, Ананский каганат, также совершающий набеги на земли другого маркграфа. Единственно что, на севере всё более-менее тихо-мирно. Причина тому послевоенный мир с Содиским королевством, прочно обосновавшимся на Унтоновском море.

   — Сейчас же, в государстве мир… пока что. — Фидес закончил рассказ из которого его собеседник многое узнал о внешней обстановке. Тогда Роман задал вопрос, о том, что за карты он видел в зале собрания. Фидес ответил, что это карты местности западных приграничных территорий.

— Вы готовитесь к войне? — Роман задал этот вопрос, потому как намёки на это, были слишком очевидны.

— Нет. Но лучше изучать местность заранее, чем во время войны. — Фидес сидел напротив и наблюдал за своим, как он уже думал соратником.

— Хм… — Роман призадумался. — Твоя правда. А что насчёт слухов извне или внутри? По ним можно ощутить волнения народа, а также, возможно, они знают больше вашего.

— Я так не думаю, всё-таки особая канцелярия работает. И пока не выявила предпосылок к войне. — Маркграф был уверен в своих словах и произносил их, без толики сомнения.

«Самонадеянно… и глупо. Война может начаться столь внезапно, как гром среди ясного неба. Что же, пусть лучше так, чем ничего».

— А вы сомневаетесь в чём-то?

— Да так, не бери в голову. Потом узнаем, будут ли сомнения плодотворными, или излишними. Хоть они оба и договорились о мнимом, словесном союзе, но нота недосказанности и недоверия всё ещё сохранялась. Фидес говорил лишь то, что положено знать помощнику, но не субъекту. Роману это не нравилось, но он прекрасно понимал другую сторону, а также, что без влияния на графа большего ему не получить.

«Без обоюдной нужды, союза не построить. Сейчас же, я нуждаюсь в нём больше, чем он во мне. Нужно будет покопаться в записях о семьях. Возможно, найду там что-нибудь».

   Два парня смотрели друг на друга и обсуждали политические дела и слухи в пределах доступности Романа, словно старые друзья или близкие люди на кухне. В конечном итоге, они проговорили до позднего вечера. Осознав это после стука, Фидес взял поднос с едой у пришедшей прислуги и отдав его пришельцу попрощался с Романом. Напоследок сказав, что придёт завтра утром. Когда Фидес закрывал двери библиотеки, он приставил кисть руки, горизонтально ровно к сердцу и слегка поклонился…