В этом году снег выпал поздней осенью, почти в середине ноября. В тот день Диана поехала к себе на квартиру. Алису только что забрал её отец, Глеб ночью должен был вернуться из командировки, а Диана отправилась собирать вещи. Её мужчина предложил окончательно перебраться к нему, а квартиру сдавать. Девушка с радостью согласилась, всё равно уже практически постоянно жила у него.

Диана вошла в квартиру, но не успела запереть дверь, как ту толкнули со стороны подъезда. Не ожидав такого, девушка отскочила в сторону и едва удержалась на ногах. Выпавший первый снег налип на сапоги, и она поскользнулась на пороге. Но испугалась она другого. Даже не поняла, как оказалась прижатой спиной к стене. Всё произошло так быстро. Только растерянно ойкнула, инстинктивно пытаясь выставить руки перед собой. И натолкнулась ими на холодную, жёсткую кожу куртки.

— Диана, наконец-то! — услышала она знакомый голос и сердце пропустило удар.

В темноте коридора лицо почти не было видно, но голос она узнала. Мужчина держал ее за плечи и стоял слишком близко. Она ощущала его дыхание на своём лице, в котором ощущался алкоголь, и от этого было страшно.

— Матвей, что ты здесь делаешь? — спросила она. — Ты напугал меня. Почему ты не на службе? Отпусти меня.

Попыталась отодвинуть мужчину от себя, но он не шелохнулся. Стало совсем не по себе. Хотелось вырваться как можно скорее.

— Я соскучился. Мы ведь тогда толком и не поговорили. Я не должен был делать этого по телефону. Прости меня, — проговорил голос в темноте. — Я так виноват перед тобой. Ты была моим другом и мне было жаль потерять тебя. Зря я так с тобой поступил.

От запаха алкоголя и замкнутого пространства начало мутить.

— Мне нужно больше места, — сказала Диана, ощущая, что начинает задыхаться. — Отпусти меня, пожалуйста.

Она не переносила, когда что-то сковывало движения. Однажды в детстве, когда играла с ребятами в прятки, залезла в раздвижной стол и попросила придвинуть его к стене, чтобы ее точно не сумел никто найти. Сначала все было хорошо. Но потом ей стало страшно, никто не мог ее отыскать, стены давили, казалось, пространство вокруг сжимается, подавляет… Она тогда чуть сознание не потеряла, начала задыхаться, вырываться, плакать. После того случая, даже в шуточной борьбе, если кто-то её обездвиживал, и она понимала, что не может это контролировать, то почти сразу начиналась паника. Вот и сейчас перед глазами всё начало плыть. Нервная дрожь распространялась по телу.

— Сейчас, — ответил мужчина, прижался к ней, лбом опёрся в её лоб.

У Дианы начиналась паника. Она прерывисто дышала, не в силах набрать достаточное количество воздуха в лёгкие.

— Матвей, — начала она. Резкий вдох-выдох. — Отпусти, мне плохо.

Он словно не слышал. Навалился на неё, тоже тяжело дыша. Но ничего не предпринимал.

— Матвей, — жалобно попросила девушка.

Слёзы стекали по щекам. Она начала вырываться, толкать его, сквозь слёзы требовать, чтобы он отпустил, но не было никакой реакции. Пока Матвей просто не упал на месте. Диана вскрикнула и поспешила к выключателю.

Свет озарил коридор, и девушка прижала ладонь ко рту. Парень лежал на полу, лицом вниз, и не шевелился. Она бросилась к нему, попыталась перевернуть. Ужас подкатывал к горлу. На лице мужчины была кровь. Диана убрала и без того задравшуюся к макушке шапку и на мгновение застыла. Ткань пропиталась кровью, как и светлый ёжик волос, бровь. Будто голову пробили чем-то. Девушка проверила: дышит. Сбегала за аптечкой, достала бинты. Как умела, перекрыла рану. Руки тряслись. Тут же вызвала скорую.

— Пожалуйста, пусть с тобой будет все хорошо. Пожалуйста, — сквозь слёзы шептала она, шмыгая носом, поглаживая его по спине.

Хоть они и расстались некрасиво, но Матвей не был ей безразличен. Когда-то они были соседями, друзьями, и светлые, теплые воспоминания не померкли в свете последних событий. И сейчас перед собой она видела именно того соседского мальчишку, за состояние которого страшно переживала. Её колотило, взгляд метался, но ничего не приходило в голову.

Вдруг телефон зазвонил. Диана чуть не выронила его.

— Любимая моя, привет. Я уже подъезжаю к городу. Хочу забрать тебя. Можем сходить поужинать куда-нибудь, — услышала она родной голос в трубке.

Девушка всхлипнула, Глеб сразу спросил, что случилось. Диана с трудом поведала о произошедшем. Глеб сказал, что постарается приехать как можно скорее. Закончив разговор, она так и продолжила сидеть на полу, зажимая одной рукой рану, а второй поглаживая Матвея. Запоздало подумала, что надо сообщить Насте или его маме. Номер у неё был только бывшей подруги. Она позвонила и рассказала, что Матвей без сознания, и что сама сейчас ждёт скорую помощь. Настя начала задавать вопросы, нервничать, сказала, что уже собирается. Диана пообещала, что перезвонит, когда приедет помощь.

В какой-то момент Матвей пошевелился. Сколько он был в отключке? Несколько минут? Диане показалось, что прошла вечность.

— Что с головой? — спросила девушка строго, когда мужчина с трудом перевернулся, и лег на спину. — Что с тобой случилось?

— Почему ты плачешь? Я что, вырубился? — спросил он тихо, сложив ладонь козырьком у глаз. — Вроде выпил немного… Но ты же знаешь, я никогда не дружил со спиртным.

— Почему я плачу?! — переспросила Диана, переходя на крик. — Да потому что ты меня напугал! — злилась она, быстро вытирая слёзы с лица. — Придурок! Зачем ты пришёл? Что с тобой? Почему не на службе?

Мужчина нашел ее руку, сжал. Девушка сдержалась, чтобы не отдернуть её. Пусть держит, это она сможет вытерпеть.

— В части было перераспределение. Произошла путаница в фамилиях, и вместо Москвы меня отправили сюда, — ответил он, скривившись. — Я не хотел возвращаться в этот город. Особенно так, когда прохожу срочную службу и связан обязательствами. Но меня никто не спросил. Где ты пропадала? Я каждое увольнение сюда прихожу, а тебя нет, — возмутился мужчина, словно не он только что упал без чувств.

— Какая тебе разница, где я? Мне твои извинения не нужны. Всё в прошлом, забудь уже, — отмахнулась Диана, не желая говорить на эту неприятную тему. — Держи сам.

Она переложила его руку на его же голову, чтобы зажимал рану.

Он попытался встать, но получилось только сесть.

— Голова кружится, — сообщил он.

— Ты с отцом подрался? — спросила Диана, немного успокоившись. — Сейчас скорая приедет.

— С кем же ещё? Не надо было вызывать их. От них только проблем больше. Позвони, скажи, чтоб не приезжали. Я сейчас уйду.

Он прислонился спиной к стене. Закрыл глаза. Девушка сидела напротив, в таком же положении.

— У тебя кто-то появился? — спросил наконец Матвей, открыв глаза.

— Да. И этот кто-то скоро будет здесь. Сомневаюсь, что ему понравится твоё присутствие, — сказала девушка, скрестив руки на груди. — А за тобой Настя уже едет.

Парень долго смотрел на Диану, изучал.

— Ты больше не выглядишь как заучка. Изменилась очень.

Диана устало вздохнула. Руки все ещё дрожали от пережитого стресса. Его слова не трогали. Было всё равно, что он думает.

— Скорая уже в пути. Сам с ними разбирайся. Я не собираюсь звонить туда снова, — сказала она, но Матвей будто не слышал.

— Мне всегда нравилось твоё упрямство. Но при этом ты была мягкой, наивной. Глупенькой, — говорил он, глядя прямо на Диану. — Какая бы ты ни была, я все равно люблю тебя. По-своему.

Она резко поднялась на ноги, зашла в ванную комнату и хлопнула дверью. Сразу её заперла. Снова этот бред! Села на край ванны, в мыслях ожидая скорейшего приезда Глеба.

— Диана, ты чего? Открой, — постучал парень в дверь.

— Тебя девушка ждёт, волнуется. Перезвони ей. Мама, наверняка, тоже. Не заставляй их нервничать.

С той стороны раздался шорох. Похоже, Матвей сел у двери.

— Уходи. Я устала и у меня дела. Хватит этого бреда, — сказала девушка, набрав в ладонь воды и плеснув ею на лицо.

Но, похоже, на Матвея слова не действовали.

— Мы были бы хорошей парой. С тобой я стал бы лучше. Возможно, мы бы переехали куда-нибудь подальше отсюда. И все было бы замечательно. Только я не могу быть с тобой. Словно какой-то барьер. Меня безумно тянет к тебе, а когда мы, наконец, вместе, мне становится тяжело. Хорошее и плохое, все смешивается, и я не могу отделить одно от другого.

— Перестань, — крикнула Диана через дверь, не желая больше слушать. — Мне это не интересно.

— Ты ведь знаешь меня. Знаешь обо мне всё. О моей семье. Это и есть тот барьер. Мы не можем начать с чистого листа, где я бы смог рассказать тебе только то, о чем хочу сам.

Наступила тишина. Диана нервничала. Вся эта ситуация заставляла её волноваться. Но девушка больше не хотела иметь с ним ничего общего.

— Матвей, послушай. Мне всегда был важен только ты. Не твоё детство, а то, кто ты и как я чувствую себя с тобой. Но ты своими заморочками испортил всё! И не только мне, но и себе. Ты не можешь принять себя, а из-за этого страдают все. Перестань. Хотя бы для себя.

Снова возникла пауза.

— Ты там живой? — испугалась Диана, схватилась за дверную ручку.

— Да. Просто думаю. Я не хотел тебя обижать. Скажи хоть, как у тебя теперь дела?

«Надо же, спохватился», — подумала девушка.

— У меня всё прекрасно. Я встретила свою любовь и безумно этому рада.

В этот момент в домофон позвонили. Диана поспешила открыть. Матвей продолжал сидеть на полу. Только проводил девушку задумчивым взглядом.

Прибыла бригада скорой помощи. Матвей не отказался от госпитализации. На вопрос, что произошло, сказал, что оступился на лестнице. Естественно, ему не поверили. Все оказалось хуже, чем думала Диана. Помимо разбитой головы, потери крови и возможного сотрясения мозга, под курткой красовались свежие синяки.

— Пока, Диана, — сказал Матвей, когда, пошатываясь, выходил из квартиры. Его взгляд был потерянным. Похоже, он нашел совсем не то, на что надеялся.

— Пока.

Диана села на диван и уставилась в одну точку. Ей было жаль Матвея, но в этой ситуации мог разобраться только он сам.

Когда приехал Глеб, Диана спала. С ногами на полу и без одеяла, приложив голову к подушке. Просто отключилась на том же месте, где сидела.

— Я не хочу здесь оставаться, — прошептала она, как только увидела лицо любимого, который сидел рядом на корточках и смотрел на неё.

— Конечно, поехали домой.

— Я вещи так и не собрала. Вообще ничего не сделала, — пожаловалась девушка, обнимая Глеба.

— Успеется, это ведь не срочно.

— Я так люблю тебя, Глеб. Ты даже не представляешь, насколько сильно.

Мужчина подхватил возлюбленную на руки. Поцеловал и прошептал.

— И я люблю тебя, родная. Ты мой свет.