После кулинарных приключений болото снова зажило спокойно и размеренно. Дни текли один за другим - солнечные сменялись пасмурными, тёплые - прохладными. Кузьма с друзьями по‑прежнему устраивали небольшие праздники, помогали друг другу и радовались простым болотным радостям. Но однажды всё изменилось.

Началось с того, что вода стала мутнее обычного. Кузьма заметил это утром, когда выплыл из своего укрытия. Зелёная ряска покрывала поверхность гуще, чем раньше, а сквозь воду почти не пробивались солнечные лучи. Он поплыл к месту, где обычно встречались друзья, но там было пусто.

Вскоре он встретил Глашу - она сидела на листе кувшинки, и в её глазах стояли слёзы.

- Кузьма… - прошептала лягушка. - Филя ушёл. Вчера вечером он сказал, что хочет найти другой водоём, где вода чище и светлее. Он устал от того, что всё вокруг становится каким‑то тусклым.

Кузьма опешил:
- Ушёл? Но почему не сказал мне?
- Он не хотел тебя расстраивать, - вздохнула Глаша. - Сказал, что ты и так слишком много делаешь для болота, а ему нужно что‑то новое.

Карась поплыл к Клементию. Рак сидел у своей норки и бездумно перебирал клешнями камешки.
- Это не только Филя, - тихо сказал Клементий. - Уже несколько мальков уплыли вслед за ним. И пара лягушек. Вода становится хуже, корма меньше, растения чахнут… Мы не можем это остановить.

Кузьма поплыл дальше и увидел сома Степана. Тот лежал на дне, почти сливаясь с илом, и выглядел непривычно усталым.
- Всё проходит, Кузьма, - медленно проговорил сом. - Болото стареет. Когда‑то здесь было глубже, вода чище, а камыши выше. Теперь всё мельчает, зарастает, затягивается тиной. Мы не виноваты, просто так бывает.

Кузьма не мог в это поверить. Он поплыл вдоль канала, который они когда‑то прорыли с Клементием, чтобы провести чистую воду. Канал почти зарос, течение ослабло. Он подплыл к поляне водяных лилий - цветы поблекли, некоторые уже опустились на дно.

Вечером Кузьма собрал оставшихся друзей на старом месте.
- Мы не можем просто сидеть и смотреть, как болото умирает, - сказал он твёрдо. - Да, оно стареет, но мы можем помочь ему прожить дольше. Давайте расчистим канал, пересадим молодые лилии, найдём родник, который даст свежую воду…

Глаша подняла голову:
- Но если мы будем тратить все силы на это, у нас не останется времени на радость. На песни, на игры, на смех…
- А если не будем, - тихо ответил Кузьма, - то не останется и места, где радоваться.

Несколько дней они трудились не покладая плавников: расчищали канал, собирали здоровые семена растений, укрепляли берега. К ним присоединились и те, кто сначала хотел уйти - они увидели, что болото всё ещё можно спасти, хотя бы немного.

Однажды утром Кузьма выплыл на середину болота и замер. Сквозь воду пробивался солнечный луч - впервые за долгое время. Ряску отнесло течением, и вода стала прозрачнее. На краю болота распустился один-единственный цветок водяной лилии - маленький, бледный, но живой.

К нему подплыла Глаша:
- Видишь? - улыбнулась она сквозь слёзы. - Он выжил.
- Да, - кивнул Кузьма. - И мы выживем. Может, не всё будет, как раньше. Может, болото уже не станет таким, каким было в нашей молодости. Но пока мы здесь, пока мы помним, как было хорошо, и хотим, чтобы стало хотя бы чуть лучше… оно будет жить.

С тех пор они нашли новый ритм: работали, чтобы поддерживать болото, но не забывали и о радости. Устраивали тихие вечера с песнями, делились последними лакомствами, рассказывали истории о старых временах. И каждый раз, когда кто‑то начинал грустить, Кузьма напоминал:
- Болото меняется, но оно всё ещё наш дом. А пока мы вместе - мы можем сделать так, чтобы в нём оставалось место для света.