На следующий день гора Цяньинь затянулась моросящим дождем. В комнате стояла тяжелая и мрачная атмосфера.

Маленькая Орхидея смогла спуститься с кровати, но движения ее конечностей все еще были скованны. Она облокотилась на стену в комнате, используя ее как поручень. Дунфан Цинцан бездельничал и скучал. Он выбрал наугад книгу на полке и прислонился к окну, чтобы почитать.

Увидев читающего Дунфан Цинцана, Маленькая Орхидея несколько удивилась. В ее голове – из легенд, которые ей рассказывала госпожа и от наблюдений за Дунфан Цинцаном в прошлом – у нее сложилось впечатление, что он был человеком, прибегавшим к насилию для решения спора, когда был недоволен. Когда он злился, он убивал. Такой человек тоже читает книги мудрецов и понимает, а? Он также знает, как научиться человечности и морали, а?

И все же, боюсь, что он...

Вдруг Дунфан Цинцан увидел в книге множество рядов слов и тут же рассмеялся, демонстрируя презрительное и снисходительное выражение лица.

Уголки рта Маленькой Орхидеи дернулись, и она тотчас поняла - Дунфан Цинцан... просто наблюдал, до какой степени был глуп автор, и втайне насмехался. Для человека, который, как он, однозначно одобряет насилие, догмы, изложенные в книге, были подобны грязи, втоптанной в землю, и ничего не стоили.

Она больше не смотрела на него и сосредоточилась на практике.

На самом деле, когда Маленькая Орхидея наблюдала за Дунфан Цинцаном, он иногда поднимал голову и смотрел на нее.

Сейчас тело Маленькой Орхидеи все еще было скованным, а шаги – пошатывающимися. Спустя несколько шагов она отклонилась в сторону. Каждый раз, когда Маленькая Орхидея теряла устойчивость и падала на землю, Дунфан Цинцан поднимал глаза, чтобы посмотреть на нее. Но увидев, что она встала и продолжает идти, его взгляд снова падал на книгу.

Это было похоже на наблюдение за маленьким ребенком.

Вечером Цяньинь Ланцзюнь увидел, что вокруг тихо, но как-то странно гармонично.

Он приблизился к комнате на несколько шагов. Когда на земле не осталось ни малейшего следа влаги, он снял ограничения на своем теле.

Его появление повергло комнату в молчание. Маленькая Орхидея старалась держаться подальше от него. Она прислонилась к чайному столику, чтобы устоять на ногах, а затем спросила: "Почему Цяньинь Ланцзюнь пришел сюда?".

"Разумеется, Цяньинь Ланцзюнь здесь, чтобы увидеть тебя." Сказал он, но взглянул на Дунфан Цинцана, стоящего впереди. Затем он перевел взгляд на Маленькую Орхидею и некоторое время рассматривал ее. Удовлетворенный результатом, он сказал: "А-Лань уже начала передвигаться. Адаптация, очевидно, прошла успешно".

Размышляя о подтексте в его словах, Маленькая Орхидея почувствовала, как ее позвоночник пронзило холодом, и поспешно сказала: "Все еще плохо адаптируюсь. Каждый раз, когда иду, я падаю".

"Раз так, придется потренироваться еще немного. К сожалению, сегодня дождливый день, и я не могу пригласить тебя в сад на прогулку. Нет другого выхода, кроме как огорчить тебя предложением гулять только по этой комнате".

Маленькая Орхидея молчала. А Дунфан Цинцан, казалось, не слышал диалога между ними и безучастно читал книгу, пока Цяньинь Ланцзюнь не повернулся к нему: "Сегодня брат Дунфан выглядит расслабленным."

Дунфан Цинцан не успел ответить, как Цяньинь Ланцзюнь продолжил: "Стыдно сказать, на этой горе Цяньинь есть более десятка мастеров, которые исследовали сижан в течение десяти лет. Но не было никого, кто мог бы вылепить тело из сижана. Но чтобы сделать еще одно тело сижана не хватит. И мастера проявляют любопытство по этому поводу. Неизвестно, захочет ли брат Дунфан развеять сомнения ремесленников горы Цяньинь?"

"Им неведома моя магия". Холодно бросил Дунфан Цинцан. Под непостижимым, пристальным взглядом Цяньинь Ланцзюня он отбросил книгу и встал с надменной улыбкой на губах: "Но я не против того, чтобы развеять сомнения".

Договорив, он направился в сторону двери: "Отведи меня".

Слегка поморщившись, Цяньинь Ланцзюнь последовал за тенью Дунфан Цинцана, не проронив ни слова. Дунфан Цинцан обернулся, чтобы посмотреть на него: "Ты идешь?".

Цяньинь Ланцзюнь мягко улыбнулся: "Конечно, пойду". "А-Ин". Позвал он и снаружи показалась тень, которая всегда следовала за ним: "Отведи Дунфана к ремесленникам."

"Маленькая Орхидея". Прежде чем выйти за дверь, Дунфан Цинцан внезапно остановился и обернулся. На фоне завесы дождя снаружи, его лицо было сосредоточено на Маленькой Орхидее: "Будь умницей и жди моего возвращения".

Он повернулся. Его переливающиеся серебристые волосы взметнулись красивой волной. На нем было черное облачение, и он без малейшего колебания шагнул под завесу дождя.

Видя, как тень Дунфан Цинцана удаляется, Маленькая Орхидея была несколько рассеянна. В это время рядом с ней раздался голос Цяньинь Ланцзюня: "Хоть брат Дунфан и мужчина, но его поведение и внешность вызывают у нас восхищение".

Ах, верно! Больше всего Дунфан Цинцану нельзя простить его самое мерзкое в мире сердце, при внешности, что может рушить города.

На сердце Маленькой Орхидеи было тяжко. Хоть тело Дунфан Цинцана и не боится горы кинжалов и моря пламени. Но, вспомнив вчерашнюю историю с тайным заклинанием передачи звука и то, что ему пришлось начертить заклинание, чтобы произнести его, Маленькая Орхидея слегка нахмурила брови.

В глубине души она не волновалась за него. Она просто боялась, что он не устоит и разрушит ее планы.

Цяньинь Ланцзюнь присел за стол: "А-Лань, не желаешь немного посидеть и расслабиться?".

Услышав такие слова от Цяньинь Ланцзюня, Маленькая Орхидея пришла в себя и оперлась на стол, чтобы сесть. После этого она поставила перед собой чашку с чаем.

Цяньинь Ланцзюнь увидел это, и его глаза слегка дрогнули: "А-Лань уже может пить воду?"

"Да." Маленькая Орхидея кивнула, "Большой... Дунфан сказал, что я могу пить воду, и даже купание в море не проблема."

Цяньинь Ланцзюнь опустил глаза: "Тело, вылепленное с помощью сижана – это нечто иное". Его палец легонько постукивал по столу, словно что-то обдумывая. Внезапно по земле пробежали отголоски сотрясения, а вода в чашке на столе пошла мелкими волнами.

В комнате на некоторое время воцарилась тишина. Не дожидаясь, пока Цяньинь Ланцзюнь заговорит, Маленькая Орхидея вдруг произнесла: "Ваши люди уже начали действовать против него?"

Ритмичное движение пальцев Цяньинь Ланцзюня внезапно приостановилось. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Маленькую Орхидею с улыбкой на лице: "О чем говорит А-Лань?"

"Больше не притворяйся, я все поняла". Сказала Маленькая Орхидея: "Ты демон иллюзии и хочешь забрать мое тело из сижана".

Как только она договорила, атмосфера в комнате мгновенно потяжелела.

Нежная улыбка Цяньинь Ланцзюня медленно похолодела, а его острые глаза внимательно посмотрели на Маленькую Орхидею: "О? Откуда А-Лань узнала? Из того, что я наблюдал в течение нескольких дней, наверное, брат Дунфан кое-что заметил и принял меры предосторожности. Но он не может знать все наверняка. И он не может подробно рассказать тебе об этом".

"Когда ставишь спектакль, никто не может вести себя так, как он. Вы - мошенники, а он - великий мошенник".

Пока Маленькая Орхидея говорила, по земле прошла волна колебания, и это колебание было сильнее первого в несколько раз. Чашка на столе и сам стол эхом отозвались "ду-ду". Но, после того как она прожила с Дунфан Цинцаном некоторое время, то столкнувшись с тихой, гнетущей атмосферой и страхом, вызванным сотрясением земли, лицо Маленькой Орхидеи оставалось спокойным.

Она произносила слово за словом: "Более того, что касается сражения, вы, ребята, не сможете победить его".

Глаза Цяньинь Ланцзюня, в которых застыл свет, обратились к Маленькой Орхидее: "В воображении А-Лань брат Дунфан был таким могущественным человеком?" Он легонько улыбнулся: "А может быть, в сознании А-Лань, это я бесполезный до такой степени человек?"