— Он улетел, — сказал Трикси.

— Как он? — спросил Клейтон.

— Хороший пацан, Клей. Не зассал! Улетел!

Клейтон кивнул. Дед Трикси уже позвонил и сообщил ему, что парнишка сам управлял флаером. Для него это говорило о многом. Из окна на тридцать шестом этаже он видел, как какой-то флаер пролетал мимо. Видимо, это и был Скиф.

Грустная улыбка скользнула по морщинистому лицу. Единственной послушной рукой он поднес к носу пончик и втянул давно забытый запах выпечки — аромат детства. Его русская бабушка называла их «пышками» и, когда внук ее навещал, готовила их столько, что следующие несколько дней Клейтон сам был как пончик.

Обжаренные в масле пышки… Клейтон усмехнулся и откусил небольшой кусочек, смакуя вкус. Последний раз он ел что-то подобное многие годы назад, когда был успешным пилотом космического корабля. Больше пяти тысяч дней в космосе! Если бы не та авария! Отказ спасательной шлюпки при входе в атмосферу, жесткое приземление… Паралич почти всего тела, смена статуса, утеря гражданства. Месяцы в коме съели все сбережения и компенсацию, выплаченную компанией. Об операции и имплантах оставалось только мечтать.

— Прости, Клей, — опустив глаза, сообщил человек из профсоюза. — Ребята сочувствуют тебе, но… Мы и так много потратили, чтобы вытащить тебя с того света.

Единственное, что ему оставалось, не считая легкого пути самоубийства, — Калийское дно и Дис. Только так, не иначе. Просто «Дис» — как что-то неполноценное. Суррогат настоящей жизни.

Впрочем, быть запертым в теле Проклятого лича, босса локального подземелья, оказалось не так уж и плохо. По крайней мере, там он мог ходить.

В песочницах разработчики не стали заморачиваться с репликацией отдельных копий инстансов для разных групп игроков. Считалось, что так будет реалистичнее и полезнее для социализации подростков. Подземелья там — постоянно существующие автономные части игры, и если кто-то внутри, другим туда не зайти.

Население инстансов, как правило, составляют заскриптованные и враждебные игрокам персонажи, но в этом году корпорация осторожно начала внедрять «человеческий фактор» в отдельных локациях.

Ряд неключевых персонажей в не самых густонаселенных локациях стал переходить под управление наемных игроков-неграждан, отобранных по каким-то только «Сноусторму» ведомым критериям. Все в обстановке полной секретности и под угрозой пожизненного бана за разглашение. Пожизненный бан в Дисе для любого негражданина равносилен голодной смерти. Никто в здравом уме не распространялся о том, что играет роль не игрового персонажа, пусть бы даже рудокопа, уборщика или дровосека, а того, кого игроки презрительно зовут «неписями» или «нипами».

Вот только Трикси не был в здравом уме. По правде сказать, парнишка — а для Клейтона и деда он был именно парнишкой даже в свои почти сорок лет — прилично отстал в умственном развитии, застряв на уровне ребенка. А потому быстро проговорился о своей действительной роли в игровом мире — зомби в подвале храма. Всерьез горбуна никто не воспринимал и не поверил. Кроме Клейтона, который дружил с его дедом и сразу понял, что к чему.

Сам он стал посланником Чумного мора, какого-то очередного придуманного корпорацией глобального катаклизма. Проклятый лич Дарго! Ха!

В первые недели Дарго упивался ролью босса подземелья. Едва поступал сигнал о появлении в инсте игроков, он, если был вне игры, бросал все и погружался в Дис. Бывало, что он оставался спать в игре в редкие промежутки между нашествием очередных борцов с нежитью.

Первые немногочисленные скелеты и зомби послушно строились, выполняя все его команды. С наращиванием уровней ему становились доступны новые знания, а слоты в его армии подземелья прибавлялись.

Ему удалось заразить проклятием нежизни одну из крыс, и та распространила инфекцию. Так в инстансе появился новый вид мобов — Крысы-зомби. Жаль, но контролю они не поддавались. Впрочем, и места в слотах не занимали, и Дарго просто выделил им винный погребок и запер там, чтобы не грызли его человеческих зомби.

Потом, экспериментируя с доступной ему проклятой магией, он сумел создать поганое тошнотище — отвратительную тварь, сшитую из кусков и лоскутов тел. Этот особенно сильный моб в перспективе мог стать еще одним боссом подземелья, прокачиваясь на убийствах игроков. Работать над его умениями, комбинируя характеристики и навыки, было увлекательно, хоть и омерзительно, но Дарго давно перестал воротить нос и относился к своим мобам как к собственным питомцам — личной гвардии. Впрочем, так оно и было.

Сам он, едва раздавалась тревога, извещающая о появлении новой группы игроков, хитро менял тактики, расставляя по территории ограниченный контингент. Понятно, что рано или поздно группа проходила его подземелье, убив всех, в том числе и самого лича. Но Дарго изучал противников и снова менял тактику, не давая простой жизни никому и обманывая группы игроков, пришедших в его — его! — владения за легкой поживой.

И Дарго, и его подопечные зарабатывали опыт и медленно, но верно росли в уровнях. Жаль, что только один из них был под управлением человека и не подчинялся глупым поведенческим скриптам. И вдвойне жаль, что этим подопечным был Трикси — мягко говоря, не самый умный человек. Впрочем, какая-никакая, а компания, и когда в инстансе никого не было, они находили, о чем пообщаться.

Что касается опыта, то он копился медленно, потому что со смертью его часть терялась. Но впереди была вечность. Игровая вечность, по крайней мере, так значилось в ознакомительном брифинге, высланном ему «Сноустормом» в самом начале. Хотя бы до тех пор, пока угроза Чумного мора не будет устранена силами всего Дисгардиума.

А там — новые задачи и не обязательно в роли зла. Хотя, на взгляд Клейтона, злом были как раз таки они сами — сытые, довольные, променявшие настоящую жизнь на трехмерные картинки хозяева жизни. Граждане.

Чертовы игровые условности! Была бы возможность, он собрал бы мобов и всей толпой встречал игроков уже у входа, не распыляя силы…

Года через два-три Дарго мог захватить весь храм Лучезарного бога, вырасти из локального инстанса в глобальную локацию на руинах Тристада, пораженную скверной.

Но вчера пришел этот странный парень, который, умирая, не пропадал из подземелья, раз за разом возрождаясь там же, где умер. Сначала Клейтон решил, что это какой-то баг, и отправил тикет в службу поддержки. Но ему ответили, что все происходящее в рамках игрового процесса.

Босс подземелья, жалующийся на читера-игрока, ха-ха. Клейтон улыбнулся. Трикси по-своему интерпретировал это и протянул ему еще один пончик. Последний.

— На.

— Ты еще здесь? Иди, Вератрикс, дед ждет.

— Хорошо, — кивнул горбун.

Ему ничего не надо было повторять дважды. Говорили — он делал. Карлику так проще жить.

— Трикси, постой.

— Да, Клей?

— Если встретишь этого парнишку…

— Скифа?

— Я всегда говорил, что ты умный, Вератрикс! Да, я о Скифе. Если встретишь его — здесь или там, в Дисе, — помоги ему. Хорошо?

— Помогу. Помогу Скифу. Клей сказал, Трикси сделает.

— Спасибо. И еще. Передай деду, что он хороший человек.

— Деда хороший, — улыбнулся карлик, обнажая редкие гнилые зубы.

Когда горбун ушел, Клейтон, смакуя, доел пончик, запил его упсом, а потом долго сидел, смотря в окно. Да! У него было окно, и из него видно небо — то, что стало недоступным, но продолжало удерживать его на земле.

Видя, как тот парень безо всяких шансов продолжает пытаться его убить, в отличие от всех прочих игроков, прекращающих попытки после нескольких безуспешных траев, лич все больше раздражался. Глупец напомнил его самого в том же возрасте, когда хилый и страдающий астмой Клей убивался, бегая вокруг дома до выплевывания легких, чтобы все-таки пройти комиссию и поступить в летное училище.

Вся злоба на несправедливость мира, на жизнь, на то, как к нему повернулась судьба, нашли воплощение в этой череде быстро наскучивших убийств. Клейтон убивал парня всеми доступными средствами, издевался над ним и глумился, используя заложенные в панель управления фразы — корпорация лишила его возможности говорить самому, если в инсте находились игроки.

Парнишка не ломался. В какой-то момент он даже уверился, что этот Скиф — все-таки баг, не игрок, а сбой системы.

Но это был не сбой. Утомившись, Клейтон решил прояснить, что происходит, и не стал убивать его. И оказалось, что он настоящий подросток. Настоящий человек, стремящийся к звездам.

И тогда Клейтон сломался сам. Активировал хардкорный режим, когда смерть его персонажа стала бы окончательной, а инстанс исчез, и позволил себя убить. Эта опция была той перчинкой, которая позволяла таким, как лич Дарго, получать в десять раз больше опыта и щекотать нервы. Терять многомесячный прогресс и начинать все заново в теле, может быть, какого-нибудь безмозглого зомби — так себе альтернатива. Клейтон и не рисковал.

Этим утром он решил отказаться от этой работы и вернуться к тому, чем промышлял раньше — наняться в каменоломни. Там еще оставались друзья, и пусть оплата меньше, зато можно общаться не только с зомби Трикси.

Скиф его убил, подвал храма очистился от нежити и скверны, а сам Клейтон, полностью удовлетворенный принятым решением и поступком, вылез из Диса и покатился в единственную на весь блок душевую — умыться. Вернувшись, он обнаружил уведомление от «Сноусторма». Его обвинили в нечестной игре, в нарушении условий контракта. А в конце скупые строчки объявляли о пожизненном бане негражданина Андрея Клейтона. Наказание распространялось на все игровые миры.

Жить больше не на что. И незачем. Клейтон решил, что тому парнишке знать об этом не нужно, а потому попросил деда Трикси встретить его и сказать, если объявится, что он умер.

Но все же что-то заставило его дождаться вечера. То ли хотелось убедиться, что он не ошибся и парень выполнит обещание, то ли просто мечталось снова отведать пончиков. А может, и то и другое.

Но теперь последняя цель в его жизни была достигнута. И больше оставаться здесь незачем. А вот там, на другой стороне… Там еще может быть интересно.

Клейтон подкатился к узкому распахнутому окну, перетащил себя на подоконник и в последний раз в жизни полетел.