— Разве условия контракта были нарушены?

— Аделина Бриель Эстрия-Риошэль имеет право пользоваться статусом и правами герцогини Пэмбрук. Это то, что Вы обещали мне, верно?

— Всё так.

— Однако же, я не могу в полной мере пользоваться полномочиями герцогини Пэмбрук. Осматривая сегодня особняк, я убедилась в этом. – Каждое место здесь было пропитано влиянием вдовствующей леди Пэмбрук. Власть женщины распространялась не только на людей, находящихся в поместье. Она также обладала достаточными правами, чтобы защитить кого-то настолько распутного, как Дерек, и вероятно, эта женщина приложит все силы, чтобы сохранить своё положение. – Чтобы возыметь эту власть, мне нужна Ваша поддержка.

— Если бы я мог вмешаться и подавить влияние моей мачехи, я бы уже давно это сделал, принцесса. – Алексио прищурился, глядя на свою супругу. Мужчина чувствовал себя несколько раздражённым. Леди Пэмбрук была его законной мачехой и женой предыдущего герцога. Аристократия ценила семейные узы, и Алексио, унаследовавший титул, был обязан уважать это. Конечно же не все аристократы придерживались данного принципа, но молодой герцог, будучи лишь наполовину дворянином, сталкивался с обвинениями в свой адрес каждый раз, стоило ему хоть немного отклониться от общественных норм.

По правде сказать, мужчина не обращал внимания на осуждение и насмешки со стороны окружающих. Однако наличие титула было весьма полезно в ведении бизнеса. Поэтому мужчине было необходимо поддерживать хотя бы минимальную репутацию. Именно по этой причине Алексио не мог выгнать из поместья мачеху и сводного брата.

— Даже держа в руках меч, я не могу его использовать против этой женщины.

— Я прекрасно это понимаю. – Аделина тихонько рассмеялась, заметив, насколько легко было прочесть мужчину по выражению его лица. Это было несколько странно, ведь в их первую встречу, герцог показался ей крайне загадочным. – Так же, как Вы дали мне возможность «освободиться» от своего отца, я дам Вам возможность «избавиться» от своей мачехи.

В уверенных словах Аделины не промелькнуло и тени хвастовства. Герцог опешил от такой прямоты и на мгновение потерял дар речи, но после быстро взял себя в руки.

— Это… не было прописано в контракте. – Слова о контракте – единственное, что смог вымолвить Алексио, из-за чего был ошеломлён отсутствием своего привычного красноречия. Его супруга, как будто ожидая такого ответа, продолжила улыбаться.

— Считайте это свадебным подарком. Таким же, какой Вы сделали мне.

Герцог Пэмбрук не ожидал свадебного подарка от жены, с которой его связывал лишь контракт. Он считал, что их брак больше походил на деловую сделку, нежели на настоящий союз. Но то было ошибочным предположением. Сейчас его отношения с Аделиной больше напоминали настоящий брак, чем холодный расчёт. И это пробуждало в нём странное чувство.

— Но, как я уже выразилась, для этого подарка мне потребуется Ваша поддержка.

— Какого рода?

— Хоть формально я уже и стала герцогиней, но всё ещё чужая здесь. Усугубляет положение и то, что из-за особенностей королевской семьи моя фамилия осталась прежней. Подводя итог сказанному, для укрепления собственного положения мне необходима Ваша «привязанность».

— Привязанность? – Алексио приподнял бровь из-за столь неожиданного намёка. Девушка же, переживая, что её слова истолкуют неверно, быстро замахала руками.

— Я имею в виду, что Вы должны выглядеть так, будто действительно любите меня. Истоки власти благородных леди всегда были именно в этом. – Аделина хорошо помнила, какой была жизнь её матери, лишённой любви отца, после того, как врачи сказали, что та не сможет родить ему наследника. Несмотря на то, что женщина была дочерью герцога, она не имела реальной власти в доме своего мужа.

— И как Вы предлагаете это сделать, мадам? – Герцог, похоже, оказался весьма заинтригован предложением своей супруги. Слегка прислонившись к дверному косяку, мужчины стал более расслабленным.

Вопреки сказанному ею ранее, Аделина, у которой отсутствовал опыт в таких делах, не знала, как стоит поступить наверняка. Однако она была вполне уверена в тех косвенных знаниях, которые получила из книг.

— Ответ прост: делите со мной постель каждую ночь.

— Хотите «разделить со мной сексуальное удовольствие», прямо как на вилле?

— Нет! – С раскрасневшимся лицом Аделина опровергла игривое уточнение своего супруга. Волнение, которое казалось, утихло, вновь дало о себе знать. – Подтрунивать над человеком, который говорит серьёзно – дурной тон, Алексио.

— Я не подтрунивал, а просто пошутил.

— Если ли разница?

— Будь это одно и то же, имело ли смысл использовать разные слова? Пока эта грань существует, различия обязательно найдутся. – Неторопливо ответил мужчина и широко распахнул дверь, явно приглашая Аделину войти.

— Хотите, чтобы я вошла прямо сейчас?

— Мне показалось, Вы пришли именно с этой целью.

— У меня не было намерения сразу же вторгаться в Ваши покои. К тому же Вы работали, не хочу беспокоить.

— Всё в порядке, проходите.

Несколько колеблясь, девушка всё же вошла в комнату. Герцог усмехнулся её неловкости, размышляя, куда же делась та принцесса, что так уверенно предложила ему разделить постель. Аделина же ещё больше смутилась, услышав смешок супруга. Она и сама понимала, как выглядела со стороны. Они уже спали вместе, так что для стеснения не было причин.

Но если задуматься, это был первый раз, когда она вошла в личное пространство Алексио. Даже на вилле, именно он приходил в отведённые девушке покои.

Аделина внимательно осмотрелась. В отличие от помпезной обстановки особняка, комната герцога была лаконичной и аккуратной, явно отражающей характер своего владельца.

— Это несправедливо. Не могу поверить, что во всём особняке нормальная комната лишь у Вас.

— С другими комнатами что-то не так?

Аделина потрясённо взглянула на мужчину.

— Вы спрашиваете, потому что правда не понимаете? Если это действительно так, то это просто ужасно.

— Вы забыли, что я ещё и торговец? В этом деле вкус решает всё.

Аделина вспомнила прекрасные украшения, которые он подарил ей на свадьбу. Действительно, в них чувствовался безупречный вкус.

— Пэмбруки – вот безупречная ненормальность. – Мужчина посмотрел в тёмное окно, где смутно виднелась золотая статуя грифона. На удивление, сочетание «безупречности» и «ненормальности», в ответе Алексио звучало совершенно гармонично.

Аделина поняла, что слова мужчины относились отнюдь не только к интерьеру особняка. Род Пэмбруков был ненормален. Точно, как и род Рошэ. Девушка пришла к такому выводу, сравнивая свою семью с теми, что были описаны в книгах.

“Я считала, что только в моей жизни творится полный беспорядок.”

Реальность Алексио, в которой существовали его сводный брат, движимый похотью, и мачеха, постоянно пытающаяся его подставить, была не менее сложной. Учитывая, как скоро Аделина это поняла, возникло странное чувство товарищества.

— Хотите лечь спать? Как видите, у меня ещё осталась работа. – Спросил герцог, полагая, что разговор подошёл к концу.

— Я могу Вам чем-нибудь помочь? – Вместо того, чтобы дать прямой ответ, мужчина пристально посмотрел на Аделину. Поняв смысл этого взгляда, девушка поджала губы. – Конечно же, я не смогу делать то, что делаете Вы, но вполне могу помочь с сортировкой документов или подсчётами.

— Я и не думал, что Вы не сможете справиться с этим.

— Тогда… – Моргая, девушка пыталась понять, что означал взгляд супруга, и в один миг её лицо залилось краской. – Конечно же, это документы, которые мне не следует видеть. Я совсем не подумала об этом.

Иначе говоря, она вмешалась не в своё дело. Они не были близки, ко всему прочему состояли в фиктивном браке. Всё это означало, что передавать ей документы, которые могли содержать конфиденциальную информацию, было неуместно.