Глава 2

Неделя пролетела незаметно. Жизнь Эммы в Нортхилле вошла в свою колею: утренние и вечерние прогулки с Булочкой, обеды или ужины в пекарне Джима, приятельская болтовня с ним и оказание ведьминских услуг. Как оказалось других ведьм в городе не было и потому к Эмме потянулась цепочка клиентов. Запросы были стандартные: погадать, найти пропавшие вещи, проверить нет ли порчи и сварить несколько обычных зелий. Некоторые из довольных клиентов купили у Эммы парочку кристаллов, но пыльца фей все еще продавалась плохо. Никто не понимал что с ней делать, хотя Эмма старательно расписывала возможные варианты. В Сент-Райфе у нее были постоянные клиентки ведьмы, часто забегали чьи-нибудь ученицы по поручениям наставниц, но здесь это не работало. Вдобавок сломанная кофеварка все еще не работала. Приходилось брать черный кофе у Джима. Он, добрая душа, закупил десяток одноразовых порций сливок, но продавал их всем желающим кофе и Эмма частенько не успевала: их сметали так же быстро, как его выпечку. В отличии от нее у Джима торговля всегда шла бойко.

К концу недели Эмма окончательно освоилась, устроила себе выходной и отправилась в горы. Пройдя мимо замерзшего озера она помахала рукой Джиму, катавшемуся на коньках с двумя громко вопящими сыновьями. Он помахал ей в ответ, но тут же отвлекся, ловя врезавшегося в него Гэри.

Дорога в горы шла между рядами частных домов. Накануне выпал снег и многие хозяева расчищали дорожки. Одного из них Эмма узнала. Хотела было молча прошмыгнуть мимо, но потопталась и сочла, что от одного “здравствуйте” ее гордость не пострадает. Если кто-то хотел быть грубияном, это не значило, что все вокруг должны были опускаться до его уровня.

– Добрый день, – поздоровалась Эмма.

– И с чего это он добрый? – хмурый Кеннет Блейк вновь был с похмелья. – Куда собралась?

– В горы. Эта дорога ведет туда?

– Да, но будь осторожна. Там много огромных сугробов. Провалишься, только по весне и откопают. Почему бы не погулять вокруг озера?

– Мы уже гуляли. Нам с Булочкой этого мало: мы обе любим сладкое и нам нужно много ходить, чтобы держать себя в форме.

– Оно и видно, – фыркнул Кеннет Блейк, оглядывая ее дутый оранжевый пуховик.

Он был теплым и ярким, но делал Эмму еще крупнее чем она была. Несмотря на это она искренне его любила и покупать другую верхнюю одежду не желала. Долгие прогулки с собакой требовали тепла и пуховик Эммы с этим отлично справлялся.

Но даже так комментарий Кеннета Блейка был бестактным.

Раньше намеки на ее вес и советы похудеть задевали Эмму, но с некоторых пор перестали волновать. Она безмятежно улыбнулась, попрощалась и отправилась в горы.

Пора было приступать к выполнению задания.

Эмма не до конца была уверена в результате и потому обозначила поход в горы просто как прогулку. Она спустила Булочку с поводка и принялась играть с ней, любуясь окрестностями. Но стоило ей отвлечься, как та негромко гавкнула, привлекая внимание хозяйки.

На спине корги устроилась ярко-зеленая фея. А рядом уже кружили желтая и синяя.

Эмма замерла.

Феи. Зимой. Невероятно! Так это правда!

Феи напоминали помесь крохотных человечков и стрекоз, причем от последних в них явно было больше: хрупкие слюдяные крылышки, головы с огромными фасетчатыми глазами и вытянутое тельце без каких-либо выпуклостей и признаков пола. Но были у фей и ручки с ножками, которыми они действовали вполне по-человечески. Сейчас, например, они гладили Булочку и тихо стрекотали, а та явно наслаждалась их обществом.

Феи аккуратно седлали свое ездовое животное.

Эмма коротко вздохнула, выпуская облачко пара. И как они не мерзли? В Сент-Райфе фей можно было застать только в теплый сезон, к концу осени они исчезали, появляясь лишь когда снег окончательно таял. Маленькая Эмма постоянно бегала в лес, ожидая их возвращения. Она обожала фей с самого детства: все ее тетрадки, блокноты и школьные ранцы были с феями, она постоянно рисовала их и читала все, что было связано с ними, от мифов до реальных историй. Но феи разлетались, стоило к ним приблизиться, хотя Эмма частенько подкармливала их.

Феи не любили людей, а в ведьмах чуяли угрозу.

Когда наставница Эммы рассказала, что существует фамильяр, помогающий ладить с феями, та сразу поняла кого призовет и чем будет заниматься по жизни. Сбором пыльцы! Сейчас в двадцать восемь лет она уже была мастерицей в этом. Эмма аккуратно присела на снег и достала инструменты: набор кисточек разного размера, пустые баночки и волшебный кристалл. Одно заклинание и тот начинал издавать глухой монотонный звон, вводящий фей в транс. Они расслабились и их стрекотание затихло. Фасетчатые глаза закрылись.

Булочка осторожно и неторопливо подошла к хозяйке и повернулась спиной. Теперь фей можно было брать голыми руками.

Обычно, для сбора пыльцы, ведьмы предпочитали закармливать фей, чтобы те, объевшись, не могли улететь, но Эмме этот подход не нравился. Она взяла спящую фею и принялась аккуратно сметать кисточками пыльцу с ее крыльев. Фея была заметно крупнее тех, что Эмма видела в Сент-Райфе. Вот странность! Чем они вообще питались зимой? Так-то феи были всеядны, но очень любили сладкое и отдавали предпочтение ягодам и меду. И пыльцы на них было много, а ведь голодающие или стрессующие феи ее не производили. А тут Эмма легко нагребла четверть баночки. Хорошо: зеленой пыльцы у нее в лавке не было. Может, она больше понравится покупателям, чем синяя и красная. Закончив с одной феей, Эмма вернула ее на спину Булочки и взяла другую. Фамильяр стоял почти неподвижно, прекрасно исполняя свою работу. Ну что за чудесная собака! А Эд еще спрашивал почему было не призвать какого-нибудь волкодава для охраны, раз фамильяры были послушными и сообразительными. Своего корги Эмма не променяла бы даже на волшебного единорога.

Ее руки начали мерзнуть из-за снятых перчаток, а вокруг стояла потрясающая тишина. Эмма невольно оглянулась, но рядом не было ни души. Так непривычно. Наконец все было закончено и Булочка разбудила фей, легонько встряхнувшись. Феи проснулись, застрекотали и тут же улетели.

– Умничка, – Эмма чмокнула Булочку в морду, – итак, что мы имеем? Особый подвид зимних фей действительно существует. Они крупнее обычных, значит имеют постоянный и обильный источник питания. Может, их кто-то подкармливает? Интересно, кто?

Булочка гавкнула и потянула ее вниз с горы.

По дороге ее заметили и взяли в оборот Агнес Купер и Генриетта Хьюстон. Они пригласили ее на обед и Эмма, прельстившись домашней едой, согласилась зайти к ним. Разумеется, это обернулось сеансом внеочередного колдовства: проверки дома на порчи и нечисть, поиск всех потерянных мелочей и гадание. Но эти две тетушки уже стали ее клиентками, поэтому отказывать им Эмма не хотела. Даже денег не взяла, чем очень порадовала обеих.

– Ты очень славная девочка, Эмма, – ворковала Агнес Купер, наливая ей горячий чечевичный суп, – и Джиму понравилась. Он хорошо о тебе отзывался. А он тебе нравится?

– Конечно! Джим – отличный сосед и хороший человек.

Генриетта Хьюстон поморщилась.

– Сыновья у него совершенно неуправляемые. Как отец он так себе. А как тебе Кеннет? Он ведь все отлично тебе починил?

– Да, он хороший мастер, – отозвалась Эмма, поглощая суп.

– К тому же холостой и бездетный, – торжествующе воскликнула Генриетта Хьюстон, – с таким мужчиной вполне можно построить семью. Своих детей завести, а не чужих воспитывать.

– Он пьет, – мстительно сообщила Агнес Купер.

– Он бросает! Все пьют понемногу.

– Так то понемногу, а Кеннет напивается в стельку.

– Неправда! Для тебя все, кто выпил больше одного глотка – пьяницы! Не слушай ее, девочка. Кеннет – славный парень. Рукастый, трудолюбивый и надежный. Ты могла бы проявить к нему немного человеческого участия и, поверь, ты поразишься тому насколько хорошим он может быть!

– Только я ему не нравлюсь, – ответила Эмма, – он мой подарок в мусорку выкинул.

– Что? Когда?

– А когда проводку мне поменял. Я хотела его поблагодарить и подарила волшебный кристалл, а он взял и выбросил его прямо на моих глазах.

Агнес Купер довольно улыбнулась.

– Вот грубиян! Джим ни за что не сделал бы ничего подобного.

– Я вправлю ему мозги и Кеннет придет к тебе извиниться, – пригрозила Генриетта Хьюстон, – дрянной мальчишка! Если есть что починить приготовь, он это сделает.

– У меня кофеварка сломана.

– Для Кеннета это пара пустяков. Жди, скоро зайдет к тебе.

– Лучше обрати внимание на Джима, – посоветовала Агнес Купер, – вот уж кому не помешало бы человеческое участие, так это ему. Грейс так ужасно с ним поступила, а он не обозлился и продолжает быть хорошим человеком.

Эмма покосилась на одну, потом на вторую, но ничего не сказала. В такие ситуации она уже попадала. Ни Джим, ни Кеннет, скорее всего, даже не были в курсе инициатив их “тетушек” и в брак не стремились. Может, стоило носить кольцо на безымянном пальце? Тогда все вопросы тут же бы отпали. Но кольцо могло поцарапать фей и мешало бы ее работе. Нет, не надо. Поболтают да отстанут.

– А знаете ли вы хороших ветеринаров в Нортхилле? – сменила тему она. – Нам с Булочкой рано или поздно они понадобятся.

– Приют Вики Мартинез, – ответила Генриетта Хьюстон, – он недалеко отсюда и все знакомые мне владельцы животных обращаются именно к ней. Зайди, познакомься.

– Только после рагу и пирога с патокой! – категорично возразила Агнес Купер. – И не спорь, ты сегодня много для нас колдовала. Мы не нахлебницы. Любой труд должен быть оплачен.

Генриетта Хьюстон усмехнулась.

– Ты сейчас буквально обесценила его до стоимости одного посредственного обеда.

– Посредственного? Да ты до сих пор кроме яичницы и тостов ничего готовить не умеешь!

На разгоревшийся спор Эмма не обратила внимания: для этих двоих он явно был привычным делом. Кажется, Агнес Купер и Генриетта Хьюстон были склонны к соперничеству. Наверняка, работая в школе мерялись количеством отличников и полученных ими наград.

Пообедав и поблагодарив их она отправилась в ветеринарку.

– Приветик! Проходи, – приветствовала ее молодая, темнокожая девушка с афрокудрями до плеч, – я – Вики.

– Эмма. А это Булочка, – представилась та и огляделась, – а тут здорово!

Просторное помещение было оформлено под игровую площадку для собак и кошек: небольшие лесенки, пандусы, кольца, столбики на полу и стенах и прочная сетка-гамак в которой сейчас лежали две кошки. Вокруг валялись пуфики, а по стенам стояли стулья.

– Спасибо. Раньше тут был приют и четвероногих следовало чем-то занять, но сейчас всех разобрали. Эти две красотки – мои, валяются тут для привлечения внимания. Принимаются пожертвования на корм, – Вики кивнула на почти пустую банку с парой мелких монет на дне, – если хочешь, можно оставить животное на передержку, пофотографировать или порисовать. Ко мне тут часто ребята из клуба фотографии приходят. И художники. Правда, давно никто не заходил. А ты случайно не та ведьма, о которой все говорят? Владелица волшебной лавки?

– Она самая. А кто эти все? Агнес Купер и Генриетта Хьюстон?

– Естественно. Хотя Кеннет тоже тебя упоминал.

– Вы друзья?

– Знакомые. Генриетта пыталась нас поженить, но ничего не вышло. Тебе тоже его сватают?

Эмма кивнула. Вики ухмыльнулась.

– Не соглашайся. Кеннет – ужасный неряха и безответственный тип. В Нортхилле найдутся мужчины поприличнее. Так что, осмотрим твою Булочку? На что жалуется?

Та давно уже вертелась у ног Вики, настойчиво предлагая “пообщаться” и поиграть. Вики с удовольствием гладила ее.

Эмма улыбнулась.

– Ни на что. Я заглянула обменяться контактами. Мы зайдем, когда потребуется. Волшебный кристалл на удачу не хочешь приобрести?

– У меня и так все нормально. Кеннету лучше предложи… хотя нет, не надо. Оскорбится и пошлет тебя. Может, чайку? Никогда раньше не общалась с настоящими ведьмами.

– Давай.

Через час они уже были добрыми приятельницами: обсудили Нортхилл, горы, сложный уход за кудрями, мужчин, собак, кошек и свои профессии.

– А как ты поняла, что ты – ведьма? – с любопытством спросила Вики.

– К нам часто приезжал неприятный родственник и доставал меня. И как-то, заслышав его шаги, я безнадежно стала твердить: “Меня нет, тут никого нет”. Он заглянул, посмотрел на меня в упор и сказал что меня в комнате нет, – вспомнила Эмма, – все бы ничего, но родные меня потеряли. Все заглядывали в комнату и не видели меня, хотя слышали мой голос. Это всех очень напугало и мама попыталась меня нащупать. Только тогда невидимость с меня спала.

– Круто! Здорово, наверное, быть ведьмой?

– Да, – Эмма погрустнела.

Она не ощущала себя ведьмой вне сбора пыльцы фей. Варка зелий на плите ничем не отличалась от готовки, а все десять ее заклинаний были простыми, полезными и стандартными. Зелья – лечебными или бодрящими. Ее наставница, госпожа Вейц, научила Эмму тому, что знала сама и помогла найти книги связанные с феями, но на этом все. Обучение Эммы закончилось больше десяти лет назад и она вновь очутилась в самом обычном мире, где люди были заняты чем угодно, кроме колдовства. Работа, учеба, отношения – Эмма жила, как тысячи ее ровесниц, ничем от них не отличаясь. А ей так хотелось продолжать учиться колдовству и погружаться в мир магии и чародейства! Но увы. Специальных школ магии не существовало: ведьмы держались поодиночке, лишь иногда основывая культы и ковены. Но туда не принимали кого попало. Никто не посылал ей приглашений с совами и не устраивал волшебных приключений для проверки ее способностей. Никаких загадочных историй ее происхождения тоже не было. Даже книгу заклинаний отец ей просто купил и все. В семье Эммой, конечно, гордились да и удобно было иметь под рукой ведьму, но ей всегда хотелось большего. Ведьмы, в глазах обывателей, творили невероятные вещи: нарушали законы природы, сохраняли вечную молодость, находили потрясающие артефакты, сражались с чудовищами, были могущественными, раскованными и властными соблазнительницами. Имели некую чертовщинку внутри, которая пугала, но и притягивала мужчин, как магнитом. Умели летать, наконец.

Эмма никогда в жизни не поднималась в воздух. И всегда мечтала стать похожей на настоящую ведьму хоть чуточку больше. А не оставаться для всех вечной хорошей девочкой.

– А ничего, что мы тут чаевничаем? Я от работы тебя не отвлекаю? – спохватилась она.

– Нет, сегодня же воскресенье.

Эмма замерла. По ее спине побежали мурашки.

Как можно было забыть об этом?!

Она торопливо проверила карманный календарик, а затем вспомнила, что больше не в Сент-Райфе. Здесь все было иначе.

Но не для Эммы.

Иногда желания сбывались очень странным образом.

– Я пойду. Приятно было познакомиться.

– Мне тоже. Я загляну в твою лавку как-нибудь.

Эмма вернулась домой, собрала несколько банок пыльцы, аккуратно упаковала и отправилась на почту. Заодно отправила письма и открытки. Созвонилась с Эдом и вернулась домой в прекрасном настроении. Вечером поужинала выпечкой Джима, с удовольствием пообщалась с ним и остановилась возле пустой плетеной плошки перед своим домом.

В прошлый раз она оставила орехи и их вполне могли склевать птицы. Ее предупредили, что в Нортхилле не будет того же, что в Сент-Райфе, но это был лишь вопрос времени.

Проверять свои сомнения было боязно, но необходимо.

Эмма положила в плетеную плошку кекс с шоколадной крошкой, который специально оставила себе для вечернего перекуса. Обойдется.

Она закрыла глаза, тихо-тихо зашептала, а потом попросила немного больше удачи в торговле.

Интересно, сработает ли?

– Эмма, для птиц кекс надо раскрошить, – заметил Джим, запирая ставни пекарни, – они так его не расклюют.

– Это не для птиц.

– Для белок? Так они не едят хлеб.

Эмма помолчала.

– Это не для белок. Просто хочу поделиться чем-то ценным. Еда – это всегда ценность. Вкусная еда тем более.

– А? Я не очень понимаю тебя.

– Тебе и не надо. Спокойной ночи, Джим.

Он некоторое время озадаченно разглядывал ее, затем махнул рукой.

– Извини за навязчивость. Это не мое дело. Ты купила кекс и можешь хоть выкинуть его.

– Я ни за что так бы не поступила. Джим, а научи меня кататься на коньках. Может, завтра вечером сходим на озеро? Или ты занят?

– Нет, свободен, – Джим улыбнулся ей, – отличная идея. Заодно познакомлю тебя с Гэри и Вилли. Давай часиков в восемь примерно?

– Давай! – обрадовалась Эмма.

Ночь прошла спокойно, хотя об отсутствии кекса к чаю Эмма все-таки пожалела.

Наутро плетеная плошка оказалась пуста, а в лавку Эммы пришли несколько новых покупателей. Эти события могли не иметь ни малейшей связи, но Эмме казалось что связь все-таки была. Эмма невольно поежилась, затем встряхнула головой. Она же ведьма. Она не должна бояться таких вещей. Разве не этого она хотела? Забыть скучную обыденность и окунуться в настоящий мир ведьм. Но не обманывала ли она сама себя?

Все последняя проверка: в следующее воскресенье она положит туда пыльцу фей. Белкам, птицам и бездомным она точно не понадобится.

А сегодня пойдет кататься на коньках с Джимом и радоваться жизни.