Цоканье копыт лошадей сотрясало землю. Казалось, что они в любой момент найдут её и нанесут удар. Девушка с собранными в хвост волосами пригнулась под веткой, её губы шептали молитву. В руках она несла укутанного в одеялко ребёнка.

— Боже, шесть священных ангелов, пожалуйста, пожалейте дитя убийцы… Позвольте нам спастись.

Как назло она запуталась в ветках. Дрожащей рукой она срывала мокрые листья, преграждающие путь. После дождя лес тонул в лужах, грязи и излишней влажности. Для девушки это стало большой удачей, ведь из-за этого трудно будет на лошадях передвигаться врагам. Хотя ей тоже не так просто… Опавшие листья и мхи в грязи затрудняли шаги. Она перевела дыхание, схватила покрепче ребёнка, но было уже поздно.

— Ха!

Ребёнок закричал. Цвет его лица стал синим.

— Живи!

Девушка нервно оглянулась. Шум копыт стих. Ребёнок вертел головой. Она нежно коснулась его лба, по её щекам потекли слёзы, стало жарко. Ей грустно из-за бедственного положения ребёнка.

— Иди сюда. Мама рядом.

Ребёнок так и не пришёл в себя, он лежал в её руках. Она попыталась лучше приподнять маленькое тельце, однако рука, державшая его так долго, не смогла преодолеть спазм. Ей захотелось оторвать эту руку. Сдержав обиду на себя, она пошла дальше, поддерживая дитя. Осталось не так много укрытий.

Тело ребёнка, похожее на потрёпанную куклу, изогнулось в агонии. Температура его тела возросла.

— Я знаю, что пренебрегла молитвами. Моя родословная несёт на себе непростительный грех. Только один раз, пожалуйста, позаботьтесь обо мне хотя бы раз, я отдам вам тело и душу. Щедрые и милосердие апостолы света… Пожалуйста.

Воссиял свет. Девушка остановилась, увидев небольшую тропу и хижину за ней. Лес закончился.

— Миссис Кримхильда. — мужской голос прозвучал, как удар молнии. По шее девушки пробежала дрожь.

Фигуры, стоящие спиной к солнцу, смотрят на неё и ребёнка со своих лошадей. Берег у реки, ведущий к тропе, был относительно сухим для передвижения.

— Я не хочу доставлять тебе ещё больше неудобств, поэтому перестань сопротивляться. — человек, который сказал это, сидел на лошади посередине, внезапно он слез на землю. Кримхильда сделала шаг назад, пряча ребёнка за спиной.

— Даже столь низкая женщина знает, что такое забота о ребёнке.

Прошлась волна насмешек. Мужчина нахмурился, но не остановил их. Он пришёл сюда не нюни разводить, а устранять политического противника хозяйки.

— Пожалуйста, не убивайте. Клянусь, я больше никогда не ступлю в столицу, — её голос дрожал, мужчина сделал шаг вперёд, — я извинюсь перед ней за своё неуважение… Пожалуйста, позвольте поговорить с ней напрямую!

Мужчина продолжал идти, голос девушки сорвался на крик.

— Само твоё существование и того, что позади тебя, вызывает у неё дискомфорт.

По её щекам стекали слёзы от горечи и гнева. Она никогда не хотела роскошной жизни. Никогда ничего не делалось по её воле: ни когда она вошла во дворец рабыней, ни когда её бросили в постель императора, когда он не имел влияния. Только этот побег можно назвать её свободным выбором.

— Мы позаботимся о принце.

Мужчина протянул руку. На его плече тряслись ножны. Никто не поверит в такую явную ложь. Кримхильда сделала последний рывок.

— Мой сын не принц.

Мужчина сухо рассмеялся. Все в столице знали, что Кримхильда ни на день не покидала императорской спальни.

— Он носит мою фамилию.

Была бы здесь императрица, она не стала бы слушать такое жалкое оправдание. Ей не нужны неприятности, которые могут угрожать в будущем её сыну занять трон.

Цвет волос мальчика не виден. Трудно понять, чей он… Даже если ребёнок спасётся, с таким маленьким телосложением даже для 6-летнего ребёнка будет трудно долго прожить. Работы мужчины в том, чтобы покончить со всем этим здесь и сейчас. Убив ребёнка, он покончит с ненавистью и обидой, пронзившей императорский двор.

— Я убью его быстро. Он ничего и не почувствует.

Его хозяйка хочет, чтобы двое перед ним страдали в преисподне. Мужчина покосился на вход в лес, возле которого стояла любовница императора с принцем в руках. В лесу лошадям трудно ориентироваться и передвигаться. Теперь он понял свою ошибку. Два хрупких тела только и ждали этого шанса. 

Интересно, откуда взялась в ней эта сила… Девушка подняла ребёнка, развернулась и побежала в лес. Казалось, что она вложила в этот момент всю энергию, которую восстановила за время разговора.

— Чёрт!

Мужчина поспешно побежал за ней. Ему мешали корни деревьев и заросли на склоне. Пока другие рыцари на

конях колебались, Кримхильда бежала через лес к ручью.

— Дура! Не подходи к реке! — мужчина закричал во всё горло. Он знает, что где-то внизу по реке есть водопад. Это будет конец, если они упустят их вот так. Чёрт! Если они сообщат о пропаже

женщины и ребёнка прямо у них под носом, упадут их головы.

— Ловите!

Один из рыцарей, обогнав холм, попытался схватить девушку, но промахнулся.

— Убейте! Убейте! Просто убейте её!

Рыцари нерешительно направили свои клинки на любимую любовницу и дитя императора. Они кинули их изо всех сил в неё. Кримхильда упала в реку на спину с ребенком на руках. Многочисленные острые мечи летели по ветру к жизни в её руках. Несколько упало в воду, но один попал прямо  в цель.

— А-а-а-а-а-а-а!!!

Девушка заорала, держа в руках кусок мяса, который мгновение назад был ещё живым. Крики, сотрясавшие лес, реку и поле, были настолько ужасны, что замерли даже рыцари. А, может, они сами  в шоке от того, что натворили.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а! А-а-а!

Стал виден цвет волос ребёнка. Блондин.

Вместо слёз из глаз девушки текла кровь. Крики матери, потерявшей ребёнка, разорвали небо и раскололи землю. Она подобрала труп ребёнка.

— Дитя моё… Мой ребёнок… Я так молилась… Так умоляла… Ты сказал, что сделаешь всё, чтобы спасти наши жизни, Абраксас… Проклятые боги и ангелы… Вы не лучше собак и свиней… Я буду вечно страдать…

Рыцари молча смотрели, как она оторвала кусок от подола своего мокрого платья, чтобы завернуть ребёнка. Они ничего не делали, даже когда слышали как её безумный голос оскорблял их богов.

— Мой малыш не умрёт… Он не может так умереть… Ему не суждено…

Сошедшая с ума женщина, пошатываясь, вышла из реки. Оглянувшись на хижину,

мужчины встретились взглядами. Остатки совести заставили их пойти на компромисс, позволить матери проститься со своим дитя.

В доме, который должен был стать их убежищем, ужасно скрипел деревянный пол. Кровь капала с порога. Кримхильда положила милое дитя посреди.

— Ты очень красивый.

Она поцеловала его в бледный лоб. Казалось, словно она была счастлива. В её голосе таилось предвкушение.

— Но не спи слишком долго. Помнишь, что я говорила? Ужасный сон может навсегда забрать тебя в страну грёз.

Девушка вытащила серебряный нож, закрыла старые шторы, убрав всякий свет.

Маленькая комната погрузилась во тьму. Она зажгла свечу.

— Это не страшно. Прабабушка моей мамы любила ночь. Это не опасно. Ночные обитатели защищают тебя. Не бойся ночи. Если есть день, должна быть и ночь. Не надо от неё отмахиваться…

Девушка присела на корточки и провела кровавой рукой по полу. Она нарисовала шестигранник, вытащила пронзивший грудь ребёнка меч, метнула его в сторону.

Затем вырезала фигуру вокруг сердца серебряным ножом. Когда Кримхильда наконец встала, один дух был готов. Если его обнаружат еретики-инквизиторы, то сожгут на костре. Дух, который принесёт то, что запрещено на земле. Дух, который портит даже самых испорченных и проклятых.

— Не остывшая кровь, плоть, неугасимая лава, пламя…

В темноте раздался низкий голос. Шторы зашевелились, пусть в доме и нет ветра.

— Воронья голова, левая лапка мухи, правая рука волка, левая нога скорпиона, правая нога осла, туловище льва…

В это время мужчины снаружи хижины подняли головы из-за появившейся внезапной тени. Они посмотрели на небо. Тёмные тучи сгустились над домом.

— О владыка подземного мира, владычествуй над сим невежеством, испорченностью, жадностью, голодом, ненавистью и гневом… Забери последнее сердце.

Кримхильда начала биться головой об пол. 

— Твоя рабыня искупит свои грехи.

В темноте в свече отражалась незнакомая тень. Кримхильда вновь ударилась головой. Кровь просочилась из её лба, и тень стала больше.

— Твоя рабыня совершает искупление.

— Твоя рабыня совершает искупление.

— Твоя рабыня совершает искупление.

Когда она ударилась головой шестой раз, тень раздулась, покрыв дом и расширилась наружу. Вся мебель затряслась, а у стоящих на тропе рыцарей закружилась голова. Они заметили, что что-то не так.

— Твоя рабыня совершает искупление.

Барабанные перепонки рыцарей взорвались. Крики разносились по небу. Они заползли в хижину, как черви. 

— Тринадцать живых сердец перед тобой. Я прошу тебя спуститься на землю.

— Хочу… Хочу… — раздался из ниоткуда голос.

Мужчины вырвали кровью, услышав ужасный голос, который нельзя услышать в этом мире. Органные части вышли вперемешку наружу. Кримхильда указала на пол, когда он спросил, чего она хочет взамен этой жертвы.

— Я жажду только одного.

Её окровавленные глаза больше походили на демонические.

— Пусть труп под твоими ногами сядет на самое благородное место на Земле.

— Как скажешь…

Она улыбнулась в последний раз, а потом её голову беспощадно сжевали.

***

В хижине, окружённой небольшим лесом, стояла тишина. Тринадцать мертвецов были погружены в кровавый круг для вызова демона. 

И труп, лежащий в середине, медленно поднялся.

— Будет немного сложно.

Седьмой великий дьявол Ада – Белиел* – почесал щёку. Будет сложно потому, что тело, которое его слабо прикрывает, принадлежит девушке рабского происхождения.

Теперь ему нужно стать самым почётным императором на Земле, имея такое тело и происхождение.

____________

Белиел — в Библии падший ангел. 

Его имя значит – «не имеющий жалости». В Библии имя Белиел связано с такими понятиями как «суета», «ничто». Считается самым сильным падшим ангелом, превосходящим даже Люцифера.