С того дня минуло несколько месяцев. Оказав Тифе и Клауду помощь в возведении их нового дома, Баррет препоручил их заботам Марлин, дочь своего погибшего друга Дайна, и отправился в путь, дабы примириться с грехами прошлого. Перед тем, как уйти, он сказал несколько слов Тифе, терзаемой таким же ощущением вины: "Не просто бери. Докажи, что знаешь, как и отдавать". Он думал, что, делая это, она придет к искуплению. Но собственные слова не приносили ему утешения, и Баррет не знал точно, что ему следует сделать. Жизнь с Марлин приносила мир его разуму. Он винил себя за то, что бездействовал один-единственный раз. И знал, что должен уйти, даже не ведая о цели своего пути. Уйти далеко от сердечной боли, в дикоземье. Это был скорый уход.

Полгода он бродил по миру. Если исключить проблему Геостигмы, жизнь за пределами Мидгара постепенно налаживалась. Единственное отличие заключалось в том, что энергию Мако фактически не использовали — ни единый реактор на планете не работал. Ранее Баррет расценил бы это как победу движения сопротивления корпорации "Шинра", но глубокое чувство потери превосходило удовлетворение от содеянного. Нет для человека с пулеметом вместо руки иного места, как сражения и хаос. "Лиши меня этого, и где же я расплачусь за свои грехи?" Иногда его охватывала паника.

Иногда он бродил по лесам, расправляясь с монстрами, но эти яростные битвы лишь ненадолго притупляли тоску. И каждый раз Баррет нечеловечески рычал, расстреливая чудовищ.

Это случилось, когда он бродил по улицам Юнона. Что-то ударилось о пулемет на его руке и, когда он посмотрел вниз, увидел маленького мальчика, который плакал, утирая кровь со лба. Когда Баррет опустился на колено, чтобы перевязать рану, к нему подбежала женщина, наверняка мать мальчугана, и закричала:

— Пожалуйста! Пожалуйста, простите моего мальчика! Молю вас, я сделаю все, что угодно!

Глаза матери были прикованы к пулемету, заменявшему Баррету правую руку. "В мирные времена я ничем не отличаюсь от чудовища", — подумалось ему. Времена меняются. Он должен как-то приспособиться к этой новой эпохе. Он не очень представлял, как это сделать, но понял, что в первую очередь должен измениться сам.

Баррет навестил старика Сакаки, который когда-то и сделал протезы для руки. Первая модель была довольно простой и заканчивалась крюком. Баррету она не нравилась. Он хотел большего. Тогда старик сделал ему протезы лопаты и молота, но Баррет и их не принял. Однажды старик сказал недовольному Баррету:

— Голова твоя забита помыслами о мести "Шинра". Тебе никогда не полюбятся эти протезы. Бери этот и убирайся вон.

Старик передал ему адаптер, позволяющий присоединять к руке различные приспособления, в том числе и оружие:

— Ты сам решаешь, что тебе нужно прикрепить к руке. Думаю, ты хорошо поразмыслишь над этим.

Однако Баррет размышлял совсем немного. В последующие дни он пробовал приладить любое оружие, испытывая его огневую мощь.

Когда Баррет вернулся в мастерскую, он попросил старика сделать ему новый протез — более мягкой модели, которая заканчивалась бы искусственной рукой. Такую руку никто не будет бояться и она позволит ему вернуться в русло нормальной жизни.

— Это не имеет отношения к сражениям, — объяснил Баррет старику Сасаки. — Я не хочу, чтобы люди боялись меня.

— И? Кем же ты пытаешься быть?

— Как я уже сказал... — Баррет запнулся, поняв, что не знает ответа на этот вопрос "Что я собираюсь сделать, адаптируясь в мире, где люди вновь учатся улыбаться?"

— Если бы я знал! — в сердцах выкрикнул он.

— Заходи через неделю. Хорошо?

— Ладно. Пока ты будешь делать протез, я...

— Если у тебя нет других планов, — перебил его старик, — может, поможешь моему племяннику? А за это... гммм...

— Забудь. Мне не нужна никакая награда.

— Ладно, что-нибудь придумаю.

На следующий день Баррет ехал в кабине грузовика. За рулем был племянник Сасаки, и Баррет заметил, что машина была той самой модели, в которой он ездил, будучи ребенком. Двигатель его работал на пару, выделяющемся при сгорании угля и нагревании и кипении воды.

Чтобы запустить двигатель, потребовались усилия четырех человек: сам водитель, инженер, следящий за двигателем, и двое кочегаров, забрасывающих уголь в топку. В кузове грузовика находились койки на десять человек. Половину этого места занимал уголь, а еще сразу на двух койках развалился Баррет.

Он лежал лицом вверх, глядя на небо. "Как медленно едем!" — думал он. Никто не был в этом виноват. Большие паровые грузовики всегда ползли ужасно медленно. С людей пот лил ручьем и работали они на пределе сил. Кочегар средних лет опустился на койку передохнуть:

— Прости, что пришел, когда у тебя хреновое настроение, но я уж посижу тут.

— У меня нормальное настроение, так что не извиняйся.

— Оно у тебя настолько хреновое, что ты так и пышешь злостью.Баррет вскочил и уставился на человека:

— Что у тебя за проблема?!

— Ну, завелся... Видишь, я был прав?

Оба замолчали. Наконец кочегар заговорил снова:

— Ты будешь вечно оставаться нашим охранником?

— Я просто оказываю услугу старику. Не знаю, что будет потом.

— Ты не создан для этого?

— Быть охранником? Никто для этого не приспособлен более, чем я!

— Ну уж, не знаю. — Кочегар замолчал. Баррет ждал, пока он заговорит снова. "Интересно, каким я кажусь этому дураку?" — думал он.

— Ну, говори, что хочешь сказать, мужик. — Может, он даст мне намек на то, что сделать со своей жизнью. — Каким я кажусь тебе?

— Думаю, помимо того, что разделываешься с увязавшимися за нами монстрами, сам ищешь их логова и разрушаешь их.

— Много ты знаешь. Может, именно так я и поступаю.

— Даже если ты не знаешь, где эти логова находятся, — закончил кочегар с улыбкой.

— Ты заставляешь чувствовать меня идиотом.

— То, что ты делаешь, совсем непросто. Может, тебе стоит этим гордиться, а?

Баррет скрестил взгляд с кочегаром и рассмеялся. На лице того проступило удивление.

— Могу я попросить у тебя совет?

— Зависит от совета.

— Я хочу искупить свои грехи. Потому-то я в пути. Но время идет, а я не вижу способа, как это сделать. Возможно, я такой человек, как ты и говоришь. Как думаешь, что такому парню надлежит сделать?

— Я бы сказал, это зависит от грехов.

— Множество людей погибло... из-за меня.

Баррет воскресил в памяти взрыв Мако-реактора "Первого", в чем повинны он сам и его товарищи из "Лавины". Разрушение куда больше того, что они предполагали. Город в панике. Друзья его погибают. Горожане, которых он никогда не знал.

Заметив, что Баррет замолчал, кочегар сказал:

— Ты должен просто встать на ноги и жить, только и всего. Продолжай делать то, что, как ты считаешь, приведет к искуплению.

— Я боялся, что ты скажешь именно это.

— Ну и что, если ты не знаешь, где логова монстров. Когда-то ты придешь туда и разрушишь их. Может, однажды ты избавишься от монстров... Эй, вон там!

Кочегар указал на дорогу, где за грузовиком несся маленький, но злобный монстр. Баррет направил на него свой пулемет на правой руке и открыл огонь, даже не озаботясь получше прицелиться. Тело твари пробил град пуль.

— Хреново быть монстром в наши дни, — резюмировал Баррет.

Когда Баррет обратился к кочегару, чтобы посоветовать ему не волноваться из-за пустяков, он заметил, что взгляд того прикован к руке-пулемету. Такой же взгляд был и у женщины в Юноне. Возможно, я сам — монстр.

— Знаешь, мужик, логово монстров может быть где-то внутри меня.

Кочегар не удостоил его ответом.

Грузовик добрался до маленькой деревушки, жители которой зарабатывали себе на жизнь, выращивая картофель. Один за другим мешки с картошкой загружали в кузов грузовика, в котором за время пути угля убавилось наполовину. Помогая селянам, Баррет размышлял: "Сколько они зарабатывают, продавая картофель в городе?" Несомненно, выручка команды обслуживания грузовика напрямую зависела от запрашиваемой селянами цены на картофель. Цены на еду были проблемой в Мидгаре. Слишком высоки, даже во время кризиса. Но, видя этих людей за работой, он начинал понимать, что иного выхода попросту нет. С прекращением притока энергии Мако большинство механизмов, облегчавших ранее жизнь фермерам, стало просто бесполезно. И выращивание картофеля ощутимо усложнилось.

Баррет глубоко задумался. Если механизмов нет, людям остается лишь работать руками. Что ж, людей у нас предостаточно. В Мидгаре их множество, без работы и занятых поисками пропитания. Конечно, они могут есть то, что найдут под ногами, но надолго их не хватит. Им стоит посадить семена или росточки в землю и растить их. Тогда-то и появится пропитание.

Да, точно! Если подойти к делу с умом, непременно настанет день, когда мы будем жить, не испытывая нужды, не думая лишь о том, где достать пропитание. Когда нам нужды машины, мы используем уголь, как в этом грузовике. Нам лишь стоит вспомнить, как мы жили до того, как появилась энергия Мако. Возможно, будет чуть труднее. Возможно, механизмы будут работать медленнее. Для кого-нибудь нетерпеливого, вроде меня, это может стать неприемлемым. Но так будет. Так изменяется мир.

Баррет улыбнулся посетившей его идее. А затем принялся размышлять, что он может сделать для ее воплощения в жизнь. Возможно, приделать мотыгу к своей правой руке и начать обрабатывать поля. Его сильное тело позволит работать за пятерых. Но погодите — новые времена требуют явления нового лидера. Моя ли это роль? Мысли Баррета бежали все быстрее. Он представлял себя отдающим приказы, а друзья его пытаются их все запомнить и исполнить.

— Сделаю, Баррет! — скажет Джесси, выбегая из комнаты, а Биггс и Ведж последуют за ней. Но затем вернулись эпизоды его жизни в качестве лидера "Лавины" и видение безоблачного будущего сменилось глубокой скорбью.

— Грррраааааххххх!!!! — заорал Баррет.

"Проклятье, опять я за свое", — пронеслось в голове, и Баррет огляделся по сторонам. Никто не смотрел в его сторону. Вся толпа собралась около дома, глядя, как племянник старика Сакаки разговаривает с селянином средних лет. Баррет подошел, чтобы послушать, о чем они беседуют.

— Мне не сложно доставить твою дочь в Мидгар. Но она такая слабая... Возможно, она не перенесет поездки.

— Но... — На спине человек нес девушку, которая, судя по всему, пребывала без сознания. Она была красива. Но с одной руки стекала черная жидкость — страшная печать Геостигмы. Баррет оказался в ситуации, которую ненавидел больше всего на свете. Прямо перед тобой беда, а ты ничего не можешь сделать.

Баррет знал, что, даже если она окажется в Мидгаре, вылечить ее никому не под силу. Может, стоит сказать ей об этом. Будет лучше, если ты проведешь свои последние дни в тишине и покое в этой деревне? Но слова эти лишат отца и дочь последней надежды. Неужто это все, что я могу сделать? Заткнуться и пусть все идет своим чередом? Баррету хотелось кричать от бессилия.

— А не будет ли поездка в Мидгар просто потерей времени? — спросил кто-то. Баррет оглянулся: то был его знакомый кочегар.

— Возможно, — ответил Баррет.

— Тогда я лучше скажу им об этом, — заявил кочегар и направился было к мужчине и его дочери.

— Подожди, — окликнул его Баррет.

Но кочегар не слушал его. Баррет двинулся следом, надеясь остановить до того, как слова кочегара ввергнут мужчину и дочь его в пучину отчаяния. Кочегар вздохнул, обернулся и сказал Баррету:

— Думаешь, мы должны просто позволить ей отправиться в Мидгар, если это делает ее счастливой, так? Даже, если это бессмысленно?

— Да.

— Это все замечательно, будь у нас самолет, но все мы ютимся в этом грузовике. Тут даже на койке горячо. Это нелегкая поездка. Ты знаешь об этом. Что ты сделаешь, если она помрет еще раньше?

— И все же, я...

— Не волнуйся. Я сам скажу ей об этом. Возможно, я убью надежды ее отца. Но девушка останется в родном доме.

Баррет не знал, есть ли право на эти слова у него самого или у кочегара. Ему нужно было подумать. Мозг готов был взорваться. И вновь крик готов был вырваться наружу, он он сдержал его.

Чуть позже кочегар вернулся, даже не вступив в разговор с отцом девушки.

— Она только что умерла.

— Что?!

— Ты... хочешь услышать ее последние слова?

"Нет", — подумал Баррет, но кочегар продолжал:

— Пожалуйста, отвезите меня в Мидгар.

Кочегар сжал кулаки. Он знал, что был неправ.

— Ррррраааааагххххх! — заревел Баррет. — "Нет тут виноватых!" — Он отдался ярости, воздел праву руку к небесам и принялся палить. Звуки стрельбы отчетливо разносились в тихой деревеньке.

Баррет остался в деревне на похороны девушки. Он спросил ее убитого горем отца, чем может помочь.

— Если бы у нас был самолет, — пробормотал мужчина. — Когда-то я был в команде пилотов на борту "Гельники". Если бы она все еще могла летать, может быть, моя малышка не умерла бы. Ведь отсюда до Мидгара совсем недалеко.

— Слушай, мужик. — Он знал, что должен что-то сказать. — Я знаю, что ты чувствуешь, но никто не может вылечить Геостигму, даже в Мидгаре.

Если бы не то. Если бы не это. Как только начинаешь анализировать несбывшиеся возможности, жить становится все сложнее и сложнее. Баррет сполна прочувствовал это сам. И причитать о том, над чем не властен — как этот папаша — хуже всего. Пока Баррет подыскивал подходящие случаю слова, мужчина заговорил:

— Не обязательно Мидгар. Любое место. Как только мы услышали бы, где лечат Геостигму, сразу же отправились бы туда. Будь у нас самолет, мы были бы готовы.

— Готовы?

— Моя дочь — не единственная, страдавшая от Геостигмы.

Пусть он только что потерял ребенка, этот отец уже смотрел в будущее.

***Будущее, которое Баррет представлял себе, бесследно исчезло, пока он укладывал мешки с картошкой в грузовик. Почему мы не может заставить работать всего несколько самолетов и иных механизмов? Ведь в Мидгаре используются строительные машины. Почему тогда не самолеты? Заставить их летать, не тратя Мако. Времена изменились, и я должен измениться вместе с ними.

К востоку от Ракетного Городка протянулась пустыня. Там расположилась старая нефтяная вышка метров пятидесяти в высоту, рядом примостился небольшой очистительный завод.

Несколько мужчин и женщин стояли около вышки. Одной из них была Шера в белом докторском халате.

Инженер, стоящий рядом с ней, покачал головой:

— По сравнению с прошлым месяцем спад составил 70%. Плохие новости, скажу я вам. Как дела у тебя?

— Мы закончили. Не скажу, что это сопоставимо с Мако, он процесс очистки нефти продвинулся.

— Знал, что у тебя все получится. Теперь нам нужно лишь сырье для очистки, так? — Инженер опустил взгляд на землю, и Шера тоже. Она размышляла о буре, что достигнет нефти, оставшейся еще под землею.

— Еще чуть-чуть. — Шера сложила руки в мольбе, но чернота на запястье кисти ее левой руки была не нефтью — Геостигмой.

Когда-то Ракетный Городок был центром выполнения программы корпорации "Шинра" по исследованию космоса. Инженеры так и осели здесь, и научный городок обратился в крупный населенный пункт.

Лишь войдя в город, Баррет заметил играющих детей. Некоторые — того же возраста, что и Марлин. Глаза мужчины зажглись.

— Во что играем, ребята? — спросил он. Дети оглядывали его с ног до головы. — Не возражаете, если дядя к вам присоединится?

Дети сиганули в стороны. Баррет поцокал языком и покосился на свою правую руку:

— Придется жить с этим, пока мне не сделают новый протез.

— Ты и без пулемета страшный, — произнес кто-то у него за спиной.

— Погоди-ка, ты... — Баррет никак не мог вспомнить имя этого мужчины.

— Сомневаюсь, что ты меня помнишь. Я из обсуживающего персонала "Урагана". Так назывался самолет, на борту которого Баррет и его товарищи отправлялись на спасение планеты.

— А, понял. Что ж, спасибо, что помог тогда.

— Не стоит, право же.

Баррет немедленно попросил мужчину проводить его к Сиду. По пути он услышал глухой звон металла.

— Перекур закончен. Давай-ка быстрее двигаться.

— Чем тут все заняты?

— А ты как думаешь? Новая работы для банды Сида.

— Самолет?

— Сейчас сам увидишь!

За длинным рядом домов открывалась просторная площадь, где перед Барретом предстал огромный строящийся самолет. Да, точно как старичок "Ураган"!

— Нихрена себе! Погляди только на это!

Самолет окружали строительные леса, на вершине которых работало около 20 горожан. У Баррета в ушах стоял звон — куски металлической обшивки приколачивали к корпусу. Самолет казался практически завершенным.

— Эй, он почти готов!

— Ну, остались детали. Взгляни! — Человек указал на пустующий отсек, где должен был располагаться двигатель:

— Мы ведь не можем больше использовать Мако. Создание двигателя займет какое-то время.

Неожиданно раздался мощный взрыв. Баррет запаниковал и плюхнулся на землю.

— Капитан там, — рассмеялся мужчина, указывая на ангар за самолетом.

Внутри ангара на огромном верстке был установлен двигатель для самолета. Несколько человек в защитных очках стояли чуть поодаль и глядели на него. Вновь послышался оглушительный звук взрыва. Один из людей сдернул очки и подскочил к двигателю.

— Скотина!

Сид наклонился вперед, осматривая двигатель, и оскалился, будто хотел откусить от него кусок.

— Ты, хрень божья! Да я превращу тебя в кусок металлолома!

Баррет усмехнулся. Как он скучал по этому языку, изобилующему столь высокохудожественными оборотами! Хотя бы он ничуть не изменился. Сид устремился к Баррету, и тот приветствовал его веселым смехом.

— Продолжай выражаться в том же духе и твоя работа уж точно привлечет внимание бога!

— Бога? Ну так тащит сюда свой зад! — Сид даже не запнулся. — Мне есть что ему сказать!

Двое быстренько ввели друг друга в курс последних событий.

— Я оставил Марлин с Тифой. Они прикипели друг другу, и все такое.

— Рад за тебя. Целый мир хлопает тебя по плечу. А Клауд с Тифой?

— Да. Тифа открыла бар, как в старые добрые времена. Клауд помогал ей, но вроде бы у него теперь свое дело. Служба доставки.

— Клод? Начал свое дело?

— Держу пари, это Тифа вбила толику мозгов в эту упрямую задницу.

— Да уж, в итоге именно женщины носят штаны.

— Как Шера?

— Как и была, — уклонился Сид от ответа.

После этого он сменил тему, рассказав о визите Ред XIII, о том, как принцесса Юффи обучает детишек Вутая боевому стилю вушу и о том, что Винсент сгинул бесследно.

— Так что тебе? Я занятой человек.

— Ты строишь самолет, так?

— Именно.

— Позволишь помочь тебе?

— Ты? И что такое нежное создание будет делать?

Обычно Баррет непременно огрызнулся бы на подобное высказывание, но сейчас пропустил его мимо ушей и рассказал Сиду, через что ему пришлось пройти.

— Будь у тебя самолет, мужик, ты смог бы спасти множество жизней. Как, например, людей с Геостигмой. Если где-то обнаружится средство, способное их исцелить, ты сможешь доставить их туда в мгновение ока. Ты даже можешь перевозить самих людей, способных лечить болезнь, туда, где они необходимы. Доставлять еду. Все то, что нужно людям для жизни, знаешь ли.

— Что ж, ты хотел откровенного разговора, — Сид приблизил лицо вплотную к Баррету. — Мы говорим об использовании Мако. Мако! Знаешь, сколько энергии Мако необходимо, чтобы хоть ненадолго поднять в воздух самолет?"

— Нет, не знаю. Но послушай... — Баррет припомнил, о чем размышлял по пути сюда. Не стоит жадничать. Использование Мако убивает планету. Это истина. Но я не хочу слишком усугублять ситуацию. Совсем немножко. Планета простит, если мы возьмем у нее то немногое, что необходимо нам для жизни.

— Ух-ты! — развеселился Сид. — И что случилось с лидером "Лавины"?

На это Баррету было нечего ответить. Пытаясь примириться с прошлым, он думал, что нашел ответ на этот вопрос. Но теперь, когда ему бросили это в лицо, он принялся лихорадочно подбирать правильные слова. Гнев вновь поднялся в душе и Баррет поднял правую руку. Он был готов открыть огонь, но вспомнил, что находится в помещении, и опустил ее. Но все же заорал.

— Гррррааааахххх!!!

Все присутствующие в ангаре воззрились на него.

— Эээ... простите... — пробормотал он, выдавив слабую улыбку. Затем повесил голову, ища слова объяснения. В памяти всплыла фраза из прошлого. Слишком уж серьезные лица у Биггса, Веджа, Джесси. Давайте, скажите то, что хотите! Ну же, обвините меня!

Он покачал головой, отгоняя прочь трех призраков, затем вновь поглядел на Сида. Тот казался недоуменным.

— Что за хрень с тобой происходит? — поинтересовался Сид.

— Сид, ты должен сказать мне... Я не знаю, что мне делать. Мое прошлое подобно минному полю, заполненному ошибками. Но там должны быть и вещи, которые я сделал правильно. Но какие, какие же они? Что правильно? А что — ошибки? Каков я должен быть отныне? Нет, я хочу измениться. Или это мне не дозволено, из-за прошлого? А? Я так и должен носить этот пулемет вместо руки и пугать детей? Так я расплачиваюсь за свои грехи? Я не знаю больше, что мне делать. Помоги мне, Сид... Что мне делать?

В конце монолога Баррет выпустил-таки очередь в потолок, пробив в нем несколько дыр. Сид поглядел вверх и изрек:

— Ну, для начала ты можешь починить крышу.

Сид слонялся рядом, пока Баррет работал в поте лица, заделывая дыры в крыше ангара. Ему было стыдно, потому он не обращал внимания на Сида и продолжал работать. Сид уселся на стул в сторонке.

— Ты уже успокоился?

— Извини меня.

Сид покачал головой:

— Не стоит. Я хочу, чтобы ты помог мне кое с чем.

Баррет прекратил работать и уставился на него.

— Во-первых, мако. Да, ты ударил прямо по шляпке гвоздя. Мы возьмем совсем чуть-чуть у планеты, лишь сколько нам необходимо. Мы тоже так думали. Ведь самолеты весьма полезны. Особенно, когда разрушенный мир пытается залечить свои раны. Если когда-нибудь мне скажут, что мой самолет им больше не нужен, я отыщу живописный уголок, посажу его там и буду в нем жить.

Сид продолжал рассказывать о нынешней ситуации в энергетической сфере. Мако-реакторы простаивали во всем мире. И лишь потому, что народ искренне раскаивался в необдуманном использовании Мако-энергии, убивая тем самым планету. Существовала и более практическая проблема: поддержание их функционирования без корпорации "Шинра", ранее занимавшейся именно этим.

Но в чем истинная причина того, что никто не запустил реакторы вновь?

— Теперь все знают, что энергия Мако поглощала Лайфстрим, — говорил Сид. — А в тот день все ощутили, сколь страшен этот самый Ручей может быть. Люди в ужасе. Боятся разозлить планету еще больше.

Баррет вспомнил, как был разрушен падавший на Мидгар Метеор лишь за мгновения до того, как он должен был упасть на поверхность планеты и уничтожить ее. Мощь Лайфстрима потрясала, выходила за границы понимания и восприятия человека.

— И теперь никто не хочет иметь дела с Мако.

— То есть, ты говоришь, производить энергию Мако нынче нет возможности? — уточнил Баррет.

— Угу. Наверное, нет. Еще остается немного неиспользованной энергии в реакторах Мидгара. И теперь эти резервы Мако направлены на функционирование самых необходимых механизмов по всему миру. Региональные лидеры распределяют ее между людьми, которым это действительно нужно. В основном, запускают механизмы для строительных нужд.

— Да, я знаю. Я был в Мидгаре. Но что такого в том, чтобы запускать время от времени один из реакторов? — «Забудь, как это страшно. Биггс, Ведж, Джесси, простите меня».

— Здесь из земли не добудешь и грамма Мако. Русло Лайфстрима изменилось.

— Ты проверял?

— Ред сказал мне. Если уж он говорит, можно в это верить.

У Баррета не было слов. Неужто сама планета предупреждала их против использования Мако?

— Конечно, если бы мы собирались построить Мако-реактор в ином месте, это другой вопрос. Но сперва нужно отыскать его, затем построить... Неизвестно, сколько пройдет времени, пока мы закончим. И еще остается проблема, каким образом доставить до нужного места необходимые для строительства материалы.

— Да, это совсем хреново!

— Угу, как только резервы Мако истекут, все и закончится. Мир вновь вернется в век угля. Мы вновь будем разъезжать в старых добрых паровых грузовиках. Вернемся к чокобо-самая-быстрая-форма-перемещения-по-земле-спасибо-мадам. Хотя это не так уж и плохо.

— Хочешь сказать, нужно жить тихо-мирно, не высовывая носа из дому? Да, мы пережили сложное время, я знаю. Возможно, будет лучше, если мы не наступим дважды на одни и те же грабли. И что? Неужто не будем искать других возможностей?

— Что подводит нас к жидкому топливу, — улыбнулся Сид.

— Жидкому топливу? Пользы от него...

Для Баррета, годы проработавшего в угольных шахтах, упоминание жидком топливе вызвало удивление. Ему бы только и гореть в керосиновых лампах.

— Да, оно стало бесполезно, как только наладилась добыча Мако. Однако правда в том, что жидкое топливо — я имею в виду нефть! — знаменует приход новой эры. У нас даже было создано несколько заводов по очистке и переработке нефти в различные виды топлива. Но с появлением Мако заводы эти были преобразованы под нужды нового энергоисточника. И нефть исчезла из истории.

Сид продолжал, объясняя, как он и его команда отыскали старые записи, что привели их к нефтяному месторождению недалеко от Ракетного Городка. Прибыв на место, они обнаружили плохонькое оборудование для добычи нефти и преобразования ее в бензин. Сид и его товарищи восстановили оборудование и очистительные завод. Однако бензин не обладал достаточным потенциалом для работы двигателей, ранее питаемых Мако.

Требовалось более достойное топливо. Все усилия были брошены на его поиск, и, наконец, было разработано топливо для реактивных двигателей. Одновременно с этим шла реконструкция двигателей на работу на новом топливе. Правда, оная продвигалась не очень хорошо.

— И когда вы, черти, только время нашли...

— После того, как это случилось. Сразу же.

— Проклятье, Сид! Это же потрясающе!

— Как я сказал, у нас были записи. Никто не говорит о новых технологиях. Мы просто возродили старые.

— Как бы то ни было, к углю возвращаться не придется, так? — В душе у Баррета, выросшего в городке горняков, боролись сейчас смешанные чувства.

— Времена меняются. Так получилось, что мы родились на смене эпох.

— Уж не знаю, хорошо это или плохо.

— Как насчет того, чтобы почувствовать себя весьма удачливым? Грядущая эпоха — наш шанс испытать себя в самых различных начинаниях.

— Это правда.

— Одно только плохо...

— И что же?

— Столько хочется попробовать, а времени все меньше и меньше. Дерьмово!

Сид и Баррет покинули Ракетный Городок и двинулись на восток. Целый день они шли, пока не добрались до цели. Их встретила Шера.

— Йо! — Баррет был искренне рад вновь ее видеть. Шера совсем не изменилась, но Баррет заметил следы Геостигмы у нее на правой руке. Она почувствовала его взгляд и попыталась спрятать руку в кармане пальто.

— Больно? — грубовато спросил Сид. — Не перетруждай себя.

— Времени все меньше и меньше, — вспомнились Баррету его слова.

Сид поглядел на нефтяную вышку, и не было похоже, что она функционирует.

— Какого хрена она не...

Шера быстро объяснила ситуацию.

— Мы прекратили процесс добычи сегодня утром. Мы могли бы продолжить, но добыча снизилась до 10% по сравнению с тем, когда мы начинали бурить, потому мы и остановили насос.

Сид нахохлился и пробормотал:

— В первый день она полилась фонтаном даже без этого проклятого насоса. Мы все были черными от нефти и хохотали до упаду.

Баррет тяжело вздохнул.

— Планета не собирается давать нам больше ничего.

— Это не так, — твердо заявила Шера. — У планеты много чего есть для нас. Как уголь, мако, нефть, о которых ты знаешь. Могут быть даже ресурсы, пока нам неведомые. И все будет хорошо, пока мы не станем ими злоупотреблять. Пока не станем слишком жадными. Если мы будем использовать их с толком, планета продолжит заботиться о нас. В конце концов, ведь Живой Ручей под ее поверхностью — жизни людей, что жили там, где мы сейчас с вами стоим.

Сида и Баррета потрясли эти слова.

Шера... Она всегда будет заботиться о Сиде, жива ли она, или вернется в планету. То же можно сказать и про самого Сида. И про меня.

— Шера... — начал было Сид, и замолчал.

Затем заговорил слова:

— Шера, как там топливо?

— Нормально. Расход его частично зависит от самого двигателя, но тебе схватит, чтобы раз облететь вокруг планеты. Более, чем достаточно для пробного полета, сказала бы я. А сам ты что думаешь?

— Двигатель еще не готов. Ничего не работает. И неизвестно, когда начнет. Послушай, Шера...

— Да, что?

Сид вновь замолчал. Баррет встрял в разговор:

— Сид просто хочет, чтобы ты помогла ему с разработкой двигателя. Заставить его работать! Да, топлива хватает, но работы еще — непочатый край.

— Я знаю, — Шера смотрела на Сида. — Да, рановато мне еще отдыхать.

Баррет еще не все сказал:

— И после того, как вы закончите с двигателем, работы хватит надолго.

Шера лишь улыбнулась в ответ.

Трое молча глядели на нефтяную вышку.

— Баррет, — произнес наконец Сид, — Знаешь что-нибудь о нефтяных месторождениях?

— Предоставь это мне! — Баррет избавился от всяких сомнений.

Эй, планета! Эй, вы, все жизни в Лайфстриме! Хотите наказать меня — вперед! Но я буду сражаться с вами всеми силами. Лишь те, кто еще жив, вправе наказывать меня. Я собираюсь продолжать жить ради того, чтобы наступило завтра!

Когда Баррет вернулся в мастерскую, старик Сасаки предложил ему на выбор несколько протезов. Деревянная кисть руки была теплой на ощупь. Она не являлась насадкой на адаптер, а крепилась непосредственно к культе. Баррет поглядел на протез, затем на старика и сказал: "Мой путь еще не завершен. Мне необходимо отыскать несколько нефтяных месторождений. Возможно, я отправлюсь в опасные места, куда другие заходить опасаются. Неизвестно, каких монстров я там встречу. Потому мне нужно оружие. И не для того, чтобы защищать себя. Мне недозволено прекращать сражаться. Если то, что я принимаю бой, означает, что некто другой его избегнет, значит, такова моя судьба. Нет, моя расплата за грехи".

Услышав столь нехарактерные для Баррета мудрые слова, старик Сасаки преподнес ему новый протез, слегка тронутый ржавчиной. То была изумительно сделанная стальная рука. Даже казалось, будто пальцы двигаются:

— Немного практики — и ты сможешь ею писать. Насколько хорошо, зависит только от тебя.

— Это...

— ...плата за помощь моему племянничку. Но, раз тебе она не нужна, я ее попридержу.

— Извини. Ты приложил столько сил, чтобы сделать ее.

— Ничего. Я сделал ее для тебя несколько лет назад. Приходи забрать ее, когда все закончится, — сказал старик. — Я ее специально отполирую.

Баррет вышел из мастерской и пошел прочь, погрузившись в размышления. Нужно написать письмо Марлин. Может, даже позвонить ей. Нет. Когда все закончится, я вернусь сюда и напишу письмо рукой, которую старик сделал для меня. И сам отнесу письмо ей.. Баррет хотел кричать. И сделал это, завопив от всего сердца.

"Я приду!!!"