Чего я только в книжках не читала: и про отбор женихов, и невест, и прЫнцев для прекрасных и не очень принцесс, но отбор ведьм мне ни разу не попадался. А именно так сие мероприятие было озвучено в пылкой вступительной речи Верховной. Нам вкратце представили представительниц жюри, входящих в состав комиссии, рассказали общий план мероприятий, вернее, поэтапность отсева кандидаток.

— Сейчас вас пятнадцать, — вещала Верховная — статная темноволосая женщина лет тридцати на вид. — Очень плодородный год! Предупреждаю: будет непросто. Не питайте иллюзий, к финалу выйдут лишь трое. Прочие, если выживут, останутся обычными ведьмами без права на повышение звания и участие в шабашах. Соотношение всегда одинаково: из пяти, остается одна.

Звучало как-то не оптимистично и в то же время патриотично, как бы заранее повышая статус тех, кто сумеет пройти отсев, и давая стимул к борьбе.

— Мы умрем? — едва слышно пробормотала стоявшая рядом девушка и плавно свалилась в обморок.

— На одну претендентку меньше, — тут же подала голос Верховная. — Слабонервным не место в наших рядах. Унесите выбывшую. Может кто-то желает сам отказаться от участия? У вас еще есть такая возможность до начала первого этапа.

Таковых не нашлось.

Я, как и все присутствующие, не отрываясь, смотрела на нарисованные на земле солнечные часы. Как оказалось, линии на «циферблате» отделяли периоды начала, завершения и время подготовки к очередным испытаниям. Ближайшее, судя по всему, займет около получаса.

Нам велели приготовить свои летные средства. И прочли небольшую нотацию. Вкратце: нас номинально разделили на две команды, повязав нам на головы ярко-желтые и красные повязки. И только сейчас я обратила внимание, что по краям поля имеются большие, метров двух в диаметре, вертикально установленные кольца, служащие «воротами». Цвет наших повязок показывал: за какие ворота мы бьемся. А вот сама игра нас ждет отнюдь не командная. Каждый сам за себя.

Правила просты: если пробьют гол — всей команде защитников минус балл. Если сумеешь отбить атаку — тебе плюс балл; остальным, так и быть, ничего не будет. Основная задача: не касаясь странного летающего мяча руками, умудриться забить его во вражеские ворота. Каждое попадание прибавляет так же один балл в счет забившего. Больше никаких условий или ограничений нет. Можно использовать магию, хитрость, атаковать противников, выводя их из строя.

Как назло, в моей команде все как на подбор — зашуганные, неуверенные в себе; а в рядах противника, наоборот: шестеро из семи — высокомерно взирающие на нас девицы, знающие себе цену. Видать чьи-то протеже, вряд ли нас случайно таким образом разделили. А при таком раскладе мои шансы на успех как-то не слишком велики.

Глянула на предвкушающее выражение лиц у задавак, и между лопаток невольно выступил холодный пот. Чую, недолгим будет мое попаданство.

— Мамочки… — едва слышно простонала я.

Это тебе не строго регламентируемые игры из Гарри Поттера.

— Подключай Алису, — отвлекая от панических мыслей, пискнула в моей голове Мика.

Хм… Включила на автопилоте круиз-контроль для навигации к цели, коей будет мяч, парктроники для сохранения дистанции и ухода на случай атак.

Одела наушники, «завела» метлу, приготовившись к старту. Призвала блюдечко.

Инструкции своим гаджетам раздала довольно шустро, и теперь оставалось лишь надеяться, что не подведут. Конкурентки тоже что-то ворчали, явно творя наговоры. Вот не вляпаться бы еще во что-нибудь магическое. В этом плане у меня защиты ноль, даже самого захудалого амулетика и то нет.

— Метла, хоть и не разумная в полной мере, но не дура: магические ловушки почует и обойдет, — пискнула Мика. — Другое дело, если бы ты вручную управляла, на таран ведя. Так что, главное: держись на виражах. С твоими доработками мы обязаны в лидеры выйти.

— Ну что же, — немного помолчав, произнесла Верховная. — Начнем!

Раздался удар гонга, и понеслось!

Честно признаюсь, сама бы я в этом вертепе и минуты не продержалась, не говоря уж о выделенном получасе. Манера «игры» у большинства дебютанток оказалась весьма агрессивной, а вскоре начали выбывать травмированные участницы конкурса — по одной с каждой стороны. И ладно бы у противниц кто-то сильный выбыл, так нет же — единственное слабое звено ушло. А следом еще одна из моей команды вышла из строя. Нас осталось пятеро! Против шестерых.

Алиса и метла давно спелись и сейчас виртуозно взаимодействовали. Я успела заработать три балла — два за забитые голы и один за защиту своих ворот, когда две девицы из вражеской группы решили объединиться с целью моего устранения. От них я уходила почти с легкостью, только сматываясь от наступающих, за мячом следить плохо удавалось. Забивать уже не могла, пыталась хотя бы ворота защищать.

И тут, на мою беду, к атакующим присоединилась третья. Бой стал неравным: с моей стороны — четыре не слишком бойких девицы, с их — три прытких и настырных. Мы четверо не в счет. Не то, чтобы я за членов своей команды сильно радела; нет, просто пропущенные ими голы больно били по моим, не так уж и легко давшимся, баллам.

Хотя может и хорошо, что я аж троих на себя отвлекла, но мне теперь стало не до игры. Все силы уходили на то, чтобы удерживаться на метле и вовремя пригибаться, когда меня, прижимая сверху к земле, пытались одновременно атаковать с двух сторон. И в этих условиях я оценила, что значит повышенная маневренность, которой, увы, у моей простенькой, пусть и усовершенствованной метлы не было. Если выживу после этих испытаний — нет, метлу не выкину и на другую не променяю — но сделаю все, чтобы улучшить ее характеристики.

Злость внезапно затопила сознание, и я, забыв о гуманности, отдала метле приказ атаковать. Только так, чтобы без летальных исходов.

Стало почти весело. Мне. А вот одной особенно борзой ведьмочке, не преминувшей побросать в мою сторону оскорбления, было совсем не до смеха, когда моя метла, извернувшись, чиркнула лезвием по веревкам вражеского летательного средства. Лишившиеся крепления прутики разлетелись во все стороны, а превратившаяся в обычную палку метла, повинуясь законам физики, рухнула вниз, унося за собой свою незадачливую хозяйку.

Вот только на место выбывшей тут же встала другая ведьма. И опять их трое против меня одной.

Уходить от атак удавалось не всегда. Ушибов заработала немало, ссадин тоже, но и противницам перепадало, причем друг друга они калечили не реже чем меня. Голова кружилась, в этой круговерти ничего невозможно было рассмотреть. Руки, ноги, спину свело судорогой от напряжения. Ободранные локти и колени саднят. Казалось, сил уже совсем не осталось, еще миг и я просто упаду…

Удар гонга прозвучал сладчайшей музыкой. В висках стучит кровь, заглушая все звуки. Рухнуть бы на землю и больше не вставать, но я здесь не для того, чтобы показывать свою слабость.

Пока нам озвучивали заработанные очки, я, устало опираясь на метлу, доковыляла до брошенной у края полянки торбочки. Достала некогда презентованную мне Дивом склянку с чудодейственной мазью, шипя и от души сквернословя, обработала раны.

Первый этап отбора прошли одиннадцать участниц, но ко второму допустили лишь девятерых, ибо у двоих рейтинг в минус ушел. Я по баллам заняла третье место, остальные члены моей «команды» висели в самом низу списка.

После недолгой передышки пришел черед второго этапа отбора.

Поделки? Нееет! Зельеварение!

А из меня еще тот зельевар. Мужику тому, что ногу сломал, хотела обезболивающее сделать, а вышел эликсир правды. Тут-то я и приуныла. И ладно бы, если мы сами могли выбрать, что именно химичить, так нам жребий тянуть предложили. В общем, программа шабаша отличалась от той, что я видела, и это печалило.

— Что нос повесила? — гордо вышагивая по метловищу и косясь на не смеющих ее тронуть котов-фамильяров, пискнула у меня в голове Мика. — Сила не в травке, а в вере ведьмовской. А у тебя она изподв… изподвы… изподвыпо…

— Изподвыподверта, — подсказала я мышке.

— Вот именно!

— И что?

— А то, что ты такое сотворить сможешь из ничего, что ни одна другая ведьма не сумеет сделать.

— Ага, и как я им потом объясню, почему они мой рецепт повторить не смогут?

И тут Мика посвятила меня в некоторые нюансы жизни якобы моей наставницы: та в молодости не поделила мужика как раз с нынешней Верховной. Редко так бывает, но случаются смешанные пары. Когда на одного человека есть два потенциальных спутника жизни. Вот с женихом моей наставницы так и вышло: он один, а невест — две; и обе (как позднее выяснилось) — потенциальные ведьмы.

Выбрал он мою наставницу, проигнорировав внимание тогда еще обычной девушки. Отвергнутая обозлилась и подалась к Верховной в ученицы, где и добилась успеха. Мужика она сгубила, но, несмотря на обретенное могущество, на соперницу сил не хватило: в той — то ли от природы, то ли от горя — силушка немалая проснулась.

Стоит ли сомневаться, что наставница на шабаш так ни разу и не явилась? Ну и не было ни крохи сомнения в том, что Верховной известно, чья именно я ученица и преемница. Неспроста на первом этапе так несправедливо участниц распределили, ох неспроста. И чего теперь ждать?

Одно точно — легко не будет.

А еще я поняла, что хочу стать участницей шабаша. В воспоминаниях моей предшественницы наставница была древней старухой, а ведь они с Верховной сверстницы. И последняя смотрится статной, входящей в зрелость красавицей в столь почтенном возрасте. Здесь вообще среди ведьм старух почти нет. Вряд ли все они молоды, скорее секрет какой-то знают, как здоровье, красоту и силу сохранить. Кто же в здравом уме от такого откажется?

— Все в твоих руках. Зато никто понятия не имеет о возможностях твоей бывшей наставницы, — уверенно пропищала в моей голове Мика. — Так и скажешь: мол, не знаю как это работает, после передачи силы смогла наделять предметы и эликсиры нужными тебе свойствами. Опять же, плюс, ведь никто твои изобретения украсть не может! Не сами поделки, конечно, а способ их изготовления.

— Это да, — усмехнулась я. — В этом я эксклюзивный монополист.

От этой мысли, аж легкая волна довольства по телу пробежала.

— Вот и радуйся! — грозно притопнула лапкой мышка. — А то, ишь мне, нос она повесила! В конце концов, ну отсеют тебя и что? Нам терять нечего; их рецепты тебе — что мертвому припарка, как у вас говорят. А вот они потеряют производителя уникальных артефактов. Так что, если не дуры, то, наоборот, должны тебя пряниками к себе заманивать.

Легко ей рассуждать, а у меня сейчас судьба можно сказать решается, да и вообще…

— Что-то пока только пинки ощутила, — вздыхаю.

— Так и они оценить твои способности пока не успели.

Время, отведенное на перерыв, подошло к концу, и вот мы уже вновь выстроились в рядок.

Жребий тянули из деревянного короба, куда бросили девять заданий. Все они придуманы были прямо здесь и сейчас. Наши экспериментальные эликсиры собирались испытать на выбывших участницах. Что-то на четырех пострадавших с целью их излечения, а что-то на пока еще целых и невредимых. Останутся ли они таковыми после наших зелий? Вопрос спорный.

Вот уж и не знаю, мухлевали ли организаторы при раздаче заданий? Мне выпал… Перелом ноги! Опять. Один раз я уже эликсир неудачно сварила, и это воспоминание уверенности не прибавляло. Но тогда я энергией лечила, а сейчас все требуется сделать зельем. Как?! У меня никаких аналогий в голове не возникает, чтобы воплотить их в какое-нибудь невинное зелье.

А мне здесь жить! В смысле, в этом мире. Значит, нужно стараться чего-то добиться, опять же связи полезные завести. Пусть с Верховной мне не подружиться, по вполне понятным теперь причинам, но есть же и другие ведьмы?

— Микушка, кажется это провал, — мысленно простонала я.

— Упрямая ты, — спрыгнула с моего плеча мышка. — Сядь и не вышагивай, а то сразу видно, что не уверена в своих силах.

— А оттого что сяду — увереннее стану? — с надеждой спросила, а то кто их, этих ведьм, знает.

— Лишнее внимание привлекать перестанешь.

Сказано сесть — села. Полегчать — не полегчало. Нервно тереблю подол юбки. Энергия изнутри буквально прет наружу, а во что ее выплеснуть? Так хоть ходила, а сейчас вот-вот подпрыгивать на месте начну.

— Вспоминай, чем у вас лечили переломы, коль уж тебе по аналогии проще все делать.

— Ничем, — вздыхаю. — Фиксировали, обезболивали и ждали, пока срастется само.

— Не вариант, — теперь уже мышка с задумчивым видом вышагивала передо мною на задних лапках. — А какие-то иные вещи, предметы как соединяли? Покажи воспоминания.

— Эм…

Почему-то первым на ум пришел металл и сварка.

— Не-не-не-не, — замахала лапами и головой Мика. — О таком и не думай!

Следующее воспоминание было о пластике и его плавлении… Мика вновь оборвала мои мысли, еще и садисткой обозвала. Воспоминания о стоматологии ей тоже почему-то не понравились. А вот самый простой клей для бумаги — приглянулся.

— И это я садистка? Ты что, предлагаешь оторвать бедолаге ногу в месте перелома и приклеить потом по новой?

Мышка явно передернулась от описанных мною действий.

— А как-то попроще? Ну, там всякие нанотехнологии? — пискнула она.

Вот же проныра! И когда об этом-то успела информацию выудить?

— Это попроще? — ошалела я.

— Для пациентов — мутировавшие тараканы в голове лечащей ведьмы однозначно лучше, нежели оторванная, а потом криво приклеенная нога. Так что, представь, будто используешь эти нанотехнологии.

— Чтоб я в них понимала.

— А не надо понимать! Работает на клеточном уровне в соответствии с заложенными программами. Так?

— Так, — с недоверием кошусь на мышку, уже не понимая — кто из нас двоих тут попаданка?

— Вари любое не ядовитое варево и мысленно программируй его, как когда-то метлу, наушники и Алису.

— А так можно? — с недоверием уточняю.

— А почему нет?

— Нуууу… — задумчиво протянула я вслух, не зная чем аргументировать свои сомнения.

— Ладно, давай так, — словно что-то припомнив, встрепенулась мышка. — Ты эликсир правды сварила? Сварила. Знала, как его делать? Не знала…

— Так я же его и не собиралась варить, я обезболивающее сделать хотела!

— Неважно! Главное, ты о чем в тот момент думала?

— Как бы у него все разузнать… Упс! Хочешь сказать, я вот так, нечаянно и запрограммировала тот отвар?

— Ты этого хотела? Хотела. Думала о своем желании? Думала. Сомневалась в том, что оно может исполниться?

— Если у меня и мысли не было о возможности его исполнения, то о каких сомнениях речь?

— Вот тебе и рецепт: желай и не парься о том, как это произойдет.

— Сейчас я осознанно желать буду, — вздохнула я.

— Вот и объясни себе это работой волшебных нанотехнологий. Ты заряжаешь частицы своего творения, они, попадая на кожу пострадавшего, проникают внутрь и… — Мика глубокомысленно поводила пальчиком в воздухе.

— Ага, поняла, — кивнула я, хотя идея показалась до безумия бредовой, но в конце концов, я же почти в сказке?

Да и Микуля права: чем зелье от гаджетов отличается? Да по сути — ничем! И опыт уже кой-какой у меня имеется. Что-нибудь точно нахимичу да намагичу; главное — не перестараться и вреда не причинить.

С умным видом встала и исполненной показной уверенности походкой направилась к столику с всевозможными ингредиентами.

Стою. Химичу. Смесь создала вполне нейтральную: лист подорожника для снятия воспаления мягких тканей, лопуха, для соединительных, ускоренного восстановления надкостницы и хрящевых, потянулась было к бодяге, чтобы от гематом быстро избавиться можно было, но передумала — вдруг перелом открытый будет, у меня же пострадавший от адской боли ненароком в мир иной раньше срока отойдет. Подобавляла для приличия вполне невинных травок. Измельчила ножом, вывалила все в ступку. Сижу, перетираю в кашку и думу думаю, почти умную.

Представляю, что все это не просто жижка зеленая, а сложные микромеханизмы. И попадая на кожу, они начинают сращивать кости…

Перед мысленным взором встало неподвижное изваяние бедной жертвы моего лечения, у которой все кости между собой срослись.

Бррр… Нет, все не надо, только те что сломаны. Ну и как их определить? На Земле это делают с помощью рентгена. Что такое рентген? Лучи, как-то связанные с радиоактивным излучением, или что-то в этом роде, в институте изучали принцип действия, пусть и мельком, но все забылось. Ладно, исходим из того, что помню, знаю, или во что хотя бы верю. И выходит, проникновению этих лучей почти не препятствуют мягкие ткани, зато ими четко распознаются проблемы с костями. Тогда, зарядим мою мазьку солнечным светом, допуская, что в нем имеется доля радиации. Пусть они выявят, где есть отклонения от нормы, вот там-то и залечатся косточки.

А что есть норма?

Например, мои кости все целые и даже ни разу не ломаные подойдут?

Тут же перед мысленным взором предстала картина здоровенного мужика, сломавшего ногу. Намазали ему раненую конечность моей мазью, и… Нога стала целой, невредимой и, по-женски, миниатюрной. Живой здоровый — инвалид.

Косяк! Меня или кого-то за образец брать нельзя.

Хм… А собственная вторая нога или рука того же человека?

Представился этакий мутант — жертва ведьмовского лечения о двух правых ногах.

Опять косяк! А если зеркально отразить кости с другой стороны тела?

Как вариант — можно, если на другой конечности переломов нет и если это вообще не позвоночник или череп.

Вот почему, когда не думая нечаянно что-то сделаешь — все просто и легко получается, а если задуматься, то мозг сломать можно? А конкурентки что-то с умными лицами химичат. Кое-кто и вовсе уже результаты сдает. Рррр…

Слишком уж не универсальное средство получается. Хотя… И так сойдет, у нас же жертвы не из мясорубки вытащены; а на будущее придумаю что-нибудь получше. На досуге.

Мика лишь хмыкнула в ответ.

С этой мыслью и пошла сдавать свое зелье.

Ну что сказать? Сработало! Я заработала еще один балл в копилочку. Счастью моему не было предела.

— А Див уже небось свалил домой, — ни с того ни с сего задумчиво протянула мышка, напрочь сбив радостный настрой.

— С чего ты взяла? — вмиг позабыв о своей маленькой победе, внезапно шмыгнула носом я.

— Ни с чего, — спрыгивая на землю и пятясь от меня, пропищала она, мысленно добавив: — Уж больно лицо у тебя счастливое было.

Так это она так…

— Ах ты, гадина!

Так до конца этого этапа я и гонялась за собственным фамильяром на потеху публике. Мышка оказалась прыткой и энергичной, к тому же странно будет, если дальнейшие испытания мне удастся пройти без нее, поэтому пришлось пойти на мировую. Конечно же, я прекрасно понимаю — она права, но ее методы… Бесят!

Во время перерыва ко мне подсела Тинка. Девушка о чем-то щебетала, вот только я, хоть и знала, что ложь ее вынужденная, а все равно уже не чувствовала прежнего расположения. Неприятно когда тебе лгут, и неважно — каковы причины.

И вот нас вновь выстроили в заметно укоротившийся рядок. Участниц осталось пятеро. Что случилось с пациентами выбывших ведьмочек — страшно даже интересоваться. Магия недоучек может оказаться весьма коварной. Это мне повезло, что опыт в тридцать лет и примеры предпросмотров созданных на компьютере проектов невольно подсказали, чем закончится тот или иной вариант использования моей непутевой ведьмовской силы, а другие, думаю, могли сделать что-то наобум.

Бррр… Все же хорошо, что я не отсеялась на первом этапе и на мне экспериментов не проводили.

— Выбывшие после устранения неполадок со здоровьем отправятся по домам. А я с радостью приветствую финалисток первого дня отбора, — якобы радушно улыбнулась Верховная, скользнув по мне буквально сочащимся неприязнью взглядом. — Сегодня для вас открыты двери нашей вечеринки! Ну а завтра удивите нас, и возможно трое из пяти войдут в число ведьм великого шабаша! Сейчас же просьба составить список всего необходимого для завершающего испытания.

Судя по этим словам, ведьминские зелья не для всех на пользу пошли.

— Чего встала? Бегом к Тинке; пусть запишет, что тебе для изготовления навигатора потребуется, — пискнула Мика.

Ну, я и пошла. Дождалась своей очереди и продиктовала:

— Глина гончарная — две жменьки яблоко спелое, не червивое; шкурка кроличья выделанная; мягкая кожа — одна полоска, шириной в три пальца, длиной два локтя; блюдо серебряное…

Тут я аж замолкла, таким взглядом меня окружающие одарили.

— На худой конец, глиняное сойдет, — вздыхаю. — Иголка, нитки трех цветов, по клубку, ножницы.

— Не забудь про сложный ритуал! — гневно пискнула в моей голове Мика.

М-да уж, задачка… Хотя… Сложный? Сейчас, организуем!

— Корень мандрагоры — один, слезы девственницы — малую реторту, лягушачью лапку сушеную — одну штуку, желательно правую… — хотела про кровь девственницы и мышиный хвостик ляпнуть, но под недобрым взглядом Мики эти пункты опустила. — Паучьи лапки — три штуки.

Что со всем этим делать буду? Не знаю.

— Эм… Это все? — покусывая в задумчивости нижнюю губу, уточнила Тинка.

Кто бы знал, как из вредности хотелось запросить по прядке волос у парочки особо отличившихся на первом этапе девиц, но понимала — не позволят. Все же на таких вещах много чего натворить можно.