— Зачем вас эта история, в вашем возрасте принято бегать посадками и палкой избивать кропиву, - с явным недоверием произнесла женщина, - если вам действительно так интерестно, возьмите с кухни по стволу, садитесь и слушайте.     В беспредельных, чёрных эфирах едва мерцает свет нескольких звёзд. Тяжелые, словно густой дым, облака плотно закрывают всё небо. Глубокая тьма, пронизанная лишь мерцающими точками света, окутывает всё вокруг. Темно, холодно, страшно — медленно норовящая удушить тревога. Такова была жизнь в этом гиблом уголке — долине Нутианнум. Место мерзкое, слишком холодное для жизни, за исключением кочевых племён Игуитаннук. Они, несмотря на суровый климат и опасности, благополучно существуют, развивают свою культуру, осваивают новые земли, совершенствуют ремёсла и, главное, едины в самые трудные времена.     Белоснежная долина, сверкающая под лучами солнца. Огромна, величественна и одновременно пугающа. Леса, холмы, равнины, горы, замёрзшие реки и озёра — среди отраженного мира выделяются только зелёные леса и тёмные, давящие своим великолепием, внушающие панику горы. Метели, не прекращающиеся почти никогда. Это долина Нутианнут, известная также как эпитафия на могиле империи ИхМонак.     На небольшой опушке, где когда-то лежал чистый снег, в застывшей туше лошади лежит мужчина. Открыв глаза, его взор поплыл, и резкая, пронзающая боль заструилась в теле. Не понимая, что происходит, мужчина выскочил из туши, упав в снег. Панически хватая ртом воздух, словно тонет на суше.     Мгновение за мгновением, боль постепенно уступила. Скрюченный, лежащий в снегу, муж смог наконец собраться с силами. Еле поднявшись, его взгляду открылась по истине омерзительная картина. Покрытое алым поле.    Опушка, взметенного снегом леса утопает в заснеженной тишине, лишь нарушенной сбивающим с ног ветром. Вновь наступает паника, страх, ощущение безнадёги. В ноздри ударяет сильный запах железа, вокруг лишь тела, холодные, практически заледеневшие.     Мужчина, издав беззвучный крик, стоит как вкопанный, не в силах нормально вымолвить хоть слово. "Х-ХОЛОДНО, ГДЕ Я, ПОЧ-ЧЕМУ ОНИ МЕРТНЫ, КУДА И-И... КТО Я?" Мысли охватыватили его ум, паника разрастается. Ударив себя латной перчаткой по ноге, он попытался успокоиться. С трудом, не сдвигаясь, выговаривает: "Н-надо прийти в себя".     Спустя несколько минут мужчина выдыхает с облегчением. Спокойно и не спеша поднимается, "К-ак же м-меня трясёт, эт-то плохо закончиться". Холод медленно его убивает. Решив выяснить, как избежать кошмарной участи, он осматривает себя на наличие ран и травм, не обращая внимания на жгучую боль в районе лица.     Тяжелые доспехи, синий, поюрактически чёрный поддоспешник проклёпанный со всех сторон, порошитый мехом изнутри, кираса из закалённых стальных пластин покрытая вевозможными узорами, дорожная сумка и тканевая маска, прикрывающая лицо с шеей, все это помогает избежать смертельного холода долины, сохраняя тепло тела. Традиционные костяные очки игуитанцев, с тонкими прорезями - иглулиты. Они предоставляют защиту глаз от солнечного света, снега и ветра.     — Чёрт, даже защититься нечем! - раздражённо произнёс мужчина. Бордового цвета снег лежал по всей опушке, десятки тел застыл в ужасе на лицах.     — Сколько же их здесь? - тихо прошептал он. В этот момент свело желудок, всё что было в нём оказалось на снегу. Там, не осталось ничего. Рот пересох, сил практически нет. Опустив голову в поисках чего-либо съедобного. На дне сумки лежали только чёрствые, обмёрзшие галеты – твёрдые как камень. На вкус отвратительно, прямо как и на вид. Жевать крайне трудно, но есть ли другой выбор. "В голове постоянно крутится слово, что-то на Н, на Н, Н".     Подойдя к ближайшему телу, какое чудо – сумка была при нём. Еда, опилки, огниво – всё, что могло пригодиться, заблудший собрал с собой.     Спеша, обшаривая каждого мертвеца, дрожа от холода, он собирал припасы. "Мужчина, мужчина, скелет.... скелет? Как здесь оказался скелет? - подойдя поближе, начал изучать столь нуместный объект, - может звери обглодали? О, покорёженая палица, думаю пригодится". За орав орудие, пошёл осматривать поле битвы в поисках подсказок.     "Мужчина, скелет, скелет, ещё скелет, мужчина, иии женщина" – у неё есть всё тот же набор, кроме одного: зеркальце в серебряной оправе с мастерски высеченными узорами. Кладет его в сумку, выпрямляет свою скрученную спину, решая отправиться на поиски безопасного укрытия от непогоды.     Путник идет из последних сил, в лицо дует ветер, вперемешку с крупинками льда – просто белый мрак. Чем больше он проводит время в этой метели, тем сильнее его раздражает этот незамысловатый цвет. Долгая утомительная дорога, шаг за шагом, вдоль густого хвойного леса, количество мертвецов становится всё меньше. Вдруг на горизонте появляются огромные тёмные силуэты гор. Шагая вперёд без остановки, приближаясь к тени с каждой секундой. Вот она, чёрно-серая, горная порода.     Начинает смеркаться: "И так не очень светло, а теперь ещё и ночь надвигается", – задыхаясь произносит он. Постепенно идя вдоль горного хребта, потратив ещё больше времени, практически в полумраке, путник набрёл на небольшую пещеру. Изготовив факел из ветки ближайшего дерева и промасленных тряпок из сумки, входит внутрь, убедится, что там ничего опасного нет. Оставив сумку со всеми припасами,воткнув факел между камнями, отправился в метель, собрать хотя бы немного древесины на костровище.     Разжигая костёр, его тело трясет: "Чертовски холодно, так холодно, что пальцы немеют", – прошептал странник, рассыпая опилки. Медотично, раз за разом вытачивает с огнива искры. И вот, древесина загорелась: "Пожалуйста, гори, и не смей тухнуть, я не хочу умереть", – с явным отчаянием в голосе произносит он.     Тепло медленно наполняло этот естественный уголок, дым устремлялся к выходу, неприятный запах витал в воздухе, но к щастью тяшв была что надо.     Путешественник снял маску, очки, доспехи, оставив лишь тёплый поддоспешник в попытке разогреть застывшее тело. Спустя некоторое время он принялся рассматривать содержимое своих сумок: галеты, верёвки, скромная посуда, спальник, палатка, огниво, прессованные сухие опилки, гигиенический набор и металлическая банка, наполненная пропитанными лентами ткани, а также зеркальце.     Взяв в руки зеркало, странник внимательно рассматривал свое лицо. Белая, слтвающаяся с просторами Нутианнума кожа, выразительные глаза цвета чистейшего сапфира, платиново-пепельные волосы цвета розовых облаков, вытянутое, элегантного вида лицо, небольшие усы и бородка, свежий вертикальный рубец, пролегающий по левой стороне рта, разделяя потрескавшиеся, посеревшие от ветра губы. Прямой, аккуратный нос, вытянутый немного вверх, острые уши. Кончик правого был разделён, как будто разрезан, и, судя по всему, уже давно.     Костёр сверкал, эльф устроился на спальном мешке, подкидывая веточки на съедение огню. Воздух медленно прогревался. Обветренный рубец все сильнее болел, тело скручивало, словно от лихорадки. Усталость настигла его, веки стали тяжелет. Наконец, костёр начал ощутимо согревать. Мужчина снова начал погружаться в мысли: "Я не могу вспомнить, где я... не могу понять, откуда, не помню всех тех кто собших... и главное — зачем сюда пришёл. Но одно я могу вспомнить. Моё имя — Норталис". Медленно опустив руку под голову, погрузился в глубокий сон.