Где-то там... невообразимо далеко, но всё же до невероятного близко.

— Готово! — Сказав это, богиня Иллюзия вытерла пот со своего лба.

Она развернула огромный свиток, на котором было нарисовано… вот неожиданность! ...обширное подземелье.

От избытка радости Иллюзия кружилась вокруг карты, а затем неожиданно остановилась.

Чёрт! А ведь и правда. Подземелье без монстров законченным считать нельзя!

В конце концов именно об этом и должны думать авантюристы. Подземелья! Драконы! Туннели! Тролли! Да и парочка ловушек не помешает. Что же сделать, что же сделать?

Для начала Иллюзия кинула туда несколько гоблинов. В подземелье должны быть гоблины.

Но она никак не могла придумать следующий шаг. Что же сделать?

Сильным авантюристам нужны сильные враги, а слабым — противники с соответствующей силой. В противном случае авантюристы не смогут взять этот квест, а тогда веселье не достанется никому.

После чего пришёл бог, который сказал:

— Давай я покажу тебе один трюк.

Это был Правдивость.

— Правда? — Иллюзия с сомнением посмотрела на него.

Всё-таки за Правдивостью стояла репутация того, кто не брезговал творить разные неприятные делишки.

Он мог прошептать подавателю на квест дурные слова, например, сказал бы ему постоянно предавать авантюристов, а потом затыкать их навсегда. Если же группа искала ловушки с помощью десятиметровой палки, он бы поставил ловушку на одиннадцатом метре.

— Просто смотри, — сказал Правдивость сомневающейся Иллюзии и достал из ниоткуда тонкую книжку. Открыв обложку с загнутыми уголками страниц и пролистав страницы, он произнёс:

— Вылезайте, подлые монстры! Вылезайте, ловушки!

Правдивость дотронулся до картинок, которые скорее всего были живыми, и они появились в его ладони.

Затем, до того как Иллюзия успела произнести хотя бы слово, он бросил монстров с ловушками в её лабиринт.

Правдивость пощёлкал языком в ответ на обезумевшее «Ох!» Иллюзии.

— А теперь запустим одного маленького оракула в секту еретиков, и всё будет просто идеально!

— Интересно… — пробормотала Иллюзия, но было уже слишком поздно.

Кости уже были брошены.

— Ох.

— Серьёзно?

А затем показались «он» и «она».