Канарейка чирикала проливному дождю.

Она распевала свою мелодию прямо из клетки, а падающие капли, ударяясь об окно, служили ей аккомпанементом.

Пастушка сидела у окна. Она коснулась запотевшего стекла своим пальцем и выдохнула.

Она облокотилась на руки. Платье, что до сих пор было на ней надето, было единственным, что осталось у неё с утра этого фестиваля.

Она чувствовала холодный ветер на своих щеках. На её лице появилась слабая улыбка, и она пробормотала:

— Интересно, где же сейчас твой хозяин. Что он делает.

Ответа не последовало. Птица лишь продолжила мелодично щебетать.

Птица, которую он принёс этим летом, теперь жила на ферме вместе с ними.

Когда она спросила: — Это подарок для меня? — он ответил: — Не совсем. — Иногда он бывал таким странным.

Странным. Для него это включало в себя поход на фестиваль или свидание.

— …

«Может, он и не собирается сегодня возвращаться».

Она уткнулась лицом в свои ладони, как только эта мысль посетила её голову.

Она не хотела видеть своё отражение в окне. Она не могла этого вынести.

Её правая рука сжалась в кулак. Она всё ешё носила то кольцо — всего лишь обычную игрушку — которую он ей подарил.

Она была очень довольна им, когда они были вместе. Но теперь, когда его с ней не было, кольцо уже не приносило прежней радости.

Больше, больше, больше.

«Больше чего?..»

— Я всегда была такой эгоисткой?..

Она услышала хриплые раскаты грома, раздававшиеся вдали.

В древних сказках говорилось, что это были голоса драконов, но она не знала, было это правдой или же нет.

Слава богу, она никогда не встречала драконов. И надеялась, что так никогда и не встретит.

Грохот, грохот. Гром всё приближался. Гром?..

Пастушка осознала, что этот звук остановился прямо возле неё.

Это был не гром. Но тогда что?..

Ошарашенная, она подняла свою голову. Она увидела себя в отражении на стекле. Она выглядела ужасно. А позади её отражения…

Чумазый стальной шлем, промокший от дождя.

— Чего?! Ох… Чего?!

Она торопливо села, а её рот всё открывался и закрывался.

Что ей стоило сказать? Что она могла сказать? Слова и эмоции вихрем кружились в её голове и сердце.

Сейчас она даже не могла выдавить из себя: «Ты в порядке?» или «С возвращением».

— Т-ты чего стоишь под таким ливнем? Ты же простудишься!

Это и было то приветствие, которое она едва-едва смогла подобрать, резко распахивая окно, да так, что оно даже ударилось о стену.

— Прости. Свет был включён, так что я подумал, что ты не спишь.

По сравнению с её взъерошенным состоянием, он был настолько спокоен, что это даже бесило её.

— Что-то приближается.

— Что-то вроде?..

— Я вернусь утром, — спокойно сказал он, но после минуты раздумий добавил: — Я бы хотел рагу на завтрак.

— Ух…

Он вернётся. Он проделал весь этот путь чтобы сказать ей, что он вернётся. И что он хочет поесть её готовки.

«Этот парень… Ох, этот парень!»

— ...Рагу? Утром?

Тепло распространялось по её груди, а на лице её засияла улыбка.

«Как же легко меня растрогать!»

— Я рассчитываю на тебя, — сказал он.

Всем, что она смогла выдавить из себя, было: — Боже, я безнадёжна, — после чего она продолжила разговор: — Если ты в итоге простудишься и проспишь, я разозлюсь. Так что постарайся проснуться вовремя.

— Хорошо.

— ...Мм.

Пастушка кивнула.

Он никогда не лгал.

Этим «чем-то», с которым ему нужно было разобраться, могло быть только одно.

Вот почему она больше ничего не спросила.

День празднования закончился. Всё вернулось в норму. Очередной будничный день.

Несмотря на все бурлящие в ней чувства, сегодня явно был не самый лучший день, чтобы показывать свои эмоции.

— Ну, ладно… х-хорошо.

Она могла сказать ему лишь одно.

— Выложись на полную!

— Выложусь.

И, сказав это, он отошёл от окна сначала на шаг, а потом и на два своей походкой, так и источавшей беспечность и уверенность.

— Не выходи наружу, — сказал он. — Оставайся тут с дядей.

Она наблюдала за ним, пока он не растворился во тьме.

Грохот, грохот. Этот звук снова возник и начал отдаляться вместе с ним.

Пастушка видела источник этого звука и захихикала про себя, закрывая окно.

— Твой хозяин иногда совершает самые странные поступки на свете.

Она нежно ткнула клетку пальцем, заставив её слегка закачаться. Канарейка зачирикала в знак протеста.

Но в этот раз ей было всё равно.

Одна её половина всё ещё злобно дулась на него, а вот другая парила от восторга.

Ей казалось, что сейчас было не самое подходящее время для этих чувств... но ещё ей хотелось прямо сейчас лечь в кровать и уснуть, держа все эти чувства в своём сердце.

Её сны дадут ей время как следует насладиться ими.

— Но всё же…

Она сняла с себя платье, аккуратно сложила его так, чтобы оно не помялось, после чего водрузила свои роскошные формы на кровать.

Он точно что-то задумал.

— ...Но зачем он катил с собой эти бочки?

Дождь становился всё сильнее и сильнее, а ветер уже начал покалывать кожу.

Ночь уже была в самом разгаре, настолько чернильно-чёрной, что едва можно было увидеть что-либо дальше своего носа.

Это был настоящий шторм.

— Хо, Брадорез! — Дворф Шаман звал его, стоя возле здания, возвышающегося из темноты. — Я разжёг печь!

— Да? — Убийца Гоблинов прекратил катить бочки, тем самым завершив их небольшое приключение, и кивнул. В здании — небольшом кирпичном домишке, стоявшим на окраине фермы — был дымоход, но пока что оттуда не исходило никакого дыма. — Как всё выглядит?

— Там было чертовски сыро. Но не настолько, чтобы щепотка магии не могла справиться с этим.

Дворф Шаман погладил свою бороду и ухмыльнулся. Многие из его особых навыков были связаны с землёй, но дворфы и огонь тоже были закадычными друзьями. Он с лёгкостью мог призвать Огненную Саламандру, чтобы та разожгла ему промокшие дрова.

— Направление ветра отлично подходит нам. — Высшая Эльфийка Лучница схватила проползающего рядом паука и уговорила его поделиться с ней шёлком, дабы она смогла заменить тетиву в своём луке из тисового дерева.

Всё снаряжение эльфов было сделано из вещей, которые можно было найти в дикой природе. У них не было магии, позволяющей контролировать духов этого мира, но с самого своего рождения эльфы жили в настоящей гармонии со всем этим миром. Скорее всего им казалось, что остальные расы вели себя довольно банально, но…

Незыблемым фактом этого мира было то, что не было в нём никого более подходящего на роль рейнджеров чем эльфы.

Она взмахнула своими характерными длинными ушами и сказала:

— Шторм будет прямо над нами. Но сейчас ветер дует в нашу сторону.Природа благоволит нам.

— Ладно. Что насчёт гоблинов?

— Они приближаются. Времени у нас не так много.

— Ясно. Надо поторопиться. — Убийца Гоблинов кивнул, после чего повернулся к Дворфу Шаману. — Если у тебя ещё остались заклинания, попробуй усилить ветер. На всякий случай.

— Ветер — стихия эльфов. Хотя, полагаю, пару порывов нагнать я таки смогу…

— Прошу, так и сделай.

Дворф ответил на просьбу Убийцы Гоблинов, достав из своего мешка веер.

Он открыл его с лёгким щелчком и начал размахивать им в воздухе, распевая заклинание странным, пронзительным голосом.

— «О сильфы *,девы прекрасные ветров, даруйте мне свой поцелуй, что драгоценней всяких слов — благословите ветры так, чтоб не сходили с парусов * ».

Среди завывающего шторма начавшийся мягкий поток ветра щекотал их щёки.

Это было простое заклинание призыва ветра, таким мог воспользоваться маг, чтобы собрать мелочишки с впечатлительных зевак.

— Это всё, на что она способна, — сказал Дворф Шаман.— Не знаю, сойдёт ли тебе такое.

— Вы, дворфы, ничего не можете сделать как надо, да? — Высшая Эльфийка Лучница захихикала, получив от Дворфа Шамана взгляд, которым вполне можно было метать стрелы.

— Мне всё равно. Этого достаточно. — Стоя спиной к призванному ветру, Убийца Гоблинов начал проверять все свои приготовления.

— Как идёт призыв Воина Драконьего Клыка?

— Всё почтисто готово.

Ящер Жрец показал на разбросанные по земле маленькие клыки, после чего сложил руки в своём странном жесте.

— «О когти и рога отца нашего, Игуанодона, пусть четыре конечности твои обернутся двумя ногами и пройдутся по этой земле».

И пока раздавалась его молитва, клыки росли, пузырились и поднимались.

Наконец перед ними встали два скелета людоящеров — Воины Драконьего Клыка.

Ящер Жрец закинул Когтемеч себе за плечо и одобрительно кивнул.

— К сожалетельствованию, такова нынешняя сила моих заклинаний. Возможно, я смог одолжнуть нечто-нибудь, что послужит им орудием?

— Как хочешь, — сказал Убийца Гоблинов, поправляя лежавшую у его ног бочку. — Я снимаю тот сарай. Можешь взять любое оружие, которое там есть.

— Благодарствую. Я присвоенствую одно или два.

Ящер Жрец обвил хвост вокруг своего тела и вместе со скелетами побрёл к сараю.

Пока он уходил, Убийца Гоблинов перевернул другую бочку.

Тут было всего три бочки. Они были примерно с него высотой.

А ещё они были довольно тяжёлыми, явно доверху забитыми чем-то. Как только он поставил бочку, та приземлилась на землю, расплескав грязь по округе. Она оставила тёмные брызги на одеянии Жрицы, но она, похоже, не обратила на это внимания.

— Убийца Гоблинов, сэр, тебе не холодно?

— Если кому тут и холодно, то, как мне кажется, это тебе.

Её тонкое одеяние насквозь промокло от дождя и теперь цепко липло к её стройной фигуре. Жрица показывала лишь лёгкое стеснение от осознания того, что её кожа слегка виднеется сквозь промокшую ткань, но она помотала головой.

— Нет, я в порядке. Это ерунда. Иногда мы совершаем омовения в ледяной воде.

— ...У тебя ведь ещё остались чудеса, да?

— Да, сэр, никаких проблем.

Жрица храбро улыбнулась.

На самом деле её одеяние как раз таки предназначалось для битвы, а Мать Земля вряд ли была бы против пятен почвы на одежде.

Когда она пачкала свою одежду, помогая другим, это даже делало её красивее.

Она сжала свой цеп и кивнула.

— У меня была возможность отдохнуть, после того как я использовала Тишину. Я смогу призвать ещё два.

— Отлично.

Убийца Гоблинов воспользовался рукоятью своего меча чтобы откупорить крышку одной из бочек.

Она открылась с лёгким скриип, и несусветная вонь смешалась с запахом дождя.

— Угх, — сказала Высшая Эльфийка Лучница, морща своё лицо, но вот Жрица моментально подбежала к бочке.

— У нас мало времени. Я помогу!

— Спасибо. Прошу.

— Конечно!

— Засунь их все сюда. Все до одной.

— Поняла!

Она достала оттуда рыбу, которая уже начала подгнивать на солнце.

Она взяла целую охапку, подошла к печи и засунула её туда.

Обжигающе горячий огонь теперь ревел. Они развели его не только для того чтобы просохнуть и согреться после дождя.

И пока Убийца Гоблинов наблюдал за ней, Дворф Шаман ткнул локтем ему по рёбрам. — Надо дать девушке согреваться самой, — понимающе сказал он.

— Экх. — Это была Высшая Эльфийка Лучница. — А что насчёт меня? Я промокла насквозь!

— Да, да, Мисс Две Тысячи Лет. А я думал, что эльфы считают дождь благословением небес.

— Эльфам тоже не нравится мёрзнуть!

И они вновь начали спорить. Это была их обычная дружеская перепалка.

Ящер Жрец, вернувшийся из сарая, куда ходил вооружить своих Воинов Драконьего Клыка серпами и мотыгами, радостно закатил глаза.

— И что же вы планировываете на самом деле, милорд Убийца Гоблинов? — Его тон явно говорил, что именно это интересует его больше всего.

Убийца Гоблинов ответил, попутно готовя своё снаряжение и проверяя, надёжно ли закреплён его щит.

— Это вполне очевидно. Простая тактика для убийства гоблинов.

Он выпрямил свой шлем, достал клинок, который он украл у гоблина, из ножен и положил его себе на бедро.

Он достал грязную тряпку из своего мешка, осторожно очищая лезвие.

Он вернул клинок в ножны, после чего взял другой меч своей правой рукой.

Его чумазая кожаная броня, его никчёмно выглядящий шлем, его меч, который был не длинным и не коротким, и круглый щиток, прикреплённый к его руке.

Со своим неизменным видом, своим неизменным тоном он просто объявил:

— Мы собираемся выкурить их.

Гоблины приближались — примерно двадцать или тридцать.

Коптильня изрыгала плотный, чёрный дым в само сердце шторма.

Для гоблинов эта штормовая ночка была даром с небес…

Ночь была их другом, а тьма — союзником. А гром был их боевым барабаном.

Тёмный Эльф, располагавшийся позади них, так как был военачальником, разделял их чувства.

На нём было чумазое кожаное одеяние, поверх которого был накинут плащ, весь набухший и потяжелевший от дождя. Тонкий меч покоился у него на бедре.

Может его кожа и была цвета смолы, уши его были острее шипов, а волосы серебры — но он вполне себе мог сойти за авантюриста. Уж раз в сто лет можно было встретить доброго тёмного эльфа.

Хотя, вот оружие, которое он держал в руках, развеяло все вопросы.

Это была скрюченная штуковина, украшенная непонятными узорами. На первый взгляд она даже немного напоминала собой подсвечник.

Кто мог выковать такую штуку? Даже сейчас она вытягивала свои пальцы, будто бы пытаясь схватить что-то.

А ещё, будто бы остального было недостаточно, она, пульсируя, сияла светом жизни.

Ни один сторонник порядка не захотел бы держать в руках такое.

— ГОБОР!

— ГРОБР!!!

— Мм. Мне плевать. Продолжайте продвигаться вперёд... растопчите их, уничтожьте их!

Тёмный Эльф безмятежно кивнул, пока один из его до милого глупых гоблинов докладывал ему о ситуации.

Эти существа были превосходной пехотой, но крайне сильно не подходили для всего остального.

Разумеется, если дать им простенькие оружие и броню и поставить их в авангард, этого вполне хватит, чтобы одолеть агентов порядка.

— Ты сказал, что впереди, по-твоему, прячутся авантюристы. Милый глупыш. Боишься теней.

Это был один из городов, где постоянно собирались авантюристы. Вполне возможно, что кто-то из них мог быть тут. Вот почему он специально устроил атаку в ночь после фестиваля.

— Но… пройдёт ли всё это успешно для меня?..

Да кем он был таким, чтобы сомневаться в послании от самих богов хаоса?

«С проклятым предметом, что я держу в своей руке, мне удастся призвать древнего Гекатонхейра *,сторукого гиганта».

Гекатонхейр, самый главный из ужасающих гигантов, которых только можно найти в книге монстров, согласно преданиям хранящейся у самих богов хаоса. Существо, созданное для битвы ещё в те времена, когда боги только начали создавать фигурки для своих военных игр.

Он слышал, как тот с помощью силы своих бесчисленных рук поразил богов порядка.

«Ах, Гекатонхейр! Гекатонхейр!» — Тёмный Эльф воистину дрожал от предвкушения.

Его действия определённо могли приблизить день победы сил хаоса.

С тех пор, как он получил то послание, он прикладывал для этого все усилия.

И всё же, почему-то… он никак не мог отделаться от чувства, что в его плане есть изъян.

Но почему он так себя чувствовал? В чём была причина этого?

Было ли дело в загадочным образом оборвавшейся связи между ним и его войсками на востоке, западе и севере?

Было ли дело в сердитом авантюристе, которого он нанял, чтобы тот создал в городе неразбериху, но, похоже, совершенно наплевал на свои обязанности?

Или же дело было в том, что все те женщины, похитить которых он приказал своим гоблинам, дабы те стали жертвами в его ритуале, были украдены у него?

Неужели этот проклятый предмет оказался у него по ошибке?..

— ...Нет! — Он заревел так громко, как только мог, будто бы пытаясь стереть все сомнения в своём плане. — Жребий брошен. Теперь нам остаётся лишь идти вперёд!

Под его личным командованием находилось всего тридцать гоблинов. Но они были простой приманкой.

Так как были гоблины, приближавшиеся со всех направлений. Простой отвлекающий манёвр для этих авантюристов.

Его истинная миссия находилась прямо у него в руках.

Так что, пока он держал этот проклятый предмет, вместилище силы Гекатонхейра, ему нечего было бояться.

Он выжидал свой момент. Каждый час, каждая секунда — ничто из этого не было потрачено впустую.

Он должен ублажить кости. Найти ещё одного человека, ещё одну каплю крови.

Пока не пробудился Гекатонхейр.

А затем случилось это.

Его чувства, обострённые как и у любого эльфа, уловили что-то не вяжущееся с окружением.

Запах.

Скорее, даже вонь, пронзающую нос и заставляющую глаза слезиться. Что-то гниющее… Нет… Запах моря?

Ветер и дождь затмили собой все звуки прочь и теперь несли с собой чёрный туман, исходящий от того маленького источника света.

Он прилетел сюда на крыльях ветра, полностью накрывая всё поле битвы.

Он тотчас же прикрыл свой рот, но, к сожалению, его гоблины были не столь умны. Дым обволок их, и они начали кричать и вопить.

— Ч-чтоб вас! Вы зовёте себя авантюристами, и вот так вы поступаете со своими врагами?!..

Тёмный Эльф заметил, что его волнение усилилось, а сам он не смог сдержаться и злобно фыркнул.

Едва ли это можно было назвать тактикой, которую могли применить союзники закона и порядка.

Но это было ещё далеко не всё.

Воины-скелеты выскочили из облака, контрастируя своими бледно-белыми костями на фоне чёрного дыма, и налетели на гоблинов.

— Ты же сказал что не ставил ловушек, Брадорез!

— Не ставил.

Убийца Гоблинов сказал это, пока они все вместе наблюдали за тем, как гоблины падали словно пшеница под ударами косы.

— Я не говорил, что у меня нет плана.

— Ой.

— Всегда есть способ. Чаще всего их несколько.

— Ой.

На поле боя Воины Драконьего Клыка были воистину ужасающим зрелищем.

Они состояли лишь из костей, у них не было глаз, носов, им не надо было дышать. Смог от гнилой рыбы никак не вредил им.

Гоблины кашляли и резали облако дыма, вслепую размахивая своим оружием. Как же легко ископаемые воины превосходили их по силе. Один взмах серпа сносил голову. Один удар мотыги, и рука отлетала в неизвестном направлении. К рыбьей вони, парившей в воздухе, присоединились запах крови и смрад самих гоблинских тел.

Возможно, именно так и пах ад.

— А ты не шутишь, — сказала Высшая Эльфийка Лучница, морща лицо и прикрывая тряпкой нос и рот. — У тебя для таких моментов всегда что-то да припасено в рукаве, Оркболг.

Именно это и сделало его лидером их группы.

Может у Высшей Эльфийки Лучницы и было больше опыта (ну или она так считала сама), а Ящер Жрец, возможно, был лучше склонен к холодному расчёту.

Но когда дело доходило до одного лишь количества оригинальных и необычных стратегий…

— Но тебе нельзя использовать это во время нашего приключения, ясно? А иначе я разозлюсь.

— Даже эту тактику?

— Конечно же нет.

— Ясно.

Жрица рассмеялась, услышав его удручённый ответ.

— Ты настолько сильно расстроился?

— Когда противник превосходит тебя числом, это становится эффективным способом замедлить их войска авангарда, — равнодушно пояснил Убийца Гоблинов, после чего брюзжа кивнул. — Они ищут, исследуют и становятся всё беспокойнее. Они не знают, что последует дальше. Это ловкость рук.

— Я не уверена, что это одно и то же…

Не успела Жрица договорить, как взгляд её переметнулся на поле боя, словно она почувствовала что-то. Её глаза расширились.

— Ох!..

Она невероятно сильно задрожала, говоря это, после чего она прыгнула вперёд, прикрыв своим телом всю группу.

Прежде чем кто-либо успел остановить её, она подняла свой цеп, а затем начала распевать.

— «О, Мать Земля, полная милосердия, силою земли защити нас — слабых созданий!»

Она молила у богов чуда. Всесострадательная Мать Земля даровала ей невидимый барьер, сконцентрировавшийся вокруг посоха *,который она держала в руках.

В эту же секунду слова древнего языка эхом пронеслись по полю боя.

— «Омнис… нодос… либеро * !» Я развязываю всё, что сплетено!

Взрыв света ослепил их. Футляр из белизны пронзил тьму дождя и погрузил всех в себя.

Он пролетел сквозь всё поле боя, рассеивая дым и разбивая на кусочки Воинов Драконьего Клыка. Скелетные солдаты рухнули словно мешки с картошкой.

Свет вновь ударил по полю боя, схватив нескольких гоблинов и обратив их в пыль…

— Хрр… ррр…

...пока с громким треском не ударился о невидимый барьер и не испарился.

Дождь захлестал как ураган, вновь разнося ароматы, к которым теперь примешался какой-то странный запах.

Жрица пошатывалась словно пьяная, не сумев полностью поглотить духовный шок от такого импульса.

Убийца Гоблинов поддержал её своей левой рукой, к которой был прикреплён щит, и помог ей сохранить вертикальное положение.

— П… прости…

— Тебе больно?

— Н-нет, моё т-тело в порядке… — Кровь отошла от её лица, и она с сожалением прикусила губу. — Но у… у меня осталось всего одно чудо…

— Нет. — Убийца Гоблинов помотал головой. — Этого достаточно.

Тёмные облака, покрывавшие всё поле боя, сожжены.

У них было не так много времени до того, как гоблины отойдут от шока.

«Воины Драконьего Клыка продержались не так долго, как я надеялся».

Убийца Гоблинов быстро поправил свои планы. Изначально он собирался выдвинуться после того, как Воины подсократят численность гоблинов.

У него была одна идея — не то, чтобы козырь в рукаве, но нечто, что он заранее подготовил на случай, если им придётся столкнуться с чем-то помимо гоблинов.

Но позади них была ферма. Они должны были убить всех находящихся тут врагов. Никто не должен был остаться в живых.

«Как обычно».

— Что думаешь? — спросил он.

— Должно быть, это заклинание Дезинтеграция, — сказал Дворф Шаман, поглаживая свою бороду и роясь в своём мешочке с катализаторами. — Столкновение с ним невероятно опасно, но есть большая вероятность, что они не смогут использовать его больше одного раза.

— Хотя это страннисто, — сказал Ящер Жрец из подлеска, где согнувшись прятался, настороженно наблюдая за полем. — Разве заклинатель с такой огромишной силой в обычной ситуативности стал бы разделять свойных гоблинов?

— Может, у него иная цель? — пробормотал Убийца Гоблинов.

Тёмные облака кружились над их головами. Стихия безжалостно хлестала их.

У Убийцы Гоблинов было нехорошее предчувствие. То же самое он ощущал, когда к нему сзади подбирался гоблин.

— Мы должны выкупить себе немного времени.

— Есть старая поговорность: «Сработанная ловушка уже не ловушка». — Ящер Жрец взмахнул своим хвостом. — Я думаю, лучше всего напастничать в открытую, заставив их лидера совершить необраздуманный поступок. А вы?

— Согласен, — коротко сказал Убийца Гоблинов, после чего повернул свой шлем к Жрице.

Она вытерла пот, грязь и капли дождя со своего лица и встретилась с ним взглядом.

Его шлем точно так же промок от ливня, он был весь в пятнах грязи и запёкшейся крови, а скрывавшееся за ним выражение лица было нечитаемо.

— Твоя роль ключевая. Я рассчитываю на тебя.

Но она почувствовала на себе его взгляд. Она моргнула.

Этого было более чем достаточно, чтобы вера в её сердце стала крепче.

Он — Убийца Гоблинов — этот до безнадёжного необычный человек…

Он рассчитывал на неё. Он сам так сказал.

— ...Да, сэр!

— Ладно. Вы все знаете план. Делайте всё так же, как я вам тогда говорил.

Убийца Гоблинов схватился за свой меч, приготовил щит и сделал шаг вперёд.

Ящер Жрец пошёл прямо за ним, его Когтемеч был готов ринуться в бой, а хвост его был приподнят.

В хвосте Высшая Эльфийка Лучница вложила стрелу в лук, натягивая тетиву.

Дворф Шаман в обеих руках держал катализаторы и уже начал читать заклинания.

А Жрица, крепко державшаяся за свой цеп, молилась богам, обитающим на небесах.

— Вперёд.

Так и началась эта битва.

Первая жертва попыталась выползти с территории дымовой завесы.

Гоблин склонил свою голову, чувствуя как кто-то приближается к нему, и вскоре после этого ему больше нечего было склонять.

— ГРООРБ?!

Убийца Гоблинов наступил на череп и надавил на него, раскалывая его вдребезги.

Он оттолкнул существо, стоявшее позади него, щитом, что был прикреплён к его левой руке, и пронзил глотку прыгнувшей на него твари.

— Два.

Совсем недавно ставший трупом гоблин рухнул на землю, стоило ему слететь с его меча. Он пнул его и добил ручным топориком, который снял с пояса этого самого гоблина.

Он вонзил клинок существу, рухнувшему позади него, в основание шеи, тем самым забирая его жизнь.

— Три.

Он обыденно швырнул топор в орду гоблинов, после чего забрал короткое копьё у своей последней жертвы, а после этого пошёл вперёд, ни разу не оглянувшись.

— Сюда. Вперёд.

— Понял! — бойко ответил Ящер Жрец, идущий за ним, держа свой хвост в свёрнутом состоянии.Он размахивал своим Белым Клыком * словно палашом, одним взмахов разрубая нескольких врагов.

— Узривайте же! Ужасающие наги, предки мои, узривайте! Ночь сия — наше пирование!

— ГОРОРОР?!

Капли дождя танцевали, кровь текла, а плоть летала. Крики и вопли эхом разносились по воздуху.

Гоблины рождались трусами. Частично, именно поэтому они и были столь хитры.

Не желая умирать, они использовали своих товарищей в качестве щитов. Придя в ярость от смертей их товарищей, они сбились в кучу, пытаясь превзойти врага.

А всё потому, что враги обошлись с ними ужасно несправедливо, и теперь у них было веское обоснование для всевозможных пыток над ними.

«Глядите! Врагов всего двое. Некоторые из нас падут, это да, но численность всё равно на нашей стороне».

И посреди дождя и оставшихся в воздухе остатков той отвратительной вони…

«Вы чуете это?»

Девчонка. Эльфийка. Женщина.

«Не о чем тут беспокоиться. Сделаем это».

— ГОББРО!!!

— ГРОББ!!!

Прошли считанные мгновения, прежде чем замешательство в рядах гоблинов сперва превратилось в ярость, а потом и в алчность.

Некоторые из них схватили свои самые разнообразные орудия и понеслись вперёд дабы сдержать натиск Убийцы Гоблинов, а остальные похватали копья и решили окружить и убить Ящера Жреца, кружащегося в урагане насилия.

Самые умные из них решили сбежать от таких ужасающих противников и нарушили строй во время попыток дезертирства.

Но Убийца Гоблинов и его группа прекрасно знали, что некоторые наверняка так и поступят.

— «Пазузу *,о Царь Саранчи и Солнца Сын, на ветра ты крыльях своих просвищи, и ужас неси ты с небесных вершин * !»

Гоблины задрожали, услышав раздавшийся в воздухе высокочастотный свист.

А затем они увидели источник странного, воющего писка — чёрная волна неслась над землёй прямо к ним. Смоляной шторм.

Это был огромный рой жуков, готовых побеждать и уничтожать.

— ГОРРБГГООГ?!

— ГОРГО?!

Гоблины отчаянно пытались смахнуть жалящих тварей со своей кожи, но они даже не подозревали, что это была всего лишь иллюзия.

Страх был самой главной эмоцией в этом мире и был ужасно полезен, когда дело касалось контроля над гоблинами. Они сбежали, крича и скрежеща зубами.

Они хаотично улепётывали прочь побросав своё оружие и стараясь бежать в любом направлении так быстро, как только могли.

Будто бы они могли уйти далеко.

— «Слушайте гномы! Услышьте ундины *!Создайте мне лучшую в мире перину * !»

Гоблины попались в ловушку.

Земля быстро засасывала их ноги, и они падали один за другим. Вокруг них начала пузыриться липкая земля.

— ГОРБО?!

— ГБОРББ?!

Они изо всех сил пытались выбраться оттуда, но поняли что даже встать не могут.

Ящер Жрец беспощадно прошёлся по болоту, делая своё смертоносное дело.

Коготь, коготь, клык, хвост. Он танцевал среди гоблинов, по частям сметая их.

— Хо! О предки мои, что явленствуются частью моего естества! Принимите сие неистовство!

Людоящер пришёл с болот. Грязь не была для него помехой.

Ящер Жрец прорубил свой путь сквозь гоблинов, после чего задрал голову вверх и взревел.

— Наперёд же, милорд Убийца Гоблинов!

— Точно, — сказал Убийца Гоблинов, подойдя к нему сзади. В руках он держал особо обработанную кожу.

Он воспользовался копьём и проткнул им спину одной из упавших тварей. Это один. Он забрал у монстра меч и швырнул его.Два.

Он продвинулся вперёд, снеся своим щитом нескольких гоблинов, находящихся возле одного из тел. Он опёрся о труп, вытаскивая из него меч. Три.

Этим мечом он надвое разрубил череп гоблина, мешавшего его продвижению. Четыре. Он бросил затупившееся оружие, пнув тело в сторону и забрав его дубинку.

Аккуратно и хладнокровно, пытаясь достичь максимального результата, вложив при этом минимальные усилия, он прорубал себе путь сквозь вражеские войска.

— О боги, Брадорез. Он явно может справиться со всем сам. — На другой стороне поля, подальше от битвы Дворф Шаман хохотал, держа охотничий рог в одной руке и пригоршню глины в другой. Этот человек пренебрегал любой верой, предпочитая холодный расчёт. — Разумеется, без меня всё бы прошло не так гладко…

«Создай болото, — сказал ему Убийца Гоблинов. — Не дай им сбежать».

А у Дворфа Шамана как раз для этого была парочка заклинаний.

Сначала Страх, потом Западня. Эффекты этих заклинаний лишь усиливались из-за того, что они находились не в помещении.

Два масштабных заклинания *.Предположительно, он потратил на это свои катализаторы, но…

— Живее, Длинноухая, ты следующая.

Он искренне хлопнул её по плечу, и её уши затрепетали от недовольства.

— Не бей меня. Прицел собьёшь.

— Да не глупи. Эта орда настолько большая, что куда не стреляй, в кого-нибудь да попадёшь.

— Вы, дворфы, ни к чему серьёзно не относитесь… Я смогу исполнить эти выстрелы лишь после прицеливания.

Она тихо вдохнула, после чего выдохнула через нос. Для эльфа стрельба была подобна дыханию.

Её пальцы ритмично натягивали и отпускали тетиву, отправляя стрелы вверх сквозь дождь. В этом мире одни лишь боги могли сравниться с эльфами в навыках, когда дело касалось стрельбы. А Высшая Эльфийка Лучница была, ну, высшей эльфийкой, наследницей династии, простирающейся аж до эры богов.

Ну и да, её целями были утопающие в грязи гоблины.

Несмотря на её протесты, она могла попасть в них не целясь. Но у неё была цель, а потому ей не хотелось рисковать.

В конце концов, Оркболг согласился сходить с ней в приключение! Она ни за что бы не позволила такой возможности выскользнуть из её рук. Она не могла себе этого позволить.

— Авантюристы всегда доводят свои квесты до конца!

И её дождь из стрел с наконечниками из почек присоединился к дождю, падающему с небес.

Сам же Убийца Гоблинов носился по полю словно снаряд, и в движениях его не было даже намёка на сомнения. Он не рисковал, а просто делал то, что нужно было сделать.

У него была одна цель — достичь лидера, прячущегося глубоко в тылу вражеского войска.

Тем более…

— Г… Грр!

Тёмный Эльф скрежетал зубами.

Его щит из тридцати гоблинов был разрушен, враг был уже близко, а ему не хватало времени чтобы сфокусироваться на чтении заклинания.

Он думал о том, чтобы попросить оставшихся гоблинов прийти ему на помощь, но он прекрасно знал, что они не придут.

Единственным, на что он мог положиться, было это. Тёмный Эльф достал свой меч из ножен.

— Мерзкий ты человечишка!

Он ударил, и меч его стал вспышкой серебряного света.

Убийца Гоблинов встретил её с поднятым щитом. Поэтому он и носил его. Тот факт, что им можно было избивать врагов словно дубиной, отходил на второй план.

Он тотчас же ответил размашистым ударом дубинки, которую он держал в своей правой руке. Он целился в голову, надеясь расколоть череп или спину.

Но тёмные эльфы улавливали движения так же хорошо, как и их лесные собратья. Иначе говоря, гораздо лучше чем люди.

В воздух поднялись брызги грязи, когда эльф отпрыгнул назад, совершенно не беспокоясь из-за болотистой местности и не испугавшись жуткой иллюзии.

Дубина Убийцы Гоблинов смогла ударить разве что воздух.

— Хрммф. Кто бы мог подумать, что кто-то достаточно умный для того, чтобы увидеть насквозь мои планы, живёт в этом городе…

— ...Ты не похож на гоблина.

Теперь Убийца Гоблинов и Тёмный Эльф держались друг от друга на расстоянии. Грязь мягко издавала плюх, плюх, пока они весьма медленно перемещались, пытаясь найти выгодную позицию.

Меч Тёмного Эльфа был явно получше дубины авантюриста.

Прекрасно осознавая это, эльф решил не торопиться и попытаться допросить противника.

— Кто или что ты?

— …

— Я слышал, что несколько людей в этом городе достигли Серебряного ранга… Но я и представить себе не мог, что такой опытный авантюрист унизит себя тем, что возьмёт гоблинскую дубинку.

— Ты их лидер?

Убийца Гоблинов ответил на вопрос своим вопросом. Всё тем же тоном. Как и всегда.

— Разумеется это я, — в ответ высказал Тёмный Эльф с ноткой раздражения в голосе. Он выпятил свою грудь, а уголки его губ слегка приподнялись. — Я апостол анархии, получивший послание от самих богов хаоса! — Он держал меч в правой руке, а магический предмет в левой. Тёмный Эльф продолжал передвигаться в низкой стойке, попутно заявляя: — Моя армия гоблинов приближается сюда со всех сторон! Скоро вы перейдёте в свои следующие жизни, ты и твои…

— Я не знаю, что ты. И мне плевать. — Убийца Гоблинов прервал речь эльфа. — От того лорда гоблинов проблем было больше чем от тебя.

— ____

Возникла пауза — Тёмный Эльф пытался осознать, что ему только что сказали.

— П-почему, ты, высокомерный!..

Его проворные ноги сделали отточенный, сложный геометрический шаг.

Из столь необычной стойки его меч понёсся вперёд словно вспышка.

Едва заметное сияние служило доказательством скрывавшейся в нём магии. Это был магический меч. Не самое редкое явление.

Убийца Гоблинов поднял свой щит чтобы заблокировать удар. Удар прошёлся по поверхности щита, обогнул его и прошёл дальше.

«Нет...»

— Хрргх!

Убийца Гоблинов заворчал.

Тонкое лезвие изменило свою форму, пронзая его кольчугу прямо в плечо, там, где располагался шов.

Кровь потекла из его левого плеча. У Тёмного Эльфа не только было оружие получше, он ещё имел опыт в обращении с ним.

— Хах! Ты слишком медленный, человечишка!

Его навык не особо мог удивить. В конце концов, его уровень был настолько высок, что он мог использовать Дезинтеграцию.

Физические способности эльфов и тёмных эльфов фундаментально отличались от людских.

Люди не были одарены природой хоть какими-нибудь особенными навыками или способностями, что делало получение преимущества в битве с ловким тёмным эльфом делом весьма и весьма трудным. Во время сражения с глазами и навыками Тёмного Эльфа относительно сносное снаряжение можно было расценивать как полное отсутствие снаряжения.

— Ясно. Так как ты их лидер, тебе нет нужды сдерживаться.

Но да, не то чтобы это волновало Убийцу Гоблинов.

Удар не был критическим. Боль была не слишком сильной и не мешала двигать этим плечом. Да и меч не был покрыт ядом.

Он оценил собственную рану своей привычной спокойной отрешённостью, после чего решил продолжить сражаться.

— Хочешь получить ещё, не так ли, мелкий ничтожный червяк?

— …

— Прекрасно. Сейчас ты увидишь, менее ли мы опасны чем гоблины!

Тёмный Эльф, который, кажется, пришёл к какому-то беспочвенному заключению, поднял артефакт, что лежал в его левой руке, вверх.

— «О владыка этой могучей конечности, принц урагана! Заставь же ветра дуть! Призови шторм! Даруй мне силу!»

В этот момент что-то изменилось. От тела Тёмного Эльфа начал исходить зловещий потрескивающий звук. Оно начало корёжиться и набухать. А затем, одна за другой, они вырвались из его спины.

Руки.

Искажённые и причудливые, кости были соединены в неправильных местах, а мускулы так и выпирали.

Всего пять... точнее семь, если считать те, с которыми он родился.

— ...Хрм.

— Хех, хех-хех, хех. Я так погляжу, у тебя нет слов, треклятый авантюрист!

Цепкие отростки, видом своим напоминавшие лапы паука или клешни краба, были видны со всех уголков поля боя.

Он перестал быть настоящим тёмным эльфом. Его глаза расширились и налились кровью, его голос стал высоким из-за напряжения от пробивания предела всех своих чувств и способностей.

Подпрыгнув со своим массивным весом и спикиривовав на Убийцу Гоблинов, он не издал почти ни единого звука.

В следующее мгновение гейзер грязи поднялся из земли, сопровождаемый звуком глухого удара.

— Что это вообще такое?! — выкрикнула Высшая Эльфийка Лучница, выпустив стрелу, попавшую прямо в глаз гоблину, пытавшемуся подобраться к ней. — У этого тёмного эльфа сейчас из спины выросли руки?!

— Быть того не может! Нелепица какая-то! — Дворф Шаман уже достал свой топор и мастерски использовал его для борьбы с гоблинами.

Работа Воинов Драконьего Клыка и двух бойцов авангарда значительно сократила численность врагов. И пока группе удавалось держать линию обороны, их шансы на победу были довольно велики.

— Чёрт подери! Что бы он там не сделал, наверняка это какая-то магия. И она выглядит так, что вступать с ней в бой ой как не хочется!— Ох, не думствую я, что нам стоит хоть чего-либо побояться. — Это был третий член группы. Ящер Жрец, всё ещё державший свой хвост свёрнутым, звучал увереннее обычного. — Это всего лишь сиюсекундный телесный трансформатизм. У милорда Убийцы Гоблинов всё под контролированием.

И это позволило этим троим сконцентрироваться на своих ролях в этой битве. Громогласно взревев, Ящер Жрец вновь накинулся на гоблинов.

Вполне можно было сказать, что Убийца Гоблинов сражался с врагом, который мог наносить одновременно семь атак.

Он заблокировал атаку слева своим щитом, после чего быстро ударил своей дубинкой. Он сделал кувырок назад от ударов, летевших на него со всех направлений, после чего встал на одно колено.

Сверху на его голову обрушился кулак. В этот раз он бросился вниз и устремился вперёд, прямо к Тёмному Эльфу.

— !..

Убийца Гоблинов взмахнул своим клинком снизу вверх, но ловкость Тёмного Эльфа позволила ему уклониться от этого.

Руки этого существа помогали ему чуть ли не летать над грязью.

— Что такое, человечишка? Если ты хочешь использовать свой клинок по назначению, то тебе придётся подобраться поближе!

Теперь же, когда враг увеличил дистанцию между ними, Убийце Гоблинов только и оставалось, что продвигаться вперёд.

Тёмный Эльф ждал его, даже ни разу не пошатнувшись, несмотря на пять массивных рук, растущих из его спины. Вид его, стоящего там, совершенно не растерявшего баланс своего тела из-за новых конечностей, беспокоил больше всего.

— Что ж, чем они больше, тем легче в них попасть!

Действительно, в битве один на один преимущество было явно не на стороне Убийцы Гоблинов. Но разве это не значило, что ему попросту нужны были друзья?

Высшая Эльфийка Лучница только что прикончила парочку гоблинов, шнырявших неподалёку. Теперь же она встала на одно колено и приготовила свой лук.

Она достала стрелу из колчана, вложила её в лук, натянула тетиву и выпустила её — и всё это было сделано одним плавным движением.

Её прицел был идеален. Стрела с наконечником из древесной почки проскользила между каплями дождя, попав Тёмному Эльфу прямо в лоб…

— !..

...ну почти. За мгновение до удара огромная белая рука вдруг появилась в воздухе и утащила стрелу из этого пространства.

Она была подобна урагану, подобна каменному столбу. Рука была раздутой, набухшей и скрюченной.

Полупрозрачная конечность мгновенно схватила стрелу словно ветку, которой она и являлась, и испарилась.

Тёмный Эльф ухмыльнулся и поднял вверх свой проклятый артефакт, который он держал в левой руке.

Никто не мог вести битву из авангарда, не имея при этом никакой защиты.

— Он может отклонять стрелы?!.. — запричитала Высшая Эльфийка Лучница, дрожа от ужаса.

Поговаривали, что давным-давно в войне между богами порядка и хаоса сражался один гигант.

Этот проклятый артефакт был его рукой — предметом, обладающим силой способной призвать этого гиганта. А Тёмный Эльф был владельцем этого самого предмета.

— Так... — Дворф Шаман, гримасничая, хлопнул себя по щекам, — ...он призыватель?!

Если он действительно был способен призвать существо из эры богов, то это значило, что по силе он был примерно равен авантюристу Бронзового или Серебряного рангов, или даже…

Разумеется, его методы призыва были оригинальными и бесчеловечными, но вот уверенность, которую он так и излучал, игнорировать было нельзя. Вполне возможно, что для Тёмного Эльфа он сам — не говоря уж о гоблинах — был далеко не самым важным в этом мире.

Все эти тёмные облака, досаждающие с небес. Весь этот шторм, атакующий город. Гром. Ветер. Дождь.

Что если всё это было предвестниками возвращения Гекатонхейра на эту землю?

— Если он может отклонять стрелы, стоит ли предполагивать, что все дальние атаки будут неэффектны?

— Честно, я и сама не знаю…

Ящер Жрец только что закончил обезглавливать последнего гоблина, с головы до ног покрытого грязью.

Ответ Высшей Эльфийки Лучницы сопровождался тревожным лёгким подрагиванием её ушей. Всё ещё пошатываясь от неверия в происходящее, она вложила в лук ещё одну стрелу.

— ...Но когда я была маленькой, мой дедушка рассказывал мне, что, сколько стрел не выпускали в этого гиганта, он останавливал их все.

Если бы такую историю рассказал человеческий дедушка, её могли бы ошибочно принять за небылицу. Но её поведал старый эльфийский ветеран, лично заставший битвы той мифической эры.

И он сказал, что стрелы были бесполезны.

— О боги, — сказал Дворф Шаман, цокая языком. — Вот именно сейчас эльфийка должна была узнать, каково это — промахиваться. — Оптимизмом от него даже и не пахло.

Он поднял свой палец, оценивая расстояние до видоизменившегося Тёмного Эльфа. Враг находился как раз в радиусе его поражения.

Но Каменный Взрыв нёс за собой огромный риск того, что Убийца Гоблинов тоже попадёт под удар. И даже если он попадёт прямо в цель, какой урон действительно будет нанесён этим монструозным рукам?..

— Охо?

Глаза Тёмного Эльфа расширились.

Убийца Гоблинов отбросил дубинку в сторону и достал свой меч. Меч странной длины был покрыт тонким слоем земли, скорее всего это случилось из-за всей этой битвы в грязи.

Но Убийца Гоблинов встал в низкую стойку и один раз крутанул запястьем.

— Думаешь, смена оружия поможет тебе одолеть меня?

— Нет. — Убийца Гоблинов стабилизировал дыхание, остриём своего меча указывая на врага, и сказал низким голосом. — Я думаю, оно даст мне убить тебя.

— Избавь меня от своих глупостей!

Пока Тёмный Эльф кричал это, его руки неестественно вытянулись, стремясь прямо к Убийце Гоблинов.

Людской воин ушёл от них вниз, извлекая выгоду из мельчайших зазоров между ними.

В правой руке Тёмный Эльф держал свой проворный меч. Это было хорошее оружие, но рефлексы его владельца делали его воистину опасной преградой.

— Суицидальная атака? Тебе ни за что не достать меня.

Убийца Гоблинов с лёгкостью смог отразить свистящие вспышки серебра своим щитом.

Кусок круглой кожи уже выдержал несколько режущих и пронзающих ударов и почти достиг состояния, когда от него не будет никакой пользы.

Но Убийца Гоблинов не обращал на это внимания, сокращая дистанцию с мечом наготове.

Тёмный Эльф отпрыгнул назад и уже приготовился сделать резкий выпад. Но Убийца Гоблинов последовал за ним, достав его кончиком своего меча.

Со звонким эхом броня врага совсем чуточку треснула. Но это было всё.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Похоже, твоя надёжная рука не так уж и сильна!

Убийце Гоблинов попросту не хватало силы, чтобы ударить самого эльфа.

Враг приземлился на землю, расплескав повсюду грязь, и триумфально заявил:

— Я измерил твою силу! Твой максимум — Рубиновый, пятый ранг! Или даже Изумрудный, шестой!

— Нет, — сказал Убийца Гоблинов, мотая головой. — Скорее Обсидиановый.

Убийце Гоблинов действительно не хватало сил. Но…

— «О Мать Земля, полная милосердия, даруй свой священный свет нам, потерянным во тьме!»

Они услышали ясный голос, возносящий молитвы богам.

И как же могла Мать Земля отказать в чуде этой ночью, именно этой ночью, получив молитву от той, кого она совсем недавно благословила своей любовью?

Священный Свет вырвался из поднятого вверх цепа Жрицы.

Издав беззвучный крик, Тёмный Эльф отступил, когда свет, яркость которого могла сравниться с солнцем, пронзил шторм.

Его глаза, привыкшие к ночи и тьме дождя, горели, будто бы сейчас был разгар дня.

Жрице больше не нужны были слова, чтобы общаться с Убийцей Гоблинов.

Группа могла бы разобраться с гоблинами; Убийца Гоблинов мог бы разобраться с их лидером. А…

«Твоя роль ключевая. Я рассчитываю на тебя».

Эту роль он доверил ей.

Разумеется, ей пришлось идти по тропе, которую он прорубал сквозь армию гоблинов.

И сейчас, когда за его спиной горел свет, Убийца Гоблинов устремился во тьму.

Жрица встала позади него, высоко держа свет, вся покрытая дождём, грязью и потом, но решимость её была незапятнана.

Её красота исходила не от света богов, омывавшего её, и не от одежды, которую она носила.

Она исходила от того, как она доносила свою молитву до самих чертогов богов, обитающих на небесах, от того, как она доносила её от имени совершенно другого человека.

Она не потратила ни секунды на колебания или сомнения. Пусть дрожа и боясь, но она всё ещё высоко держала свой цеп.

— Убийца Гоблинов, сэр!

Его меч пришёл в действие, хотя сам он ничего не закричал и не проревел в ответ.

Он поднял своё оружие, продвинулся вперёд, прицелился и позволил ему обрушиться на врага и нанести удар.

Это была совершенно обычная, ничем не примечательная атака.

— Хрр… гах!

Но эта атака попала в цель.

Броня на груди Тёмного эльфа разбилась вдребезги и разлетелась на кусочки. Эта атака не была сверхсильной. Но удар попал точно в цель, и этого было достаточно.

— П-почему, т-тыыыыыы!..

Он уронил свой меч и прижался ладонью к груди, пятясь назад.

Он не боялся ни стрелы, ни уж тем более меча или заклинания. Этот удар поразил его гордость тёмного эльфа гораздо сильнее, чем поразил его тело.

«Как этой жалкой группе, состоящей из надоедливого сброда, удалось так унизить меня?!»

— Я заставлю тебя желать, чтобы я воспользовался своей силой гиганта лишь для уничтожения этого города! — Убийственная аура сверкала в его глазах. Пока эльфы стремились к гармонии, тёмные эльфы души не чаяли в своей гордости и принесении мук другим. — Я сделаю тебя пищей для своих гоблинов. А твои эльфийка и соплячка... я отрублю им ноги и руки, а затем оставлю их в глубинах гоблинского гнезда, пока они не сдохнут!..

Тёмный Эльф предположил, что его вспыхнувшая ярость мешала ему нормально говорить.

Он упал на одно колено, разбрызгивая повсюду грязь.

— Экх… Гах… Хррр?..

Его лицо цвета тьмы скривилось от боли. Пять рук на его спине пытались упереться о грязь, а сам он изо всех сил пытался встать.

Это призыв так неожиданно лишил его всех сил? Невозможно. Уж что-что, а это должно было дать ему лишь больше силы.

Травма, тогда... рана?

...Нет.

— Он отравлен.

Убийца Гоблинов выдал лишь эти два слова и бросил на землю старую тряпку, лежавшую в мешочке, висящем у него на поясе.

В ней были свёрнуты дротики, которые использовались против них с Регистраторшей во время нападения на Зал Гильдии.

На самом деле Убийца Гоблинов не знал, какой яд был нанесён на них, но…

— П-почему, ты!.. Ты!.. Тыыыы!..

...их использовали для нападения на врага, и этого было вполне достаточно, чтобы понять, что они были отравлены.

Кровь стекала между пальцев Тёмного Эльфа и падала на землю.

В его глазах полыхала ярость, а дождь поливал его искривившиеся губы.

Он воспользовался руками на спине вместо своих, дрожащих и держащихся за его живот, чтобы опереться о землю и встать.

Позади Тёмного Эльфа сверкнула молния, освещая его пошатывающуюся фигуру, напоминавшую видом своим увядающее дерево.

Он тяжело дышал, сражаясь с ядом, текущим в его теле. Он выглядел так, словно стоял на пороге смерти, и всё же он был гораздо ужаснее обычного.

— «Омнис!..»

Он взревел и издал слова истинной силы, смертельное заклинание, служащее ему крайней мерой, если такое вообще существовало.

— Нет!.. — Жрица отчаянно пыталась высоко держать свой цеп трясущимися руками, кровь покинула её лицо, и оно было невероятно бледным.

Но нагрузка, возникшая из-за череды соединений её души с самими богами, сделала её пальчики ослабшими и дрожащими.

— Если он попадёт в нас, всё кончено, но... он совсем не защищается!

Высшая Эльфийка Лучница достала три стрелы из колчана, практически одновременно выпустив их на скорости, превышающей скорость магического навыка.

Но в порывах ветра возникла облакоподобная рука и лёгким ударом откинула стрелы, со свистом летевшие сквозь шторм.

— Великая сила Гекатонхейра!..

Высшая Эльфийка Лучница заскрежетала зубами и гневно достала ещё одну стрелу. Она отказывалась верить, что это было бесполезно.

— Каменный взрыв слишком неточный! Длинноухая, пришла твоя очередь спасать положение!

— А что я по-твоему пытаюсь сделать?!

Лучница выпускала стрелу за стрелой, но рука отбрасывала каждую из них в небеса.

— Мы с сией леди жрицей преистощили свои запасы заклинательствований. А значит сие…

— «Нодос!..»

Нанести ему удар вблизи? Нет, на таком расстоянии ни они, ни Убийца Гоблинов не успеют вовремя. Ящер Жрец присоединился к Высшей Эльфийке Лучнице и тоже заскрежетал зубами.

Тёмный Эльф всё продолжал громко и отчётливо распевать слова заклинания. Их время было на исходе.

Итак... глаза всей группы обратились к одному человеку.

— Убийца Гоблинов… сэр…

— Отклонение стрел?

Покрытый грязью, ядом и кровью, этот стальной шлем слегка склонился набок.

— Он может отклонять летящие в него стрелы… верно?

Несмотря на бушующий шторм, его тихое бормотание всё-таки смогло достичь ушей высшей эльфийки.

— Отклонить их, защититься от них... ну ты знаешь! — Она повысила голос, чтобы он смог услышать её даже сквозь ветер. — Что?.. Как мой дедушка описывал это?.. — Она прикусила стройный большой палец, а уши её раздражённо колыхались. — Думаю, он говорил… «Металлу не пронзить мою кожу, моя рука поймает древко каждой стрелы».

— Ясно.

«Металлу не пронзить мою кожу, моя рука поймает древко каждой стрелы», — он бормотал про себя.

— Отклонение стрел…

Всё это он сказал без капли эмоций, после чего он наконец кивнул, показывая тем самым Жрице, что он услышал её зов, и сделал шаг вперёд.

На его глазах уже начал сиять белый свет. Воздух начал гудеть от скапливающейся в нём магической силы.

Делая второй шаг, он убрал свой длинный меч обратно в ножны и слегка покрутил плечевым суставом.

— «Либе…»

— Ясно.

Затем третий шаг. И в это же мгновение рука Тёмного Эльфа отправилась в полёт.

Никто — включая самого Тёмного Эльфа — не понял, что произошло, пока кровь не хлынула из культи.

Шторм подхватил брызги крови и разбросал их подобно дождю. Можно было услышать шуршание кустов, в которые упала рука.

Странный, изогнутый метательный нож разрезал воздух, а затем плоть и кость Тёмного Эльфа.

Лезвие в виде мельницы. Тёмному Эльфу неоткуда было знать, что это был метательный нож, сделанный в Южном стиле.

— ?!.. Гааааааааах!!!

Метательная звезда скрылась во мгле, а в это время слова заклинания превратились в истошный крик.

Тёмный Эльф схватился за свою покалеченную конечность. Позади него рука покачивалась на ветру словно стебелёк травы.

— Это засчиталось как клинок.

В броске Убийцы Гоблинов не было ничего выдающегося.

Он был просто быстрым и точным.

Две руки танцевали в ночи — рука Тёмного Эльфа и та, которую он держал своей оставшейся рукой.

Она жалко рухнула в грязь, и Убийца Гоблинов наступил на неё.

Из под его ботинка раздался звук, напоминавший треск камней.

Он не знал, что в точности произошло, но, похоже, рука, отклонявшая стрелы, теперь могла справиться со своей задачей не лучше обычной гоблинской руки.

— Н-нет! Моя… моя рука! Рука… Гекатон… хейра!..

Мгновения спустя, не знающая промахов стрела пронзила горло Тёмного Эльфа прямо на том месте, где он корчился от боли, чуть ли не лёжа на земле.

Раздался отдалённый вздох Высшей Эльфийки Лучницы, когда она выпускала эту стрелу. Это было всё, на что она способна без каких-либо хитростей.

— Мои… жертвы… недостаточно… жертв… И мои гоблины… совсем… бес… по… лезны…

Тёмный Эльф выкашлял целый ручей крови, после чего сфокусировал свой обожжённый взгляд на приближающихся к нему врагах.

Но огонь в его глазах едва горел и был почти незаметен. В глазах его всё расплывалось. Он быстро моргнул.

Всё, что он видел — авантюриста в самой странной экипировке на свете.

Чумазая кожаная броня, дёшево выглядящий стальной шлем, меч странной длины и маленький круглый щиток, прикреплённый к его левой руке. Он был покрыт брызгами дождя и грязи, крови и земли. Даже совсем ещё зелёный авантюрист выглядел бы получше него.

И всё же…

— Т-ты… Это был ты… — Желчь выходила изо рта Тёмного Эльфа вместе с кровью. — В водном городе… герой, который… помешал… нашим амбициям!..

Ему стоило раньше понять это.

Их месть за проклятую Деву Меча, за возрождение Демона Лорда и за ритуал призыва шторма хаоса.

Это были авантюристы, что положили всему этому конец.

Этот человек. Этот человек был одним из них, он точно был уверен в этом. Тёмный Эльф уставился на этот стальной шлем с мыслями столь же кровавыми, как и его губы.

— ...Нет.

Он ответил совершенно бесстрастно.

Так много людей поддерживали его.

Помогали ему.

Вели его. Благодаря им всем он сейчас находился тут.

Когда он вернётся в город, там будут люди, которых — вне зависимости от того, что они чувствуют по отношению к нему — он может назвать друзьями.

Если он развернётся, то увидит тех, кто сражался вместе с ним, своих товарищей.

Если он пойдёт домой, кто-то будет ждать его там.

Не миньоны. Не последователи.

Ни боги, ни судьба, ни шанс — никто ничего ему не давал.

Но все выборы, которые он сделал, все пути и пункты — всё это он выбрал сам, по своему желанию.

Именно поэтому он мог звать себя так, как ему того хотелось.

Ах, но…

И именно поэтому.

— Я…

Без каких-либо колебаний он провозгласил своё имя.

— ...Убийца Гоблинов.