То, что чувствовали в этот момент Гу Маньцзы и Тун Сяоюнь, нельзя было назвать любовью, они лишь хотели обладать Юэ Чжуном исключительно ради получения лучшей жизни в этом жестоком мире зомби-апокалипсиса. Любовь – это роскошь, которой могли обладать только сильные люди, слабые же должны были сосредоточиться лишь на выживании, не смея говорить о чувствах. Тот факт, что Юэ смог завоевать сердце Чжоя Тун можно считать случайностью. Что же касается его взаимоотношений с двумя другими девушками, то, пока не произойдет какого-либо близкого контакта, внезапные чувства между ними можно рассматривать лишь как фантазии.

Под взглядами всех собравшихся людей Юэ подошел к лидеру напавших боевиков, Сюн Чжэну и, приставив пистолет непосредственно к его голове, спросил:

— Кто вы? Я хочу знать только правду, если ты будешь врать, то сразу же получишь пулю в голову, а я же перейду к допросу другого.

Видя злой и агрессивный взгляд Юэ Чжуна, выжившие люди автоколонны посмотрели друг на друга, и в этот момент их сердца стали наполняться еще большим страхом. Хоть они и знали, что он был деспотичным и мог убить, не моргнув глазом, тем не менее, вид его свирепости действительно заставлял их чувствовать мороз по коже.

— Не стреляй! Я скажу! Я скажу все, что знаю! Не стреляй! – как стальное дуло пистолета уперлось ему в голову, Сюн Чжэна бросило в холодный пот. Он с самого начала не был каким-то бесстрашным храбрецом, не боявшимся смерти, поэтому угроза Юэ Чжуна сразу вызвала в нем панику.

— Сюн Чжэн! – вдруг громко крикнул один из других боевиков, — Наш босс не пренебрегал тобой, как ты осмеливаешься предавать его?! Не говори мне, что ты не боишься, что босс убьет тебя и …

Не дав ему договорить, Юэ быстро навел на него пистолет и хладнокровно выстрелил в голову разговорившегося смельчака. От неожиданного громкого выстрела все собравшиеся дернулись, в то время как пробитый череп и брызнувшая кровь заставили их еще вскрикнуть в ужасе.

Ван Цзянь и другие полицейские нахмурились, они не были полностью согласны с методами Юэ Чжуна, поскольку имели сильное чувство справедливости. Тем не менее, несмотря на свою праведность, они не были педантами и не зацикливались на деталях. Еще до апокалипсиса им была известна грязная сторона общества, в том числе были случаи, что если не преодолевался их нижний порог совести, они подчинялись и следовали определенным приказам, с которыми их мораль не была согласна. Ведь если бы они были слишком озабочены незначительными деталями и, стали бы жаловаться, то возможно просто потеряли бы свои посты и должности.

Увидев быструю смерть внезапно выступившего товарища, остальные пленные стали опасаться издавать какие-либо посторонние звуки. Юэ Чжун же, безжалостно осмотрев боевиков, хладнокровно сказал:

— Те, кто по-прежнему хотят быть верными своему боссу, просто скажите это сейчас. Я дам каждому из вас шанс выразить свою лояльность ему.

Боевики, не произнося ни слова, резко отпрянули от этих слов. Затем Юэ, снова приставив пистолет к голове Сюн Чжэна, потребовал:

— Можешь начинать говорить. Скажи мне все, что знаешь!

— Да! Я буду говорить! Я расскажу все! – Сюн Чжэн также был основательно испуган мгновенной расправой со стороны Юэ Чжуна, который застрелил человека без колебаний. После этого лидер боевиков, как на духу, выложил всю информацию об их группе, о своем боссе, и вообще обо всем, что знал.

Так из его рассказа выходило, что сам Сюн Чжэн и его команда Свирепого Тигра были из бандитского лагеря под названием Свежий-Ветер. После начала апокалипсиса появилось слишком много зомби, в том числе эволюционировавших, элитных зомби, которые не только не боялись пуль, но и были невероятно быстрыми и сильными. Плюс к ним почти все животные мутировали, став гораздо сильнее и опаснее себя прежних, что стало еще одной проблемой. А вот люди, по сравнению с зомби и мутировавшими животными, остались все такими же, обычными и слабыми.

Члены банды лагеря Свежий-Ветер постоянно находились в поиске небольших деревень и поселков, очищая которые от зомби, они вывозили оттуда все полезное и нужное добро. Одновременно с этим они искали и людей, сумевших выжить в этом мире, причем захватывали их и присоединяли к своему лагерю, не спрашивая их желания и отбирая при этом все продовольствие и товары первой необходимости, которыми они владели.

Боссом лагеря был невероятно сильный Эвольвер Беспощадный Тяньян. Под его руководством банда постоянно поглощала различные мелкие группы, и на сегодняшний день количество людей в лагере достигло 2600 человек, 400 из которых были здоровыми и трудоспособными боевиками.

В то же время с началом апокалипсиса еда стала большим дефицитом, наибольшая часть семян, посеянных еще в прошлом мире, сегодня уже не могли прорасти. Несмотря на то, что боевики очистили почти все ближайшие деревушки, им с трудом удалось найти не такое уж большое количество пищи. В таких вот условиях, Беспощадный Тяньян, стремясь облегчить ситуацию с продовольствием, приказал убить некоторую часть обычных выживших и использовать их в качестве пищи, чем смог частично решить проблему с едой.

Услышав такие слова Сюн Чжэна, Ван Цзянь и другие выжившие смертельно побледнели, ведь если бы Юэ Чжун не выступил против этих боевиков, то все они были бы, в конечном счете, пойманы и доставлены в лагерь Свежий-Ветер, где их, скорее всего, превратили бы в еду для своих же сородичей.

Сейчас в лагере автоколонны осталось чуть более ста человек, хоть вначале их было более двухсот, часть из них сбежала. Те же, кто остались, за прошедшее время стали свидетелями различных жестокостей со стороны людей, таких как изнасилования, убийства, грабежи, и прочие темные дела. Тем не менее, сама мысль о каннибализме прошла мимо сознания большинства присутствовавших людей, ведь это было просто безумием, с которым им еще не приходилось сталкиваться.

Юэ Чжун, услышав об этом, также пришел в ярость, сквозь зубы проговорил:

— Среди вас есть люди, употреблявшие человеческую плоть?

Сюн Чжэн понял скрытый смысл этого вопроса, поэтому стал колебаться, так как не хотел сдавать своих товарищей, с которыми прошел через множество сражений. Однако Юэ, взведя пистолет, не дал ему время на раздумья и, испустив дикую жажду убийства, крикнул на него:

— Говори! Если ты не ответишь, я все равно буду остальных допрашивать по одному.

Сюн Чжэн содрогнулся и, поспешно указывая на некоторых боевиков, начал говорить:

— Он. Он … и он! Эти люди потребляли человеческое мясо в пищу.

— Сюн Чжэн, мать твою!

— Сюн Чжэн, ты заслуживаешь смерти, кусок дерьма!

— …

Те, на кого указал Сюн Чжэн, сразу побледнели, после чего стали громко на него ругаться. Юэ же, посмотрев на этих нелюдей, обратился к полицейским:

— Уведите их отсюда. И допросите их отдельно. Ван Цзянь, они будут находиться под вашим контролем. Все, что вам нужно сделать, это убедиться в полученной информации, и потом быстро сообщить мне.

— Понял! – Ван Цзянь также был в ярости, поэтому, решительно ответив, стал с остальными полицейскими оттаскивать указанных боевиков в сторону, где они и начали их допрашивать. Полицейские сейчас не были ограничены ни рамками закона, ни правами человека, поэтому смогли быстро провести допрос и получить информацию, подтверждавшую слова Сюн Чжэна.

После этого боевиков вернули к общей группе задержанных. Те из них, кто потреблял в пищу своих сородичей, имели пепельный цвет лица, в то время как остальные лишь сидели окаменело, не зная, что Юэ Чжун будет с ними делать.

Юэ же разделил всех пленных на две группы, в одной были собраны нелюди, а в другой – те, кто не употреблял человеческую плоть. Вручив развязанному Сюн Чжэну меч Тан Дао, Юэ, указав на одного из каннибалов, приказал:

— Мне нужны подчиненные! Отруби ему голову, и ты будешь под моим командованием. Если не сделаешь этого, то я буду считать, что ты по-прежнему на их стороне.

«Какой безжалостный способ. Он заставляет нас выбрать одну из сторон!» — Сюн Чжэн, получив в руки меч, невольно вздрогнул, так как понимал намерения Юэ Чжуна, который хотел использовать его. Если сейчас он убьет своего старого товарища, то это будет равнозначно обрубанию связей с лагерем Свежий-Ветер, а если не сделает этого, то будет обречен на смерть со своими бойцами.

В сердце Сюн Чжэна, крепко сжимавшего меч Тан Дао, появилась беспощадность. Он решительно подошел к своему бывшему товарищу и, яростно нанеся удар, обезглавил его, а свежая брызнувшая кровь окрасила его в красный зловещий цвет, придавая ему вид дикого злого духа. Собственноручно убив боевика, он положил меч на землю и, опустившись на колени перед Юэ Чжуном, громко провозгласил свою верность:

— Сюн Чжэн присягает на верность господину, и готов сражаться за вас! Командир, пожалуйста, примите этого подчиненного.

— Отлично, – Юэ одобрительно посмотрел на него, — С этого момент ты капитан моей второй команды. Встань.

Сюн Чжэн встал и почтительно вернул меч в руки Юэ Чжуна, который, быстро достав автомат «Тип 81» и две гранаты, передал их в ответ ему. На таком близком расстоянии Юэ легко сможет позаботиться о нем, так что он не волновался по поводу возможного предательства со стороны Сюн Чжэна.

После этого Юэ передал меч Тан Дао в руки другого боевика, который не прикасался к человеческому мясу, и строго сказал:

— Твоя очередь. Ты готов убить, или желаешь умереть вместе с ними?

У бойца все похолодело внутри, когда он принял меч. Стиснув зубы и шагнув вперед, он сильным взмахом меча обезглавил своего бывшего товарища, после чего опустился на колени и присягнул Юэ Чжуну на верность.

Действуя подобным образом, боевики один за другим переходили под командование Юэ Чжуна, который таким образом получил в подчинение 15 бойцов, в то время как на земле валялись головы других 18-ти человек.

Видя начавшиеся убийства боевиков, многие из выживших не могли смотреть на это, поэтому ушли обратно в автобусы. Некоторые даже обмочились, увидев обезглавливание первого недочеловека, в то время как большинство просто вырвало. Ван Цзянь и его команда также были в шоке, не зная, как реагировать на это.

После того как бойцы присягнули Юэ Чжуну, он вернул им оружие и разделил на три команды, по пять человек в каждой, назначив капитанами Лю Эрхэя, Сюн Чжэна и Чжан Нюцзяна, одного из бывших боевиков. Первоначально 15 человек были сформированы в одну группу, но для большего удобства и более легкого управления Юэ решил разделить их.

Разобравшись с командами, Юэ потребовал более подробную информацию о ситуации в лагере Свежий-Ветер, в том числе количество боевиков, их огневая мощь, их обучение и знание тактики. Выяснив силу этого городка, Юэ пришел к выводу, что если бы у него был доступ к лагерю Лонг-Хай, то просто приведя основной батальон, он смог бы легко их раздавить. Тем не менее, сейчас он был один, и не мог позволить себе быть небрежным.

По окончанию собрания и распределения обязанностей к Юэ Чжуну подошел главный полицейский Ван Цзянь:

— Юэ Чжун, независимо от того, насколько сильно мы будем экономить, запасов еды для выживших автоколонны хватит не более чем на три ближайших дня. Есть ли у вас какие-нибудь мысли по этому поводу?

Изначально их припасов должно было хватить дней на десять для более чем двухсот человек, но после ночных беспорядков большинство провизии было унесено бежавшими выжившими. В дальнейшем как бы они не пытались сохранить еду, продуктов может хватить только на три дня.