— Как и ожидалось, разговаривают с позиции силы, — пробормотал Юэ Чжун, как только Сюй Фэн передал ему слова командира батальона Шэнь Сюэ, после чего экипировавшись, он пошел по направлению к войскам противника. После захвата города Юэ Чжун определенно не намерен был от него отказываться, поэтому любой, кто захочет заполучить его, должен заплатить большую кровавую цену, даже если это профессиональная армия.

«Это действительно военные!» — после прибытия на линию фронта Юэ Чжун увидел, что батальон солдат уже хорошо спрятались в укрытиях на расстоянии. Помимо этого казалось, что было несколько снайперов, скрывавшихся в неизвестных местах, он смог это понять из-за ощущения намерения убийства, обволакивавшее его, но не мог сказать, в каком направлении скрывались снайперы. Несмотря на то, что противник привел всего лишь один батальон, Юэ Чжуну было совершенно ясно, что если столкновение начнется, то его четыре батальона не будут им серьезными соперниками.

Мысленно активировав свою «Охватывающую броню», Юэ облачился в свой доспех и, спрыгнув на пустырь, побежал в обход расположившихся войск неприятеля. Он двигался окольным путем некоторое время, пока не добрался до тыла врага, где были размещены две 122-мм самоходные гаубицы. Отряд солдат, размещенных здесь, охранял эти два образца современного вооружения.

Эти две гаубицы можно считать самым важным оружием прибывшей армии. С помощью огневой мощи этих монстров враги могли бы уничтожить практически все. Также это оружие очень серьезно влияло на моральное состояние войск противника, перед лицом такой огневой мощи враги армии ощущали чувство опустошенности: жестокое уничтожение и потеря всякой надежды на сопротивление. Только сильные, с точки зрения психологической устойчивости, бойцы могли стоять перед таким оружием и сражаться, не отступая, до конца.

Юэ Чжун, медленно пробравшись ближе к двум металлическим чудовищам, неожиданно резко напал. Делая свой ход, он достал свой 120-мм противотанковый гранатомет PF-98 и, быстро нацелившись, выстрелил в одну из гаубиц. Вспышка, и последовавший за этим сильный взрыв превратили 122-мм гаубицу в огромный огненный шар, оставивший после себя лишь большую груду металлолома.

Сумасшедшие действия Юэ Чжуна потрясли солдат вокруг этих стальных монстров, тем не менее, быстро оправившись, они немедленно открыли огонь по неприятелю. Различие в стрельбе между настоящими солдатами и бойцами Тао Чжэн-И, с которыми Юэ Чжуну пришлось столкнуться при защите строения, было словно небо и земля. Находясь под градом пуль, постоянные уклонения Юэ Чжуну несильно помогли, пули все же находили свой путь к нему, однако, в конечном счете, все они бессильно отскакивали от его костяного доспеха.

Уклонившись в очередной раз, Юэ Чжун прокатился по земле и, быстро нацелившись на вторую гаубицу, сделал еще один выстрел из своего тяжелого гранатомета. Снова раздался сильный взрыв, и на месте второго стального монстра осталась груда покореженного металла.

Ответ военных, продемонстрировавших свои грозные навыки, не заставил себя ждать. Как только Юэ Чжун выпустил вторую ракету, два патрона, выпущенных засевшими вдалеке снайперами, попали ему точно между глаз, но и они были отбиты его костяной броней. Не будь у него этого навыка, он умер бы от выстрела даже одного снайпера.

После уничтожения двух 122-мм гаубиц, Юэ Чжун достал несколько ручных гранат и, повернувшись в сторону солдат, бросил их, используя всю свою силу, из-за чего они полетели чуть ли не в пять раз дальше, чем при броске обычного человека, поэтому гранаты успешно достигли солдат. Несколькими взрывами в общей сложности было убито семь человек.

Воспользовавшись начавшимся хаосом, Юэ Чжун ушел со своего места и быстро убежал вдаль. Хоть обычные автоматные пули и были бесполезны против него, у военных это было не единственное оружие. Как-никак у них присутствовали и гранатометы, и ракетные установки, и минометы, и множество других тяжелых видов вооружений. Солдатам достаточно оправиться от пропущенного удара, как они, перегруппировавшись, нападут на него и, используя всю свою мощь, в считанные секунды отправят его к праотцам.

Бум! Бум! Еще две снайперские пули настигли Юэ Чжуна, пока он отступал, и попав ему в затылок, они снова просто отскочили, на него это не повлияло ни в малейшей степени. Юэ Чжун успел отступить в ближайший лес и, быстро забравшись на довольно высокое дерево, немедленно достал снайперскую 12,7-мм винтовку JS-05, которую сразу же направил в сторону армии.

Пенг! Один из вражеских солдат умер на месте от фатального выстрела в голову. Остальные же солдаты немедленно открыли огонь в сторону, с которой предположительно был сделан выстрел. Но из-за большого расстояния пули летели случайным образом, и ни одна из них не попала по засевшему Юэ Чжуну, который все также сидя на дереве, продолжал с легкостью расстреливать солдат китайской армии. После того как военные быстро потеряли пятерых человек, они больше не рискнули проявлять себя и вместо этого сделали единственное, что могли, послали за подкреплением.

Между тем Шэнь Сюэ, командир вторгнувшегося батальона, находилась в середине разговора с Люй Нин и Гао Линой, обсуждая вопросы города Нин-Гуан, которые нужно будет решить в первую очередь сразу после того, как они захватят его. Однако они внезапно услышали громкие взрывы, исходившие из того места, где располагались их гаубицы.

— Они сделали свой ход! – услышав грохот взрывов, лицо Шэнь Сюэ застыло, после чего она, стиснув зубы, с силой выплюнула каждое слово, — Установленное нами время до сих пор не истекло, и все же они решились напасть первыми?! – она даже предположить не могла, что выделенных 30 минут будет слишком много, и Юэ Чжун, взяв на себя инициативу, нападет первым.

После начала апокалипсиса армия представляла собой наиболее могущественную силу, и никто не осмеливался выступать против профессиональных военных, не говоря уже о нападении на солдат. Юэ Чжун же стал первым, кто непосредственно атаковал настоящий военный батальон.

Если бы Шэнь Сюэ не принуждала Юэ Чжуна, он действительно не стал бы прибегать к таким крайним мерам, как противостояние полностью снаряженным и хорошо обученным военным. Все-таки четырех батальонов, которыми он располагал, было не достаточно, чтобы сражаться даже с одним военным батальоном, чей боевой дух был несравненным. Поэтому его единственным выбором было положиться на свою точность и непревзойденную силу.

— Это было со стороны наших гаубиц! – проскрежетала зубами Люй Нин, — Этот ублюдок слишком умен. Аргх! Он уже уничтожил нашу артиллерию!

Эти две 122-мм гаубицы были их самыми ценными боевыми машинами, одним залпом они могли мгновенно уничтожить практически любую огневую точку. Строение, в котором оборонялись Го Цюань и его бойцы, было бы уничтожено полностью всего с одного удара, и неважно, насколько высокий боевой дух имели его защитники. Военным теперь будет гораздо труднее захватить город силой.

— Командир Шэнь, — обратилась к ней Гао Лина, — Мы должны приказать людям, позаботиться о диверсанте, или же мы нападаем непосредственно на город?

— Диверсант, скорее всего, сам Юэ Чжун! – Шэнь Сюэ видела через слабости Юэ Чжуна, поэтому она приняла правильное решение, — Он является чрезвычайно мощным Эвольвером, так что если он захочет сбежать, то, как бы мы не старались, его будет очень трудно убить. Соответственно, мы начнем атаку на город Нин-Гуан. Как только мы захватим город, ему останется лишь сдаться после этого.

Нужно понимать, что по сравнению с батальоном профессиональных солдат, боевые возможности людей Юэ Чжуна можно считать неполноценными. В то же время если она прикажет большинству своих солдат атаковать непосредственно Юэ Чжуна, то ему будет это очень на руку.

Определившись с решением, комбат Шэнь отдала приказ о начале штурма города, за защиту переднего края которого был ответственен Го Цюань и его рота, считавшиеся элитными солдатами среди всех обученных войск Юэ Чжуна. В момент, когда атака началась, Го Цюань смог ощутить всю прелесть давления, оказываемого профессионально нападавшими врагами.

Град пуль полетел в сторону бойцов Го Цюаня со стороны нападавших солдат. Скрывавшиеся снайперы также неустанно отстреливали бойцов Юэ Чжуна, которые были достаточно неудачливы, чтобы поднять голову и немедленно получить пулю. Одновременно с этим военные были чрезвычайно эффективны и в систематической и беспрерывной стрельбе из тяжелого вооружения, такого как гранатометы, сконцентрировавшие огонь по одному месту.

Обе стороны были вовлечены в обоюдную перестрелку уже минут десять. Учитывая рельеф местности, армейцы могли посылать только небольшие отряды, чтобы те участвовали в перестрелке. Но бойцы Го Цюаня уже потеряли первую линию обороны, и если бы они не были самыми элитными боевиками Юэ Чжуна, то возможно, они уже потеряли бы свой боевой дух.

— Командир роты, мы не сможем долго продержаться! Если все так продолжится, то все братья будут уничтожены. Давайте отступим, пожалуйста, сохраните жизнь братьям! – практически умолял один из командиров взвода, все-таки из 30 его бойцов 13 уже погибли, в то время как пятерым были нанесены тяжелые травмы, его взвод потерял больше половины своей боевой силы.

— Отступать запрещено! – решительно заявил Го Цюань, — Мы получили приказ удерживать эту позицию в течение 30 минут! Независимо ни отчего, мы должны выполнить приказ. Если братья будут убиты, то вы будете сражаться за них, если вы погибнете, то я встану на ваше место! Независимо от обстоятельств, мы обязаны продержаться 30 минут. Вернитесь на свою позицию!

Рота Го Цюаня защищала стратегический вход в город Нин-Гуан, он был небольшим, поэтому защищать его могли не слишком много людей. Го Цюань понимал, что он должен по максимуму уничтожить вражеских солдат и задержать их на как можно большее время. Иначе если военные пройдут через эту точку, то дальнейшее сражение станет еще тяжелее.

— Проклятье! – громко выругался командир взвода и, приседая, стал возвращаться на свою позицию, — Тогда давайте сражаться до конца!

Первая рота Юэ Чжуна, находившаяся под командованием Го Цюаня, не имела достаточной силы, чтобы победить вражескую роту, но они, по крайней мере, были в состоянии удерживать свои позиции и отбиваться от нападавших войск. Обе роты по-прежнему вели перестрелку, и даже китайской армии было очень трудно подавить бойцов первой роты Юэ Чжуна, которые отстреливались, прячась в укрытии.

Юэ Чжун занимался уничтожением взвода солдат, используя свои отличные навыки стрельбы, однако когда вражеская армия начала свое нападение, его вдруг посетило плохое предчувствие и, повернувшись, его лицо побледнело:

— Черт возьми! Они уже начали атаку, похоже, если я не рискну, мы не сможем победить, — сделав глубокий вздох, его глаза сверкнули решительным блеском и, спрыгнув с дерева, он помчался в сторону противостоявших ему солдат.

Взвод солдат, которых расстреливал Юэ Чжун, скрывался в укрытиях, не смея поднимать даже голову. Если бы он продолжил свою стрельбу, то к тому моменту, когда он их всех уничтожит, город Нин-Гуан, вполне возможно, будет уже захвачен, что было очень плохо. Увидев, что Юэ Чжун появился снова, два скрывавшихся снайпера сразу же выпустили две пули, полетевшие прямо к нему.