Ху Эжань честно выполнил свое обещание и без всяких проволочек и хитростей начал передавать все ценные запасы, хранящиеся в королевском дворе, Юэ Чжуну.

По приказу Ху Эжаня большинство монгольских бойцов сложили оружие, только некоторое количество самых горячих приверженцев идеи превосходства монгольской нации не смогли принять факт сдачи, и потому несколько десятков отборных бойцов покончили с собой. Большая же часть монголов приняла известие о капитуляции с облегчением, намереваясь честно выполнять все условия сдачи. В конце концов, самое ценное, что есть у человека, – это его жизнь.

Также Ху Эжань передал на попечение Юэ Чжуна сотни тысяч рабов самых разных национальностей, находившихся в королевском дворе.

Эти сотни тысяч рабов создали для Юэ Чжуна множество проблем. Ведь надо было позаботиться об их размещении, питании и множестве других мелочей. Нельзя было полагаться на грубую силу и творить произвол в их отношении, подобное грубое отношение наверняка имело бы последствие в будущем, так что ему нельзя было пускать это дело на самотек.

Бо Эрцзы в растерянности смотрел на преклонившего перед ним на колено офицера связи, и лицо военачальника заливала бледность. Наконец он снова переспросил у офицера:

– Что?! Великий хан сдался? Это правда? Невозможно! Совершенно невозможно! Великий хан – герой нашей нации, он просто не мог сдаться этому презренному, грязному китайцу Юэ Чжуну!

То положение, что Ху Эжань занимал в Монгольской Империи, было схоже с тем, что занимал у себя Юэ Чжун. И хотя большая часть офицеров не пошла бы за него на смерть, но среди монгольских командиров было немало таких, кто считали его настоящим символов Монгольской Империи.

Ху Эжань несколько раз спасал жизнь Бо Эрцзы, и тот был самым верным другом, ему поручались самые трудные задания, он был предан ему всем сердцем. Но теперь, услышав новость, что Ху Эжань сдался на милость Юэ Чжуна, Бо Эрцзы, казалось, чувствовал, что его сердце в груди перестало биться.

В это время в шатер вошел красивый, величественный мужчина и произнес ясным, четким голосом:

– Но так оно и есть. Я сдался Юэ Чжуну.

Посмотрев на Ху Эжаня налитыми кровью глазами, Бо Эрцзы, стиснув зубы, пал на колени и, не стыдясь появившихся на глазах слез, во весь голос воскликнул:

– Почему, великий хан? У нас в достатке бойцов, у меня под рукой три тысячи всадников, стоит вам только отдать приказ, и мы отправимся снова в бой. Пускай Юэ Чжун и силен, но эти степи не его! Они наши! Они принадлежат монголам! Пусть даже в открытом бою мы ему и не соперники, но если мы перейдем к тактике партизан, то ему будет не словить нас в этих бесконечных степях! Великий хан, так почему же вы сдались ему?

 Ху Эжань с горькой улыбкой на губах ответил своему верному другу:

– Бо Эрцзы, сколько времени ты сможешь продержаться на имеющихся у тебя запасах еды?

Немного помолчав, Бо Эрцзы, стал вдумчиво отвечать:

– Сухого походного пайка у нас на два дня, если экономить, хватит на четыре. Если начнем забивать лошадей, сможем продержаться немного дольше.

Ху Эжань голосом, полным горечи, ответил:

– Потеряв королевский двор, мы лишились всего. Без припасов наши люди будут постоянно гибнуть в битвах и от голода. В сражении на каждую выпущенную нами пулю враг ответит десятком, а затем у нас они вообще закончатся. Стоит только метели застигнуть нас в походной колонне, а не в стойбище, и многие наши товарищи погибнут. Да и Юэ Чжун не будет просто смотреть на наши действия сложа руки. Он тут же возьмется за наших родных в королевском дворе. Все монголы станут рабами, а семьи бойцов будут просто убиты. Без запасов королевского двора мы не сможем воевать с ним, продолжение же борьбы приведет только к смерти наших бойцов и их семей. Ради будущего монгольского народа я решил сдаться и сотрудничать с ним…

После апокалипсиса в степи было не выжить, если у тебя нет надежного дома.

Ведь в этих бескрайних просторах зачастую поднимались снежные бури и метели, что длились по нескольку дней. Люди даже не могли выйти наружу, чтобы поискать еды. Кроме погоды, трудностей добавляли и множество хищных мутировавших зверей в степи.

Некоторые были столь сильны, что даже Ху Эжань, высокоуровневый Эвольвер, должен был отступить, если хотел выжить. Да что там Ху Эжань! Даже для крупной группы монгольских войск встреча с некоторыми из этих зверей в степи означала верную погибель.

Выслушав слова Ху Эжаня и помолчав, Бо Эрцзы спросил:

– Великий хан, вы прибыли, чтобы убедить меня сдаться?

Со странным светом в глазах Ху Эжань посмотрел на него и не спешно ответил:

– Да. Именно для этого я и прибыл. Сдайся Юэ Чжуну и позволь своим товарищам по оружию выжить.

– Великий хан! Позвольте обратится к вам напоследок, используя этот титул! Вы правы, у вас были причины для сдачи Юэ Чжуну ради будущего нашего народа! Но я не могу преклонить колени перед китайцем, свою верность я уже отдал Монгольской Империи! – Бо Эрцзы исполнил, стоя на коленях, три земных поклона Ху Эжаню, с такой силой бия головой о пол шатра, что его лоб закровоточил. Затем достал из ножен саблю и с криком: – Да здравствует великая Монгольская Империя! – провел ее лезвием себе по горлу.

Свет отразился от лезвия сабли, когда она пришла в движение, и на горле Бо Эрцзы появилась длинная зияющая кровавая рана, из которой на пол брызнула кровь.

Ху Эжань вытер рукавом почему-то ставшее мокрым лицом, несколько раз глубоко вздохнул и, сказав: – Пусть повезет тебе в следующей жизни! – покинул шатер.

Бо Эрцзы был упорным приверженцем монгольского национализма и, видя, что надежды на восстановление былого величия Монгольской Империи больше нет, выбрал смерть.

Приняв под свое командование после смерти Бо Эрцзы армию Большого Ястреба, Ху Эжань без всяких неожиданностей провел ее сдачу Юэ Чжуну.

В это же время другой крупный осколок былой монгольской воинской мощи, Эму Сидай, что смог собрать в степи около двух тысяч выживших бойцов армии Кровавого Ястреба, узнал новости о том, что Ху Эжань сдался Юэ Чжуну, тут же, не медля ни минуты, развернул бойцов и помчал в сторону границы с Внешней Монголией.

Кровавый Ястреб был очень часто задействован во взятии поселений китайцев и был ответственны за множество случае кровавой резни китайского населения. Эму Сидай, как ярый националист, пролил немеряно китайской крови и понимал, что Юэ Чжун ему не позволит остаться безнаказанным. Поэтому, не желая быть казненным каким-то замысловатым способом, он немедленно рванул как можно дальше.

Маньчжурский император Сюань Чжэнь проявил крайнюю расторопность, и, пока Юэ Чжун был занят приведением к покорности и поглощением Монгольской Империи, он, вернувшись в свою столицу, прихватил какие мог ценности и вместе с немногочисленным окружением из придворных и рабов рванул в сторону севера.

Из-за того, что Юэ Чжуну требовалось «переварить» захваченные территории Монгольской Империи, он из-за нехватки воинов мог только получать доклады разведчиков о действиях, предпринятых маньчжурским императором, и не как не мог их предотвратить. Ведь перешедшие под его руку земли в несколько раз превосходили размерами его предыдущие владения.

И хотя Ху Эжань сдался и принимал самое добросовестное и деятельное участие в установлении новой власти над Монгольской Империей, Юэ Чжун ни на секунду не ослаблял бдительности в отношении Ху Эжаня.

Тем временем покидали или уже покинули пределы степей Внутренней Монголии бойцы армии Кровавого Ястреба и войска генерал Цан Лана. Их общее количество превысило десять тысяч человек.

Обладая всего лишь тремя тысячами солдат, Юэ Чжун должен был контролировать десять тысяч сдавшихся монгольских бойцов и поддерживать закон и порядок в королевском дворе среди сотен тысяч рабов и их бывших хозяев, а также заниматься сбором всего ценного, что только можно было найти в степи, и отбивать атаки мутировавших зверей. Тут уж точно не до Маньчжурской Империи.

В Европе, в комнате, полной изящного ультрасовременного коммуникационного оборудования, с изменившимся от услышанного выражением лица мужчина снял с головы наушники и быстрым шагом вышел из комнаты.

В зале собраний были слышны звуки яростного спора.

– Неужели Внутренняя Монголия была объединена?

– Тем же человеком, что ответственен за уничтожение первого полка Судей Внутренней Монголии.

– Под его руководством были основаны крупные населенные и производственные базы Хунань, Гуанси и другие. С учетом территорий Внутренней Монголии количество человеческого населения, подконтрольного ему, вплотную приблизилось к двум миллионам.

– Не в наших интересах появление в Азии столь могущественной силы. Я думаю, мы должны как можно скорее уничтожить его.

– А я считаю, что мы должны сосредоточиться на Среднем Востоке и Африке, а не растрачивать наши ресурсы на Азию. Она слишком далека от нас, нам не только придется преодолеть большие трудности при доставке туда воинского контингента, но, даже если нам удастся взять ее под контроль, не менее огромные трудности возникнут с транспортировкой любых добытых там ресурсов обратно к нам. В Африке же мы сможем обрести огромное количество рабочей силы, а на Среднем Востоке есть безграничное количество легкодоступной энергии.

– …

В конференц-зале сидели десятки людей в безупречных костюмах, это были старейшины Райского Государства, и здесь и сейчас они решают судьбы мира.

Выжившие, не иначе как милостью господа, правители Райского Государства обладали ресурсами и возможностями, позволявшими им оперировать в любом уголке земного шара. Конечно же, при этом они сталкивались с противодействием местных образований, возникших после апокалипсиса, с неизбежными в таких случаях победами и поражениями. Но, полагаясь на преимущества, что предоставляла им передовая научно-техническая мысль, они все же намного чаще побеждали, чем проигрывали.

Вертолеты «Гром» производились Райским Государством. Благодаря их боевой эффективности Юэ Чжун смог несколько раз победить противников, намного превосходящих его в численности.

Количество вертолетов «Гром», которыми он обладал, не превышало пятидесяти. Заводы же Райского Государства в месяц могли выпускать по двадцать таких машин. Мощь как воинская, так и производственная двух этих сторон была на совершенно разном уровне.

Очень красивый мужчина с высоким с горбинкой носом, напоминающим клюв филина, заговорил низким голосом:

– Апостолы! Я предлагаю послать для уничтожения Юэ Чжуна нескольких Апостолов! Население Китая огромно, перед апокалипсисом эта страна направляла много ресурсов на развитие своей науки и техники, если Юэ Чжун объединит ее под единым флагом, то они смогут превзойти нас по всем статьям. Мы не в силах контролировать весь мир. Даже если Азия не входит в нашу традиционную сферу влияния и мы не получим от этого немедленной выгоды, но мы не можем допустить там появления устойчивой власти, по крайней мере, сейчас. Появление достаточного развитого государственного аппарата не принесет нам никакой выгоды. К тому же, судя по предоставленным выводам аналитиков, Юэ Чжун обладает агрессивным и предприимчивым характером, правитель Китая, обладающий такими качествами, опасен и не подходит для нас. Я предлагаю отправить двух Апостолов для взятия командования полком Судей Внешней Монголии и совместно с местными бандами уничтожить Юэ Чжуна!