Сейчас повсюду в горах Иньшань были видны истощенные, одетые в лохмотья выжившие, за которыми наблюдали бойцы штрафных батальонов, второй конной бригады и созданных в степи душегубов.

Все поселения в горной цепи Иньшань, малое или большое, были захвачены душегубами. Если глава поселения не сдавался, его ожидала только смерть.

По обеим сторонам горного шоссе сидели укутанные в шерстяные одеяла выжившие, осторожно попивая маленькими глотками горячую, очень жидкую овсяную кашицу.

Несколько бойцов из штрафных батальонов снабженные плетками глаз не сводили с этих выживших.

Стоило только кому-то из собранных выживших воспользоваться силой, чтобы отобрать у другого пищу, как бойцы тут же избивали его плетками, а потом, не говоря ни слова объяснения смотрящим на это выжившим, утаскивали его. Всех подобных выживших ожидал перевод в штрафной батальон.

В горах многие люди, став главарями своих маленьких бандочек, теряли всяческие берега и моральные ориентиры. Таких убивали на месте, всех же остальных, виновных в преступлениях, от описания которых кровь не кипела в жилах, отправляли в штрафные лагеря.

Внедорожник хаммер на большой скорости поднялся по шоссе в горы Иньшань и остановился. Из машины вышли Юэ Чжун, Инь Шуан, Цзи Цин У и другие.

Ле Мин И подошел к Юэ Чжуну и, отдав честь, поприветствовал его:

– Глава!

– Глава! – повторили жест Ле Мин И офицеры второй конной бригады и других подразделений.

– Не отвлекайтесь на меня, занимайтесь своими делами! – успокаивающе помахал им рукой Юэ Чжун.

– Так точно! – Большинство этих офицеров были переведены сюда с Гуанси и Хунань, давно имели дело с Юэ Чжуном и знали, как он ведет дела. Поэтому продолжили заниматься своими обязанностями, как и было сказано. Рядом с Юэ Чжуном из офицеров остался только Ле Мин И.

По приказу Ле Мин И к Юэ Чжуну был доставлен Лэй Юнь. Юэ Чжун взглянул на него и спросил:

– Ты точно знаешь, где в горной цепи находится ракетная база?

Всегда расположение ракетных баз относилось к тайнам высшего уровня, и Юэ Чжуну впервые стала доступна информация о расположении такого объекта.

Стоит ему взять под контроль такую базу, и его силы ПВО невероятно усилятся, а кроме того у него появятся стратегические силы сдерживания!

Лэй Юнь, со страхом глядя на Юэ Чжуна, начал отвечать:

– Да, знаю. Я какое-то время провел в окрестностях базы. В самом начале апокалипсиса я вместе с группой правительственных служащих добрался до нее. Но впустили туда только этих чиновников. Всем же остальным было отказано. Но ее расположение я запомнил очень хорошо.

Лэй Юнь боялся, потому что понимал, что сейчас находится перед предводителем тех войск, что так быстро и безжалостно захватили все поселения в горах. Его очень пугала решительность и агрессивность душегубов, любое сопротивление или непокорство вознаграждалось пулей в лоб. Явно эти люди не испытывали никакого сочувствия, и он не смел злить командира таких бойцов.

– Хорошо! Если твоя информация подтвердится, получишь тысячу юаней! – довольным голосом сказал Юэ Чжун.

Ле Мин И с улыбкой обратился к Лэй Юню:

– За тысячу юаней ты можешь купить пятьсот килограмм риса, да ты просто везунчик!

Не ожидавший такой щедрой награды Лэй Юнь тут же начал выражать свою благодарность в традиционном стиле, без конца повторяя:

– Благодарю главу! Благодарю главу!

Тому, кто не испытывал голода, наступившего после конца мира, не понять ценность полутоны риса. Теперь-то Лэй Юнь сможет отъестся за все голодные дни прошлого года!

– Глава, есть еще кое-что, что я хочу вам рассказать! – сказал Лэй Юнь.

В глазах Юэ Чжуна промелькнул намек на любопытство:

– О? И о чем же?

Очень аккуратно Лэй Юнь вытащил из-за пазухи пару стеблей с растущими на них восьмиконечными голубыми цветками. Сами растения были в длину, как пара пальцев, и на вид напоминали керамику. Осторожно подав их Юэ Чжуну, Лэй Юнь начал рассказывать:

– Глава, я обнаружил, что сок, текущий в этом мутировавшем растении, при застывании становится невероятно крепким. По мои прикидкам, прочность этого застывшего сока в три превосходит прочность металлической брони!

Юэ Чжун взял псевдокерамический стебель и попытался отломить от него кусочек. Со своей силой, в 12 раз превосходящую доступную обычному человеку, Юэ Чжун без труда мог согнуть пополам арматурину, но от стебля он не смог оторвать и кусочка!

С ярко заблестевшими глазами он бросил стебель на землю и, достав сокровище пятого уровня, зубчатый меч Крокодилий Зуб, нанес им удар сверху вниз по растению.

Стебель после удара мечом остался целым лежать на земле. Юэ Чжун поднял его и стал внимательно осматривать.

С мечом Крокодилий Зуб он был в состоянии вскрыть бронетехнику, а на растении не осталось даже следа от удара! Было очевидно, что этот сок превосходит по прочности специализированные сплавы.

Пристально глядя на Лэй Юня, Юэ Чжун спросил:

– Ты знаешь, где еще растут такие растения?

Покопавшись снова за пазухой, тот вытащил пять синих семян:

– Знаю! Я также собрал немного их семян. До конца мира я был ботаником!

В глазах Юэ Чжуна, смотрящего на Лэй Юня, промелькнуло что-то похожее на уважение и признательность:

– Великолепно! Лэй Юнь, я назначаю тебя директором первого степного исследовательского института по мутировавшим растениям. Тебе присваивается звание капитана, и вот тебе первый приказ: собрать эти восьмилепестковые синие растения!

Лэй Юнь тут же принялся благодарить его:

– Будет исполнено! Благодарю вас, глава! Благодарю вас!

Он знал, что стоит ему только занять подобную должность, и до тех пор, пока Юэ Чжун у власти, будущее у него будет обеспеченное и сытное.

Юэ Чжун отдал приказ своим низким голосом:

– Ле Мин И, отправишь для сопровождения Лэй Юня усиленную роту. Эти восьмилепестковые васильки – теперь один из наших самых больших секретов. Никто не должен узнать про них.

Сок этих растений был намного крепче металла и намного его легче. Если поставить на промышленную основу его производство, можно будет покрывать им бронетехнику, вертолеты, самолеты, использовать в будущем для создания защитной одежды и снаряжения. Подобное открытие до апокалипсиса считалось бы событием крайней важности. Сейчас в руках одиночки, не способного использовать его для каких-либо масштабных задач, оно было относительно бесполезно, но не для Юэ Чжуна, обладавшего развитой промышленностью, для него оно равнялось по ценности лазерному оружию и чертежам Небесной Крепости.

Ле Мин И немедленно отозвался:

– Так точно, глава!

– Но до этого, Лэй Юнь, проводи нас до ракетной базы, – добавил Юэ Чжун.

– Так точно! – почтительно ответил Лэй Юнь.

Используя Лэй Юня как проводника и взяв в качестве сопровождения бойцов спецназа степей – душегубов, Юэ Чжун отправился дальше в горы.

– Вот она! – Лэй Юнь указал на гору, обращаясь к Юэ Чжуну.

Проследив, куда указывал Лэй Юнь, Юэ Чжун увидел шоссе, проложенное через горные джунгли, которое, вероятнее всего, было дорогой, предназначавшейся для снабжения базы.

Следуя вдоль шоссе, они уничтожили встретившуюся им толпу мертвяков в двадцать тысяч голов и вышли к громадным металлическим воротам.

Четыре камеры наружного контроля, установленных у ворот, принялись сканировать Юэ Чжуна.

Стоя перед воротами, Юэ Чжун, четко выговаривая слова, громко произнес:

– Я, Юэ Чжун, рассчитываю на беседу с вашим командиром!

За этими воротами находилась одна из ракетных баз Китая, где хранилось множество видов ракет. Хоть Юэ Чжун и был уверен, что смог бы пробиться через эти ворота, но все же не спешил с необдуманными действиями.

В это время за железными воротами в комнате управления спорили двадцать человек в военной форме.

Офицер среднего возраста, глядя на изображения Юэ Чжуна взглядом, полным гнева, сказал:

– Эта вооруженная толпа посмела войти в закрытую для посещения территорию, что за наглость!

Для многих офицеров старшего возраста сама идея о гражданских, имеющих в своем распоряжении личное оружие, была отвратительна. Было очевидно, что Юэ Чжуну и его бойцам оружие выдало не государство.

Выслушав сказанное офицером, несколько человек из собравшихся в центре обменялись взглядами, и наконец вперед вышел молодой офицер и сказал:

– Товарищ полковник, я считаю, что мы должны хотя бы поговорить с ним.

Услышав это, полковник повернул голову и, глядя на молодого офицера, принялся того отчитывать:

– Наньгун Янь, о чем ты хочешь с ними говорить? О чем нам говорить с этими бандитами? Ты что, хочешь предать нашу родину, наших граждан?

Глядя старшему офицеру прямо в глаза, Наньгун Янь отчетливо ответил:

– Товарищ полковник, мы уже год не имеем связи с правительством. Что это значит? А то, что правительство уничтожено какой-то серьезной катастрофой или же действиями этого бога. Теперь мы должны задуматься, как нам жить дальше. Еды у нас становится все меньше и меньше, риса осталось меньше чем на неделю, если считать пайковыми нормами. Если все так пойдет и дальше, мы попросту умрем здесь от голода. Я считаю, что мы должны вступить с ними в контакт и на основе переговоров составить о них мнение. Если они окажутся порядочными людьми, то им можно будет сдать базу.

Слова Наньгун Яня вызвали в полковнике ужасный гнев; дрожа всем телом от злости, он достал из кобуры пистолет и, направив его на Наньгун Яня, заявил:

– Ты! Да я тебя собственноручно за измену казню!

Наньгун Янь закрыл глаза и стал неспешно говорить:

– Делайте, как посчитаете нужным, товарищ полковник. Мы безвылазно сидим внутри, без развлечений и надежд на будущее. Я сам скоро сойду от этого с ума! Если вы считаете, что меня нужно казнить, то пожалуйста, приступайте. Я только надеюсь, товарищ полковник, что вы позаботитесь о выживании остальных ваших подчиненных на базе.

В начале апокалипсиса на базу прибыло немало беглецов из внешнего мира, и, не в силах пережить крушение мира, многие покончили жизнь самоубийством.

Много самоубийств было и среди обслуживающего персонала базы. Все это привело к крайне серьезным проблемам с психикой у живых обитателей базы.

Держа Наньгун Яня на прицеле, полковник обратился у остальным присутствующим:

– А вы что думаете? Тоже хотите сдаться этим, что снаружи?

– Я хочу жить!

– Я не хочу больше пайку, я хочу наестся досыта!

– Я хочу снова увидеть солнце!

– …

Колеблясь, руководящий состав одним за другом вставал, высказывая свои желания полковнику.