Услышав приказ, все присутствующие офицеры стали непонимающе переглядываться. Это было очень необычное распоряжение, впервые за несколько сотен лет истории Кровавого Кольца отдавался подобный приказа.

Один их командиров выступил вперёд и стал расспрашивать Цин Юаня:

— Великий генерал, я хотел бы узнать, в чём причина такового приказа?

Черты лица Цин Юаня затвердели, и он ответил басом:

— Это секретный приказ его величества. Никто из вас не обладает соответствующим рангом, чтобы знать его причину. Немедленно приступайте к исполнению приказа, любой препятствующий его выполнению будет немедленно казнён через расстрел.

— Будет исполнено! — тут же ответили с изменившимися выражениями лиц офицеры, не осмеливаясь более задавать вопросы.

Пускай они и служили на границе, но у многих офицеров были разного происхождения связи с жителями императорского дворца, и они отлично знали недавнюю историю про то, как Вэй Минцин собрал и жестоко изничтожил бедняков. Каждый, кто пытался отговорить его от этого или проявил небрежность и нерешительность в исполнении этого приказа, был тотчас безжалостно убит. Поэтому, если они хотели оставаться в мире живых, им стоило замолкнуть, поскольку, если их убьёт Цин Юань, никто на него жаловаться в их защиту не будет.

Многие офицеры предположили, что их гарнизон снимается для того, чтобы подавить восстание бедноты в городе Алой Крови.

Но, несмотря на свои догадки, никто из офицеров не посмел ни в малейшей степени отнестись небрежно к приказу или как-то его саботировать. Оставив в крепости всё тяжёлое вооружение и захватив сухого пайка только на день, они двинулись в сторону двадцатой крепости.

Склады и оружейные двадцатой крепости были намного больше своими размерами и более заполненными, чем во всех остальных крепостях, поэтому офицеры девятнадцатой пребывали в сладострастном заблуждении, что по прибытии их экипируют из первоклассных запасов двадцатой крепости.

Когда гарнизон девятнадцатой прибыл на указанный им участок местности перед двадцатой крепостью, многочисленные автоматические турели в окружающих крепость дотах немедленно взяли их на прицел.

При виде выдвинувшихся из амбразур стволы раздались крики встревоженных офицеров:

— Мы свои! Мы войска девятнадцатой крепости, прибывшие согласно полученному приказу! Не стреляйте! Не стреляйте!

При взгляде на автоматические турели из дотов и блокгаузов, взявшие их на прицел, офицеров и солдат девятнадцатой охватил сильный страх.

При них сейчас не было ничего, кроме лёгкого вооружения. Стоит только турелям и кровавой гвардии открыть огонь, и из всего гарнизона девятнадцатой выживут считанные единицы.

К ним вышел Оуян Умэй и сказал:

— Я Оуян Умэй! По полученной мной информации, многие офицеры и солдаты девятнадцатой крепости на самом деле являются внедрившимися мятежниками. Если это не так, не оказывайте сопротивления при проведении расследовании, и тогда вы останетесь живы. Все, кто окажет сопротивление, будут считаться мятежниками и будут казнены за измену.

Услышав слова Оуян Умэя, большинство офицеров девятнадцатой крепости слегка подуспокоились. Расследования они не боялись.

— Мы готовы сотрудничать и пройти через расследование! — сообщил один из самых высокопоставленных офицеров девятнадцатой крепости. Сразу же после его слов тут же подтвердили своё желание и готовность пройти проверку и остальные офицеры и солдаты.

Оуян Умэй перед уходом отдал приказ:

 — Тогда выстраивайтесь в очередь согласно своим званиям!

Все как один офицеры и солдаты разделились, как было приказано, и добровольно прошли в тюрьму двадцатой крепости…

Таким способом Юэ Чжун захватил за короткое время все крепости, вплоть до тринадцатой. Их гарнизоны были помещены в тюрьму двадцатой, что сейчас была по-настоящему переполненной, и даже многие жилые помещения крепости использовались теперь как тюремные камеры.

Теперь у Юэ Чжуна в двадцатой крепости находилось семьдесят тысяч пленников и примерно десять тысяч воинов кровавой гвардии. Также землянин вместе с Байи посетил каждый центральный компьютер из захваченных крепостей, беря контроль над ними.

Помимо этого, Юэ Чжун разместил в тринадцатой крепости две тысячи воинов кровавой гвардии. Этого было достаточно, чтобы какое-то время сопротивляться атаке всех сил двенадцатой крепости.

Эти семьдесят тысяч обманом захваченных человек не были членами кровавой гвардии, преданными императору, и потому Юэ Чжун не превращал их в кукол, а только держал их под стражей пяти сотен воинов кровавой гвардии.

Да даже попробуй эти семьдесят тысяч пленников сбежать, из-за наличия Байи всё, чего они смогли бы добиться этим поступком, так это своей смерти. Но на случай всяких неожиданностей Юэ Чжун всё же выделили пятисот воинов кровавой гвардии. Всё таки у него самого был ИИ, и вполне возможно, что у кого-то из этих людей тоже были способности к работе с компьютерами и их взлому.

Взяв под контроль семь крепостей, Юэ Чжун наконец позволил себе немного расслабиться.

Теперь он располагал восемью крепостями, десятью тысячами отборных воинов кровавой гвардии, а город Алой Крови снабжал его всем необходимыми припасами. Теперь у него было какое-никакое положение в Юньчжоу. Всякий, кто хотел выйти за пределы Юньчжоу, теперь платил за это ему немалую цену.

Время от времени через Кровавое Кольцо наружу выбирались охотничьи партии и группы наёмников, чтобы заработать на жизнь или увеличить свои силы путём охоты на мутировавших зверей.

Тело мутировавшего зверя немалого стоит. Плоть и кровь позволяют увеличить силы человеческого тела; мех, шкура и когти пойдут на одежду и всевозможные режущие инструменты, а само кристаллическое ядро будет продано за солидное количество кредитов. Почти каждый день кто-нибудь да отправлялся на охоту за мутантами.

Город Алой Крови находился у самой границы Юньчжоу, поэтому почти все мутировавшие звери в его окрестностях были уже убиты охотниками. Остались только залёгшие в болотах и глубоких озёрах чудища 4-го и 5-го типов, с которыми никто не рисковал связываться. Кроме войск из крепостей.

Да, конечно, любого зверя, даже 5-го типа, можно уничтожить, используя боевое сверхсовременное оружие и тактику «удар и отскок», но для воинов из гарнизонов Кровавого Кольца это было неоправданно рискованное занятие. По большей части жившие там мутировавшие звери относились к ядовитому типу. Их яд мог разъесть даже броню третьего ранга, а уж для человека хватило бы и мельчайшей капли.

Их походы в охоту на зверей 5-го типа, прятавшихся в озёрах и болотах, служили скорее как тренировочные походы, чем настоящие охотничьи партии.

Воины первой, второй и третьей крепостей были полностью сосредоточены на обороне от рептилоидов и не выходили на охоту за мутантами. Поэтому в горах, в окрестностях этих трёх крепостей, зверьё было почти не выбито.

И потому наилучшим местом для охотничьих партий из города Алой Крови были горы у входа в Юньчжоу.

В один из дней такая охотничья партия в сотню человек под предводительством Сяо Юня, человека Юэ Чжуна, прибыла к первой крепости, возвращаясь с такой охоты.

Сяо Юнь подал воину на воротах свой айди:

— Господин воин, вот наше разрешение на вход!

Воин внимательно посмотрел на Сяо Юня, затем проверил айди сканером и после подтверждения подлинности, взмахнув рукой, сказал:

— Проходите!

— Пошли! — с облегчением на сердце, услышав разрешение воина, произнёс Сяо Юнь и вошёл в крепость. Вслед за ним быстро потянулись остальные.

Только вся сотня человек оказалась внутри стен крепости, как сзади с гулким ударом металлическая дверь перекрыла ворота крепости, и сотни воинов выскочили из укрытий, блокгаузов и дотов, направив на Сяо Юня и его людей ручное лазерное, энергетическое и ЭМУ оружие.

Также на них навелись и автоматические турели.

У одного Сяо Юня из всей сотни не изменилось выражение лица. Стоит только всему этому оружию открыть огонь, и с ним и его людьми будет покончено за несколько секунд.

Вперёд вышел мужчина средних лет высокого роста и крепкого телосложения в броне пятого ранга, видом своим напоминая острый меч, извлечённый из ножен, и обвёл внимательным холодным взглядом Сяо Юня и его охотников.

Шестнадцать воинов в усиливающей броне с кристаллическими ядрами 4-го типа, вооружённые копьями из доспешного набора, тут же окружили этого человека и уставились на охотничью партию.

Сяо Юнь исполнил по направлению к человеку в броне пятого ранга приветственный ритуал и произнёс:

— Господин генерал, мы, ничтожные, даже не знаем, чем вас оскорбили. Если мы что-то сделали неправильно, пожалуйста, примите наши искренние извинения.

Мужчина ответил с ощутимой властностью в холодном голосе:

— За эти несколько дней вместе с тобой в Юньчжоу под видом наёмников, охотников и беженцев проникло около трёх тысяч человек. Особенно многие прикрывались званиями наёмников. Вы что же, думаете, что если вы обладаете айди, то можете творить в Юньчжоу всё, что вам хочется?

«Неужели нас раскрыли?» — подумал про себя Сяо Юнь. И затем, более не притворяясь скромным наёмником-охотником, выпрямился и произнёс голосом, в котором не было слышно ни заискиванья, ни заносчивости:

— Великий генерал, мой господин не считал, что айди позволили бы нам незамеченными путешествовать по Юньчжоу. И, как оказалось, его предположение были верны. Ведь вы генерал Чжэн Яньхэ? Если это так, то мой господин попросил кое-что передать вам на словах.

Мужчина кивнул и произнёс:

— Я генерал Чжэн Яньхэ! Говори!

— Мой господин сказал вот что: крепости с двадцатой по тринадцатую уже в его власти. И мы надеемся на мирное взаимососуществование. В конце концов, мы все люди, а люди не должны бессмысленно убивать друг друга.

От услышанного мимически мышцы на спокойном лице генерала пришли в движение, и он ещё внимательнее посмотрел на Сяо Юня:

— Кто твой господин? Лю Юньфэн или Чжан Цзиньхэ?

Из-за безумных и извращённых действий Вэй Минцина в Юньчжоу появилось немало противников существующей власти. Самыми известными и влиятельными предводителями мятежников были Лю Юньфэн и Чжан Цзиньхэ.

Когда Чжэн Яньхэ услышал, что восемь крепостей кем-то захвачены, то, естественно, он подумал об этих двоих.

— Нет, моего господина зовут Юэ Чжун! — ответил Сяо Юнь.