Ли Рубай вдруг ускорился, а Джун всё не унимался: — Ещё по поводу самосовершенствования… — Я больше не хочу об этом говорить. — Но у меня осталось несколько вопросов. — Не спрашивай! — Хорошо. После этого Джун вздохнул и тоже замолчал. В этот момент Ли Рубай вспомнил, о чем он изначально хотел спросить: — Ты сказал, что не практикуешь технику развития, тогда как ты развил свои боевые навыки до такой степени? — Просто научился. — Как это «просто научился?». — Отец показывал, я повторял. — И всё? Чу Джун немного подумал и добавил: — Кое-кто однажды сказал, что я очень быстро учусь. — Насколько быстро? Универсальный солдат не смог ответить, точнее он не знал, по каким критериям измеряется скорость обучения. Ли Рубай понял проблему и остановившись, вытащил свой короткий нож. Маленькое оружие заплясало между его пальцев, а потом парень протянул его своему собеседнику: — Повтори. Джун взял нож, немного покрутил его, оценивая вес, а потом повторил ровно тот же танец без единой ошибки. Для универсального солдата это было всё равно что для камеры воспроизвести записанное видео. Ли Рубай был поражен. Он молча забрал нож и вернул его себе на пояс, больше не желая говорить о скорости обучения. Тем не менее, через некоторое время ему снова стало скучно, и он спросил: — Есть такие люди, которых называют гениями сражений, не думаешь, что ты один из них? — Ну… Кажется, меня действительно немногие способны победить. Ли Рубай сразу же взбодрился: — А давай сразимся, когда доберёмся до лагеря?! — Хорошо — не увидев в этом ничего плохого, согласился Джун. Вскоре они вышли из леса и подошли к озеру, которое обнаружил сканер поля боя. Девушки уже нашли самое живописное место на берегу и в данный момент Линь Си занималась установкой разметки, а Четвёртая, вооружившись большим ножом и винтовкой, отправлялась на охоту. Взглянув на труды Линь Си, Джун сразу оценил приблизительную территорию их будущего лагеря — это было дугообразное пространство длиной 80 метров и шириной 30 метров. Увидев их прибытие, девушка подошла и улыбнулась. Её забрало, на удивление, было переведено в прозрачный режим. — Ну? Что скажите? Как вам мой план лагеря? Ли Рубай приказал своему шлему провести линии между всеми метками и увидев полную картину, воскликнул: — Очень хорошо! Продуманы все удобства! Это же только для общей зоны, да? — Да. — Здорово! Передняя часть получается широкой, можно сделать открытый участок, чтобы обедать, глядя на озеро. А с другой стороны обязательно поставим большие французике окна от пола до потолка! Здесь будет гостиная, объединённая с кухней… — Ага! А здесь комната отдыха! — Нет-нет! Комната отдыха должны быть на втором этаже, оттуда будет приятнее наслаждаться восходом и закатом! — предложил Ли Рубай. — Точно! Почему я об этом не подумала? Слушая двух до отвала переполнившихся энтузиазмом товарищей, Джун не стерпел и произнёс: — Нас же всего четверо. — И? — А этого места хватит, чтобы вместить 400 человек. Ли Рубай ещё раз огляделся, подумал немного и произнёс: — Раз здесь поместится целый батальон, то нам места точно хватит! Ха-ха! Чу Джун помотал головой, но ничего не возразил. Линь Си несколько раз провела по воздуху пальцем и разделила территорию на личные участки. Первый она определила Джуну, второй — себе, третий — Четвёртой, ну и последний — Ли Рубаю. Увидев это разделение, Джун повернулся, зашагал к лесу и сказал: — Хорошо, тогда я пошёл рубить дрова. Ли Рубай проводил его взглядом, а потом улыбнувшись, подошёл к Линь Си: — Кажется, твоя проверка не принесла результата, он не отреагировал. — Проверка? Ты о чём? Ли Рубай указал на территорию будущего лагеря: — Распределение участков. Линь Си ответила с максимально равнодушным тоном: — Я не устраивала никакой проверки, просто распределила участки так, как будет удобнее и спокойнее мне. С Джуном я знакома уже давно и доверяю ему, про Четвёртую и говорить нечего, поэтому они по сторонам от меня, а ты в самом конце, считаешь должно быть иначе? Парень пожал плечами: — Да, по твоей же логике его место должно быть моим. — С чего бы это? Мы с тобой только сегодня познакомились. — Нет, мы познакомились очень давно. Тебе тогда было всего шесть лет. Глаза Линь Си сузились, в её памяти всплыло лицо мальчика, которое постепенно превратилось в лицо парня перед ней, и девушка закричала: — Белая обезьяна! Ли Рубай внезапно покраснел: — Чёрт! Прошло так много лет! Почему ты помнишь моё прозвище?! — Это же я его придумала, как я могла забыть?! А ещё я до сих пор помню, что ты раньше постоянно меня задирал, за что я постоянно тебя колотила! Ли Рубай даже закашлялся: — Всё! Прекрати! — На самом деле я много чего помню! Например, каждый раз, когда тебя били, ты… — Нет! Хватит! Говори: чего хочешь?! — вдруг опустив голову, произнёс Ли Рубай. — Ты будешь должен мне одолжение! — Хорошо! Но ты больше никогда не будешь вспоминать об этом! — Договорились! — с хитрой лисьей улыбкой, заключила девушка и Ли Рубай выдохнул. Тем не менее, он не мог сказать, что его всё устраивает, как-никак она сделала из него своего должника на ровном месте. — Я думал, что с возрастом ты изменилась… — А какой я была в детстве? — Сущий дьявол! — Ой, я всего лишь бегала за вами, чтобы побить! Стоит ли вспоминать об этом до сих пор? — Один раз ты гналась за нами весь день! — Ну ты же тогда всё равно смог убежать, разве нет? — Да, но остальные-то нет! — Ага, им кстати за все мои старания действительно нехило досталось в тот вечер… Тебя это как-то коснулось? — Я один смог убежать, поэтому они назвали меня предателем и потом избили сами! — Вот оно что, аха-ха-ха! — произнесла Линь Си и громко рассмеялась. — Мне тогда было вообще не смешно! — сердито сказал Ли Рубай. — Ну, слушай, вас было пятеро против одной маленькой девочки, кто виноват, что вы не умели драться? — Ты была опытнее! — А вы все крупнее меня! — И что? Это уравнивало наши шансы против гения сражений, который учился махать кулаками с трёх лет? Нам же в то время больше всего нравилось — читать! — Ладно! Тогда не надо было напрашиваться, если не можете за себя постоять! Вы мне не нравились, поэтому я колотила вас за каждую провокацию. На лице Ли Рубая вдруг отразилась тень обиды: — Мы спровоцировали тебя только в первый раз, и это был не я! После этого ты сама искала к чему бы придраться каждый раз, когда мы виделись. — А? Я делал такие вещи? — Ты уже не помнишь? — негодующе спросил парень: — Однажды, я очень хорошо запомнил тот случай, ты заставила меня ударить тебя… — У тебя хватило смелости? — озадачено спросила Линь Си. — Ты заставила меня ударить твой кулак своим лицом… Девушка сразу же покраснела, закашлялась и повернувшись, уставилась вдаль. Ли Рубай слегка вздохнул, встал рядом и продолжил: — Вспоминать детство — действительно интересное дело. Как же быстро летит время… Эх! Я не ожидал встретить тебя спустя столько лет, и потому, когда увидел, как ты садишься на наш корабль, не осмелился подойти. — Да. Детство у нас было весёлым — отозвалась Линь Си и тоже вздохнула: — Кажется, тогда, во время уроков, я только и делала, что представляла, как найду вас и… Ой! Вдруг сообразив, что говорит немного не то, она снова закашлялась. Ли Рубай на мгновение остолбенел, а потом на его лице появилась его фирменная лучезарная улыбка: — Фактически именно из-за тебя, я с тех пор, как переехал, упорно учился драться и теперь уже совсем не тот слабак, что прежде. Услышав это, Линь Си проявила заинтересованность: — Ого! Давай проверим? — Не торопитесь — помахав рукой, отказался Ли Рубай. — Почему, боишься? — Нет, просто я не только освоил боевые приёмы, но и добился успеха в практике нашей семейной техники развития. Поэтому мне хочется сначала показать тебе свою силу, а уже потом устроить дуэль, так будет справедливее. Брови Линь Си чуть не взлетели: — Ты… Ты боишься причинить мне боль?! Ха-ха! Хорошо! Но, как ты собираешься устроить демонстрацию для меня? Будешь бить землю или ломать деревья с одного удара? — Нет, мощь моей Техники Священного Феникса может проявиться только в поединке, сама поймёшь, когда увидишь. А показывать её я буду на Джуне, думаю он достаточно силён, чтобы выдержать подобное. Хе-хе… — рассказав свой план, Ли Рубай тихо засмеялся. Линь Си посмотрела на него немного, а потом произнесла: — Рубай… — Что? — Смотрю я на тебя, прошло больше десяти лет, ты вроде бы вырос, но всё такой же глупый, как в детстве.