Юля, нервничая, сидела перед кабинетом психотерапевта, сжимая ладошку дочери. Лерка явно скучала. Книжку она смотреть не хотела, слушать тоже. Мать дала ей на растерзание свой телефон, но и он очень быстро надоел девочке.

- Маам… Поехали домой… - в сотый раз заканючила Лерка. – Мне скучно…

- Хочешь, я тебе телефон дам? Мультики посмотришь или поиграешь, - предложила Юля.

- Не хочу… Я на велике кататься хочу. Поехали домой… - положив голову на колени матери, девочка снизу вверх уставилась на нее, скорчив жалобную рожицу.

- Скоро поедем, дочь. Вот с доктором поговорим, и поедем, хорошо? – уговаривала ее Юля.

Наконец, дверь в кабинет открылась, и оттуда вышли женщина с мальчиком. Юля проводила их взглядом. Дверь приоткрылась повторно, из-за нее высунулась голова молодой девушки.

- Ланевская, - позвала она, оглядывая коридор и останавливая взгляд на Юле. – Вы? Проходите.

Юля, взяв Лерку за руку, прошла в небольшой уютный кабинетик. Девушка, позвавшая их, оставила Леру там, а Юле предложила пройти в следующий кабинет, уверив ее, что присмотрит за девочкой.

В соседнем кабинете девушка увидела серьезного седовласого мужчину, который, сидя за столом, что-то писал. Когда Юля вошла, он поднял голову и, поздоровавшись, представился. Юля, заикаясь от волнения, с трудом выговорила свое имя.

- Итак, что Вас привело сюда? – с улыбкой поинтересовался Алексей Максимович, указывая Юле рукой на стул.

- Вы знаете, в последнее время моя дочь, Лера, странно себя ведет, - напряженно проговорила девушка.

- И что с ней происходит? Попробуйте рассказать, что именно Вас волнует.

- Понимаете… - Юля вспомнила о направлении с описанием, которое ей дал врач в травмпункте, и принялась искать его в сумочке. Доктор терпеливо ждал. Наконец, направление было найдено. – Вот… - протянула девушка бумагу врачу.

- Что это? – с любопытством спросил доктор, кинув беглый взгляд на предложенную бумагу. – Ааа, направление… Это не интересно.

У девушки отпала челюсть.

- Знаете, меня мало волнуют подобные бумажки, - он подвинул направление поближе к Юле. – Гораздо интереснее Ваши личные впечатления. Ваши, отца девочки, бабушек, дедушек – то есть людей, которые хорошо знают ребенка, и которые как никто другой могут заметить изменения в его поведении. А то, что другим кажется странным или ненормальным – это уже их личные проблемы. Но раз Вы пришли, значит, Вас действительно что-то беспокоит в поведении девочки.

- Беспокоит… - кивнула Юля. – Только мы к психологу должны были пойти… Не получилось.

- Почему? – с интересом спросил доктор.

- Лерка пропала. Она ушла в лес… и пропала… Вот только как она умудрилась уйти из детского сада, до сих пор понять не могу. Говорит, что ехали с Аришкой на автобусе, и их никто не видел. Как можно не заметить двух девочек с корзинкой! – возмущалась Юля. – И Лера уверена, что она ушла днем, а вечером ее нашли. У нее сутки пропали из памяти! Сутки! Она не помнит, чтобы ночевала в лесу… А если не там, то где? Где она была?

- А девочек вместе нашли? И подружка тоже утверждает, что они были в лесу только до вечера? – с интересом спросил врач.

- Не знаю… Леру одну нашли. Она говорит, что Аришка тоже потерялась. Но знаете, что странно? Я так понимаю, что эта Аришка живет в нашей деревне, недалеко от нас. Но шума не было. Никто не искал пропавшего ребенка, -  задумчиво сказала Юля. – То есть вообще… И я, в принципе, знакома с деревенскими детьми – мы вместе гуляем на площадке. Но вот Аришки я вспомнить не могу.

- Хорошо. А саму эту Аришку Вы видели? – откидываясь на спинку кресла и задумчиво вертя в руках ручку, поинтересовался доктор.

- Не знаю… Не уверена, - пожала плечами Юля. – Я вроде видела две темных головки, мелькавших между кустами, и Лера говорит, что у Аришки черные волосы.

- Но Вы не уверены? – нахмурившись, спросил врач. – Вам показалось, что Вы видели, или все же видели?

- Не знаю! Мне кажется, видела. Но издалека. Я не разговаривала с ней, мы не знакомы, и вот чтобы их вместе, вот как Вас, видеть, я не видела. Только издалека, и между кустами.

- Хорошо… Думаю, мы спросим у девочки про ее подружку. Что-то еще беспокоит? Почему у Вас оказалось направление к психотерапевту, да еще и от врача? – опираясь на стол локтями, поинтересовался он. – Обычно врачи не часто раздают подобные направления.

Юля рассказала ему и про ручку, и про поведение Леры в травмпункте.

- Интересно… Очень интересно… - задумчиво произнес Алексей Максимович. – А раньше с ней что-то подобное происходило?

Юля замотала головой, вытерев скатившуюся слезинку.

Видимо, врач подал какой-то сигнал, потому что медсестра привела Лерку и вышла.

Лерка, несмело войдя в кабинет, подбежала и прижалась к матери. Юля обняла девочку и ласково потерлась носом о ее волосы, усадив дочь к себе на колени. Алексей Максимович попросил пересадить девочку на стул и начал задавать ей вопросы. Мать слушала вопросы и хмурилась – они ей совсем не нравились – доктор явно провоцировал девочку, выводя ее из равновесия. Лерке вопросы тоже не нравились, и она все более скупо отвечала на них, все чаще и чаще отделываясь просто мотанием головы и все ближе придвигаясь к матери.

- Лера, признайся, ты ведь просто выдумала эту Аришку, чтобы не ходить в садик, да? Тебе же не нравится в садик ходить? – доктор уставился на опустившую голову девочку.

Неожиданно Лерка подняла голову и взглянула прямо в глаза Алексею Максимовичу.

- Ты меня по себе судишь, светило психиатрии? – в голосе девочки явственно прозвучала насмешка. – Ты же заранее знаешь, что происходит в голове у детей. Они же просты и понятны, не так ли?

- Что? Что ты говоришь? – в глазах ошарашенного доктора явственно читались растерянность и непонимание.

- А дочку свою помнишь ли, светило? Сколько ей лет было? Двенадцать? Учиться она не хотела, потому и с пятнадцатого этажа прыгнула, не ошибаюсь?

Алексей Максимович, побагровев, нащупал узел галстука дрожащими руками и резко рванул его, не в силах отвести взгляд от глаз, в которых металось пламя. Юля же просто онемела, глядя на дочь и не узнавая ее. Сейчас Лерка невероятно напоминала ей ту девочку на качелях… Разговором, тоном, построением фраз, этой насмешкой, звучащей в голосе…

- Откуда… - с трудом прохрипел он.

- Откуда знаю? – склонив головку набок, переспросила девочка. – Я и не только то знаю. А расскажи-ка мне, гений медицины, как ты дочку свою ремнем лечил, когда она из школы в слезах прибегала? Как ты ее таблетками пичкал, когда она сквозь рыдания умоляла тебя перевести ее в другую школу? Как ты ее, упиравшуюся, на глазах всех учеников за руку в школу тянул? Не позабыл ли?

- Вон… - на выдохе прохрипел доктор, с силой рванув воротник рубашки, душивший его.

- А помнишь ли ты, врачеватель душ детских, что ты дочери своей сказал в спину, когда она на подоконнике перед окном открытым стояла, а? «Ты полное ничтожество и конченная лгунья, и не пытайся меня испугать. Садись и учи уроки. Ты не способна на столь серьезный поступок, как шаг из окна!». Так все было, а, лекарь? Помнишь ли?

- Пошла вон отсюда! – окончательно выйдя из себя, хрипло закричал доктор. – Убирайтесь! – в дверь встревоженно заглянула медсестра. – Выведи их отсюда! Немедленно! – заорал Алексей Максимович на медсестру.

Испуганная и ничего не понимающая Юля, схватив дочь за руку, потянула ее к двери. Лерка послушно пошла за ней. В дверях девочка выдернула ладошку из рук матери и, вернувшись к столу, посмотрела прямо в глаза доктору.

- Все необычное пугает, правда? Так проще навязать свою волю и выбить дурь из ребенка, чем вникнуть в его проблемы, верно? Связать его, например, привязав к стулу, или унизить при всех – тоже хороший метод воздействия. Ведь для достижения твоей цели все меры хороши, не так ли? – девочка развернулась и вышла из кабинета. Вслед ей полетела подставка для ручек, ударившаяся об дверь.

- Никого ко мне не пускать! – прохрипел Алексей Максимович, с третьей попытки попав дрожащим пальцем в кнопку селектора.

Откинувшись в кресле, он глубоко дышал, пытаясь успокоиться. С трудом открыв непослушными руками ящик стола, достал купленный вчера пузырек с сильнодействующим препаратом от давления. Взял таблетку, рассыпав его содержимое по столу, с трудом засунул ее в рот, и, проливая на себя воду, не в силах удерживать стакан ровно, запил ее водой. Закрыл глаза, пытаясь отогнать от себя пульсирующую красноту…

Внезапно, сорвавшись с места, он бросился вон из кабинета. Расталкивая мешавших ему людей, он словно лось ломился к выходу из поликлиники. Наконец, выбравшись на улицу, на ходу стягивая с себя белый халат, толкая встречных прохожих, не успевавших увернуться от него, он настойчиво шел к машине. Швырнув халат на землю, он сел в машину и вдавил педаль газа в пол.

Примчавшись домой, Алексей ввалился в квартиру и, не разуваясь, прошел в комнату. Достав из секретера альбом с фотографиями дочери, он принялся вытаскивать из него фото и в бессильной ярости рвать их, бросая смятые клочки бумаги на пол. Разорвав все фото и  повыдергивав листы из альбома, он швырнул изувеченную обложку в стену и обессиленно опустился в кресло, закрыв глаза руками.

- Плохо тебе, да? – раздался знакомый до боли детский голос.

Алексей, дернувшись, открыл глаза. Перед ним стояла его дочь. Стояла и смотрела ему прямо в глаза. Молча. До тех пор, пока он не начал судорожно хватать ртом воздух, раз за разом дергая разорванный ворот многострадальной рубахи. Тогда девочка улыбнулась, глядя на него, и, повернувшись к нему спиной, растаяла.

Глядя расширенными глазами на то место, где только что была его дочь, Алексей Максимович встал, прошел в бывшую комнату дочери и, открыв окно, сделал шаг в пустоту.

Юля, вылетев из кабинета психотерапевта, потянула за собой дочь в конец коридора, и, встав перед ней на колени и вцепившись в плечики девочки, встряхнула ее.

- Лера, что это сейчас было? – бескровными губами прошептала мать.

- Когда? – Лерка смотрела на нее непонимающим взглядом.

- Что ты наговорила врачу про его дочь? – в ужасе шептала Юля.

- Какую дочь? – сморщила лобик Лера, явно собираясь заплакать. – Мам, ты чего?

- Что ты говорила в кабинете? – с трудом выговорила побелевшая девушка, ощутимо встряхнув дочь. – Лера, что ты говорила?

- Что спрашивал, то и говорила… Как меня зовут, сколько мне лет, про Аришку, что мы играем, что меня в лесу дедушка нашел… - наморщив лобик, пыталась вспомнить Лерка. - Маам, он мне не понравился… Давай больше к нему не пойдем, ладно? Зачем мы к нему пошли?

Отпустив плечи дочери, Юля села на ноги. В ее голове билась одна мысль: «Я сошла с ума?» Закрыв руками лицо, девушка, делая глубокие вдохи, пыталась успокоиться.

- Мам… Мааам! – звала плачущим голосом Лерка, дергая мать за руку. – Маам! Ну ты чего? Мам! Перестань! Мне страшно, мам! Пошли домой, а? Ну мамулечка... - уже плача, лепетала Лерка. - Я домой хочу!

- Сейчас поедем, Лер… Сейчас…

Юля, поднявшись, с трудом доковыляла до банкетки, стоявшей у стены. Откинув голову, девушка закрыла глаза в попытке унять головокружение. Лерка уселась рядом, положив голову матери на колени.

- Лерчик, принеси мне воды, пожалуйста, - слабым голосом попросила Юля.

Лерка, сбегав к кулеру, принесла матери стаканчик с водой. С трудом достав из сумки прописанные доктором лекарства, Юля выпила таблетки. Почувствовав себя лучше, девушка, крепко взяв дочь за руку, пошла к машине.