— Мы дали вам время! Сколько ещё вы собираетесь терпеть!
— Мужчина может быть только настолько бесстыдным!
— Мы ждали достаточно долго!
Хён Джон слегка напрягся.
— Я знаю, но....
В этот момент мужчина, тихо стоявший сзади, вышел вперёд. Когда он шагнул, все вокруг замолчали и сделали шаг назад.
— Главарь?
Глаза Чхон Мёна загорелись, когда он посмотрел на стоящего впереди человека.
Мужчина имел типичную внешность торговца: слегка пухлое лицо, одетый в прекрасную одежду из самого дорогого шелка, украшенную сложными узорами.
— Богатенький.
Чхон Мён решил прислушаться, когда рот мужчины открылся, чтобы заговорить.
— Глава Школы. Вы хорошо себя чувствуете?
— Я не думал, что владелец лавки Конг придет сюда лично.
На лице человека, что и именовался Конгом, появилась мягкая улыбка.
— Хотел бы я встретиться с главой школы в более благоприятных условиях. Я действительно не хотел подниматься на гору Хуашань, но, надеюсь, вы понимаете, что слишком много людей просят от меня действий.
— И я прошу прощения.
Хён Чжон слегка опустил голову и поклонился. После чего Конг заговорил совсем другим голосом.
— Но глава школы, вы также должны попытаться понять чувства других. Срок нашего контракта давно истёк.
— Хм.
Конг откинул плечи назад. В глазах Чхон Мёна это был высокомерный жест.
— Мы уже знаем о трудном положении Школы Хуашань, мы долго об этом беседовали. Тем не менее, если вы и дальше будете так нарушать свое слово, нам будет трудно больше не обращать на это внимания.
Хён Джон не мог ничего сказать.
Хотя он пытался сохранить спокойное выражение лица, Чхон Мён заметил лёгкое раздражение на его лице и это было вполне нормально.
Этот человек, глава школы, годами заботился о горе Хуашань, а теперь страдает от долгов прошлого главы.
— Согласно контракту, мы можем потребовать плату за его разрыв прямо сейчас.
Конг улыбнулся и покачал головой.
— Мы тоже много лет пользовались благословениями Горы Хуашань, поэтому мы не решались на такие жесткие действия.
— Владелец Конг!
— Мы уже ждали...
— Угу.
Купцы вокруг него запротестовали, но мужчина заткнул их, прокашлявшись.
— Если мы не знаем благодати, мы просто животные пред вами. Не зазнавайтесь той добротой, которую вы проявили к ним. Благодаря милостям и благословениям горы Хуашань мы можем жить так комфортно. Не забывайте о работе ваших предшественников.
— Хм.
— Верно.
Когда все поняли, он улыбнулся.
— Итак, мы собираемся уделить вам немного больше внимания. Мы дадим вам семь дней с этого момента. Если вы не погасите взятый кредит за семь дней, то мы возьмём цену согласно первоначальному контракту.
— О... Владелец Конг подождите минутку...
— Глава школы.
Владелец Конг тихо покачал головой.
— Не надо больше пустых обещаний, нам нужны деньги. Мы уже были настолько снисходительны, насколько это только возможно. Если деньги не будут готовы через семь дней, мы конфискуем Гору Хуашань у вас, как мы и обещали.
*Кхак*
Владелец Конг повернул голову на звук, возникший из ниоткуда, и посмотрел на Чхон Мёна, прикрывающего рот.
— Ох, такая сцена и перед ребёнком, ― сказал владелец Конг.
— Это все на сегодня. Глава школы. Надеюсь, что при следующей встрече мы сможем обменяться любезностями и улыбнуться друг другу. А пока прощайте.
Когда мужчина двинулся к выходу, остальные торговцы последовали за ним. Хен Джон спокойно поднял голову, чтобы посмотреть, как они проходят мимо; как будто он только что пережил встречу со свирепым хищником, он вздохнул.
*вздох*
Растерянный и слабый, этот вздох, казалось, нёс на себе непосильную ношу.
— Итак...
Чхон Мён скрестил ноги и положил подбородок на руку.
— Купец из деревни Хуашань?
— Верно.
— Уф.
Голова Чхон Мёна моталась туда-сюда, пока он продолжал думать. Видя это, второй парень отошёл назад.
Я не знаю, нападёт ли он, но лучше избежать этого.
Причина, по которой он объяснял это Чхон Мёну, была очень проста.
После возвращения в Школу Белой Сливы он с большим гневом созвал всех детей из торгового района, которые знали о состоянии Школы Хуашань. Наконец, одним из тех, кто ответил на его вопросы, оказался этот ребенок.
В результате он объяснил Чхон Мёну о состоянии Школы Хуашань.
— Деревня Хуашань ― это та, что находится прямо под одноимённой горой, верно?
спросил Чо Гюль, слушающий в сторонке.
— Да, Сахёнг. Я помню, что видел её, когда торговал по миру с отцом.
— Школа Горы Хуашань занимала деньги у купцов из деревни?.
— Я не думаю, что это....
Парень почесал голову.
Хотя он и бывал в Школе Хуашань, ученики третьего класса никак не могли знать о финансах секты. В лучшем случае, они могли догадываться о том, что происходит.
— Этот человек, Конг, является владельцем лавки Тхэ Хуашань в деревне Хуашань. Он там самый влиятельный, и я слышал, что он занимается почти всем, чем может, используя деревню Хуашань как опорный пункт. И в деревне он самый успешный торговец.
— Хм.
— Значит, если Школе Хуашань нужно занять денег, то он лучший кандидат для такого.
*Кхрг*
*кргхак*
— А!?
Чо Гюль обернулся и его лицо мгновенно побледнело.
Чхон Мён со всей дури бился о бревно.
— Ты что учудил! Успокойся! Возьми себя в руки!
— Х… Хуаше…
— Что такое?
Чо Гюль был в ужасе, видя, как Чхон Мён, казалось, сошёл с ума.
Конечно, они не могли понять причину такого странного поведения Чхон Мёна.
*Топ*
Чхон Мён, внезапно вспыхнув жизненной силой, вскочил со своего места и уставился в глаза другого парня.
— Ик!
Он молниеносно бросился к двери, схватил ребёнка за воротник и спросил.
— Это правда, что он хозяин Лавки Хуашань?
— Д-да.
— Значит, владелец Лавки Хуашань одолжил деньги Школе Хуашань, а теперь пытается конфисковать это разрушенное место?
— Успокойся!
— Успокоиться? Ты говоришь мне сейчас успокоиться?
Вот ублюдок! Он хоть понимает, что чувствует Чхон Мён?
Чхон Мён отпустил воротник парня, а затем почесал голову.
— Что с тобой, Сахёнг?
Чхон Мён не мог ответить на этот вопрос. Причина была проста.
Объяснить её было невозможно.
Просто потому что! Потому что гладиолус, чёрт возьми!
Лавка Хуашань должен принадлежать Школе Хуашань!
Быть воином Школы Хуашань не означает, что все мирские заботы будут забыты и проигнорированы. Любая школа без денег не смогла бы продержаться, независимо от своей славы. Такие школы, как Хуашань, особенно нуждались в деньгах для поддержания своего огромного размера.
В первую очередь, мечники школы сосредотачивались исключительно на своем личном росте и обретении силы. Для таких людей, чьим единственным занятием является боевое искусство, зарабатывать деньги и обеспечивать свои семьи может быть непросто.
Для того, чтобы прокормить таких людей, требуется огромная сумма денег. Поэтому Гора Хуа наняла несколько предприятий в деревне Хуашань для работы на них. Одним из таких предприятий была Лавка Хуашань.
Но теперь, предприятие, принадлежащее Школе Хуашань, давало в долг деньги Школе Хуашань и даже пыталось конфисковать территорию за долги?
Он не мог этого понять.
Точно... если то, что он знал, не совпадало с тем, что они говорили, значит, что-то пошло не так!
— ... Сахёнг Чо Гюль.
— А?
Неподвижно позвал Чхон Мён, и Чо Гюль подошёл к нему с любопытством и растерянностью в глазах.
Чхон Мён прошептал что-то, что мог слышать только Чо Гюль. После его слов Сахёнг широко раскрыл глаза и в шоке уставился на него.
— Это?
— Сможешь достать это для меня?
Чо Гюль немного замешкался.
— Ах, нет, я могу, но...
— Тогда иди и принеси его мне.
— ... правда?
— Ты думаешь, я шучу? Сахёнг?
— Я принесу.
Чо Гюль вышел из комнаты с нервным лицом.
Что он задумал?
Юн Чжон с любопытством наблюдал за происходящим, наклонив голову; реакция Чо Гюля была странной.
Не успел он задуматься, как Чо Гюль уже вернулся, неся что-то в руках.
С хитрым выражением лица он передал вещь Чхон Мёну.
Ткань?
Нет, одежда? Но зачем ему это сейчас?
Чон Мён, взявший одежду, которую ему дал Чоо Гюль, резко разделся.
— А?
Он был полностью одет в чёрные одежды, которые плотно прилегали к его телу.
— Что ты собираешься делать?
— Побеседовать.
— А?
ответил Чон Мён.
— Если я поспрашиваю у них, они мне попросту не дадут ответа, скажут, что ребенку не пристало знать такие вещи.
Вот оно чего!
— Значит, я пойду и спрошу.
— Погоди!
На лбу Юн Чжона выступил холодный пот, когда он начал понимать, к чему ведет эта ситуация.
До сих пор все выходки Чхон Мёна ограничивались горой Хуашань. Поэтому, хотя там и были проблемы, их можно было устранить. Но если он спустится с горы, какие проблемы он может создать там?
Его нужно остановить.
Если ему повезет, он сможет найти нужную информацию, но...
— Будто это будет так уж просто!
Учитывая дерзость Чхон Мёна, он будет спрашивать сразу, не задумываясь, с кем разговаривает. Это может создаст только больше проблем!
Если он спровоцирует инцидент, то последствия его поступка будут неконтролируемыми.
Если бы его не удалось остановить здесь, Юн Чжон не справился бы со своими обязанностями. Если бы взрослые члены секты узнали, что Чон Мён устроил инцидент, они бы возложили ответственность и на Юн Чона, представителя учеников третьего класса.
Но как он мог остановить Чхон Мёна?
Если бы его можно было убедить словами, то он бы уже отговорил его.
Юн Чжон, покрывшись холодным потом, спросил.
— Что ты собираешься делать?
— Я собираюсь спросить их напрямую.
— А что, если они не ответят?
— Не ответят?
Чхон Мён наклонил голову.
— Полагаю, так и будет. Тем не менее, я уверен, что они дадут мне ответ, так или иначе.
Прекрати, остановись, сумасшедший ублюдок!
Юн Чжон ломал голову, пытаясь найти решение, и в отчаянии думал о том, за что его могут избить, если произнести вслух.
— Ты ведь ученик, верно?
— А?
— Ты ученик Школы Хуашань!
Юн Чжон не знал почему, но ему казалось, что Чхон Мён испытывает сильное чувство гордости за то, что является учеником Школы Хуашань, поэтому он планировал использовать это.
— Ученик не должен делать такие вещи! Мы не будем отличаться от всяких бандитов, если ты это сделаешь!
Чхон Мён глубокомысленно кивнул в знак согласия.
— Ты прав. Ученик не должен этого делать.
Это, похоже, сработало. Лицо Юн Чжона озарилось лучом надежды.
— П-правильно!
— Но Сахёнг! Послушай-ка меня!
— А?
— Есть одна буддийская поговорка! Если встретишь Будду, убей его, а если встретишь предка, убей и его!
— ..!
— Итак! Чтобы быть настоящим учеником, ты должен понять это!
Он накинул ткань на лицо, скрывая его черты, а затем гордо воскликнул.
— Иногда нужно знать, когда нарушать закон!
Что этот сумасшедший вообще говорил!
— Я иду! Чтобы стать настоящим воином!
— ...
Только тогда Юн Чжон понял, что остановить этого Чхон Мёна было невозможно с самого начала.
Самые интересные комментарии
Пусто