Гора Хуа не сильно изменилась. Ветер так же кружит вокруг, а старые здания так и остались прежними. Но то что изменилось было не горой, а люди, живущие там.

— Ук!

Джо Гюль снял с себя униформу. Пот начал стекать с его одежды, когда он выбросил её в сторону. После утренней тренировки, всё его тело было пропитано потом, и он в таком состоянии не мог не переодеться во что-то другое.

— Боже, сегодняшняя тренировка была очень сложной.

— Согласен, это слишком, ещё и на рассвете...

Услышав это, Джо Гюль горько улыбнулся. Люди вокруг него так же желали принять ванную. Вместе они помылись и отстирали свою грязную одежду в ледяной струе. Джо Гюль, надевший новую чистую униформу, собрал свою одежду и сказал:

— Пора идти.

— Да, Сахёнг.

Остальные забрали свои формы и начали подниматься. Смотря на людей, идущих впереди, Джо Гюль не имел иного выбора, кроме как подумать:

«Многое изменилось.»

В прошлом, о такой картине нельзя было и мечтать. Хотя остальные ученики третьего поколения продолжали тренироваться, они не были настолько увлечены боевыми искусствами. Даже Юнь Джонг и Джо Гюль были такими же. Но сейчас, все добровольно пришли практиковаться на рассвете. Не было конца их жалобам, но они никогда не бунтовали. Как бы это выглядело со стороны?

«Похоже на истинную секту боевых искусств».

Джо Гюль вновь горько улыбнулся. Он смотрел на то, как поднимаются ученики. Они выглядели как настоящие последователи боевых искусств. Означает ли это, что Хуашань была ничем до сих пор?

— Почему ты так улыбаешься?

Джо Гюль повернул голову в сторону доносящегося голоса рядом с ним. Он взглянул на великого Юнь Джонг Сахёнга.

— А, Сахёнг... Немного неловко такое говорить, но я думал о том, как теперь всё выглядят истинными мастерами боевых искусств.

— Это так?

— Хотя, всё же это немного странная мысль.

— Нет. Я думал о том же.

— Ха-ха…

Джо Гюль наконец засмеялся. Не так давно он не мог себе и представить, что будет тренироваться на горе Хуа до такой степени. Он делал всё так, как ему и было сказано в общежитии, но без энтузиазма, чтобы он мог поскорее закончить и вернуться к отдыху. Его целью было провести здесь некоторое время, а затем спуститься и вернуться домой. Нет, это было общей целью всех в Хуашань. Мог ли он искренне посвятить себя этому делу? Позже возникло такое чувство, будто бы что-то изменилось. Не только у него, но и глаза остальных учеников как-то поменялись.

«Должно быть, это из-за него».

Джо Гюль подумал о Чхон Мёне и его странном поведении. Чхон Мён был тем, кто менял Хуашань. Это точно был маленький ветерок, который люди бы даже не почувствовали, но он обязательно превратится в сильный ветер или тайфун, что заставит всю гору вздрогнуть. Результат этих изменений станет доказательством в будущем. Поднимаясь, Джо Гюль, который достиг горы Хуа, выпрямил свои плечи и дотронулся до своей груди. Слабое чувство собственной гордости начала раздуваться внутри. Но потом, та гордость, что он почувствовал, улетела в открытое небо.

— Эй, тебе не следует это трогать!

— Двигайся, шевелись, шевелись! Мы собираемся запихнуть всё снаряжение внутрь и начать работать! Ты что, глухой?

— Ты! Если ты упадёшь здесь, то не сможешь получать денег целый месяц! Если одно поднятие на гору уже сложно для тебя, тогда чего ты вообще стоˊишь?

Джо Гюль уставился на силуэт, что стоял напротив горы Хуа пустым взглядом.

— ...

Его взгляд переметнулся с лева на право.

«Что? Кто эти люди?»

Люди, которых он никогда не видел, поднимались сюда. У каждого были предметы и снаряжения, которых он никогда не видел.

— Ты! Нет, не туда! Сюда!

Факт того, что он смог узнать кого-то в этой группе незнакомцев, успокоил его. Ун Ам стоял среди толпы, давая инструкции.

— ...Сахёнг?

Юнь Джонг, словивший на себе взгляд Джо Гюля, начал идти в сторону Ун Ама с пустым выражением.

— Сахёнг.

— А? Юнь Джонг?

— Что это всё значит?

— А-а!

Ун Ам ярко улыбнулся. Обычно он был не тем человеком, кто бы всё объясняет, даже Юнь Джонгу, самому старшему во всём третьем поколении, но сейчас Ун Ам был в хорошем настроении.

— Они работники.

— Работники?

— Да. Ты же знаешь, что большинство наших зданий немного стары, так ведь?

— Да.

Не «стары», слово «древние» подошло бы больше. Даже табличка с названием Хуашань рушилась, и если бы подул сильный ветер, казалось, что многие сооружения могли обрушиться. Хотя бы место для жилья и тренировок учеников время от времени подлежало ремонту и поддерживалось. Но остальные здания были оставлены без должного ухода из-за нехватки рабочей силы.

— С нашими возможностями сейчас, мы планируем починить эти области. Мы восстановим это место.

— А?..

— Прекрати просто смотреть, иди и помоги донести материалы. Видимо у работников возникли трудности с их переносом наверх. Основное количество древесины мы сможем достать, срубив деревья поблизости, но похоже у них есть немного этого материала, который они не найдут здесь.

— Да?

— Шевелись быстрее! Давай уже! Поторопись!

Джо Гюль смотрел с пустым выражением лица на Ун Ама, кричащего с улыбкой. Видимо перемены случились быстрее, чем он ожидал.

— Что происходит?

Джо Гюль с шоком посмотрел на обеденный стол. Его живот, окутанный голодом, урчал после переноса всех вещей наверх, но смотря на стол с едой, он был больше удивлён, чем голоден.

— Что это всё такое?

— ...Я что, сплю?

— Как бы я не всматривался во всё, это–мясо?

Остальные сахёнги имели то же скептическое выражение лица. Все глаза были прикованы к столу. Что-то необычное было на столе. Было подано мясо.

— Они и в правду подали нам мясо?

— Убить живое существо, приготовить и подать его нам, мастера священных боевых искусств! Какая неожиданность!

— Наверное тут какая–то ошибка!

— ...

Джо Гюль широко улыбнулся. В Хуашане не было запрета на употребление мяса. В далёком прошлом здесь действительно существовало правило, запрещающее есть мясо, но оно изменилось по мере развития горы. Вегетарианство рекомендовалось, но мясо не запрещалось. Но позволять им есть мясо и накладывать мясо на стол-две разные вещи. Прошли годы с тех пор, как ученики вошли в Хуашань, и они впервые увидели мясо на столе.

— Можно я это съем?

— Для этого они его и поставили.

Все посмотрели на Юнь Джонга. Если бы этих сахёнгов не было, то решение принимал бы великий сахёнг Юнь Джонг.

Юнь Джонг улыбнулся и сказал:

— Давайте есть. Еда остывает.

— Да.

Джо Гюль сел, не зная, какие слова подобрать, и почувствовал пронзительный взгляд. Все сахёнги смотрели на Джо Гюля... Нет, если быть точным, они смотрели на Юнь Джонга, который был рядом с Джо Гюлем, горящими глазами.

Юнь Джонг, который понял это, схватил палочки для еды и взял кусок мяса. И вот момент, когда он положил его в рот.

— Папапапапа!

Палочки для еды влетели в миску со всех сторон! Некоторые просто бросали его прямо в рот. Когда Джо Гюль увидел это, всё показалось ему таким абсурдным, что он хотел закричать, но не стал. Палочки для еды Джо Гюля тоже летели, как молния.

— Если я промедлю, я ничего не получу!

— С дороги! Моё мясо!

— Мясо! Мясо!

Увидев разбросанные повсюду куски мяса, Юнь Джонг закрыл глаза. Хуашань. Хуашань, которую он знал, становилась странной.

— Ну, чем дольше ты живёшь, тем больше изменений ты испытаешь.

— Верно.

— Они внезапно начали стройку, а теперь мы кушаем мясо. У нас даже есть теперь по две новые униформы, верно?

— Да.

Юнь Джонг сузил глаза, словно о чём-то размышляя. Увидев это, Джо Гюль спросил.

— О чём Вы думаете?

— Я думаю, что деньги–это неплохо.

— Ха–ха–ха.

Джо Гюль рассмеялся. Даже если другие этого не слышали, было странно слышать такие вещи от Юнь Джонга.

— Независимо от того, сколько у нас денег, я не ожидал, что старейшины так быстро поменяются.

— Ты думал, что они намеренно будут держать своих учеников бедными? Они просто не могли ничем помочь в прошлом.

Да, так и есть. Дело было не в том, что мясо было запрещено. Всё из-за того, что оно было дорогим.

— Это было что–то, что невозможно было сделать из-за отсутствия денег, поэтому они делают это сейчас, когда они появились. Но разве это не странно?

Джо Гюль кивнул головой.

— ...Разве ты не видел сахёнга Ун Ама, который не мог скрыть улыбку на губах?

Верно. Они все это видели. Джо Гюль мог поклясться, что он впервые видел, как Ун Ам так ярко улыбается. Кто бы мог подумать, что он так может? Несомненно было то, что Хуашань явно вступила на путь перемен.

— Сахёнг.

— Хм?

— Как ты думаешь, что теперь произойдёт?

Это был абстрактный вопрос, но Юнь Джонг понял, что Джо Гюль имел в виду.

— Ты тоже должен это понимать, верно? Хуашань меняется.

— Да.

— Итак, нам нужно подготовиться.

— Подготовиться...

— Дело не только в деньгах. Ты тоже это видел. В том сундуке.

— Да. Там были книги.

Сцена, где глава секты выкрикивал название какого-то боевого искусства и чуть не потерял сознание.

— Хуашань меняется. Мы не сможем избежать изменений. Значит, нам нужно стать сильнее. Тогда не сможем ли мы увидеть что–то новое в отличии от того, что мы изначально ожидали?

Джо Гюль кивнул головой.

— Это всё из–за него?

Джо Гюль не мог отделаться от подозрения, что вся эта ситуация была вызвана манипуляциями Чхон Мёна. Это явно плохое чувство в грудью. Джо Гюль покачал головой.

— Что он сделал?

— Можем ли мы знать?

Несмотря на то, что имя не было произнесено, они оба знали, о ком идёт речь.

— Несомненно то, что нет никакого способа предсказать действия этого придурка заранее. Нам нужно оставаться начеку. Если мы подойдём к нему с этой неуклюжей решимостью, нас может в конечном итоге унести буря, которую он создаст.

— Не волнуйся, сахёнг! Я Джо Гюль.

— Верно–верно.

Юнь Джонг улыбнулся и направился обратно в общежитие. Немного другая мысль появилась в голове Джо Гюля:

«Невозможно предсказать».

У Джо Гюля вновь созрела другая идея. Может быть, Чхон Мён был не только тем, с кем ученики, но даже сахёнги, и глава секты не могли справиться.

— Кстати.

— Хм?

— Где он? Я не видел его с самого утра.

— Разве ты не слышал? Глава секты искал его сегодня. Он, наверное, у него.

— Глава секты? Почему глава секты искал его?

— Откуда я могу знать?

Когда Юнь Джонг пожал плечами, Джо Гюль вздохнул.

— Я действительно не могу его понять.