Подходя к набережной, недоумение девушки перешло все границы, и вырвав руку воскликнула - Виктор, что с тобой происходит? Ты сбиваешь меня с толку. -. Ясный цвет голубых взгляд твердо смотрел, пепельное платье развивал прибрежный ветерок, а за балюстрадой умеренная зыбь волн переходила в прибой. Шаркая тапочками на мощеном камне, Виктор ходил то туда, то сюда, искоса наблюдая неумолимую волю супруги. Бесполезными, тысячаликим словами не выразить одну простую вещь, что таится в душе. Хотя дело порой не в словах, а гордыне или том же стыде, или в непонятливости собеседника -  этот эпизод связан с обременительностью слов. Тщательно вытачивая слог в голове, решил объяснить как выйдет. Он и век может подбирать слова, и лишь эмоции смогут донести то, чего он желает. Подойдя к мраморным перилам балюстрады, подозвал Жуан.

- Знаю, тебя пугает моя скрытность относительно прошлого, абстрактные разъяснения и порой довольно странные, если не сумасшедшие выходки. А так же знаю твою любовь ко мне, и тяжесть, которую ты испытываешь от немого клубка противоречий, поэтому попытаюсь рассказать истоки, но будь снисходительна, ведь рассказ будет туманен, лишь с большими мазками на пресыщенной картине жизни -.

Раньше, 22 года тому назад, был рожден ребенок в одной немецкой семье, эмигрантов. Мать мальчика - Академический философ Лейпцига, была добродушной женщиной, и дала мальчику главную вещь в его жизни... Это "Маленький принц" Антуана де Сент-Экзюпери, усиливший проклятье Адамово. Отец, будучи адвокатом переучивался на русский лад, и ничего не предвещало беды семейной идиллии, разве что рок и современные Эринии? Когда шестерни сдвинулись, и Гермес взмахнул посохом - уничтожился целый мир, запечатленный на сетчатке глаз, живущий в бессмертных воспоминаниях смертного. Отрок сновал из места, в место. И самое страшное, когда заходишь со стужи снегов в отопленное помещение, чтобы согреться от озноба, снимаешь куртку и сапоги, и понимаешь - холод не снаружи, это не буйный Борей, бьющий в окно, не цифры -14 на градуснике, он ВНУТРИ. От кончиков пальцев, до груди. И нету никого, даже кота - лишь ты, твои мозоли, бессмысленность, а разум умеет говорить лишь правду, никаких иллюзий, даже наслаждение не дает забытие. -