Однако сегодня она настолько высокомерно себя вела!

«Элена Эдинберг сегодня совершила проступок, который не могла допустить в отношении меня».

Он, громко топая, направился в кабинет отца.

Отец должен знать, что происходит.

И должен как следует надрессировать эту девку. Поставить её на колени сделать так, чтобы она извинилась за сегодняшнее происшествие и умоляла о прощении.

Если за дело возьмется отец, то так и будет.

Он, улыбаясь, направился к кабинету. Расстояние между ним и отцом сокращалось, а улыбка становилась все шире. 

Солдаты перед дверью открыли её, словно ждали его появления. Его взгляд сразу встретился с взглядом отца.

Дерек изо всех сил, что у него были, гордо выпятил грудь и посмотрел на отца.

— Отец.

— О, это Дерек!

Мужчина ярко улыбнулся. Это была сияющая и теплая улыбка, которая ни разу не была адресована Элене.

Дерек от такого поощрения ещё сильнее выпятил грудь.

Затем, будто он так и должен был себя повести, прочистил горло и начал рассказывать о том, что увидел.

— Собака, которую привёл отец в качестве подарка, не слушает, что ей говорят.

— … Что?

— Всё именно так. Элена Эдинберг высокомерно вела себя с сестрой Фреей, угрожала мне и солдатам.

Маркиз Эденберг громко расхохотался.

Он долго не переставал смеяться, словно Дерек шутил.

Дерек был немного смущен, но его не отпускало напряжение.

— ​​​​​​​ Но это правда, отец!

— ​​​​​​​ Элена, да? Этот ребёнок не мог так поступить. Настолько смиренный и очень послушный ребенок!

В глазах маркиза, говорящего так, мелькнул алчный огонек. 

— Вы ошибаетесь, отец. Спросите об этом сестру Фрею.

— В этом нет необходимости.

Маркиз вспомнил блеск глаз Элены. Он наблюдал проявления ее магии.

Блеск глаз, в которых читалось отчётливое намерение убить, и лицо, в котором не читалось ни капли сомнения. 

Но это точно не была злость, направленная на семью.

Наоборот.

Слепая преданность семье.

Маркиз умел отчасти видеть ауры других людей, если смотрел им в глаза. И Элена, которую он видел, абсолютно точно не была той, о ком говорил его сын.

Элена была буквально собакой семьи, которая преданно слушала, что он говорит, и слишком безрассудно шла к цели ради того, чтобы заслужить любовь.  

Дерек явно блефует, но маркиз хотел послушать, что скажет его сын. И хотел дать ему в руки все, чего бы мальчик не пожелал.

— Так, что папа должен сделать?

Его глаза холодно блеснули. Дерек мысленно вскрикнул, заметив этот блеск. Сейчас эта собака получит наказание и больше не будет так высокомерно себя вести.

«Как бы не говорили, что эта девка сильна, Маркизу Эдинберг она не соперник».

Дерек лукаво улыбнулся и сказал:

— Кажется, эта девка нуждается в любви отца, но я был бы рад, если бы вы избавились от неё, пожалуйста.

— Вот как.

Маркиз ответил аккуратно.

— Тогда, я приму меры, чтобы подобного больше не повторилось.

И поднялся с места.

***

Я рассеяно взирала на часы, котоыре с тиканьем отсчитывали утекающее  время, и упала в кровать. Закрыла глаза. Тихо. Очень тихо.

«Они никак не отреагировали на мое вызывающее пвоедение. На этот раз их равнодушие не расстраивает меня, его скорее можно считать удачей».

Дремота злобно поглотила меня. Я очень устала.

Дела, которых раньше было очень много, теперь прошли мимо меня, и времени для отдыха совсем не было.

Воспользовались как обычным инструментом и выбросили.

После всего, что произошло, даже такой отдых кажется драгоценным.

В тот момент, когда я так думала, дверь скрипнула и резко открылась.

— ​​​​​​​ С этого момента у тебя появиться много работы, благородная госпожа.

Служанка Бекка злобно и с издевкой зыркнула на меня.