Купленная мною на аукционе баржа, как и намекала мне опытная мореплавательница Элли, была далеко не лучшим судном в истории. У неё не было паруса или двигателя внешнего сгорания, был лишь один уровень внутренних помещений, в котором должны были ютиться несчастные гребцы, но зато имелся неплохой руль, так что хотя бы половину пути можно было пройти по течению, не привлекая моих подданных к тяжёлому труду на вёслах. Передняя часть баржи представляла собой ровную деревянную поверхность, куда предполагалось помещать сыпучий груз – песок, известняк или, скажем, руду.

Не скрою, именно необходимость перевозки руд вызвала у меня такой сильный интерес к покупке баржи. Не важно, где я планировал приобретать ресурсы, транспортировать их каким-либо иным способом было бы просто невозможно, так что без данного судна мой план точно провалился бы.

- Петра плывёт на корабле! – Прокомментировала происходящее наблюдательная девушка-кошка.

- Мы же уже плавали. – Засмеялась Арфа, и пощекотала Петру. Та весело засмеялась.

- Но то был корабль принцессы Элли. А это корабль любимого мужа!

Было приятно смотреть, в каком приподнятом настроении девчонки, да и остальные островитяне, включая даже бывших рабов матуи, взошли на борт баржи.

Буквально с первым лучом рассвета, мы уже подняли якорь и отошли от берега, направляясь на восток вдоль берега. Гарадок сидел на носу судна и быстрыми выверенными движениями зарисовывал его извилистые очертания, остальная команда в основном рассредоточилась по бортам и вглядывалась в речную гладь. Периодически до меня доносились какие-то отдельные реплики: кролы обсуждали богатства острова, кажется, они были довольны новым местом жительства. Девчонки шёпотом, чтобы я не слышал (но я всё равно слышал) говорили о той «будуарной» одежде, что я купил когда-то, кажется, у Петры были небольшие проблемы с постоянно норовящими порваться чулками, хотя я, привыкший разве что их с неё снимать, вряд ли мог понять всю её боль.

По правую руку от нас сколько хватало зрения тянулась водная гладь. Я обратил внимание на то, что довольно сильное течение Мраги выглядело при всём при этом очень спокойно, не было ни водоворотов, ни как таковых волн, ничто не мешало движению чудовищного объёма воды по титанической ширины руслу. Иногда на поверхности воды показывались водоросли, и каждый раз я опасался, что это означало близость дна, но наша плоскодонка шла уверенно и ни за что не цеплялась даже рулём. В общем, картина была умиротворяющей, и я немного поплыл.

Пока я стоял, уперевшись локтями в борт баржи, ко мне тихо подошли Арфа с Петрой, они положили головы мне на плечи и вместе со мной вперили взгляды вдаль.

- Кто бы мог подумать, милорд, что пройдёт так мало времени, а мы уже будем исследовать акваторию на собственном судне. – Игриво прошептала Арфа.

В её глазах застыли шальные огоньки, она дотронулась рукой до деревянного борта, провела по нему пальцами, словно стараясь убедиться в реальности происходящего.

- Судно, прямо скажем, не самое комфортабельное. – Кокетливо заметил я.

- Зато наше. Точнее, ваше, мой любимый лорд.

- Наше – значит наше. Не надо этого расшаркивания.

- Петра счастлива. – Сказала вроде бы не в тему Петра и немного покраснела. Её короткие волосы развевались на слабом ветру и постоянно норовили попасть ей в глаза, но она небрежно смахивала их, не отстраняясь от меня. – Петра хочет увидеть, что будет дальше.

- Мы все хотим увидеть, каким вы станете. – Подтвердила шёпотом Арфа и поцеловала меня в ухо. – Я уверена, будет и судно побогаче, и население больше, просто нужно двигаться вперёд с тем темпом, который вам подходит. Не нужно спешить, у нас есть всё время мира.

Мы постояли ещё, потом развернулись и стали наблюдать за маленьким Гарадком, который ни на секунду не отвлекаясь рисовал карту. На его стороне вместо бесконечной речной глади в области видимости располагался огромный лесной массив и побережье у ног. Некое подобие пляжа тянулось вдоль всего острова, иногда на него вылезал тростник, но даже в таких заросших местах нормальная лодка спокойно смогла бы запрыгнуть на берег.

С другого конца палубы вдруг раздалось мелодичное пение, я поначалу даже не понял, что происходит, и только вслушавшись, опознал низкий и действительно приятный на слух голос Дарии. Кажется, она посчитала, что её задачей в этом путешествии является подъём боевого духа членов экипажа.

Как истинная дочь речного народа, она затянула старую лирическую песню о Мраге:

Воды цвета кобальта,

Неба окоём,

И волна расколота

Грузным кораблём.

На борту, на бортике,

Смерти вопреки

Наточивши кортики

Шутят моряки.

Песни их солёные,

С хрипом голоса,

Капитан холёный им

Сказку рассказал

О речных красавицах,

В белых жемчугах,

О речных красавицах

С глиной на губах,

О красотках в платьицах

В цвет болотных трав,

О красотках, что имеют

Непокорный нрав.

Последние строчки, несколько выбивавшиеся из схемы рифмовки, являлись как бы припевом этой милейшей песенки, Дария повторила их несколько раз, почему-то издалека глядя на нас с Арфой и Петрой. Даже я, уж на что я был тугодумом в данный вопросах, опознал в этих стихах какой-то намёк, но, к жалости Дарии, даже не попытался его расшифровать.

- Может, она и неплохая. – Шепнула мне в ухо Арфа. – По крайней мере, поёт она хорошо.

- Петре нравится, как поёт Дария. – Поддержала Петра. – У матуи нет таких песен, есть только танцы. Матуи танцуют на свадьбах, похоронах и праздниках равноденствий. Петре нравятся песни.

Девчонки прижались ко мне, и мы вместе дослушали рассказ про непокорных речных красоток и бесстрашных моряков, что невесть как забрели в устье реки и пытались добиться расположения местных жительниц.

В конце песни бородатые и просоленные матросы выбирают спокойную жизнь на берегу Мраги.

Заканчивалась песенка так:

Пусть поёт, старается,

Средь прозрачных вод,

О речных красавицах

Весь честной народ.

Если честно, уже к середине песни я начал думать, что нашим кролам, изгнанным с родных мест представителями речного народа, не слишком понравится эта история, но они, по всей видимости, не придали ей никакого значения. Пока равноправие всех народов было гарантировано самим лордом этих земель, они, кажется, не задумывались об этническом составе населения Жыма.

Ровно в тот момент, когда отзвучали последние слова песни, Гарадок громко вскрикнул:

- Мой лорд! Смотрите! – Он отчаянно показывал в сторону острова пальцем, так что мы с девчонками в пару прыжков оказались возле него и вгляделись в ту же сторону. Оказалось, что мальчик указывал на сравнительно большую бухту, полностью заросшую тростником.

Я скомандовал бросить якорь, раздался громкий всплеск, после чего баржа, дёрнувшись, остановилась. Тогда мы с Петрой и Арфой перемахнули через борт и по пояс в воде добрались до залива в форме серпа. Следом за нами выпрыгнул крол Фрейних, он нёс на руках Гарадка, на лице которого отражался целый спектр однозначно позитивных эмоций.

- Смотрите, смотрите, уважаемый лорд! Это же сахарный тростник бель.

Я подошёл к торчащим из воды сухим стеблям, оканчивающимся толстыми сочными листьями, к сожалению, бесполезными, и дотронулся до них. Действительно, у этого растения была толстая жёсткая шкура, но внутри, если Гарадок был прав, скрывалась сладкая крахмальная масса, из которой можно было получить самый настоящий сахар.

Процесс его производства выглядит примерно следующим образом: стволы беля рубятся на части, давятся и протираются в жерновах для получения сока. Потом жмых отправляется на топливо, а получившаяся сладкая жидкость, после её очистки от всякого мусора с помощью извести, выпаривается до консистенции густого пюре. Собственно говоря, это уже сахарный сироп, и его можно использовать для готовки, но для полноты картины следовало бы сварить его и кристаллизовать. Не факт, что мы сможем повторить этот процесс на острове Жым, но даже сиропа или патоки достаточно, чтобы разнообразить нашу пока что всё ещё пресную жизнь.

В связи с этим, было решено нагрузить баржу парой сотен стеблей, что мы вместе с островитянами и принялись претворять в жизнь. Гарадок ходил по берегу возле зарослей и раздавал указания, он явно гордился своей ролью и желал наблюдать за всем, что мы делаем. Кролы между тем быстро похватали срубленные стволы и разместили их на борту так, чтобы получившаяся кучка не рассыпалась.

Мальчишка нарисовал бухту с тростником на карте, а я про себя отметил, что неплохо было бы провести сюда дорогу прямо от поселения. Тогда можно будет поставить добычу сахарного тростника на поток.

Удовлетворённые, мы с островитянами вернулись на баржу и продолжили свой путь.

Восточной оконечности острова мы достигли за пару часов и больше ничего столь же интересного не обнаружили. Несколько раз мы видели впечатляющий рыбий гребень, торчащий из воды, что намекало на наличие в Мраге крупной и, вполне вероятно, хищной рыбы, а в зарослях вдоль берега порой мелькали какие-то похожие на змей твари сравнительно небольшого размера, Гарадок, увидев их, бросился ко мне и отчитался, что это, во-первых, ни разу не змеи, а амфибии «острогалины вульгарис» с длинными тонкими шеями, а во-вторых, что они не ядовиты. Понятное дело, это была важная информация, и я в очередной раз похвалил мальчишку за то, что он предоставляет данные именно о том, что меня больше всего волнует в данный момент. Он словно читал мои мысли и действовал на опережение.

На всём протяжении пути до восточной оконечности острова и внушительного утёса на самой его кромке мы ни разу не смогли разглядеть даже самую вершину нашего родного холма, даже сосны на нём, лес Жыма был настолько густым, что надёжно скрывал его от глаз проплывающих мимо путешественников. Зато на этой стороне обнаружилось большое количество хвойных, что говорило о разнообразии видов растений в здешних широтах. Мы с Гарадком кратко обсудили возможность добычи смолы: мы оба помнили, что смола обладает лечебными свойствами, а также может применяться в качестве клея и в корабельном деле, и в строительстве.

Увы, разговор быстро сошёл на нет, потому что прямо по курсу показались ещё два острова куда меньше Жыма.

По левому борту на расстоянии примерно половины лиги от нас был замечен заболоченный, окружённый густой стеной из тростника островок. Впрочем, наличие там земли нужно было ещё проверить, возможно, это были только лишь заросли, которые порой вырастают в руслах рек на малых глубинах.

По правому же борту на значительно большем расстоянии мы смогли разглядеть большой, покрытый деревьями остров, но идти к нему я не решился. День был наполовину прожит, и, если мы хотели осмотреть как можно больше, стоило уже разворачиваться в обратную сторону, чтобы пройти по северному берегу до места нашей изначальной высадки.

И всё же, ближайшие заросли по какой-то непонятной причине манили меня, так что я отдал приказ править в их сторону. Когда мы подошли на расстояние в один корпус нашей баржи, выяснилось, что остров, окружённый тростником, имел овальную форму, а земля в самом центре почему-то была грязно жёлтого цвета.

- Уважаемый лорд. – Обратился ко мне Гарадок, когда мы встали на якорь. – Позвольте мне изучить эту землю?

- Хорошо, только поспеши, нам ещё обратно тащиться несколько часов.

Фрейних, держа на руках Гарадка, резво выпрыгнул наружу и в два счёта добрался до твёрдой поверхности. Там он отпустил мальчика и сам уселся на землю. Гарадок же внимательно осмотрел чуть ли не весь островок, потрогал странного цвета почву, даже лизнул её на всякий случай. Он долго ходил туда-сюда, так что я уже начал беспокоиться, но, когда моё терпение начало заканчиваться, он подошёл к Фрейниху, что-то ему сказал, и тот за пару прыжков вернул парня на борт баржи.

- Уважаемый лорд. – Торжественно провозгласил Гарадок и улыбнулся до ушей, обнажив свои хмыриные клыки. – Я хочу искренне поздравить вас с этой находкой. Вы даже не представляете, какие перспективы она открывает перед островом Жым.

- Не тяни, Гарадок. – Притворно нахмурился я.

- Конечно, уважаемый лорд. Позвольте мне сказать это громко и чётко. – Он поднял голос. – Остров Жым вступает в железный век.

- Да ладно? – Крикнул я, и мои жёны повторили этот выкрик за мной.

- Да. – Гарадок был доволен произведённым эффектом. – Это болотная руда. Металл, самый настоящий металл. Конечно, он куда грязнее, чем другие виды руды, но и из него можно получить неплохое количество материала для плавки.

- Так. – Я задумался. – Это, безусловно, хорошие новости. Вот только, умеет ли кто-нибудь плавить металл? Я представляю себе строение примитивных печей, но даже не уверен, что смогу их построить, не говоря о самом производственном процессе.

Я обвёл взглядом собравшихся, но никто на корабле не был знаком ни с плавильным, ни с кузнечным делом. Никто из оставшихся на острове так же не мог быть связан с подобного рода производством.

- Уважаемый лорд. – Шепнул мне Гарадок. – Думаю, нам потребуются специалисты, которые хотя бы смогут помочь в создании печей и обучат нас производству. Быть может, вам стоит отправить кому-нибудь письмо? Уверен, принцесса Элли или, скажем, торговец Эйзенкурт смогут что-то подсказать.

- Отличная идея, парень. – В очередной, уже, наверное, сотый раз похвалил я Гарадка, и тот довольно улыбнулся. – Что ж, давайте пока что пройдём по северному берегу, а завтра с утра я свяжусь с друзьями и спрошу совета.

Пока мы, уже на вёслах, возвращались обратно к Жыму, я про себя рассуждал о том, как проще и быстрее добывать руду на этом отдалённом островке. Во-первых, вероятнее всего, запасы её были далеко не бесконечными, по мнению Гарадка, залежи уходили вглубь пласта на несколько десятков метров, так что если мы сильно увлечёмся производством железных предметов, то быстро истощим жилу. Во-вторых, пока что единственным вариантом доставки руды могла служить наша баржа, но использовать вёсла для каждой поставки проблематично – для этого пришлось бы снимать с работы почти всех физически развитых жителей Жыма.

Сама собой у меня зародилась мысль о создании грузового плота. Что если натянуть длинные тугие канаты между утёсом Жыма и заболоченным клочком земли, и с помощью ворота сделать некое подобие лифта, перемещающегося не по вертикали, а по поверхности воды? Мне приходилось видеть в книгах схемы создания лифтов на ручной тяге, обычно к ним привязывали волов, чтобы те прокручивали шестерни и обеспечивали плавный подъём господ на верхние этажи замков.

Если механизм удастся реализовать, благо, для этого потребуется лишь дерево и точные расчёты, управлять плотом сможет два-три человека, что сделает доставку руды значительно менее затратным предприятием. Надо будет обсудить это с Гарадком при случае, решил я.

Обратный путь не был отмечен какими-то выдающимися открытиями. Северный берег, который снова старательно зарисовывал Гарадок, был как две капли воды похож на южный. Местами заросший, местами – каменистый, он не представлял никакого интереса, и даже удобных бухт нами замечено не было. В паре особо заросших мест мы видели длинноногих птиц породы цага, как называют их речные люди, они высокомерно осматривали окрестности и казались королевского рода существами, озирающими свои владения. Острые чёрные хохолки на их небольших розовых головах, периодически вставали дыбом, так цага показывали, что никому не стоит даже пытаться ступать на их территорию. Ростом эти птицы были со взрослого мужчину, так что встреча с ними действительно могла доставить проблем путешественнику.

Насколько я помнил, этих птиц не едят, их трубчатые лёгкие кости не подходят даже для производства поделок, в общем, если что и можно было получить с них, то разве что перья для письма, но никакой потребности в них у нас не было.

Дорога до нашего самого первого пристанища на берегу Мраги заняла почти шесть часов, так что в знакомых местах мы оказались затемно.

Мяо и Каринго, сильно выкладывавшийся на вёслах, к тому моменту заснули в обнимку в углу каюты, Дария, которая всё путешествие развлекала гребцов своими речными песнями, совсем охрипла и была подавлена, хотя когда мы с девчонками проходили мимо неё, она старалась нам улыбнуться, ну а кролы были как всегда абсолютно спокойны, они уже обсуждали поздний ужин, ведь Присцилла наверняка сделала его для нас из остатков мяса зимней жирной птицы, добыча которой прекратилась ещё пару недель назад.

Арфа взяла меня за руку и вытащила на палубу, где по левому борту мимо баржи проплывало место нашей с ней первой ночёвки на острове Жым. Я обнял свою бывшую служанку, а ныне жену, и зарылся в её приятно пахнущие волосы носом, подошедшая Петра тихо уселась на бортик возле нас и улыбалась, смотря на берег.

- Айн и Арфа приплыли сюда, да? – Спросила она.

- Да, дорогая. – Отозвалась Арфа. – Здесь мы впервые ночевали под открытым небом.

- Ну, справедливости ради, спали мы в шатре. – Хмыкнул я.

- Милорд, вы иногда такой зануда. – Болотница развернулась ко мне и звонко поцеловала. – Но я всё равно вас люблю.

- Петра никогда этого не говорила, но Петра счастлива, что вы приплыли. Петре было так одиноко и так грустно, Петре было страшно. Если бы не вы, Петра бы не пережила Бурю или умерла просто от одиночества.

- Иди ко мне. – Арфа раскинула объятья, и Петра рухнула в них с борта. Я обнял их обеих, и мы проводили место первого ночлега благодарными взглядами.

До джангады и нашего пока что совершенно неприспособленного к цивилизованному портовому обслуживанию пирса оставалось меньше часа пути, когда Дария, собрав остатки расколотого от усердия голоса, снова запела:

Маленькой девочке

Хочется звёздочку

С неба достать рукой.

Маленькой девочке

Грустно и боязно

В этом чужом краю

Одной.

Маленькой девочке

Грустно и боязно

В этом чужом краю

Одной.

- Дорогой мой лорд. – Шепнула мне на ухо Арфа. – Если вы сейчас не окажете нашей певице знаки внимания, она сломается. Дария уже на пределе.

- Полагаешь, мне стоит это сделать?

- Полагаю, она неплохая девчонка, которая запуталась и от страха наломала дров.

- Что ж, пойдём.

Мы прошли обратно в каюту, и я огляделся, оценивая ситуацию. Все, кто сидел сейчас на скамьях для гребцов, притихли, в помещении буквально стояла абсолютная тишина, если не считать гипнотизирующего пения Дарии. Парочка матуи сидела у стены, по лицу Мяо стекали крупные тяжёлые слёзы, кролы все как один уставились в стену и думали, вероятно, о покинутой деревне на горе, а сама певица дрожала, обхватив свои плечи длинными тонкими пальцами.

Петра подошла к ней первой, она уселась прямо на пол каюты и положила свою голову Дарии на колено. Я хорошо понимал, что из нас всех эта песня больше всего отзывалась именно у неё в душе, ведь ей довелось почти полгода прожить с бесконечным страхом и обидой, в одиночестве посреди дикого неизведанного острова. Певица, кажется, тоже поняла это, она опустила одну руку Петре на голову и зарылась пальцами в её чёрные волосы. Арфа села по левую сторону, лицом к речной девице, а я приземлился по правую и застыл на скамье, стараясь не напугать молодую островитянку.

- Спасибо за тяжёлую работу. – Шепнул я ей прямо на ухо.

Дария не прекратила петь, но я видел, как она скосила на меня взгляд и едва заметно покраснела. Сейчас, в полутьме освещаемой одной масляной лампой каюты её синие волосы и вздёрнутый нос казались трогательными, а красные от слёз глаза – невероятно красивыми.

После того, как песня про маленькую и напуганную девочку отзвучала, повисла напряжённая пауза.

- Спасибо вам. – Крикнула со своего места Мяо. – Ваше пение напомнило мне о доме.

- И мне. – Крикнул кто-то из кролов.

- И Петре. – Подтвердила Петра. – Времена, когда всё было хорошо. Вот только сейчас Петра счастлива так, как не могла бы быть счастлива тогда. Петра многое потеряла, но так много обрела. Петра надеется, что и другие что-то обретут.

- Мы уже обрели. – Сказала кролица Сия, что сидела ближе всех к нам. – Не бойтесь, грусть пройдёт, в этом сила наших сердец.

- Слыхала? – Спросил я у Дарии. – Говорят, грусть пройдёт.

- Я надеюсь на это. – Шепнула она и улыбнулась. Лишённая непомерной гордыни, которую она демонстрировала ещё вчера, Дария превратилась в очень простую милую девушку с синими, как небо волосами.

***

Мы подошли к джангаде почти в полночь. Поднялся прохладный ветер, так что все члены экспедиции со стволами сахарного тростника наперевес сразу же зашагали в сторону селения, не заходя в гостиницу. Я бросил взгляд на стройплощадку и убедился, что инженеры Элли успели практически полностью расчистить территорию, совсем скоро они будут устанавливать несущие конструкции и готовить мощный фундамент для главного ангара дока, а чуть позже прямо рядом с ним появится и удобный пирс – подарок принцессы-пиратки своему непутёвому братцу.

Впрочем, это было выгодное всем и каждому сотрудничество, так что нет причин комплексовать.

Шагая по тропинке, которая скоро станет надёжной песчаной дорогой, мы все заметно повеселели, Дария, которая шла прямо за нами, насвистывала какую-то весёлую мелодию, Петра рядом со мной игралась с толстым листком, а Арфа даже начала пританцовывать, как делала в те далёкие времена, когда мы были детьми.

Пожилые кролы, что ждали нашего возвращения, отчитались о том, что дети уже спят, а они разогрели нам угощения. Мы передали им сахарный тростник, а я сообщил, что теперь именно они отвечают за производство сахара под контролем обладающего всей необходимой информацией Гарадка. Сам маленький хмырь отправился спать, мы же расселись за столами, кто-то – чтобы просто пообщаться перед сном, я – чтобы написать письмо Эйзенкурту.

«Дорогой лорд торговец.

В связи с неожиданно возникшей потребностью, прошу вашего совета относительно того, где я могу получить консультацию и непосредственную помощь по созданию печей для работ по металлу.

Строго секретно: на Жыме найдено месторождение железа, хотим построить производственные помещения и заиметь оборудование.

С неизменным уважением,

Лорд острова Жым Айн»

Дав своему прекрасному белому почтовому голубю понюхать запаховую визитку Эйзенкурта, я привязал к нему письмо и отправил в дорогу. Конечно, отсылать птаху посреди ночи было рискованно, но в обоих королевствах существовали законы о неприкосновенности этих созданий, а хищных птиц в окрестностях вроде бы не водилось.

Разделавшись с этим делом, мы доели, поблагодарили наших поваров и отправились по домам. Впрочем, перед тем как лечь спать, нам пришлось выгнать Дарию из кровати, ибо она решила, что теперь может спать с нами. Пришлось в жёсткой форме развеять её заблуждения.

На утро пришёл, а точнее – прилетел ответ от Эйзенкурта, я прочитал его ещё до завтрака, так как голубь настойчиво стучал клювом в окно.

«Уважаемый лорд Айн,

Мой любимый покупатель!

Сообщаю вам, что на третий день следующей недели в одном небольшом городке Ронда Парадж, что расположен в Мариолле, от вас в сорока лигах к востоку, пройдёт так называемая ярмарка ремесленников. Там вы сможете нанять интересующих вас специалистов. Рекомендую, однако, не выбирать первую попавшуюся артель, а походить, посмотреть, никогда не знаешь, где найдёшь новых друзей, не правда ли?

Кроме того, если вы решитесь посетить сие мероприятие, у вас будет возможность встретиться с одним очень интересным человеком. Коли встретитесь – напишите мне, что беседа состоялась, я имею в ней некий собственный интерес.

С ещё более неизменным уважением,

Ваш друг торговец Эйзенкурт»

Вот такое письмо принесла мне почта на утро дня, следующего за днём нашей большой речной прогулки. Что ж, до следующей недели ещё была уйма времени, так что передо мной буквально расстелилась карта возможностей, как провести это время. Угадай, любимый мой читатель, что я выбрал?