В эти мгновения несчастный парень из факультета Естественных искусств уже прячется под столом. Он потерял рассудок и запаниковал.

Линь Си не мог сказать об этом адъютанту-профессору Ан и другим лекторам.

Он, как и директор Чжан, мог возвращаться в прошлое на десять минут лишь один раз в день.

Вот почему он не стал тратить время на объяснения — это во-первых. А во-вторых, никто, конечно, не поверит в его объяснения. Поэтому и нет смысла рассказывать.

Однако времени на спасение студента оставалось очень мало. Линь Си торопился.

…

Волна неописуемого жара мгновенно окутала все тело Линь Си, когда он впрыгнул в окно. Вокруг бушевало пламя.

Он вообще не мог открыть глаза, и не мог разглядеть окружающей обстановки. Едкий дым и пламя забили его способность дышать. Однако он сумел прокричать: — Я пришел спасти тебя! Где ты, отзовись?

Никто не ответил

Снаружи непрерывно звучали крики, все выкрикивали его имя.

Спустя несколько секунд Линь Си уже не мог больше дышать. Жгучая боль объяла его грудь. Он стиснул зубы и побежал по коридору, держась стены.

Па!

Горящий кусок дерева отлетел от стены и ударил его в спину. Линь Си даже пошатнулся. Он вбежал в третью по счету комнату. Она была покрыта дымом, — ноль видимости. Линь Си подбежал к столу и пнул под него. Он почувствовал что-то мягкое.

Это был юноша из факультета Естественных искусств.

— Вылазь оттуда, — закричал Линь Си. — Быстрее, у нас почти нет времени, я едва держусь!

Он нагнулся. В этот момент волна удушья пронеслась внутри его тела. Линь Си стал жадно хватать воздух ртом, но бесполезно. Он вдыхал один лишь едкий жар. Голова закружилась. Линь Си понял, что теряет сознание. Шансов выжить почти не оставалось.

«Как глупо всё сложилось», — подумал он. — Ничего еще не сделав, я уже умираю…»

Ка!

Внешняя стена комнаты затрещала и в ней образовался пролом. Оттуда засиял холодный голубой свет. Он струился от руки женщины, «книжного червя». Сметая пламя со своего пути этим светом, женщина подбежала к Линь Си.

— Вы пришли. — пробормотал Линь Си. — Извините, учитель Ан, оказывается, я мог продержаться только короткое время. Мне действительно еще не хватает…

Не завершив фразу, он потерял сознание.

…

К востоку от Академии Циньлуан находилась особая горная вершина.

Она была не столь высокой, как другие вершины, окружающие Академию. На ней располагались лишь несколько маленьких двориков, скрытых густыми зарослями папоротников. Вокруг двориков рос молодой лес, также усеянный папоротником.

В то время как Линь Си потерял сознание, над этим двориками плыли утренний туман и облака.

Человек с серебряными звездами, вышитыми на воротнике и рукавах, шел по лесу, преодолевая папоротник.

Он был профессором Академии, которого и Линь Си, и молодые студенты, и большинство старшекурсников никогда раньше не видели.

У него были распущенные длинные волосы. По лицу — чистому и красивому, без единой морщинки, похожему на белый нефрит, невозможно было определить его возраст.

Его глаза были ясны, как осенние воды. Он двигался легко и спокойно. Пространство, расположенное между его бровей, испускало некое сияние.

Он шел медленно и осторожно, легко наступая на увядшие, засохшие золотистые опавшие листья. Наконец, он вышел к некоему двору. Двор был облицован черной плиткой. Его окружали стены, выложенные из темно-зеленого кирпича.

Сосновые ворота двора были плотно закрыты. Длинноволосый профессор протянул руку, чтобы постучать в них. Но прежде, чем он коснулся ворот, они медленно распахнулись. Длинноволосый профессор удивленно вскинул брови. И в это мгновение раздался спокойный голос: — Нангонг Мо, тебе не следовало сюда приходить.

Профессор смотрел во двор. Он выглядел обыкновенно. В нем располагался небольшой пруд, и рос редкий бамбук. И там же стоял однорукий старейшина, заместитель директора Ся.

— Тем не менее, я все же сюда пришел, — так же спокойно произнес длинноволосый профессор. Он слегка поклонился заместителю директора.

Несмотря на то, что и он, и старейшина знали, что с этого момента они открытые враги, но каждый из них уважали друг друга. Единственная рука старейшины Ся была прижата к боку. Он смотрел на Нангонг Мо и его голос был полон неописуемой боли.

— Ты проработал в Академии Циньлуан более десяти лет, и в конце концов ты все же не побоялся прийти сюда, — сказал старейшина.

— Я не боюсь трудностей. Я, не колеблясь, убивал, приносил в жертву стольких людей своей страны Танцин. Именно для таких вот действий. Именно для этой цели.

Из окружающих двор зарослей папоротника раздался звук аплодисментов. Оттуда показался «безумный» профессор Цинь. На его боку виднелся длинный меч в ножнах из зеленой акульей кожи.

— Даже несмотря на то, что ты уже столько лет проработал в Академии под личиной профессора, даже несмотря на то, что по твоей вине вероятнее всего погибло множество людей, я все еще восхищаюсь тобой, — сказал профессор Цинь.

Нангун Мо слегка нахмурился. Он промолчал, но на его лице появилось выражение горечи. Краем зрения он заметил какое-то движение слева от себя. Там виднелись скалы, еле различимые в утреннем тумане, и появился силуэт стройного седого старейшины, который, пролетев какое-то расстояние, легко приземлился на одну из скал.

В это же время из леса вдалеке показался одноглазый лектор Тонг. В руках он держал черный длинный лук, в точности тот, что оставил директор Чжан.

Он холодно посмотрел на Нангун Мо, и затем исчез.

Длинноволосый профессор, продолжая сохранять бесстрастное выражение лица, сказал: — Я удивляюсь одному. Почему, если вы узнали про меня, вы позволили мне устроить пожар. Вы не прибыли туда, не послали людей на помощь, кроме адъюнкт-профессора Ан. Неужели вам всем наплевать на жизнь молодых студентов?

Заместитель директора Ся спокойно ответил: — Туда отправлена Ан Кейи. Маловероятно, что на месте пожара будут жертвы, учитывая её силу

Нангонг Мо молчал.

— Итак, — продолжил заместитель директора Ся, — страна Танцан интересуется маленьким двориком директора Чжана? Он усмехнулся.

— Поскольку ты столько лет проработал в Академии Циньлуан, то я позволю тебе взглянуть на него. Знаешь почему? Потому что на самом деле там ничего нет.

— Ничего нет? — вскричал Нангонг Мо.

Впервые он потерял выдержку. Этот шпион, который скрывал свою личность под обликом профессора Академии, умел сохранять выдержку и непоколебимость валуна.

Даже столкнувшись с таким количеством ужасающих экспертов, он был спокоен до такой степени, что готов был принять смерть от них, своих бывших многолетних друзей. Однако, когда он услышал сообщение старейшины Ся, он содрогнулся и не мог не издать низкий крик.

Область, в которой они находились, считалась в Академии строго запретной зоной. Вход туда был запрещен даже императорской семье Империи Юньцинь. Считалось, что в маленьком дворике содержалось тайное наследство и божественное оружие директора Чжана.

Так, на самом деле, здесь не было ничего?

Длинноволосый профессор с горечью думал о том, что он долгие годы убивал и обманывал ради этого ничего. Ради зеркального отражения цветов, ради отражения луны в пруду.

Это ничто, получено после бесконечных жертв … Профессор сделал несколько шагов в сторону дворика, желая все же удостовериться.

В этот момент кончики пальцев профессора Цинь осветились золотистым светом. Длинный меч покинул его ножны и как молния устремился по воздуху в сторону Нангонг Мо.

Летающий меч!

Тот самый, о котором так часто спрашивал Линь Си старого кучера по пути из Дирвуда к Озеру Летнего духа.

Его скорость была ужасающей. Он достиг профессора в момент, когда этот шпион из страны Танцан с рассеянным видом шагал в сторону дворика. Однако эта рассеянность была притворной. Когда меч безумного профессора Цинь еще только покидал зеленые ножны, в руке Нангонг Мо появился золотой жезл длиною в один фут.

Тонкий меч, отраженный жезлом, издал пронзительный скрежещущий звук.

В следующее мгновение другая рука Нангонг Мо осветилась черным мерцающим светом. В ней находилась длинная игла убийцы.