В тот момент бесчисленное количество мыслей пронеслось у меня в голове. Прекрасное детство и смутные воспоминания о материнских объятиях. Сказки, которые читала мне бабушка. И воспоминания о том, как в поместье графа Карлоса я множество раз колотила бельё… По выходным его всегда скапливалось немыслимо много, и мы выбивали его деревянными палицами.

Наверное, из-за моей несвойственной остальным силе моя норма была вдвое больше. Я выбивала и выбивала, но груды белья всё не кончались. Когда я, обессиленная, присела на корточки, служанка Мари, работавшая рядом со мной, однажды сказала с серьёзным выражением лица:

— Знаешь, если продолжать колотить, бельё когда-нибудь закончится. Но если не колотить, его меньше не станет. Так что вставай.

Тогда, услышав эти слова, я натянуто улыбнулась и поднялась. Но, по правде говоря, слова Мари ничем мне не помогли. На самом деле я хотела сказать ей: «Нет, Мари. Даже если выбить всё бельё, на следующей неделе будет ровно столько же».

Но я понимала, о чём она. Раз уж не отвертеться, не стоит воротить взгляд от того, что должен сделать. Сейчас не время для бегства от реальности.

Я крепко сжала рукоять святого меча. Если нельзя отразить или разрубить… значит, нужно колотить. Сама не осознавая того, я хмыкнула. Мальчишка самодовольно сказал:

— Так ты сама презираешь свою беспомощность? А теперь смиренно принеси мне свою кро… Ох!

Я резко обрушила святой меч на мальчика. Синий берет с коротким вскриком отлетел и с глухим ударом врезался в противоположную стену.

— Гх, кха.

Упав на пол, он свернулся и застонал. Волосы беспорядочно рассыпались по полу, а берет от силы удара отлетел далеко в сторону.

Переборщила?

Навыков у меня нет совсем, но, похоже, мои характеристики действительно были вложены в силу. Вся мощь упала прямо на него, должно быть, боль была невыносимой.

С неприятным чувством я посмотрела на мальчика:

— Прости, что ударила. Давайте закончим на этом. Я заберу Джерарда и уйду.

— Брат!!!

В этот момент мальчик в красном берете полным ужаса голосом позвал стонущего ребёнка. Похоже, упавший был старшим. От его пронзительного крика у меня защемило сердце от чувства вины.

Красный берет с искажённым лицом повернулся ко мне. И тут же бросился в атаку. Его сила тоже была чудовищной — за моей спиной в стене появилась дыра. И скорость была невероятной. Если бы я не успела пригнуться, в моей голове была бы такая же.

Я снова взмахнула святым мечом, не вынимая его из ножен, и отбросила его.

— Кха!.. Что за силища!..

Получив удар в грудь, мальчик отлетел и врезался в стену напротив брата. Он с трудом открыл глаза и уставился на меня.

Только тогда, глядя на двух поверженных вампиров, у меня отлегло от сердца. Никто не был убит, и оба, напавшие на меня, вроде бы не получили серьёзных травм. Их просто отшвырнуло. Может, из-за того, что они вампиры, их тела прочнее человеческих?

Я облегчённо выдохнула и уже было хотела подойти к Джерарду.

— Джерард, как вы?..

Но в этот момент мальчишки с поистине невообразимой регенерацией залечили раны и снова бросились на меня.

— Как ты посмела ранить меня!

— Сдохни!

Я едва успела уклониться от их новой атаки. На этот раз я действительно была на грани смерти.

Если бы я не выставила меч вперёд, Красный берет вырвал бы мне сердце.

— Ай!

На щеке появилась неглубокая рана. Я снова отшвырнула их. В ближнем бою или затяжной схватке мне не хватало скорости. Тут неизбежен проигрыш. Я прекрасно осознавала: всё, что мне до сих пор удавалось избежать, было чистым везением. Держа ножны, медленно подошла к двоим упавшим.

— Даже если попрошу остановиться, вы ведь не послушаете?

Мальчики злобно уставились на меня. Их голоса эхом разнеслись по вестибюлю.

— Я не сдамся, пока не запачкаю руки твоей кровью!..

— Чёртов человек! Умри! Умри! Умри!!!

Я ненадолго задумалась. Кажется, удачи, чтобы и дальше уклоняться от этих быстрых атак, у меня больше не осталось. Но и умирать я здесь не собиралась. Я посмотрела на Джерарда. Он сидел на полу, не двигаясь. У его ног растекалась лужа крови.

Этот бой нужно закончить как можно быстрее.

Откуда-то снова донёсся мягкий голос Мари: «Если продолжать колотить, бельё когда-нибудь закончится».

Мари… Ты, наверное, не это имела в виду, но сейчас у меня, по всей видимости, нет другого выбора.

Я медленно подняла святой меч и пошла к мальчикам, сделав лёгкий глубокий вдох. Насилие — это плохо. Но быть убитой для меня — ещё хуже. Я избила их до такой степени, что они не могли подняться. Конечно, я слегка сдерживала силу, чтобы не забить их насмерть.

— Ха-а… Ха-а…

Я тяжело дышала. Вампирёныши двигаться больше не могли. Раны заживали, но сил не осталось. Они лишь злобно смотрели на меня красными глазами.

— Джерард!!! — Я оставила поверженных мальчиков и побежала к нему. Но оборотень, который должен был радоваться, прижимал окровавленную правую руку, словно пытаясь остановить кровь, и смотрел на меня с широко раскрытым ртом.

Я остановилась перед ним. Таким взглядом смотрят не на спасителя. А на монстра.

Джерард медленно отвёл взгляд от меня и посмотрел на лежащих и стонущих мальчиков. А перед ними с оружием, воткнутым в ножны, в руках стояла я. Картина выглядела довольно странно.

Словно стараясь не задеть меня, он тихо сказал:

— Сэра… Они… родились совсем недавно.

— Вот как…

Внезапно превратилась в человека, который жестоко избил детишек. Но я ведь просто пыталась выжить! И вообще, разве продолжительность жизни вампиров и людей не должна считаться по-разному?

Я, избегая взгляда Джерарда, помогла ему подняться.

— Их раны заживают, так что давайте скорее уйдём отсюда.

Увидев, как двое упавших мальчиков снова, шатаясь, пытаются подняться, я вздохнула. Мне не хотелось больше их избивать и уж тем более проливать лишнюю кровь. Я посмотрела на меч в своей руке. И только сейчас вспомнила: это же святой меч, благословлённый богом света.

Я уложила Джерарда и медленно вытащила клинок из ножен. С металлическим звоном явился ослепительный меч света. Тёмно-синие стены, до этого освещённые лишь четырьмя светильниками, залились сиянием, исходящим от святого меча.

Красный берет широко распахнул глаза от ужаса.

— Это же!..

Я не собираюсь никого убивать. Никогда не убивала людей и не считаю, что представителей других рас можно убивать по малейшей причине. Я медленно подняла меч. Двое мальчиков крепко зажмурились. Пусть святой меч усмирит их ярость.

Конечно, удара по ним не последовало. Вместо этого я вонзила меч между ними. Пол разошёлся, и клинок глубоко вошёл в землю.

И тут я вздрогнула, почувствовав холодные пальцы у себя на шее. От этого ледяного ощущения я не могла осмелиться обернуться. Краем глаза я увидела, как маленькие чёрные летучие мыши кружат в воздухе и, словно туман, рассеиваются.

Низкий мужской голос врезался кольями мне в ухо:

— Если бы ты разрубила их, твоя голова тоже слетела бы.

Я почувствовала, как по шее тонкой струйкой потекла кровь. Я не могла пошевелиться, будто была околдована.

— Ты собираешься убить и мой род клинком, уже запятнанным кровью иных рас, человек?

Сзади ощущалось неведомое давление. Я прикусила губу. Я понимала, что стоит мне сильнее сжать рукоять святого меча, и его рука вонзится мне в горло.

Я едва ли открыла рот:

— Я не собиралась убивать их. Лишь остановила.

— Хо-о.

К счастью, мужчина за моей спиной, похоже, был настроен на разговор. В отличие от мальчиков, он принимал мои слова, а значит, шанс договориться у меня был.

— Я знаю, что зашла слишком далеко. Но как можно оправдать то, что они пытались убить Джерарда?

Мужчина тихо усмехнулся:

— Ты правда думаешь, что волк погиб бы от детских шалостей?

От его смеха мне стало только хуже. По спине пробежал холодок. Его рука медленно сжалась у меня на шее. Я снова спросила:

— Тогда как насчёт того, что они без всякой причины пытались убить меня?

Какое-то время висела гнетущая тишина. А затем он расхохотался. Сила в руке, сжимавшей мою шею, ослабла. Только тогда я смогла обернуться и увидеть его лицо. Это был светловолосый мужчина с настолько совершенными чертами, что иначе как прекрасным его назвать было невозможно. Он посмотрел на меня кроваво-красными глазами и спросил:

— Человек, разве мы не расплачиваемся за грехи, совершёнными частью нашего рода? А здесь мы лишь потребовали ответственности за кровь наших сородичей, пролитую в прошлом. — Сияющий золотом вампир произнёс это с улыбкой, способной очаровать человека: — Люди ведь любят слово «коллективная ответственность», не так ли?

Я прямо посмотрела на него и сказала:

— А вот я это слово не люблю.

Продолжение следует…